- -
- 100%
- +
Элиан смотрел на него пустыми глазами.
– Нет, – честно признался он.
– Поймешь в процессе, – отрезал Пек и ударил его стулом.
Началась тренировка. Пек с размаху бил его досками, швырял обломки стульев, а Элиан должен был не просто отбивать атаки, а делать что-то иное. Он пытался сконцентрироваться, но доска либо отлетала в стену, либо с треском ломалась у него о плечо, оставляя новые синяки. Он мысленно отметил, что исцеленная рука работает безупречно, хоть и была всё еще опутана зеленой сеткой.
В какой-то момент Пек, разозлившись, спросил:
– Чем ты занимался до того, как попал в Замок? Сидел где-то и просиживал задницу?
– Я был писцом, – ответил Элиан, потирая новую ссадину на плече.
– Писцом? Как я угадал! – съязвил Пек. Но потом его взгляд прояснился. – Ладно. Писарь ты или нет, но ты же хоть раз в жизни рубил дрова? Чувствовал, как топор врезается в полено, и отдача бьет тебя по рукам? Чувствовал, как сила проходит через древко?
Элиан кивнул, смутно припоминая подобные ощущения из детства.
– Вот! – Пек сунул ему в руки свой металлический прут. – Бей им по стене. Что есть мочи. Почувствуй удар.
Элиан послушно размахнулся и ударил. Вибрация прошла по всему телу, и он чуть не выронил прут.
– Чувствуй, как меняется импульс! Чувствуй, куда он уходит!
Он бил снова и снова, пока руки не заныли. И наконец он уловил не просто импульс, а целую цепь событий: усилие, ускорение, удар, деформация, отдача. Он не смог бы описать процесс словами, но чувствовал его.
– Я вроде понял – неуверенно сказал парень.
Почти тут же Пек, не предупреждая, с размаху ударил его старым стулом. Элиан, сконцентрированный на новом ощущении, что-то сделал и принял удар, направив всю его энергию обратно в точку соприкосновения. Раздался оглушительный хруст. Трухлявый стул не отскочил, а просто рассыпался в щепки. Пек удовлетворенно хмыкнул.
– Наконец-то. Давай теперь закрепим твой навык.
На закрепление навыка ушло около часа, после чего Пек объявил:
– Теперь потренируемся на живом. Вернее, на мертвом. Пойдем испытывать твой новый прием на мертвяке.
Элиан непонимающе переспросил:
– На каком мертвяке? И зачем? Он же мертвый!
– Потому что здесь мертвяки ходят на своих ногах, – от этих слов парень похолодел, а Пек спокойно продолжил: – Иногда даже выползают из Отстойника и бродят здесь по коридорам. Обычно они передвигаются поодиночке. А гоблина тронешь – он сразу завопит, и сбежится вся их орда. Идем.
Пек, не дожидаясь ответа, заковылял из логова в коридор.
– Пек, подожди... подождите, – неуверенно окликнул его парень, – может мы еще подождем потренируемся
– Чего подождем?! Пока ты в гоблина превратишься?! – рявкнул Пек, обернувшись. – Шевелись! Нет в этом ничего страшного! У тебя достаточно сил!
Элиан уныло двинулся за ним. Вскоре они вошли в область зловещего зеленого свечения. Чем дальше путники углублялись, тем насыщеннее становился свет и тем сильнее менялись стены. Камень покрывался слизью, на нем проступали странные, похожие на грибы наросты, испускающие ядовитое сияние. Воздух стал густым и сладковато-кислым. Было пусто и тихо, и от этой тишины сжималось сердце.
Наконец они дошли до места, где пол обрушился, образуя осыпь, ведущую на еще более низкий уровень. Оттуда, из зияющей черноты, поднимались густые зеленые миазмы, колыхаясь как живые.
– Это... не ядовито? – спросил Элиан, чувствуя, как першит в горле.
– Еще как ядовито! Это же Отстойник! – бодро ответил Пек. – Но недолго можно. Вниз! – скомандовал он.
Они спустились по осыпи. Концентрация миазмов была здесь такова, что воздух казался тягучим, и каждое движение давалось с трудом. И почти сразу же они увидели его.
Мертвяк. Ходячий труп. Кожа, там, где она еще оставалась, имела землистый, зеленоватый оттенок и была покрыта открытыми ранами. Движения его были резкими, порывистыми. Пустые глазницы устремлены на них, а из горла вырывался шипящий, булькающий звук. Прежде чем Элиан успел что-либо сделать, Пек куда-то исчез, растворившись в зеленоватом мареве.
