Кир – За пределом

1 Глава

Гончаров Кирилл Геннадиевич давно завяз в рутине повседневности. К тридцати восьми годам оброс привычными привязками современного человека, который просто хочет занять удобное место в жизни. Работа в бизнес-центре его не отягощала, даже нравилась. Навыки, приобретённые на срочной службе в армии, заложили управленческую жилку и со временем дали плоды. Постепенно поднялся до должности главного менеджера отдела закупки и по праву надеялся вскоре стать начальником регионального отделения сети бизнес-центров.

Уже год Кирилл жил холостяком. Менять ничего не хотелось: последний разрыв больно ударил. Сложности с противоположным полом он привычно списывал на то, что его растил один отец: мать ушла из семьи, когда Кириллу было четыре года. Тринадцать лет назад отец умер от остановки сердца, и внезапная смерть родного человека оставила в подсознании клин, постоянно напоминавший о ценности времени.

Близких друзей у него не было, но при этом Кирилл легко называл друзьями почти всех своих знакомых. В общем, почти всегда находился кто-то, с кем можно встретиться на выходных, отключиться от работы и культурно отдохнуть.

Жизнь в соцсетях у него чудесным образом не заладилась. То отталкивал интерфейс, то аккаунты угоняли или блокировали. В какой-то момент Кирилл решил, что так даже лучше: больше поводов для живого общения. Сознательно ограничился мессенджерами.

Телевизор как явление он выкинул из жизни лет шесть назад: ютуб вполне его заменил. Мировые и местные новости, чтобы не слушать одно и то же дважды, получал от коллег на работе. Время от времени разбавлял будни компьютерными играми.

Вялая борьба с лишним весом за твёрдый пресс велась, по правде говоря, скорее на стороне врага, и в данный момент Кирилла это устраивало. Тренажёрки он не любил – наверное, потому что хотел видеть результат здесь и сейчас, терпения на долгую раскачку не хватало. Одно было понятно: при его работе просто необходимы физические нагрузки. Он повесил дома турник и заставлял себя ежедневно им пользоваться, добавляя небольшой комплекс упражнений. До жирдяя ему было далеко – и ладно.

Утро понедельника выдалось особенно удачным: на работу идти не надо, пандемия накрыла и обездвижила город. Замечательно. Значит, можно перевернуться на другой бок и потихоньку просыпаться, вместо того чтобы, подскочив, врубаться в тело рабочего дня. Класс: можно не терроризировать себя и не открывать глаза – лежать сколько захочется в режиме „уснуть–проснуться“

По телу разлилась дремота, а в голове всплыл эпизод последнего сна: плывёт на спине по реке, вода тёплая и хорошо держит, будто несёт в воздухе. В небе – две большие белые птицы, пусть будут лебеди. Вокруг лес, шелест воды и ветра, приятная телу температура. Вот ведь, как оказывается, интересно понаблюдать за своим воображением, так-то это заставляет задуматься, насколько сложно устроены мозги.

Стоит зацепиться вниманием за этот орган – по телу пробегает микросудорога от макушки до пяток, будто волна мурашек прямо внутри. Бр-р, неприятно и странно.

– Чё за хрень? – открываю глаза, одновременно поднимаясь с кровати. Мысли спросонок путаются.

Н-да, всё-таки подскочил. Видать, опыт детского лентяйства давно утратился. Ну ничего, пандемийный карантин обещает быть долгим, ещё вспомню.

Щёлкаю выключателем в туалете – свет не загорается. Похоже, электричество вырубили или местный электрик шалит.

Стук в дверь. По-любому электрик.

Открываю – за порогом никого. Показаться не могло: долбанули три раза, да ещё с громким эхом. Ну да, дети по домам сидят, а развлекаться как-то надо.

Выхожу на площадку. Хм, лампочка на потолке хоть и тускло, но светится. Надо глянуть, может, кто ниже этажом в электрощите химичит.

Иду к лестничному пролёту, запинаюсь, хватаюсь за перила. Теряю один тапок, следующим шагом – второй: завернулся и соскользнул. Босиком топаю вниз. Ещё шаг, второй – и начинает накатывать удивление, перемешанное с восторгом, от понимания, что пол под ногами должен быть ледяным, а он очень даже приятно тёплый и странно гладкий.

