Скверная жизнь дракона. Книга первая

Глава 1

Долгий год с «вылупления» и перерождения я пародировал мясную куклу, не способную двигать новым телом. Оно принадлежало, как я понял, помершему ещё в яйце чёрному дракончику. Я долго свыкался с перерождением вовсе не в человеческом теле, благо у меня для этого был долгий год. Но всё ещё не понимаю, каким образом драконы из нового мира и люди из моего прошлого оказались похожи между собой на восемьдесят процентов?

Ликура, моя новая мама в этом мире, почти ничего о нём не рассказывала, ограничиваясь историями а-ля сказки для маленьких детей. В них драконы, горные козлы, косули, волки и другие животные бегали по лугам или сидели за столами и пили с кружек всякие отвары. Понятное дело, что столы и прочие вещи делают люди, но Ликура не рассказывала про мир и населяющих его существ, мол, мы ещё слишком маленькие для полноценного обуче…

Меня с мысли сбил лёгкий удар. Вечно бегающий по пещерам мелкий зелёный крокодил вновь запрыгнул с разбега в гнездо, и нарочно упёрся в меня лапой. Ведь Калиса знает, что я двигаться не могу, а всё равно бегает вокруг, встаёт на задние лапы и всячески дразнится.

В момент перерождения я так перепугался клыкастой морды Ликуры, что на несколько дней впал в прострацию. Потом я пытался понять, почему не могу двигать новым телом, когда как Калиса уже в первый день деловито рассаживала по гнезду. А когда понял причину – то уже было поздно. Ликура к тому моменту свято уверовала, что я двигаться не могу.

У меня в [Силе] и [Ловкости] по три [очка], в [Стойкости] пять, в [Интеллекте] двадцать шесть, в [Воле] вообще сто одиннадцать, в [заблокированной Магии] двадцать два, а в [Удаче] двадцать три. Собственно, причина моей немощи в первых трёх [характеристиках]: там должно быть по десятке. И у меня с прошлой жизни осталось пятьдесят шесть [очков характеристик], я бы мог ими воспользоваться – но к тому моменту, как я всё сообразил, Ликура уже успела связаться со мной по мыслеречи. Она говорила со мной как с неразумным дитём, но прямо проговорила, что пройдут года, какие-то [хранители] одарят меня дополнительными [очками], я вложу их в [характеристики]. И смогу двигаться.

Ждать этого прекрасного момента ещё девятнадцать лет, потому что человек за прожитый год получает только одно [очко характеристик]. Ликура пообещала, что после спячки я подрасту и она будет притаскивать живых животных, чтобы я их убивал, получал [опыт], повышал [уровни], и получал за это дополнительные [очки]. Но это всё равно долго. До зуда в спине хочется воспользоваться [очками] из прошлой жизни. Но нельзя. Во-первых – не может больной и хромой резко встать и побежать. Во-вторых – страшно представить действия Ликуры, пойми та, что я не её сын.

Меня вновь толкнули в спину. Я раздражённо буркнул в нашем общем канале мыслеречи, чтобы Калиса отстала от меня.

– Калиса, прекрати будить брата, – пожурила дочь Ликура.

– Но он же только ест и спит! Он вырастет самым ленивым драконом! – сестра фыркнула в мою сторону. День, когда мама научила нас обмениваться мыслями, стал днём начала моих страданий. Хуже издёвок сестры только горный козёл на ужин.

– Зато я тёмный как ночь. Страшный, как смерть. Я ужас, летящий на крыльях ночи. А ты – ужас болотного цвета для жаб.

– Слушай, ужас. Ты хоть лапой помаши, а то… – Калиса внезапно застыла, взглядом рубиновых глаз уткнувшись в одну точку.

Внимание, вы прожили ещё один год

Получено: 5 очков характеристик, 1 очко навыка

«–»

Внимание, получено малое достижение [Первый шаг]

[Путь в сотни тысяч ли начинается с первого шага, драконы живут тысячелетиями]

Вы прожили свой первый год

Получено случайное очко характеристики: Удача + 1

Ага, с первого шага… Удачная шутка, нечего сказать… Стоп, пять [очков] каждый год? Да я ведь уже через четыре года двигаться смогу. Да и сейчас не мешает в кое чём убедиться.

– Ау, зелёная, ты на месте? – я позвал сестру. – Сколько у тебя [Силы]?

– Побольше, чем у тебя, «ужас ночной», – злорадно оскалилась Калиса.

– Я же серьёзно спрашиваю. Что ты как неродной чело… как неродная моя?

– Двести пятьдесят три. Доволен теперь?

А… в смысле? Сколько? Как? Чего? Нет, это неправильно. Я на другую цифру рассчитывал!