– Пек?! – панически прошептал Элиан.
– Действуй, писака! – донесся откуда-то сбоку его голос. – Вспоминай урок!
Мертвяк принюхался и почти тут же бросился на парня. Тот, в ужасе, инстинктивно отшвырнул его импульсом. Мертвяк отлетел на пол, но тут же поднялся и снова двинулся на него, протягивая костлявые руки с почерневшими когтями. Элиан отступил, споткнулся и выронил прут.
– Не отталкивай, бестолочь! Будь камнем! – прошипел Пек откуда-то. – Тогда он не сможет прокусить или оцарапать тебя!
Но было поздно. Мертвяк рванулся и ударил своей когтистой лапой по правой руке парня. Тот отшатнулся, но когти порвали рукав, оставив на коже три глубокие кровавые полосы. Парень не успел почувствовать боль, мертвяк уже попытался вонзить зубы в вытянутую руку. Элиан ощутил давление челюстей, их попытку разорвать плоть, и направил эту силу обратно, сконцентрировав ее в точке укуса.
Раздался сухой, костяной хруст. Мертвяк отшатнулся, его челюсть безвольно отвисла, изуродованная собственным усилием. Элиан, дрожа от ярости и страха, поднял прут и обрушил его на голову твари. Один удар, второй, третий... Он бил, пока мертвяк не затих окончательно, а его голова не превратилась в бесформенную массу.
Из миазмов материализовался Пек. Он покачал своей искривленной головой.
– Ужасно. Просто ужасно, писака.
– Он... он поцарапал меня, – прохрипел Элиан, показывая на окровавленную руку.
Пек вздохнул, подошел и прикоснулся к ране. На этот раз исцеление сопровождалось не просто щекоткой, а жгучей, пронизывающей болью. Элиан вскрикнул.
– Термоургия, – пояснил Пек без тени сочувствия. – Выжег заразу. Без этого рука сгнила бы за сутки.
Элиан сквозь зубы прорычал:
– Ты знаешь столько видов магии, зачем я тебе нужен?
Пек прищурился, молча сверля его взглядом, после чего ответил голосом полным накопленной за столетие злости:
– Я трачу почти все свои силы на биотургию, чтобы мое тело не развалилось на куски здесь и сейчас. Я могу использовать магию лишь крошечными порциями. Ты думаешь, я хочу здесь сидеть и видеть, как всё рушится? Если на меня нападут сраные гоблины, и я использую слишком много магии, то мое сраное сердце остановится прямо на том же месте. Пока мы не доберемся до Центральной Башни, я могу полагаться лишь на тебя. Понял, писака?
Элиан понял. Он не был напарником. Он был щитом, мечом и пушечным мясом для этого искалеченного существа. Иного выбора у него сейчас не было. Оставалось только подчиниться.
Молча они побрели обратно в логово Пека.
Глава 5
Они прятались за грудой каменных обломков, некогда являвшихся стеной. Элиану казалось, что они находятся в какой-то большой пещере с отличием лишь в том, что тут наблюдалось слишком много несвойственных природе прямых углов. Это было огромное хаотичное пространство, пол в котором усыпан щебнем, а над головой зияли дыры, открывавшие вид на другие, не менее разрушенные уровни Подвала. При этом свет струился откуда-то сверху, образуя длинные черные тени. Странно, но ни одна из массивных каменных глыб сверху не обрушалась вниз. Пек объяснил это действием магии.
Парень покачал головой, продолжая наблюдать за двумя гоблинами, которые готовили в котелке отвратительно пахнущее даже на таком расстоянии варево. Гоблины сидели на корточках перед тремя камнями, которые испускали ровное, яркое тепло. Пек пояснил, что это тепловые камни – примитивное, но эффективное использование термоургии низкого уровня. Но сделаны они не гоблинами — такие камни могли сохраниться лишь на старых складах.
– Ждем, не суетись, – пробормотал прислонившийся к остаткам стены Пек. – Двоих мы не сможем убрать незаметно.
– А они нас не учуют? – шепотом спросил Элиан.
– При таком-то запахе? Ни за что.
