- -
- 100%
- +
Во время тренировочных занятий «головастик» старается вникнуть в организацию структуры сложно-координированного движения. Пытается понять, в чем заключается согласованность элементов техники выстрела, создаёт мысленную картину выполнения и целенаправленно работает над этим, а поняв суть, старается запомнить психофизическое состояние, при котором целостное действие с оружием завершается попаданием в центр мишени. Были случаи, когда я ловил себя на том, что во время еды обращал внимание, как я держу ложку, как несу ее ко рту, сколько зачерпываю супа и т. д. Это были последствия такого отношения к контролю на тренировках.
— Это касается организации тренировки. А с какой позиции вы подходили к разминке перед стрельбой на тренировках и соревнованиях?
- К разминке подходил с двух позиций и называл этот подход «коромыслом» или «палкой о двух концах».
Поясню. Когда начинаешь каждым выстрелом поражать «десятку», появляется эмоциональный подъем, внутреннее чувство уверенности в том, что если каждый выстрел делать так же технически правильно, то непременно будет пробоина в «десятке». Во время такой стрельбы спортсмен чувствует психологический подъем (кураж, если хотите) и согласованность составляющих элементов. Поэтому я и назвал это двойственное ощущение коромыслом. На одном конце психологическая уверенность, на другом – ощущение согласованности, гармоничности выполняемых элементов выстрела.
1-й вариант разминки начинается с вспоминания чувства уверенности;
2-й вариант – с вспоминания мышечного чувства согласованности элементов выстрела.
В первом случае психологическая уверенность помогает вспомнить эмоциональное состояние, когда выстрелы шли в десятку, тогда и появляется чувство согласованности элементов.
Во втором случае – вспоминание мышечного чувства приходит через осознанное восприятие согласованности усилий мышц, удерживающих оружие в исходном положении и во время выполнения выстрела (на разминке – без патрона или пульки). Начинается оно с проверки тонуса правой кисти, свободного положения указательного пальца на спусковом крючке, плечевого пояса, левой руки и заканчивается приподниманием себя на носках стоп для проверки центральности опоры. После этого делал «выборочную сверку» правильности выполнения компонентов выстрела по схеме «Пирамиды мастерства». Об использовании этой методической находки будет сказано ниже. (Для использования в качестве наглядности будет размещена её презентация в конце книги.)
После серии правильно выполненных выстрелов появлялось внутреннее чувство гармонии, которое и служит базой психологического комфорта.
Когда соединяются воедино ощущения согласованности технических действий и состояния внутренней комфортности, появляется чувство уверенности в себе
Это ощущение можно сравнить с послевкусием понравившегося блюда или десерта. Отличие состоит в том, что вкус блюда сохраняется во рту короткое время, а чувство гармоничности элементов выстрела хранится в подсознании и его можно вспомнить и вытащить на сознательный уровень, чтобы вновь переживать его и повторять выстрелы на этом фоне.
Результативная стрельба получалась при равновесном состоянии обоих «концов коромысла», когда хорошо выполненный выстрел рождает состояние уверенности в себе и настраивает на повторение следующего в таком же ключе.
- А если не получается восстановить психологическое состояние уверенности, не получается согласованность элементов выстрела? Что вы делаете в таких случаях, если у вас бывали такие сбои?
- Тогда я «плясал от печки». Начинал собирать целостное действие по звеньям или блокам технических элементов, параллельно вспоминая чувство согласованности между ними.
Происходило это следующим образом:
а) делал вскидку и оценивал качество исполнения;
б) затем подключал вращение ног в голеностопах и прощупывал согласованность этих элементов;
в) усложнял предыдущую связку, совмещал вскидку винтовки с вращением туловища, соединяя переходом отработанной связки в изготовку. При этом отмечал про себя: мушка на месте, гребень приклада прижимается плотно (но не сильно) к щеке подушкой большого пальца, указательный палец включается в работу с предварительным отведением вперед.
Впоследствии были наработки другого контроля над техникой выстрела.