– Вижу по твоей думающей рожице, что единичка [Интеллекта] у тебя есть, братик. Двадцать четыре [Силы] у меня, – Калиса победно задрала мордашку.

– Твои шутки убьют меня раньше, чем я вылезу из гнезда. В остальных [характеристиках] у тебя как?

– Ну… – задумчиво протянула сестра. – В [Стойкости] четырнадцать, [Ловкость] и [Интеллект] по одиннадцать, сто [Воли], в заблокированной [Магии] десять, в [Удаче] пятнадцать. А у тебя?

– Да вот, думаю, – я сразу же перевёл разговор в другое русло, нечего всяким зелёным дракончикам знать о моих [характеристиках]. – Как распределить появившиеся пять [очков].

– Сиал, сын мой, – голос новой мамы наполняло тепло и забота. – Три [очка] вложи в [Силу], а два в [Стойкость]. Не пройдёт и пяти лет, как ты побежишь рядом с сестрой.

Совет Ликуры хорош, но я увеличу его в два раза, но спешка может оказаться для меня смертельной. Тем более что торопиться не стоит, учитывая, что Ликуре больше двух с половиной тысяч лет. Лог…

Шесть [очков] я вложил в [Силу], четыре в [Стойкость], доведя обе [характеристики] до [девяти очков]. По ощущениям, в теле прибавилось сил, но я всё равно едва смог перевернуться на живот. Я не отчаялся и попытался встать, напрягая одеревенелые мышцы. Тужась и кряхтя столетним дедом, у меня получилось распрямить все ноги – но левая передняя лапка предательски подвернулась. Я кубарем выпал из гнезда. От удара хрустнуло левое крыло. Жгучий импульс ударил в мозг. А на моей морде расплылась улыбка. Сильную боль глушила радость, что скоро я буду двигаться и меня больше не будут переворачивать мясной куклой с боку на бок.

Мягкое и тёплое чувство окутало больное место. Ликура практически касалась носом моего сломанного крыла, а вокруг него лёгким вихрем кружилась зелёная дымка. Стоявшая рядом Калиса смотрела на меня глазами существа, мир которого перевернулся вверх тормашками.

– Вам с сестрой всего лишь год. Не стоит торопиться, – сказала Ликура, когда зелёная дымка исчезла вместе с болью в крыле, и следами перелома. Мама нежной хваткой челюстей перенесла меня обратно в гнездо. – Сейчас нужно готовиться к вашей спячке. Три года я буду охранять ваши спящие тела. Теперь я полечу и принесу вам еды. Калиса, не выбегай из пещеры.

– Хо-ро-шо, – протянуло моё мелкое наказание и забралось в гнездо. – Как думаешь, ужас ночной, кого мама принесёт? Я надеюсь, что оленя, или косулю. Только бы не козла, это невкусно! – Калису передёрнуло от носа до кончика хвоста.

– Я с тобой согласен. Что угодно, лишь бы не козла.

– Сильно ушибся? – Калиса удивлённо заморгала. – Ты не огрызнулся, когда я назвала тебя ужасом ночным.

– Мне не до этого. Пройдёт пару лет, и я тоже смогу ходить!

– Конечно, будешь ходить. А теперь давай спать, мой маленький братик. Мама нескоро вернётся.

– Ты не права. Я буду не только ходить, но и бегать.

В спину уткнулся чей-то нос. Послышалось мерное сопение сестры. Я самой жалобной интонацией поинтересовался у Калисы, спит ли она.

– Нет ещё, – ответила та.

– Помоги перевернуться на другой бок.

– Крыло сильно болит, да?

– Да нет. Мне просто лень шевелиться. Ведь я раненый, мне нужен покой и забота! – сказал я с нескрываемым сарказмом, подтрунивая над сестрой.

– Дурак! Я ведь за тебя волнуюсь.

– Оставь своё волнение горным козлам. Я не разобьюсь, да и немаленький уже.

– Как это, не волноваться? Как это, не маленький? А кто же ты, если не мой маленький младшенький братик? – Калиса потрепала лапой по моему загривку.

– Не трогай мой загривок, иначе я тебе хвост отгрызу!

– Отгрызёшь, маленький братик, отгрызёшь. А теперь давай спать, – ещё раз ткнувшись носом мне в спину, Калиса свернулась калачиком и мирно засопела.

***

Три года пролетели мгновением. Пока детёныши беспробудно спали, вырастая во сне, в пещеры прилетела родная сестра Ликуры по материнской линии: Ликура вылупилась во второй кладке их общей матери, а Изулиса – в первой. В своё время, для дракончиков из второй кладки, она заменила помершую мать.

Изулиса хлопнула крыльями во входной пещере, прошла в пещеру с гнездом. И понеслись сплетни и разговоры: сначала полюбоваться спящими детёнышами, порадоваться за Ликуру, рассказать про очередных исчезнувших драконов и о новостях в мире, потом вновь полюбоваться детёнышами, снова порадоваться за сестру и так далее.