В следующий миг пронзает мысль: да это же сон, я сейчас ВО СНЕ! Чувство ясной осознанности добавляет эйфории от происходящего. Пространство вокруг вспыхивает невероятными красками: серый подъезд на глазах превращается в сияющий калейдоскоп, даже запах сырого бетона становится насыщенным, а обычное эхо шагов вдруг звучит почти как музыка. Чувство восхищения переворачивает всё вокруг.

Падение, резкий толчок от приземления на спину – и я открываю глаза. Лежу под одеялом на своей кровати с чётким пониманием, что проснулся.

Фига себе! Сердце с чего-то радостно колотится, в душе – чувство исполненного желания. Ощущение реальности будто вышло на новый уровень: всё слышу, всё вижу чуть по-другому, как будто проснулся чуть сильнее, чем обычно.

Таак, повторяю маршрут. Выключатель работает. В зеркале – знакомое лицо: тёмно-каштановые волосы, карие глаза на месте. Нет, это ощущение реальности, пожалуй, ни с чем не спутаешь. Но ведь и пять минут назад было так же по-настоящему, только по-другому – до тех пор, пока не понял, что это был сон.

Надо всё это обгуглить, надеюсь, не шиза меня посетила. Вообще-то как раз собирался покопаться в себе – чем не повод начать, не откладывая?!

А ведь это тонкое ощущение нереальной реальности уже было когда-то раньше, в какой-то ситуации, точно не во сне. М-м, сейчас не вспомню, где и когда.

Ладно, кофе в кружку, быстрый омлет в тарелку – и за комп. Не мудрствуя, набиваю запрос: «проснулся два раза».

В топ-10 выдачи нахожу вопрос созвучный моему: про сон, в котором просыпаешься несколько раз и каждый раз понимаешь, что ещё спишь. Ага, понятно: значит, не шиза, а даже наоборот. Пишут, что подобные выверты сознания чаще случаются у людей, тянущихся к духовным практикам. Пара ссылок внутри ответа задаёт направление – и понеслось.

Первый текст лишь вскользь касается темы, зато дальнейший серфинг по волнам инета выносит много любопытных подробностей. Осознанные сновидения. Сама формулировка зацепляет, а утренний всплеск радости подтверждает: курс выбран правильно.

Всё, что нельзя проверить на себе прямо сейчас, убираю в сторону. Вот это подходит: техника прямого входа в осознанное сновидение – очень похоже на то, что со мной утром произошло. Ок. Штудирую ещё десяток метров текста, интуитивно собирая советы и наставления.

Дальше следую указаниям бывалых «сновидцев». Нужно привести чувства и стремления в норму, сделать вид, будто ничего особенного не произошло, чтобы не растратить бонус энергии осознания, который хлещет и так и норовит стать достоянием чужих ушей. А хрен тебе – останешься при мне.

Значит, трепаться всем подряд нельзя, да и самому пересмаковывать это из раза в раз тоже нежелательно, если хочешь продолжения. А я хочу. Тут как раз пандемия в помощь – особо ни с кем не пообщаешься.

Так пролетело несколько дней, сны стали яркими и запоминающимися, информация будто сама складывалась в нечто логичное.

Появляется ощущение чего-то важного, будто встаю на самой главной развилке жизни. Все рабочие моменты, которые можно решить онлайн, решаю, что нельзя – ставлю на паузу. За две недели отдыхаю от бесконечного общения. До того, что образуется сильнейший вакуум: уже зудит, хочется поговорить. Звоню однополчанину по срочке Димону, общаемся редко, но стабильно раз в три месяца.

– Алло, Кир? Привет! Какие дела? – картинка подтормаживает, видно, что застаю друга за рулём: маска свисает на подбородок, он довольно глядит сквозь лобовое стекло своего крузака, изредка зыркая в сторону глазка камеры телефона. Дима как всегда – улыбка-парень, с виду прирождённый торговый агент, но выбрал стройку как основной вид заработка. Судя по его достатку, карманам клиентов от него достаётся при согласовании смет.

– Привет, Димон! Дела наши болезные, карантинные. Под домашним арестом чалимся, радуемся выходным, авось контора не разорится. Ничёсе ты поседел! В прошлый раз, как созванивались, не так заметно было.

Друг косится на себя в зеркало заднего вида.