Когда перечисляешь составляющие элементы, получается длинно и подробно, а в движении элементы выстрела составляют цепочку согласованных действий. Как правило, восстановление привычных ощущений происходит в течение нескольких выстрелов. Главное, сосредоточиться на восприятии своих действий, «быть здесь и сейчас», что означает чувствовать себя в каждый конкретный момент времени, чтобы мысли совпадали с действиями. Ум должен быть занят оценкой конкретных действий.
Войти в рабочее оптимальное состояние помогает переключение внимания на ощущения усилий мышц, удерживающих оружие. Этот контроль присутствует на каждой тренировке, поэтому через знакомые ощущения восстанавливается и согласованность в целостном выполнении выстрела.
- Можете подробнее рассказать об исполнении технических элементов выстрела по движущейся мишени?
- Я не буду вдаваться в детали, которые становятся известными на первых тренировках. Расскажу «о мелочах», влияющих на успешную стрельбу. Пойдем по цепочке сложно-технического движения, которое включает вскидку винтовки, изготовку для прицеливания и обработку спуска. Внешне ничего сложного, но, как говорится, «есть нюансы» …
Начнем с исходного положения.
Каким оно должно быть, как должен располагаться стрелок к линии мишени, на какой ширине должны быть стопы ног, чтобы поводка оружия была плавной, равномерной и туловище с винтовкой не заваливалось в сторону? За годы стрельбы пришел к выводу, не стоит заморачиваться шириной расположения стоп ног (шире плеч, уже плеч или на ширине плеч). В процессе тренировок стрелок незаметно для себя выберет оптимальное исходное положение. Здесь главными критериями будут свободное вращение туловища с оружием в голеностопных суставах в правую и левую стороны, сохранение равновесия изготовки в центре площади опоры. Я ноги ставил не слишком широко, и при моём росте 188 см в первое время тренер иногда замечал, что я во время прицеливания заваливаюсь в сторону движения мишени. Поэтому стал проверять центр тяжести перед каждой вскидкой, слегка приподнимаясь на носки. После опускания на стопы сосредотачивал внимание на восприятии пупка, как центра тела и старался сохранить это чувство во время выстрела. Этот прием не новый, им пользовались стрелки и до меня, особенно на пистолетных упражнениях.
Вскидка.
Точность вскидки отрабатывал поступательно, собирая элементы в связку, нанизывая в целостное движение последующие детали как звенья в общую цепь. Качество вскидки определялось точностью, минимальным временем и комфортностью перехода в изготовку. Чем раньше мушка окажется в площади прицеливания после вскидки, тем больше времени будет на прицеливание и обработку спуска. Главное, чтобы после вскидки ствол не блуждал в поиске мишени, а мушка оказывалась в районе прицеливания. Над этим работал на каждой тренировке. Требование было простое: куда смотрит глаз в исходном положении, там должна быть и мушка после вскидки, причем, мушку определял заранее, левую или правую. В процессе тренировок вырабатывалось чувство пространственного положения мушек и, исходя из этого, в исходном положении перед вскидкой проходила предварительная коррекция винтовки в окне пробега мишени - левее или правее. Вскидку делал мысленно на счет «И - Раз». На счет «И» винтовка немного подавалась вперед, на счет «Раз» - затыльник вставлялся (при моей изготовке) в плече грудную впадину.
Переход от вскидки к прицеливанию и выстрелу.
Вскидка переходит в изготовку и прицельную обработку спуска при вращательном движении ног в голеностопных суставах. Вращение туловища соответствует скорости движения мишени (аксиома). Видите, сколько действий, разных по характеру, задействовано одновременно при выполнении выстрела? Неподвижное удержание винтовки в вертикальной плоскости и проводка оружия по горизонтали в соответствии со скоростью движения мишени, плюс к этому, коррекция положения мушки относительно площади прицеливания, автономная работа пальца со спусковым крючком – нажатие плавно-поступательное строго вдоль оси канала ствола. Обсуждение этого компонента будет встречаться по ходу рассказа.