– Моё сердце переполняется радостью за тебя, дочь, – произнесла Изулиса, глядя на спящих детёнышей в гнезде.

– Будет тебе, Изуса, я сама вне себя от счастья. Ты мне вот что скажи: первородный источник жизни хоть один открылся вновь? Конечно, Сиала придётся оставить в пещере.

– Забудь об этом, дочь, – Изулиса посмотрела на Ликуру полным раскаяния взглядом. – Просто забудь. О последнем источнике я слышала пятьсот лет назад, и он уже тогда истощался. Ты хочешь раскрыть магическую стезю Калисы? Скармливай ей лесных эльфов. Их от равнинного эльфа можно отличить…

– Я знаю, как они выглядят и внешне, и магически. Ты предлагаешь такой способ из-за их родства с первородной магией жизни? Но это опасно! Её стезя может повредиться или, того хуже, форму изменить.

– А других возможностей нет, – Изулиса покачала головой. – Сейчас все так делают, между первой и второй, или второй и третьей детской спячкой. Только убедись, что у Калисы в [Магии] не меньше двадцати очков, иначе… Ты и сама знаешь, что тогда произойдёт. С Сиалонусом придётся поступить так же, но скармливай ему разумных, зашедших на путь тьмы.

Ликура с материнской любовью и заботой посмотрела на своих долгожданных детёнышей.

– Хенгеус рассказывал, во время катаклизма многие источники первородной магии были искажены. И чтобы немногие оставшиеся не истощились, драконы ввели правило: каждая дракониха может окунуть в источник лишь троих детей, неважно из какой из двух кладок. Двух девочек и одного мальчика. Хенгеус также рассказал, что о повреждениях первородных источников узнали не сразу. Больше сотни детских душ расщепились на эфир скверной, просочившейся в источники, – Ликура глубоко вздохнула, переполняемая горечью сочувствия матерям из прошлого. – Ты права, я не чёрный дракон, меня к последнему источнику не пустят. Может быть, ты не знаешь, вдруг какой-то источник очистился?

– Нет. Все они стали рассадниками скверны. Катаклизм исказил их, породил новых существ, принёс в наш мир нежить. Старейшины говорили, ты сама знаешь, что через две тысячи лет случится новый катаклизм. Возможно, источники вернутся в первозданное состояние, но может произойти что угодно. Не будем об этом, мне скоро лететь обратно. Лучше обсудим наш план.

Глава 2

Я открыл глаза, пробудившись после спячки. И едва не закричал от ужаса. Калиса скалилась зубастой мордашкой на расстоянии мышиного прыжка от моего носа. Сестра язычком погладила зубки, в её рубиновых глазах вспыхнул голод, а кроме нас двоих в пещере никого больше нет.

– Чего тебе надо? – я отодвинул голову от мордочки сестры. – Ты настолько голодна, что готова слопать своего брата-инвалида? Неужели в тебе нет ни капли совести? Жалости? Сострадания? Брезгливости?!

– Ты закончил? – голос Калисы сквозил обидой. – Мама принесла нам еды и улетела по делам, а я ждала, когда ты наконец-то проснёшься.

– Калиса, прости. Я не ожидал, что первым делом после спячки увижу твою прелестную мордашку, – я скрыл сарказм в голосе и с большим трудом ткнулся носом в бок сестры. Та в ответ фыркнула и вылезла из гнезда.

– Распределяй очки, которые получил за эти три года, и иди кушать. Мама сказала, чтобы ты восемь [очков] отправил в [Силу], четыре в [Стойкость] и три в [Ловкость], а то спотыкаться постоянно будешь. Ты хотя бы ползать уже начни!

В спячке я провёл три года, получив пятнадцать [очков], и ещё пять за прожитый год в состоянии куклы. Как раз необходимое количество набрано, значит – мне больше не надо бояться, что факт моего перерождения раскроется.

Я решил не экспериментировать и распределил [очки], как сказала Калиса. И тут же почувствовал прилив сил. Получилось пошевелить каждой лапой, согнуть все четыре ноги в суставах, резко вскочить. Завалиться набок. И выпасть из гнезда. От вида приближавшегося пола родилась мысль, что [Ловкости] недостаточно. Глухой удар разошёлся болью по спине, но обошлось без переломов. Сидевшая у тушки телёнка Калиса взволнованно смотрела на меня.

– Капитан, на ужин говядинка! – я радостно воскликнул.

– Ты головой ударился? – сестра удручённо наклонила голову. – Достал уже, ползи сюда, я кушать хочу!