Парень бросил взгляд на Пека. Теперь он понимал, почему тот не пытался самостоятельно здесь пройти. Всё началось с того, что сначала им пришлось подняться по лестнице почти к верхнему уровню Подвала, а потом прыгнуть в пропасть, образованную старым разрушением. Уже на этом этапе понадобились силы Элиана, чтобы погасить их импульс при приземлении. После этого они долго и осторожно пробирались по старым коридорам, пока наконец не вышли к лагерю гоблинов. При этом сам лагерь сейчас остался в стороне, а они застряли в их нынешнем укрытии, ожидая возможности, чтобы пройти к лестнице, ведущей на верхний уровень Подвала, в нужный коридор. Старик глубоко дышал, но сохранял уверенность.
Элиан плохо спал в последние дни, вспоминая отчий дом в небольшом городке, родителей и множество младших братьев и сестер. Это всё теперь казалось каким-то далеким и нереальным. Вместо того, чтобы спокойно сидеть в скриптории, он находился в компании с этим ужасным стариком.
Один из гоблинов встал, что-то проурчал и отправился в сторону лагеря. Остался только один, который продолжал помешивать варево.
– Подберись и огрей его по башке, – скомандовал Пек, делая короткий взмах своим прутом. – Действуй тихо.
Такой же металлический прут был и у Элиана. Он сглотнул. Он смотрел на это существо – бывшего когда-то человеком – и его рука не поднималась на убийство.
– Я не могу... Он же...
– Он уже не человек, писака! – прошипел Пек. – Ты сделаешь ему одолжение, избавив от этого жалкого существования.
Элиан всё еще сомневался. Пек явно не доверял парню и дозированно делился сведениями. Все его разговоры о захвате власти и возврате парня обратно носили лишь общий характер. Редкими конкретными сведениями было знание о Сферах, которые сосредотачивали магию Замка в руках одного владельца. По словам старика, как только они получат их силу, Элиан сразу отправится из Замка в обычный мир.
– Не бойся. Что я зря что ли покрывал твое тело защитной биотургической сеткой? Она защитит тебя, если ты вдруг пропустишь удар. Давай! – подбодрил парня Пек.
Элиан, стиснув зубы, на карачках пополз. Честно говоря, он всё это время рассчитывал на то, что им удастся пробраться без стычек с гоблинами. Но обратного пути уже не было.
Запах из котелка по мере приближения становился невыносимым – сладковато-трупным, с примесью серы и кислой гнили. Парень двигался не бесшумно, мелкие камушки поскрипывали под ним. Но гоблин, похоже, ничего не слышал. Он сидел, уставившись на варево, и время от времени довольно похрюкивал, то почесывая, то похлопывая себя по животу.
Гоблин был насыщенного зеленого цвета, полностью лишенный волос на голове и теле, кроме клочьев черной шерсти, торчащей из подмышек. Он носил лишь грязную набедренную повязку, напоминающую о его разумности. Огромные, как опахала, уши и длинный, крючковатый нос-шнобель делали профиль его лица карикатурным. А тело – не толстое, но с огромным, раздутым животом – гротескным. Неужели и я таким стану? – с ужасом подумал Элиан.
Подобравшись ближе, кривясь от вони, он решился, выскочил из-за укрытия сзади и с размаху ударил прутом по лысому черепу. В последний момент сомнение поколебало его руку, и удар пришелся вскользь. Раздался глухой звук, гоблин булькнул и рухнул на бок.
Вскоре подошел Пек, за спиной у которого болтался крепко привязанный мешок.
– Молодец, – похвалил он.
Элиан, зажимая нос, мотнул головой в сторону котелка:
– Что за гадость он там варит?
– Тебе лучше не знать, – брезгливо скривился Пек. – Скорее всего, что-то из Отстойника.
В этот момент гоблин на полу застонал и, приходя в себя, издал пронзительный, нечленораздельный вопль. Пек не растерялся. Он резко взмахнул своим прутом, и на этот раз удар был точным и смертельным. Череп гоблина с хрустом раскололся, разбрызгивая кровавые сгустки мозгов. Но уже поздно. Издалека, из глубин развалин, донеслись ответные вопли. Десятки голосов.
– Опять напортачил, писака! – зло пробормотал Пек. – Бежим!
Они рванули прочь, к едва заметному проему в стене, где виднелись ступени, ведущие вверх. Пек хромал и тяжело пыхтел, но как мог торопился к заветной цели. И вот наконец они забежали на лестницу. Почти в то же время к телу их жертвы сбежалась толпа собратьев – с дубинами, топорами и ржавыми мечами. Гоблины загалдели и рассыпались по округе, нюхая воздух. Элиан с Пеком не стали их ждать и быстро поднялись по лестнице до конца, но верхний коридор оказался коротким и вел к обрыву. Элиан замер на краю. Внизу, метрах в двадцати, зловеще поблескивали зеленые развалины Отстойника. Расстояние до коридора на противоположной стороне разлома составляло метров десять.