Обработка спуска (нажатие на спусковой крючок). В своей практике включение пальца в работу делал после вскидки на счет «И – Два». На счет – «И» - слегка отводил переднюю фалангу пальца вперед, на счет «Два» - начинал плавное нажатие. Причем, «И-раз, и-два» проговаривались мысленно, только с разной скоростью. Если вскидка выполняется быстро, то и проговаривание происходит соответственно. Отведение фаланги пальца вперед делается быстро, обработка спуска идет плавно, поэтому слово «два» произносится растянуто – «дв-а-а-а». Все эти манипуляции выполняются на отрезках времени 5 и 2,5 секунды – за время пробега мишени в окне между стенками укрытия. В итоге выстрел происходил на счет «И-раз - И –два-а-а» как целостное действие. Поначалу эту находку применял при стрельбе по неподвижной мишени без патрона и с патроном.
- Для чего вы применяли эти мысленные команды?
— Это был способ сосредоточиться на своих действиях, чтобы контролировать качество их выполнения. По-моему, каждый стрелок или спортсмен другого вида перед стартом мысленно прокручивает порядок выполнения всех элементов упражнения. Если гимнаст на снаряде стартует один-два раза, то стрелок на огневом рубеже делает от 30 до 60 зачетных выстрелов, похожих один на другой. Серия выстрелов переходит в монотонную стрельбу. В продолжение упражнения на спортсмена могут воздействовать отвлекающие факторы: команда судьи, неотмеченная пробоина, посторонний шум и т. д., вызывающие соответствующие эмоции, которые рождают ответные мысли и действия. Он может на какое-то время отвлечься от основной деятельности на сопутствующую мысль, не связанную с настоящими действиями, и делать выстрелы механически, в которых возможна ошибка. А «проговаривание» возвращает мысли в русло конкретных действия, заставляет чувствовать себя здесь и сейчас, контролировать основные элементы.
- Что еще применяли стрелки по движущейся мишени, чтобы «чувствовать себя здесь и сейчас»?
- У некоторых «кабанятников» «клинило» палец во время стрельбы, попросту говоря, палец не включался в работу и не нажимал на спусковой крючок. Последствия такого ступора были плачевные, следовало дерганье пальцем в конце пробега мишени, подработка плечом приклада вперед, в итоге - банальные отрывы. Как объясняли спортсмены такие состояния, они не чувствовали касания пальцем спускового крючка или начало усилия давления на него.
Чтобы улучшить восприятие пальцем начало давления (тактильное ощущение) и контролировать обработку спуска, умельцы делали отверстие на спусковом крючке в месте нажатия, нарезали резьбу и вкручивали сзади винт с заостренным концом. Острие немного выступало над вогнутой поверхностью, и стрелок чувствовал контакт с этой деталью.
– А как вы справлялись с волнением на перестрелках и финальных сериях?
- Меня «колотило» больше или меньше, как и всех участников финальной серии. Причиной тому – значимость результата в итоговой таблице, отсюда и переживания. Бывало, что эмоции преобладали над разумом какое-то время, хорошо, если это происходило до начала серии. Если у стрелка был опыт своевременного перехода от волнения к активным действиям, связанными со стрельбой, и он мог мобилизовать себя на восприятие и оценку качества их выполнения, то выстрелы получались по месту. В худшем случае переход от эмоционального возбуждения к конкретным действиям сопровождался потерями очков. Это происходило в период выхода из состояния ступора к реальности.
Будучи тренером ЦСКА, я проанализировал причины неудачных стартов спортсменов команды и пришел к выводу, что личные переживания за предстоящий результат и сопутствующие мысли уводят стрелка от контроля над собственными действиями. Эти эмоции можно сравнить с компьютерными вирусами, которые разрушают работу программы, настроенную на достижение результата.
