Наёмники. Холодное Лето

– Не будешь против, если я присяду?

– Конечно Бес, какой разговор, присаживайся. Что-то ты сегодня на редкость молчаливым оказался, обычно палки в колёса так и ставишь.

– Да вот понять хочу, какую игру ты затеял.

– Да какие уж тут игры. – Мутраб поморщился. – Марвелины возомнили о себе чёрт знает что! Впрочем, они о себе всегда высокого мнения были. Кемет второй прямо-таки сама подозрительность, не может понять, кто и какую игру ведёт, а ты про мою говоришь, я больно мелко плаваю по сравнению с ними.

– Так уж и не может? Игроки-то всё те же.

– Да игроки те же, только игра другая. Если раньше Рунаты и Вармуты друг друга не трогали, то теперь воюют по всем фронтам, вот только особых успехов не те, ни другие пока не достигли. Это как раз и настораживает Кемета, он считает возня, затеянная ими не более чем отвлекающий манёвр, для того что бы скрыть главный удар.

– А Сигутеп и Ягрим?

– Я, конечно, не могу влезть сильным мира сего в голову но, похоже, что всё-таки это Сапс Рунат. Понимаешь, барон Сигутеп из вольных владетелей, он не входит ни в один клан марвелинов. Он даже имеет корону на своём гербе и, небось мечтает о былых вольностях, власти и могуществе.

– О какой власти ты говоришь?

– Ну, это очень давняя история. Был этак лет пять сот назад такой вождь народа Джезари Рут Ханэдав, его ещё помнят как первого марвелина. Были у него и сподвижники Рунат, Вармут и Комуник. Знакомо, да? Так вот, решил этот вождь покорить Таваско и перешёл со всем своим несметным племенем полноводный Валар.

– Как это? Перейти Валар можно только с севера, а там, всем известно никто не живёт.

– Это я легенду рассказываю Бес.

– А.

– Вот перешёл он Валар и вторгся в Таваско и увидел там полное разорение. Бароны воюют друг с другом, брат убивает брата, а сын как полагается отца. Посмотрел Ханэдав на это и подумал, на хрен ему такое королевство нужно, и решил пойти дальше, но пришла к нему тогдашняя королева Намая и взмолилась. Возьми славный вождь меня, мой трон и моё государство, наведи в моих владениях порядок, нету сил у моего народа терпеть междоусобицу. Отец и братья мои пали в этой кровавой борьбе, но проклятые бароны никак не успокоятся, хотят меня, королеву, принудить выйти замуж за кого-нибудь из них, но для меня лучше смерь, чем замужество за убийцами моих родных. Почесал тогда репу Ханэдав и то ли речами благородными проникся ведь забота о народе это тоже хорошо то ли Намая была красавица каких поискать, то ли в лом ему было идти воевать новое королевство, когда это в полнее законно в руки падало ведь там дальше за Сигулом хрен его знает с кем столкнёшься? Короче внял он её речам, взял её за себя, в каких-то три года навёл порядок в стране, при этом перебив добрую половину баронов, а остальным так урезал вольности, что вроде и не бароны они стали. И всё было бы хорошо, если бы не его сподвижники, которые так вошли во вкус грабежа и насилия, что всякое уважение к людям потеряли. По всей стране люди стонали от их правления, хуже рабской доли стала их жизнь. Тогда пришли выборные люди к новому королю и старой королеве, ну и рассказали всё как есть. Ханэдав услышав какие дела творятся, вскипел как котёл с брагой и повелел явиться к нему Рунату, Вармуту и Комунику, а те послали его на хрен. Мол, ты теперь король, а не наш вождь. Короче в горле у меня пересохло.

– Так чем дело кончилось?

– Как чем? Началась новая война, марвелины с малой частью баронов против других баронов и короля.

– Исход, в общем ясен.

– Ну да. С тех пор некоторые бароны мечтают скинуть марвелинов и вернуть себе утраченные вольности.

– М-да, а ведь таких баронов по всему Таваско не мало наберётся. – Сказал Бес. – Вот если они объединятся…

– Да ну. – Махнул Мутраб рукой. – Они слишком горды что бы объединиться, а нового Рута Ханэдава увы нет.

– Это как сказать. – Прозвучало за спиной у сидящих. Все дружно обернулись и увидели Мори.

– А, это ты старый, присаживайся к нам, выпей.

– Благодарю кэпы за предложение, с большим удовольствием. – Мори присел с краю, нацедил дрожащей рукой кружечку вина и чуть не расплескав, поставил кувшин на место. – Да. – Печально протянул он. – Вот и кончился вольный боец, Мори Мата по прозвищу Вожжа!

– Что, так всё хреново? – Спросил Бес.