– Ага, генетика в отца, – ухмыляется. – Вот думаю, может, закрасить. Но как представлю: сидеть, выбирать краску, а вокруг все эти их парикмахерские причиндалы… Как-то всё это по-бабски. Ещё понравится – подсяду, потом за уши не оттащишь, ага-ха…

– Не, не вздумай, – отмахиваюсь. – Тебе это к лицу. Прям платиновый блондин. Вообще седина с чёрным волосом у мужика реально круто смотрится, самое то.

Димон отмахивается уже всерьёз.

– Сам-то как? Закрыл свой крайний роман?

Прислушиваюсь к себе… Вроде не ёкает.

– Да, всё уже, – честно отвечаю. – Что-то не получается в долгую. Пока остановился, просто живу. Конечно, нельзя зарекаться, но будто перегорело желание жить с кем-то. Решил, что нет такой, кто сможет меня принять. Вы-то как с Аней, дружно живёте?

– Ты знаешь, в какой-то момент напряглись наши отношения, как стальные тросы башенного крана под избыточным весом, – он на секунду серьёзнеет. – Вроде ещё чуть-чуть – и лопнут. А у меня, если что-то оторвалось, то всё, на хрен, дипломатия не моё. Один раз жирный заказ сорвался из-за этого. Но сейчас всё изменилось.

– Интересно, – устраиваюсь поудобнее. – Давай, колись.

– Ну, в общем, мы тогда были на Санье…

Он замолкает на полслова, потом вспоминает:

– О, слушай, ты же не в курсе. Мы же там застряли, когда в Китае объявили первый великий карантин.

– Фигасе! И я до сих пор ничего не знаю. Друг называется. Давай, – фыркаю, – внимаю, уши развесил.

– Я тебе не раз порывался позвонить, но постоянно какая-то возня отвлекала, – оправдывается он. – Короче, самолёты отменили, автопереходы закрылись. Решили не рыпаться. Курорт же, чего суетиться? А как выяснилось, страшную морду лица я и онлайн неплохо делаю. Взял себе аватаром одного из прорабов. Он ходил по объектам и пугал моей говорящей головой в телефоне особо непонятливых.

– Гы-гы, молодец, креативненько.

– А то ж. Двадцать первый век всё-таки! – усмехается он. – Дни шли, становилось скучно. Плюс наша натянутость с Анькой. Я не привык к такому количеству свободного времени. И тут Анька предложила заняться фридайвингом – наши русские ребята обучают.

Я уже вижу, как его это до сих пор вставляет.

– Решили своих поддержать и взялись за это дело по-серьёзному, – продолжает Димон. – Оплатили расширенный курс с подводной охотой, чтобы максимально отвлечься. И польза для тела, и рядом друг с другом. Взяли мы по инструктору. Они такие молодцы, знают, как грамотно сервис навязать: у меня инструктор парень, у неё девушка, чтобы избежать всяких двусмысленных ситуаций. Но доплати.

– Ну да, бизнес есть бизнес, – хмыкаю.

– И так нас эта тема захватила! – оживляется он. – Ни о чём другом не говорили. Обсуждали снаряжение. Анька радостно подбирала дайверские фенечки – чтобы не одинаковые, но в цвет. Я, естественно, ружья. Засекали друг другу задержку дыхания, проверяли знание техники безопасности. Кое-чему научились в плане погружения. Но самое интересное началось через неделю.

Голос у него становится чуть тише, собраннее.

– Нас решили посвятить в великую тайну, – говорит он. – И всё так красиво обставили. Видно, самим ребятам надоело безделье. Жонглёр с факелами, маскарад, вкусных палочек нажгли, дымок, огонь… Даже я проникся. Анька так вообще это обожает: живой огонь, всякая духовная мистика.

– И ты даже не заржал? – не выдерживаю. – Димон, не верю! Хотя… очень рад за вас. По тону слышу, что ваши канаты расслабились.

– Тросы, – поправляет он автоматически. – И да, от сарказма я удержался. Все и так хохотали, было весело. Видно, вообще не репетировали, кроме факира Тихомира. Ему-то вообще нельзя ошибаться. Я тебе потом фотки накидаю.

Немного помолчав, он добавляет уже совсем другим, непривычно серьёзным голосом:

– Тайной оказалась техника деконцентрации внимания. Вот это мне башню и снесло. В самом хорошем смысле. Хорошенько перетряхнуло и поставило на место. Слово «внимание» теперь для меня имеет глубокий смысл. Думаю, ты легко найдёшь в инете всю информацию по этой теме.