Чтобы уверенно побеждать, надо учиться управлять своими эмоциями. Как правило, сопутствующие мысли спортсмена крутятся вокруг результатов соревнования. Прикидываются варианты успешного и неудачного выступления, происходит обдумывание еще не свершившихся действий во время выполнения упражнения, другими словами, идет пустопорожняя словомешалка, которая не имеет ничего общего с конкретными действиями. Возникает абсурдная ситуация, стрелок сам создает вирусную программу, которая запускается в процессе зачетной стрельбы. Ведь она, эта вирусная база, продумывалась относительно итогов выступления на данном соревновании, поэтому и запуск ее происходил при том же выступлении.
Для блокирования подобных «вирусов» и создания антивирусного фильтра я записал в дневнике примерный ход мыслей при обдумывании удачного и неудачного вариантов выступления. В первом случае были слова о признании начальниками и товарищами по команде победного выступления, установленного рекорда, завоевания очередного спортивного звания, наград от Правительства, материального поощрения и все в таком духе. Эту вирусную программу можно назвать одним словом – «триумфатор».
Во втором случае описал последствия неудачного выступления в негативных тонах, про осуждение товарищей (подвел), презрении начальства и даже наказания с их стороны в виде понижения ставки стипендии и исключения из состава команды (не оправдал доверия). Программа – «позор».
Когда случалось поймать себя на этих мыслях, срабатывала внутренняя защита, я узнавал эти мысли как старых знакомых (это мы уже проходили), и переключался на восприятие своих действий. После этого я опять находился в оптимальном состоянии, и мог контролировать (отслеживать) согласованность элементов выстрела.
В начале семидесятых годов меня заинтересовали упражнения из йоги. Информацию приходилось добывать через самиздатовские копии, так как идеологами коммунистической идеи сосредоточенность на индивидуальных проблемах не признавалась, поощрялось всё только коллективное, а в подобных случаях спортсмен должен самостоятельно решать назревшую проблему.
Описания выполнения техники упражнений меня удивили. При реализации любого упражнения требуется сосредоточенность на усилиях определенных групп мышц, на релаксации других, и при этом контролировать глубину и частоту дыхания.
В журнале «Физкультура и спорт» печатали различные комплексы общеразвивающих упражнений, где указывалось на исходное положение, какие движения руками или ногами должен делать занимающийся, количество повторений данного упражнения и, в крайнем случае, напоминали о характере дыхания. Но не было пояснений, на что направлять внимание, было простое описание последовательности движений.
Я увлекся выполнением упражнений из комплекса йогов без восточной мистики. Товарищи по команде думали, что я выпендриваюсь, отлыниваю от коллективной физзарядки и, вообще, выдаю себя за оригинала. Но я продолжал делать упражнения с контролем тонуса мышц и управлять дыханием. При реализации всего комплекса упражнений стояла цель – быть в себе, не просто махать руками и ногами, а воспринимать и оценивать усилия мышц в каждом движении. Эта физзарядка воспринималась мной, как дополнительная тренировка без оружия, развивала умение контролировать мышечные ощущения, давала опыт сосредоточенности на своих действиях.
Выполнение упражнений из йоги помогли мне оценивать своё состояние и действия в каждый конкретный момент времени и корректировать их. Дальше было проще. Предстартовое волнение я воспринимал как временное воздействие выброса адреналина и мысленно хвалил организм за своевременную помощь в предстоящей «борьбе за жизнь».
В состоянии мандража во время предстартовой разминки я старался выполнять технические действия как на предыдущих тренировках. Вначале выстрел получался не совсем чисто, но в итоге волнение переходило в привычную мышечную работу и становилось управляемым.
Отвлекусь на житейский пример. На соревнованиях ситуация сродни событиям на птицеферме, когда курица еще в гнезде, еще не приложила никаких усилий, чтобы снести яйцо, а уже проявляет признаки беспокойства, озираясь на других кур, стараясь занять почетное место в куриной иерархии вместо того, чтобы сделать свое дело – снести яйцо. Такое бывает и в стрельбе, стрелок обращает внимание на все, что угодно, но не сосредотачивается на своих действиях, на оценке мышечных ощущений во время разминки и т. д., и на зачетную стрельбу выходит с затуманенным сознанием, как говорят, «без царя в башке». Результат такого состояния предсказуем.