– А ты что не видишь? Кувшин с вином удержать не могу, не то, что меч. Кому я теперь такой нужен?

Вопрос о родных был просто не нужен. Человек столько лет бывший наёмником давно потерял всех родственников, даже будь они живы, никто его не признает. Особенно если этот старик нищий.

– Что, и сбережений никаких не осталось? – Мутраб.

– Всё, что сберёг, нойтцы промотали.

– Я бы тебя взял к себе, – Мутраб – но ты сам не пойдёшь.

– Конечно не пойду, потому что я тебе на хрен не нужен. Ни тебе, ни Волчаре, ни кому-нибудь ещё из кэпов. Так ведь Свист? – Мори усмехнулся. Действительно, иметь такого неуживчивого коду никто не хотел. Почти любой приказ своего покойного кэпа, Мори критиковал и частенько заставлял делать по-своему. Как его терпел покойный Себампа, никто понятия не имел.

– Ну а ко мне пойдёшь? – Сам не зная почему спросил Бес. Брать его в свою, довольно ершистую команду никак не хотелось, но однако предложил. – Я собираюсь своего сотника Барлата в кэпы двинуть, при нём будешь? – Мори скорчил физиономию.

– Это вроде как с понижением?

– Да хер ли ты вытряхаешься Мори? – Влез по своей привычке Волчара. – Тебе Бес дело говорит, будете на пару с Золотым дорожки песком посыпать. – И заржал.

– Золотом, только золотом!

– Если то, которое воняет, я согласен.

– Ну так что? – Бес.

– Я подумаю.

– Ну-ну.

– Давай ещё по одной. – Предложил Мутраб. – Ах да, Мори, Чего ты там про Рута Ханэдава говорил?

– Про первого марвелина что ли?

– Ну да, типа «это как сказать», или что-то вроде этого.

– А, ну да, это ещё одна легенда.

– Поведай.

– Хм. – Мори пригубил вино. – В народе говорят, что дети Рута не были убиты марвелинами, вместо них подсунули других. Рут Ханэдав и королева Намая на совете были предательски убиты предками нынешних марвелинов, но детей их они не нашли, хотя и объявили всему народу о их смерти.

– И где же они? – Волчара.

– Ходили слухи, что вывезли их верные люди в северные страны.

– Враньё! – Волчара. – Я точно знаю, что тогда морской путь на север не было открыт.

– Да не был, но был сухопутный, через южные государства.

– А ба! Да туда же пеходралом полгода пути!

– Ну и что? Зато дети целы остались, там-то марвелины их достать точно не могли. М-да. Увезли конечно далеко, но связи с Таваско они не теряли, внимательно следили за всем, что тут происходит.

– Как?

– А люди, что их вывезли, ушли не с пустыми руками, поговаривали, будто они прихватили с собой часть королевской казны, а там, на севере, открыли торговый дом и заделались купцами.

– Умно. – Одобрил Мутраб.

– Умно, да не слишком. – Продолжил Мори. – Жизнь купца ведь тоже не лепестками роз усыпана. Сегодня везёт, завтра нет. Сегодня сундуки от золота ломятся, а завтра с сумой нищенствовать пойдёшь. Вот так и с ними случилось. Только было это намного позже. Лет триста они спокойно торговали, пока не проторговались совсем. Лопнул их торговый дом как бешеный огурец. Видно торговцы из потомков вождей и королев совсем никудышные выходят. – Мори хихикнул. – Тогда они подались обратно в Таваско, а так как тут была тишь да гладь, то народ поднять на восстание, или привлечь неугомонных баронов не было никакой возможности. В общем, решили они поселиться здесь, и жить тем, что удалось сохранить с торговых времён.

– Знаешь Мори, – Волчара – не похоже это на легенду.

– Легенду? – Мори, как-то странно посмотрел на здоровенного кэпа. – Ну да, не похоже, а может кто помнит восстание вождей Хона на юге Таваско?

– Постой. – Нахмурил лоб Мутраб. – Вожди Хона? Не то ли, где приняли участие герцоги Крушта, Мохо, и Лурдиса?

– Оно. Только тогда это были протектораты Гамалы. (Гамала южный сосед Таваско)

– А причём тут потомки первого марвелина и королевы?

– Восстание поднял человек по имени Рут Ханэдав, сначала герцоги подхватили его знамя свободы, но потом предали, выдав марвелинам Таваско. Его и всех вождей Хона. Дело в том, что в провинции Хона, осело племя «хон» из которого был клан Ханэдавов, потому та провинция так и называется. После смерти того, первого Ханэдава, который стал королём, им нельзя было оставаться в Таваско, вот они и переправились на другой берег Сигула и поселились в княжествах Мохарам, тем самым усилив их так, что к ним долгое время из сопредельных правителей сунуться не мог.