– Рождённый летать ползать не будет, – огрызнувшись, я решил кое-что подправить. Лог…

Я открыл лог-файл и добавил в [Ловкость] ещё [очков]. Теперь их там десять, в [Силе] их двадцать, а в [Стойкости] шестнадцать. А в моих параметрах из-за этого [жизней] и [выносливости] по тысяче триста двадцать [пунктов]. Последнее меня радует, тем, что [системы] из прошлого и нового мира работают примерно похоже. Тысячу [пунктов] я получил от родства с драконами, а триста двадцать – это количество [очков] в [Стойкости], просто умноженное на двадцать.

После распределения [очков] в теле появилась непривычная лёгкость, я без труда распрямился на всех четырёх конечностях. Шаг вперёд, ещё шаг, меня не укачивало, и лапы не подворачивались. Ходьба давалась легко, будто всю прошлую жизнь я был четвероногим существом, и к туше телёнка я дошёл без падений и происшествий. Калиса от такого аж встала и принялась медленно обходить меня по кругу, осматривая как не познанное наукой существо.

– Смотрю на тебя и думаю: а точно ли это мой братец-инвалид? – огрызнулась сестра. – Вдруг тебя кобольды подменили, пока мы спали.

– Какие кобольды?

– Пока ты спал, мама рассказала, что они жили здесь раньше. Она многих убивать не стала: не хотела, чтобы они вернулись. Она разрешила им убраться по подземным ходам, а после запечатала их магией. А ты что так перепугался, струсил? – Калиса ехидно оскалилась. Я не без сарказма ответил, что сестра уж точно меня защитит от всего на свете, и переспросил о кобольдах. – Я не спрашивала. А надо было?

– Сила есть – ума не надо… Потом у мамы сам спрошу. Давай уже поедим.

На словах про еду Калиса встрепенулась и в три прыжка подскочила к туше телёнка. Сестра жадно вцепилась в заднюю ногу, а я вгрызся в спину. Но как стая пираний разрывает добычу на кусочки, так и мы в два голодных живота в один присест схомячили телёнка, оставив лишь кровавую лужицу да голову с рожками. Калиса с жадностью вгрызлась в голову, показывая поспешность моих выводов.

Сейчас видна разница: кожа сестры чуть потемнела после спячки, оттенок изумрудного цвета стал не таким ядовитым. Недалеко от её лба на голове проклюнулись два небольших роговых отростка, маленькими почками смотря вверх. А ещё теперь видно, что мы действительно выросли за время спячки. Если раньше сестра в холке была, примерно, среднему человеку ниже колен, то сейчас мы оба такому человеку выше середины бедра. Наверно, мы даже повыше будет какой-нибудь овчарки. Я, конечно, человек, хоть и в теле дракона, и не хочу себя сравнивать с собакой, но Калисе такое сравнение подойдёт.

– Калиса, прекращай есть, а то ты потолстеешь и не сможешь оторваться от земли, – в ответ сестра молча уставилась на меня взглядом «Ну вот что тебе надо?» – Ты ведь здесь всё изучила, пока я валялся в гнезде. Покажешь наш дом?

– О, точно, – Калиса чуть не подпрыгнула от радости. – Как раз маму дождёмся!

Системы пещер и туннели между ними в моём новом доме оказались огромны. Хоть у драконов и самое лучшее ночное зрение среди всех живых существ, но в некоторых местах я не мог увидеть противоположной стены – она словно утопала во мраке. Мы явно потратили не один день на полный осмотр систем пещер. А потом вернулись в гнездо и стали дожидаться маму.

Ликура вернулась, хлопнув крыльями во входной пещере. Мама подошла к нам и заботливо опустила на пол дрожащее существо, с блондинистыми волосами до лопаток и длинными заострёнными ушами чуть ли не до затылка. Всамделишний эльф, притом в каком-то чёрном балахоне с красной вышивкой.

Я даже не собираюсь размышлять, каннибализм ли есть этого эльфа. Я просто не хочу есть другое разумное существо! Я не собираюсь превращаться в убийцу!

– Подобных ему существ называют лесными эльфами, – раздался голос матери. – Наш мир населён многими разумными существами, существуют различные расы эльфов, но лишь раса этого существа обладает наибольшим родством с первородной магией жизни. Кроме нас. Само наше естество соткано из магии. В тебе, Сиал, течёт первородная магия смерти, а в Калисе течёт первородная магия жизни. Но ваша магия [заблокирована]. Именно из-за этого он здесь, – Ликура придавила лапой к полу эльфа. Тот вскрикнул от боли. – Обычно мы окунаем детей в первородные источники магии, но никто не знает, где он сейчас находится. Поэтому вам доступен единственный путь. Поэтому Калиса, дочь моя, ты впитаешь в себя первородную магию жизни через его плоть и кровь. Сиал, он предназначен только для сестры.