Коммуналка

А вот как у нас в коммуналке было.

В семь утра звенит механический будильник, стоявший у родителей возле двухместной кровати. Будильник был размером с банку тушёнки и весом не меньше. Корпус был, казалось, из цельного массива чугуна. Стекло было толщиной миллиметров пять, как у фары на ЗИЛе. Внутри этой адовой машины были металлические бубенцы и маленький молоточек, который с определенной частотой долбил по этим бубенцам (разбирал – знаю). Сзади, на корпусе были два барашка, которыми заводился механизм, собственно, самого тиканья, и механизм трещания – звоном этот звук назвать ну никак нельзя. Каждый вечер будильник было необходимо завести, чтобы не проспать. Спросонья мама не сразу находила кнопку на корпусе, и поэтому уходило какое-то время, чтобы заткнуть эту тварь. Просыпались все, кто находился в этой комнате. И двое соседей в этой квартире тоже просыпались.

Жили мы в трёхкомнатной коммунальной квартире двухэтажного дома послевоенной постройки. Звонок с табличкой перед входом: Смирновы – 1 звонок, Гуренко – 2 звонка, Михальцевы -3. Деревянные полы с иногда появляющимися блохами в межсезонье. Стены выкрашены в сине-зелёный цвет, потолок побелен. Пять метров кухни, три метра ванной и метр туалета на три семьи. На каждое помещение по три лампочки и три выключателя, на каждую семью по штуке. Стульчака в туалете тоже три. Деревянный кармашек под туалетную газету прибит к стене. Над головой нависает сливной чугунный бак, ускоряя процесс дефекации. Если ты идешь мыться – предупреди соседей! В ванной у каждого была своя полочка с мыльно-рыльными принадлежностями. В какое-то время, в нашем углу появилась стиральная машина "Riga 60". Я только сейчас понимаю, что поставить в общую ванную стиральную машину, занимающую стратегических пол квадратного метра, это было нагло.

Первый сосед – подполковник в отставке. Дядя Гена – так мы его называли. У него даже на руке была выразительная наколка – *ГЕНА*. Это был седоватый мужчина 50 – 60 лет, ростом под метр восемьдесят. В каком роду войск служил этот товарищ, сказать сложно, но по тому, как он беззаветно бухал, жизнь его изрядно потрепала. В процессе творческих запоев у Геннадия появлялась временно-возлюбленная Люся. Каждый раз они бухали, как в последний раз. Уходя от реальности под конец запоев, Геннадий с Людмилой не всегда доносили содержимое своих организмов до унитаза, оно то и дело прорывалось через отверстия на пол общей жилплощади. После запоя наступала трёхдневная тишина. Сосед появлялся на общей территории только в тёмное время суток. Видимо, было стыдно. Люся же не выходила из комнаты совсем. Как она справляла естественные надобности – загадка. На четвертый день за стенкой начинала зарождаться жизнь. Доносились разговоры, шорохи и топот. Через неделю они ругались и Гена, видимо понимая, что разлюбил Люсю окончательно, выгонял её. Ещё через пару недель всё повторялось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.