– А откуда они узнали, был ли это тот самый Ханэдав, или может самозванец какой? – Волчара.

– Чего не знаю, того не знаю.

– А разве Хон не марвелла Таваско? – Бес.

– Тогда нет, но прошло время и княжество Хон вошло в состав королевства на весьма вольготных условиях, а Мохо так и осталось суверенным государством, как ни как и в Хоне и в Мохо, жили потомки джезари. Джезари это все те, кто пришли с первым Ханэдавом, Комуником, Рунатом и Вармутом из-за Валара. Ну а после восстания поднятого вторым Ханэдавом, марвелины прошлись по Хону огнём и мечём. Там и по сею пору чтут Рута Ханэдава. Говорят перед казнью он предрёк, что придёт его потомок, последний Ханэдав и тогда всем марвелинам лучше сразу самим удавиться.

– Вот это больше похоже на легенду. – Сказал Мутраб.

– Как есть легенда. – Прихлопнул ручищей по столу Волчара. – Не нашлась ещё такая сила, которая смахнёт марвелинов.

Бес почесал переносицу и вдруг выдал.

– Кроме самих марвелинов. – Нет, определённо что-то он сегодня не может за языком своим проследить.

– Ты это о чём Бес? – Удивился Мутраб.

– Да так. Взбрело что-то в голову. – Мутраб в ответ лишь покачал головой, а Мори расплылся в беззубой улыбке.

– Когда, по-твоему, от Пикелея вестей ждать? – Спросил Бес у Мутраба.

– Когда в Боулеке настоящая заваруха начнётся.

– А когда она начнётся? – Волчара.

– Когда Сигутеп и Ягрим парочку крепостей возьмут и Буторку Вармуту по репе надают.

– Эх, когда это будет. – Вздохнул Волчара.

– Когда будет, ты об этом первый узнаешь.

Утро Росса началось с того, что его разбудил стук идущий с улицы и чей-то спор. Он потянулся, поднялся с лавки, на которой спал все эти ночи и решил пробежаться к ручью умыться, но выйдя на порог застыл, разинув рот. Во-первых, три старушки в цветастых тряпках вместо одежды навялили чего-то Сандру в дорогу. Он как мог отбивался от лишней поклажи мотивируя это тем, что не скоро вернётся обратно. Но старухи слушать его не хотели и постоянно что-то закидывали в телегу, а Сандр аккуратно это вынимал и ставил к их ногам. Во-вторых, два каких-то существа, ростом Россу где-то по пояс сидели на поваленном дереве и флегматично попыхивали трубочками, и по поляне гулял очень приятный аромат от их дыма. Выглядели они странно, маленькие, сморщенные волосатые лица, такие же волосатые уши, торчащие на макушке, и большие, влажные, грустные глаза. Одеты они были в голубые халаты. Ну и в-третьих, Сандр таки впряг боевого коня в телегу и теперь тот брезгливо и недоумённо поглядывал на хомут и оглобли. Почему брезгливо это понятно, а недоумевал он потому, что сам не мог понять как ЕГО, боевого КОНЯ, впрягли!? Поэтому он нервничал и всё время дёргался, мешая Сандру грузить телегу и разгружать поклажу старушек.

– Я ещё раз говорю вам уважаемая Хапа, что не знаю когда вернусь.

– Ну када нить вернёсси чай.

– Что ты слушаешь этого брехуна Хапа, в ближайшем кабаке скинет всё добро по дешёвке, и на выручку нажрётся. – Но сама всё-таки впихнула здоровенный узел в телегу.

– Ну зачем вы так говорите уважаемая Мара, вы же прекрасно меня знаете.

– Конечно мы тебя знаем, прохвост ты этакий. – Включилась третья старушка по имени Хува. – Третьего дня кто у меня настойку выклянчил?

– Так я же не пить!

– А мне откуда знать?! – Вспылила старуха. – Не пить он. Знаем мы вас пьяниц беспросветных. – И треснула ему клюкой по рукам, когда он хотел снять узел с телеги. – Не шали.

– Ну куда я с узлами этими поеду, а? Кому я ваши настойки да травы продам? За каждую вещь торговаться надо, а у меня времени нет, ну поймите! Вот стомый мёд (хмельной напиток с потрясающим букетом, так же является мощным природным допингом) я бы взял.

– Сейчас тебе, стомого мёду! – Замахнулась на него Хапа. – Близ Хевова селища, маленько на отшибе, живёт Волтой, вот ему всё скопом и сдашь. Он сам с нами рассчитается, понял?

– Тьфу ты пропасть! Кидай на телегу! – Махнул он рукой. – А, Росс, давай собирайся, скоро отъезжаем.

– Слышь Сандэр, а кто это?