Слушаю и офигеваю от того, как он это произносит.

– В одной мудрой книге написано, что муж и жена становятся одной плотью, – продолжает Димон уже без привычных шуточек. – Именно так мы сейчас и живём с Анькой. Одно дело объединило нас. Скомканное внимание расширилось, и мы смогли вместить друг друга, как говорится, со всеми потрохами. Стали одним. Даже немного страшновато – настолько зависеть от человека и понимать, что она в таком же положении. Как те лебеди…

Он запинается, будто сам удивляется тому, что говорит.

– Кир, я изменился на самом глубинном уровне. Это ещё одна причина, почему я не звонил. Как ни странно, я считаю тебя другом, и это серьёзно. Ты единственный, кто остался в этом ранге для меня. Самому непонятно, мы-то после армии виделись всего несколько раз, да и то так, на созвоне несколько раз в год. В общем, я переживал, что этот мой сдвиг ты не поймёшь. Вот и оттягивал.

Я в шоке. Димон заговорил о таких вещах, будто это всегда в нём было.

– Димон, по-тихой понимаю, о чём ты, – осторожно отвечаю. – Походу, я тоже вляпался во что-то духовное, но пока даже рассказать не о чем. А ты в курсе, что у тебя стиль речи поменялся? Может, изнутри не видно.

– Да, конечно в курсе, – усмехается он уже мягче. – Всё под контролем. Думаю, ты даже удивишься, насколько. Ладно, Кир, давай на днях созвонимся, расскажешь про своё духовное – во что там наступил. Раньше бы поржал, конечно, но теперь буду ждать с нетерпением. За следующим поворотом гайцы. Всё, погнал.

Отключается.

Я ещё какое-то время сижу, уставившись в потухший экран. Будто после разговора в комнате меняется давление: одновременно странно и вдохновляюще. Слова Димона про внимание крутятся в голове, притягиваются к тому что узнал об осознанных снах.

Глава 2

Проходит ещё неделя на изучение деконцентрации внимания. За это время мне удаётся один раз осознать себя во сне, но всего на секунду. Техника оказывается очень интересной, раньше я бы и не обратил внимания на подобное. Вот действительно, всё гениальное – просто.

Не нужно отращивать третий глаз, насиловать себя холотропным дыханием и так далее. Просто берёшь то, что у тебя есть от рождения, – внимание, – начинаешь очищать его от всего, что прилипло за прожитую жизнь, и потом используешь уже с пониманием. Немного радуюсь тому, что давно свободен от телевизора и новостного пресса. Отказ от зависания в ленте ютуба даётся неожиданно легко.

Постепенно складывается интересное ощущение, будто некая сила направляет человечество так, чтобы как можно сильнее сузить фокус внимания, смять его в одну мечущуюся точку по экрану смартфона, чтобы человек уткнулся в нее и совершенно потерял прямую связь со всем, что его окружает.

Ещё меня подкупило в технике деконцентрации внимания то, что в ней нет вообще никакой религиозной, идеологической или шизотерической подоплёки. Всё без мантр и культов, просто как физкультура для головы. Никакой «великой проблемы» тоже не заявлено – сначала элементарные упражнения, которые открывают новый уровень понимания, потом посложнее, и так далее, дальше, дальше…

А вот тут поползли мурашки: подкралось понимание, что этих уровней, похоже, очень и очень много, а применить их можно практически к чему угодно. Вон Димон стоял в семейном тупике, и в одно мгновение всё изменилось. Ни один психолог не смог пробить его броню, а тут… И это же легко может усилить всё, что связано со сновидениями – конкретный такой буст.

По теме осознанных сновидений полно мусорных практик, философий и желающих завладеть чужим вниманием, но попадаются и крупицы реальных практических приёмов. Всю фармацевтику сразу отбрасываю – только чистое развитие. Главное – вложить минимум времени и получить максимальный результат. Как же этот карантин вовремя подвернулся.

Исследование профильных форумов показывает одну закономерность: все самые интересные ветки давно затухли, люди просто исчезли. В одной теме, в качестве предостережения, попалась годовая статистика: около десяти тысяч абсолютно здоровых человек умирают во сне от остановки сердца, около ста тысяч взрослых нормальных людей пропадают без вести «на ровном месте» – и это только в США. Даю себе зарок максимально серьёзно отнестись к этой информации и не отсвечивать настолько, насколько это возможно.