– Куда ты нас завел? – спросил Элиан с паникой в голосе.
– Этого не было раньше, – пробурчал Пек, с ненавистью глядя на пропасть.
– Когда, сто лет назад?
Пек на это лишь пробормотал что-то невразумительное. Сзади нарастал шум. Галдеж и улюлюканье гоблинов раздавались уже на лестнице.
– Мы пропали, – истерически рассмеялся Элиан.
– Заткнись! Ты механотург или нет? Слушай меня! – Пек толкнул его. – Я залезу тебе на спину. Ты разбежишься, прыгнешь, а потом, не долетев до дна, перенаправишь импульс вверх. Мы перелетим на другую сторону.
Элиан смотрел на пропасть с ужасом. Но мысль о том, что его разорвет толпа гоблинов, была страшнее. Металлические прутья со звяканьем покатились по полу. Пек вскарабкался на спину парню, крепко обхватив шею костлявыми руками. Хотя старик был и высокого роста, но очень худой и не слишком тяжелый. Элиан крякнул, обхватил руками его ноги, разбежался и прыгнул в пустоту.
Они летели вниз к зеленому свету. Когда он уже смог различать мерзкие гнилые наросты на стенах, парень сконцентрировался и перенаправил импульс падения вверх. Их полет резко изменил траекторию безо всяких перегрузок. Они понеслись почти параллельно стене, едва не врезавшись в нее. Отчаянным усилием скорректировав направление, Элиан всё же выбросил их на противоположный край, где они и рухнули на каменный пол.
Облегченно вздохнув, Элиан посмотрел назад. Гоблины один за другим выбегали с лестницы и собирались в яростно вопящую и размахивающую оружием толпу.
– Теперь не достанут? – спросил он.
– Рано радуешься! Бежим! – крикнул Пек, улепетывая по коридору своей шаркающей походкой.
И тут один из гоблинов, самый мелкий, подошел к стене и с невероятной легкостью совершил кульбит – и вот он уже бежит вверх по стене. Еще один переворот – перебрался на высокий потолок и помчался по нему прямо над пропастью. За ним, неуверенно и осторожно, последовал второй. Элиан, глядя на это с открытым ртом, захлопнул челюсть, повернулся и побежал вслед за Пеком. Остальные гоблины пока оставались на другой стороне разлома, но даже эти двое были смертельной угрозой.
Но через несколько десятков метров путь снова преградила пропасть. На этот раз расстояние до другой стороны было огромным – больше сорока метров.
– Это конец, – простонал Элиан.
– Соберись, писака! – Пек толкнул его в бок, но в его голосе тоже слышалась тревога.
Первый гоблин, бежавший по потолку, был уже над ними. С громким воплем он совершил сальто и полетел вниз, занося над головой топор. Мгновение, казалось, растянулось, пока он падал прямо на Элиана. Но парень не пытался увернуться, а, немного согнув дрожащие колени, ожидал врага. Он чувствовал, как приближается импульс. И в момент, когда лезвие должно было вонзиться в его вытянутую руку, он не оттолкнул, а сконцентрировал всю кинетическую энергию удара в древке топора. Деревянная рукоять разлетелась вдребезги. Металлическое навершие, получив чудовищное ускорение, отлетело назад и с глухим звуком вмялось в череп самого гоблина. Труп рухнул на пол, подергиваясь ногами в агонии.
В это время по потолку к ним уже приближался и второй гоблин. Элиан, почувствовав уверенность, готовился к его прыжку, как вдруг Пек схватил парня за руку и крикнул:
– Воспользуйся им!
– Что?!
– Когда прыгнет, то забери его импульс! Весь! И направь его на нас! Это наш шанс перелететь на другую сторону!
– Я не знаю... я...
– Ничего в этом сложного нет, ты и так всё очень быстро схватываешь, – Пек уже карабкался ему на спину. – Давай!
Гоблин с воплем прыгнул с потолка с дубиной для удара. Элиан почти не думал. В момент соприкосновения он поглотил целиком весь импульс врага. Это было похоже на то, как будто в него врезалась целая река и понесла его. Он едва не растерялся от нового ощущения, но кольцо на пальце горело ледяным огнем, помогая направить эту бушующую силу. Они сорвались с места, оставив позади ошеломленного гоблина.