- А как вы готовились к соревнованиям, что делали на тренировках?
– Это большая тема, постараюсь рассказать короче.
Приезжая домой после соревнований любого ранга, я давал себе один день для отдыха, этим днем был день приезда. Задачи на подготовку к следующим соревнованиям обычно рождались в процессе выступления на предыдущих стартах. Вернее, проходила коррекция предварительно составленного плана на сезон. Вспоминая «проколы» в стрельбе, представлял, в какие технические приемы я должен был внести коррективы. Если это касалось выполнения целостного действия, брал схематичное изображение «пирамиды мастерства» и определял последовательность контроля над чистотой выполнения намеченных элементов или компонентов выстрела, затем претворял это на практике. На тренировках отрабатывалась согласованность элементов выстрела, ощущение комфортности выстрела.
Здесь требуется пояснение. Элемент – это единица технического действия, входящая в компонент выстрела, например нажимание на спусковой крючок (обработка спуска). Компонент – это часть выстрела и состоит из нескольких элементов. Вскидка, изготовка, проводка мишени с обработкой спуска (управлением спуска, или динамикой нажатия на спусковой крючок) являются компонентами выстрела.
– Вы говорили, что тренировались «вхолостую», имитируя выстрелы по маленькой установке, напоминающей мишень «бегущий олень?
– Я уже говорил о целесообразности тренировки без патрона и привык к ней во время тренировок в ГСВГ.
В первое время по приезде в Минск разминался по движущейся мишени в тире, а потом заказали такую установку в масштабе 1:10 одному умельцу из радиотехнического института. Эту установку с мишенью «бегущий кабан» я закрепил на стене комнаты, где спала маленькая дочь, поскольку квартира была малогабаритной, а нужно было пространство в пять метров, чтобы соблюсти относительную пропорцию в дистанции при стрельбе на 50 м. Я находился в соседней комнате и видел установку через открытую дверь.
– Какова была цель тренировки без патрона по такой установке?
– Если ответить коротко, многогранна. Если подробнее, то решалось много задач по подготовке к основной тренировке, а в перспективе – и к соревнованиям. На такой тренировке ты не отвлекаешься на результат выстрела, на отдачу после выстрела. Твоё внимание заостряется на качестве технических действий, запоминании и повторении удачных по легкости исполнения выстрелов. Заучиванию до автоматизма «десяточных» выстрелов.
Я начинал тренировку по установке в 7 утра, не надевая ничего из обычной экипировки. Делал это для того, чтобы острее чувствовать все нюансы изготовки. Одежда скрадывает мелкие ошибки в согласованности мышечных усилий и небольшие неудобства, при удержании винтовки. Любая лишняя подработка мышц сказывается на отметке достоинства пробоины. Сами понимаете, без майки любое сокращение мышц плечевого пояса видно по смещению мушки в изготовке, вот и старался, чтобы выстрел получался чисто. Во время делания выстрела в таких условиях прилагаешь усилия, чтобы запомнить тонус мышц, участвующих в управлении оружием. Продолжаешь серию до тех пор, пока приходит понимание причин согласованности в действиях и уверенность, что после отдыха сможешь делать выстрелы так же чисто, как в предыдущей серии.
Ну и, конечно, программируешь себя на реальную стрельбу в тире и на предстоящие соревнования, чтобы заложить в памяти мышечные ощущения таких выстрелов и реализовать их в экстремальных условиях, сохранив умения и навыки, которыми овладел в процессе тренировок. Программирование будущих действий на основе плодотворной тренировки - очень важная часть подготовки к старту!
Тренировки были целенаправленными и дозированными. В план утреннего занятия включались задачи по отработке определенных технических приемов выстрела, которых порой не хватало в арсенале. Дозировка нагрузки определялась как общим тонусом физических кондиций, так и свежестью реакций нервной системы.