Теперь – практика. Для начала делаю акцент на технике укрепления тела сновидения: по описанию она достаточно проста, а в теории должна дать крепкий фундамент. На первом этапе нужно всего лишь осознаться и проснуться по собственному волевому усилию раньше естественного пробуждения. Сначала – действительно просыпаться, а затем должны начать получаться стабильные «ложные просыпания»: когда снится та же комната, в которой лег спать, но уже с осознанием, что сон продолжается.

Нужно избегать эротических приключений и вообще любых навязанных, неосознанных действий, которые оттягивают внимание на себя и лишают шанса вспомнить, что спишь. В итоге тело сновидения должно окрепнуть, а на кровати проявится спящее физическое тело. Ну да ладно, это уже второй этап. В общем, начало положено, и, как говорил Карлсон, – спокойствие, только спокойствие.

Максимально ограничиваю себя от лишних новостей. За два часа до сна – компьютер и интернет в телефоне выключить. Вместо этого – практика деконцентрации внимания: расфокусировать взгляд, расширить восприятие, не цепляясь за отдельные объекты. Вчера был обычный сон, сегодня попробую осознаться – сначала на засыпании, потом под утро.

Накрываюсь одеялом. На спине сложно уснуть, но тем и лучше – не провалюсь слишком быстро. Пробую «фантомную» раскачку влево–вправо, как будто всё тело подвешено на невидимых качелях. Это успокаивает, значит, направление верное. На очередном «качке» возникает ощущение, что с меня стягивают одеяло. Нет, это меня самого тянет прямо к двери, под ногами вдруг оказывается пол, я уже в вертикальном положении.

Открываю глаза – темно. Промаргиваюсь – по‑прежнему тьма. Прижимаю ладони к глазам, снова поднимаю веки – есть изображение. Стою в своей спальне, спиной к кровати. Картинка начинает расползаться, как плохой сигнал в телевизоре. Нужно максимально закрепить результат.

Подношу руки к открытым глазам: два, три раза. Взгляд – прямо. Две точки внимания на ладонях растут по мере приближения, перекрывая всё поле зрения и сливаясь в одно пятно. Потом уменьшаются, когда отвожу руки – вот оно, первое упражнение деконцентрации прямо в осознанном сне. На четвёртом повторе меня выкидывает.

Есть, получилось! Теперь можно просто поспать до будильника, а там продолжим.

Звон будильника. По плану – вспомнить сон и бегло записать, что, где, когда, для последующего составления карты сновидений. Нормально вроде выспался, но можно и ещё – идеальное состояние. Туалет, кружка воды, выйти на балкон постоять и обратно в кровать.

Что там было? Опять река и вроде знакомая местность… Ладно, потом буду копаться в памяти, а то вообще не усну. Расслабляюсь. Ищу то самое сонное состояние, чтобы начать раскачку, зависаю на поиске – и проваливаюсь.

Я в поезде. За окном мелькают столбы на фоне густого леса. Проезжаем мост через широкую реку… Ага, снова река. Карта сновидений. Сон. Ого, сработало – есть осознание! Интересно. Всё такое настоящее, хотя есть и лёгкое чувство сна.

Так, стоп, не отклоняемся от плана. Проснуться по собственному волевому усилию. Не двигаясь с места, закрываю глаза с мягким намерением проснуться. Вот и кровать. Сесть. Открыть глаза. Скорее всего, сон ещё продолжается.

Быстрее к окну. Дотрагиваюсь до стекла, начинаю надавливать – рука скользит сквозь него, как через воду. Нео, блин, гы-гы. Эмоции в сторону, чувствую, что энергии осознания впритык. Хорошо, зрение уже работает. Осматриваю комнату: всё довольно детализировано, только мелких предметов не хватает – да и хрен с ними. Руки на месте.

Вниманием, словно щупальцем, и одновременно ладонями «сканирую» тело: плечи, грудную клетку, живот, то что ниже, бёдра, колени, голени, стопы. Подхожу к стене, облокачиваюсь, постепенно прижимая к ней всю спину. Во сне это оказывается проще – захватить вниманием то, чего не видят глаза.