Парочка неслась через пропасть, но импульс, направленный четко по горизонтали, был недостаточен для двоих. Они начали падать, устремляясь к зеленой поверхности Отстойника. Собрав волю в кулак, Элиан в самый последний момент, почти касаясь мерзких наростов Отстойника, перенаправил импульс наверх. Их тут же подбросило. На излете они достигли края пропасти, не долетев буквально считанные сантиметры. Элиан в отчаянии вцепился пальцами в выступ, а Пек, кое-как перебравшись через него, забрался и скрылся на несколько мучительно долгих секунд из вида. В голове мутило от перенапряжения, и парень уже решил, что старик его бросил. Но тот внезапно возник над обрывом и подал руку, помогая забраться наверх. Они не говорили ни слова, просто бежали, оставляя вопли гоблинов позади.
Они неслись, не сбавляя шага. Спустя какое-то время перед ними выросла очередная лестница, на этот раз узкая и крутая, уходящая вверх – в темноту. Из стен вокруг лестницы торчали толстые растительные корни. Старик тяжело и с бульканьем дышал, но не скрывал радости.
– Это...это лестница в Центральную Башню? – спросил Элиан.
– Нет, – ответил Пек с кривой улыбкой на перекошенном лице. – Это лестница в башню, которую новый владыка не контролирует до сих пор. И здесь, писака, мы сделаем наш первый шаг к захвату этого Замка.
С этими словами старик пошел вперед, а корни, вздымая пыль веков, зашевелились и расступились, открывая проход.
Глава 6
Узкая лестница, высеченная прямо в толще стены, закручивалась влево бесконечной спиралью. Скользкие от влаги каменные ступени были покрыты странными, живыми растениями, которые уходили в стены. Они не были похожи ни на плющ, ни на мох – их стебли были толстыми, почти как канаты, которые сдвигались всякий раз, когда шедший первым старик наступал на ступеньку. Огненный шар размером с кулак плыл перед ними и лишь рассеивал густую, почти осязаемую тьму, отбрасывая на стены гигантские, шевелящиеся тени людей и сплетений корней.
Когда лестница уперлась в заросшую стену, Пек просто поднес руку, и живая стена отступила, скользя в щели и отползая в тень. А дверь с грохотом открылась сама собой. Комната внутри оказалась пустой и светлой. Яркий свет лился с потолка, освещая голые отполированные стены и единственный проем в противоположной стороне. Воздух здесь был сухим и чистым.
– Передохнем, – сказал старик, опускаясь на пол и скидывая с плеч свой тощий мешок. Бросил парню обернутую кожей металлическую флягу с водой и вытащил хлеб с сыром.
– Почему эти растения слушаются тебя? – спросил Элиан, откручивая крышку фляги и с наслаждением делая глоток.
Пек ответил не сразу, долго разглядывая кусок хлеба.
– Потому что именно я помогал прошлому Владыке Замка сделать эту башню тем, чем она является, – наконец ответил он. – Эта башня является целиком продуктом только одной магии – биотургии. А Владыка, как и я, владел ею в совершенстве. Но ему одному тяжело было создать закрытую экосистему этой башни.
– Экосистему? – непонимающе переспросил Элиан.
– Эти растения самодостаточны. Те, которые внутри башни – им даже свет не нужен, достаточно лишь магии, которой они питаются. А магии в Замке предостаточно. Растения пронизывают и окутывают собой всю башню, не позволяя никому чужому проникнуть сюда. Но это не простые растения, они устойчивы к другим видам магии. И очень агрессивны. Если бы не я, то от тебя бы даже мокрого места не осталось, как только ты бы оказался внутри.
Парень поежился и спросил:
– А каково назначение этой башни, да и всех в Замке? Вы разве кого-то с них высматриваете?
– Писака, ты что же вообще думаешь, этот Замок всегда был в Запределье?
Элиан кивнул в ответ.
– Ха, да Запределья еще не существовало, когда был построен этот Замок, – рассмеялся Пек. – Но даже тогда я... то есть тиран, предыдущий Владыка Замка строил башни не только для наблюдения. Эти башни являлись сосредоточениями магии, увеличивая силу того, кто контролирует Центральную Башню. Поэтому нынешний так называемый владыка никогда не сможет полностью контролировать Замок – он не сможет захватить эту башню. Да что уж говорить, даже я отсюда не могу. Башня самодостаточна, и чтобы управлять ей, я должен контролировать Центральную Башню.