После удачной серии я подробно записывал в дневнике все ощущения, появлявшиеся во время «легких выстрелов в душу», то есть, в центр мишени (по отметке). Так накапливалось умение согласованно выполнять целостное действие. А главное, росла психологическая уверенность в своем умении.
По достижении умения делать выстрел правильно, во время тренировок без патрона я менял район прицеливания, представляя, что стреляю из чужой винтовки, с требованием не вносить поправки. Изменял характер спуска, менял конфигурацию спускового крючка и расстояние до него, чтобы иметь представление, что будет, если…. Но все эти новшества я применял, когда эти изменения не влияли на согласованность целостного движения, а только добавляли опыт стрельбы «с неудобствами».
Чтобы не было монотонности, мысленно делил длинную серию на отрезки по 10–12 выстрелов и контролировал согласованность элементов, переключая внимание на тонус работающих мышц. На отработку элементов выстрела намечал определенный отрезок времени или количество выстрелов. Если что-то не получалось в отведенное время, помечал в дневнике, мысленно представлял правильное выполнение и переходил к другим задачам, чтобы не накапливать ненужное утомление.
По окончании утренней домашней тренировки появлялась ясность в деталях предстоящей стрельбы в тире. Там я апробировал находки и закреплял их выстрелами по реальной мишени.
После домашней тренировки мне не требовалась стандартная разминка по стоячей мишени, хватало 10–20 вскидок по движущейся мишени.
На тренировке в тире стрелял мало, имея в виду количество патронов, зато каждый выстрел делал с полной самоотдачей, как на соревнованиях. Я считал, что тренировка является отражением соревнований без распределения медалей. Как ты относишься к стрельбе на тренировках, так оно проявится и в соревновательном результате.
Такое отношение я перенял у Гогина Валентина – винтовочника из Ярославля, который, как и все мы, готовился к Первенству ГСВГ среди юниоров - солдат первого года службы. Мы иногда отвлекались от стрельбы по мишени, гоняя выстрелами пустую коробку из-под патронов, но Гогин ни разу не принял в этом участие. Говорил, что это пустая трата патронов, лучше использовать их для стрельбы в мишень.
Только однажды он отвлёкся от непосредственной стрельбы по мишени на 300 метров из армейской винтовки. Залётная ворона, громко каркая, летала низко на уровне прицельной линии, тогда Валентин перевел ствол винтовки в сторону вороны и выстрелил, ворону разорвало на куски, и она приземлилась отдельными фрагментами. Его выстрел произвел на всех огромное впечатление, почище героев вестерновских фильмов.
Готовясь к соревнованиям, я моделировал условия выполнения упражнения, стрелял серию из 50 выстрелов на определенной скорости. После этого мог продолжить короткую тренировку без патрона. Моделирование нестандартных ситуаций проходило на мысленном уровне. Здесь прокручивались предполагаемые ситуации, которые могли возникнуть на соревнованиях, и создавались защитные приемы.
Этому меня научила перестрелка за первое место на чемпионате мира, который проходил в Австралии в 1973 году в г. Мельбурне. Упражнение «бегущий кабан» у них проводилось впервые, опыта у судейской бригады не было, они очень старались не допустить никакой ошибки, поэтому делали замену мишеней тщательно и медленно. Этой медлительности и затянутых пауз между выстрелами я не предвидел, к тому же по жребию мне выпало стрелять первым, а мой товарищ по сборной Валера Постоянов, с которым мы перестреливались, имел возможность видеть работу судей и настроиться на это. В итоге, перестрелку я проиграл одним очком, хотя в упражнении «смешанный бег» оба установили новый мировой рекорд.
И еще один вывод о правильности моего отношения к минимальным перерывам в тренировках я сделал после лекции ректора Киевского НИИ спорта Владимира Николаевича Платонова на научной конференции в Минске, на которой он сравнил функциональные особенности организма человека с работой автомобильного двигателя.