Ого, сколько успел сделать. Только подумал об этом – и картинка поплыла. Удаётся взять просыпание под контроль и чуть замедлить. Просыпаюсь потихоньку, чувствую контакт с кроватью, открываю глаза.

Интересно, сейчас точно проснулся? Ага, сомнение – явный признак сна. Рука, стекло – и снова как по маслу. Отлично, второй заход. Дальше – хорошенько прохлопать ладонями всё тело. Тем и занимаюсь, а под конец, чисто по приколу, охватываю вниманием всё пространство, как в упражнении по деконцентрации для реала. И со всей дури спиной бухнусь на пол.

И подскакиваю на кровати. Ну да, это не спутаешь – вот она, настоящая домашняя реальность. Между лопаток новое ощущение, будто позвоночник гудит. С чувством космонавта, выполнившего миссию и успешно вернувшегося на Землю, вылезаю из кровати.

В руках появляется тяжесть, приятная такая, причём получается её регулировать намерением: вот она есть, вот – нет. Кажется, даже температура в ладонях меняется, становятся прям горячими. Типа способность какая-то включилась. Ну, как минимум, на морозе без перчаток теперь можно ходить, наверное. Проверить бы.

Так, где тут гантели? Не, легче не стали – ну и ладно. Можно поставить себе честную пятёрку: прошло всего чуть больше месяца, а уже получилось то, что раньше читал как фантастику. В сонник пойдёт: поезд на север, мост, река. Точно дело дня – вспомнить всё, что связано с рекой. Где-то там собака зарыта, нужно найти где и когда.

А пока – срочно всё выкинуть из головы, пригасить эмоции, а то уже совсем расплескались. Включаю комп, включаю интернет в телефоне. Затренькали сообщения в мессенджерах, всплывают пропущенные звонки в вотсапе, два из них – с работы. Надо перезвонить.

– Саша, привет! Чего звонил, по работе, нет?

– Здарово, Кирилл! Да нет, просто поболтать. Чем занимаешься? Может, чего интересного присоветуешь – фильм или ещё чего, скучно.

Жуть, как хочется всё ему выложить. Не-е, стоп, тормози, ещё не время. Ну хотя бы просто, как тему для разговора, а? Фу, нельзя. Сидеть. Лежать.

– Да всё больше сплю, – отвечаю вслух. – Вот тоже, сейчас буду искать, куда себя применить. Попробуй шахматы поиграть, ты так быстро в уме считаешь, по-любому есть талант. А если меня потянет в доту, кину тебе приглос, но это маловероятно.

– Шахматы… да, почему бы и нет, играть-то умею, – оживляется Саша. – Может, уровень поднять получится. Спасибо за совет. И да, сыгрануть можно, конечно, вместе веселее. Там, кстати, если по работе будут новости – стукани.

– Не за что. Ты тоже держи на пульсе, группу нашу рабочую в вотсапе мониторь.

– Ладно, давай, Кирилл. Хорошего дня, не болей.

– Взаимно.

Эт чего вообще было?! Чувство собственной важности совсем обнаглело и заговорило? Или, скорее, раньше я его воспринимал как часть себя, пока умные люди в книжках не разъяснили. И ведь чуть не слил всё как есть. Вот же животное, прям раздвоение личности. Нужно научиться полностью игнорить эти позывы, чтобы не сорваться. Ладно, остался при своих – это главное.

Река. Река… Точно знаю, не Ока. Память не хочет открываться. Амур – тоже река, и мы с Димоном там служили. Чую, что попал в точку. Чем сильнее стараюсь, тем сложнее вспоминать, да и много чего там происходило. Но направление есть – уже хорошо. Значит, выберем звонок другу, может, подскажет.

Упс, не успел. Входящий видеовызов в вотсапе. Димон, кто бы сомневался.

– Алло, привет, – улыбаюсь. – Не поверишь, только потянулся к телефону, хотел тебя набрать.

– Ага, дождёшься ещё от тебя, – фыркает. – Чё такой серьёзный?

– Да верю, верю, – отмахивается. – Но раз уж я тебя набрал, будешь первым слушать. У меня тут одна бабушка всплыла. Помнишь наш дембельский аккорд?

– Слушай, точно! – меня прямо прошибает. – Даже не помню, сколько тогда без сна проработали, видимо, поэтому многое вылетело из головы. Сильное наводнение было на Амуре, много народу сняли с крыш. А что за бабка? Не помню…