– Но зачем же так сделали?
Пек вздохнул:
– Затем и сделали этот черный ход – на случай поражения в битве.
– В какой битве? Кто мог победить... того, кто построил Замок?
Пек взглянул на него, и в его глазах вспыхнули угли старой ярости.
– Предыдущий Владыка, которого прозвали тираном, правил Замком тысячи лет. Он был одним из его создателей. Но нашлись другие маги. Сильные, жадные. Они захотели отнять у него власть. Потому что Замок, он... он дает силу. И жизнь. Длинную, очень длинную жизнь. Началась война, которая привела к созданию Запределья. Она тянулась столетиями. Пока предатели из наших же рядов не открыли врагам ворота. Они обрекли Владыку на смерть. – Он с силой сжал хлеб, крошки посыпались на пол. – Все ради чего, думаешь? Ради власти. Ради вечной жизни.
Элиан поспешил сменить тему, увидев, как трясется рука старика.
– Послушайте Пек. А я смогу, как гоблины бегать по стенам и потолку?
Пек фыркнул и расслабился, ярость в его глазах сменилась пренебрежением.
– Нет. Это слишком сложно для тебя, каким бы сильным механтургом ты ни стал. Это не просто увеличить трение или перенаправить импульс. Это значит каждое мгновение, каждую долю секунды перенаправлять всю силу тяжести твоего тела. Не просто гасить импульс падения, а удерживать себя в постоянном противостоянии с законами природы. Я допускаю, что после тренировки ты сможешь продержаться несколько секунд, но потом выдохнешься, как выжатая тряпка. А если будешь пытаться дольше, то просто потеряешь контроль и в мгновении ока превратишься в гоблина. Это проверено многими исследованиями. Только полностью обращенный, чей разум уже погас, может делать это долго.
Элиан задумался, разглядывая свое кольцо, не замечая, как Пек внимательно исподлобья разглядывает его. Недолгий отдых подошел к концу, парень протянул флягу старику, но тот велел оставить ее себе, поскольку у него была еще одна. Парень крепко привязал флягу к ремню, и они двинулись дальше через другую дверь, где снова лестница вела вверх.
Монотонный подъём – шаг за шагом – тянулся бесконечно. Молодой человек устал, удивляясь, откуда в хромом старике столько сил. В какой-то момент, когда Пек что-то рассказывал про цветы этой башни, которые периодически расцветают снаружи, Элиан заметил, что за ними движется какое-то сгущение тьмы. Спустя некоторое время оно превратилось в пятно света, а затем – в полупрозрачную фигуру. Это не был призрак вроде Арианы. Это было нечто более жалкое и расплывчатое, будто рисунок на воде. Он кружил вокруг них, не издавая звука, а Пек невозмутимо отмахивался от него. Но затем голос призрака коснулся слуха – тонкий, как шелест пергамента:
– Ложь...
– Не обращай внимания, – проворчал Пек, не оборачиваясь. – Это маг, который почти полностью растворился. Сошел с ума от потери формы. Он не опасен.
Призрак забеспокоился, закружился быстрее.
– Ложь... – послышалось снова.
А потом, четче:
– Пеккаториус...
Но Пек только буркнул:
– Заткнись! Твое время безвозвратно ушло. А мое – еще нет.
Но призрак, казалось, не слышал. Он просто повторял это имя, как заклинание. Наконец они вышли с лестницы, и Элиан замер, пораженный.
Они стояли на узком уступе внутри колоссальной полой башни. Над ними открывалось пустое пространство, как труба, уходящая на сотни метров вверх. Диаметр этой гигантской трубы достигал семидесяти, если не больше, метров. И вся внутренняя поверхность была живой. Ее покрывал ковер из растений цветов невероятной красоты и разнообразия. Здесь были не только все оттенки зеленого, но и багряные лианы, свисающие, как струи крови, синеватые, похожие на папоротник, заросли, серебристые мхи, мерцающие в потоках яркого, ниоткуда льющегося света. Воздух был теплым, влажным и благоухающим смесью тысяч незнакомых ароматов.
– Еще последний рывок, – сказал Пек, запрокинув голову. – Послушай меня, Элиан. Растения подбросят нас. А ты перенаправишь к тому уступу.
Он указал на крошечный выступ в стене, едва заметный среди буйства зелени в паре десятков метров выше.