– Ведьмы!

– Ведьмы. – Росс сделал пальцами козу и опустив её рогами в низ, зашептал. – Злой дух подземный, добрый дух наземный.

– Да ты не бойся, они добрые. – При этих словах одна из них так глянула на Росса, что у него под ложечкой засосало. Козу он спрятал за спину и сделал из неё фигу.

– А это кто? – Кивнул Росс на странных ушастиков.

– Это Хобы.

– А кто такие Хобы?

– Ну Хобы.., это Хобы.

– А чего они тут делают?

– Сидят, как видишь.

– И часто они так сидят?

– Иногда. Слушай, ты куда шёл?

– К ручью.

– Вот и иди.

Росс отправился к ручью, про себя удивляясь, сколько с виду необитаемый лес может прятать в себе существ. – Хабы ещё эти. – Усмехнулся он.

– Хобы. – Поправил его кто-то сидящий высоко на дереве. Росс задрал голову и чуть не сел там, где стоял. На большой высоте из листвы торчала огромная лысая голова. Вернее как, не торчала, а спокойно сидела на могучих плечах.

– Великан. – Просипел Росс, и хотел было дать деру, но существо заговорило.

– Если их Хабами называть, то они жутко обижаются. – При этих словах великан выставил дубину в три человеческих роста. – Я Могулат приятель Сандра слышал, он уезжать собирается?

– Ну, д – да. – Росс прикрыл глаза, что-то с великаном было не так. Он всё время исчезал, как будто прикрывался полупрозрачной плёнкой из листьев дерева рядом с которым стоял.

– Далеко? – Росс лишь пожал плечами.

– Надолго?

– Как выйдет.

– Ну, передавай ему привет.

– А сами вы что?

– Да ну, там ведьмы эти.

– А, ну да. Передам. – Умываться в это утро Росс не стал, зачем испытывать судьбу?

Тронулись в путь только после плотного обеда. Не малых трудов стоило Сандру заставить коня двигаться, но уж когда заставил облегчённо вздохнули все и Сандр, и Росс, и даже конь.

– А ты что, открытой свою избушку оставишь?

– Ха, сейчас увидишь. – Они как раз отъехали стамов на тридцать. Сандр шепнул что-то через плечё и избушка на глазах превратилась в гнилую развалюху.

– Это как это? И не жалко? Добрый же дом был.

– Не, не жалко, это лишь морок.

– А вблизи, что тоже морок?

– Даже на ощупь гнилушка.

Росс устал удивляться.

– Много тут всяких…, таких живёт?

– Ты о ком?

– Брось Сандр, ведьмы эти, хобы, великан, он, кстати тебе привет передавал.

– Хватает, лес, знаешь ли, родной дом для многих не людей, хотя и в городах живут.

– Понятно. Куда мы теперь?

– Есть тут фактория одна в четырёх днях пути, скинем там рухлядь и узнаем кое-чего на счёт того Хельмута как там бишь его, Невежи. Потом заглянем в Хевово селище, надо же ведьмам товар сбыть. В общем, будем двигаться потихонечку, авось куда-нибудь дорожка и выведет.

– Ясно.

Ехали спокойно Росс верхом, Сандр на телеге. Делали частые привалы у звонких ручьёв и солнечных полянах. На одной из остановок Сандр проверил каков Росс на мечах и остался недоволен, по его мнению покойник Хэнк учил Росса не так и не тому.

– Зачем он тебя фехтовать учил? В драке главное быстро и максимально жёстко загасить своего визави. При этом ты экономишь кучу энергии на других придурков, считающих себя мастерами фехтования.

– А я разве не быстро?

– Ну ты, конечно, быстрее черепахи, тут я отдаю тебе должное, но до блохи тебе как до Нанта раком. (Нант – столица империи Нойт, очень далеко)

– До куда?

– Вот смотри, ты встал в стойку, это лишнее.

– Как это? Стойка – это основа!

– Для новичков. Ты должен уметь из любого положения или атаковать, или бежать, это смотря сколько рыл на тебя насело. Короче, давай налетай.

Росс перекинул со спины щит и вытянул меч, а Сандр как стоял с секирой на плече, так и продолжал спокойно стоять. Росс, прикрывшись щитом начал быстро наступать, у Сандра только топорище скользнуло в руке. Росс бросился, собираясь ударить щитом, но цверг только поднял длинное топорище и угодил в верхний край щита, а Ханди схлопотал им себе по голове. Если бы не шлем, то дело кончилось бы лёгким сотрясением, а так только пейзаж перед глазами поплыл. Росс тряхнул головой.

– Везде ищи себе выгоду. – Наставлял Сандр. – Где находится солнце, в каких доспехах противник, высок ли он или мелок, толстый или тощий, шибко быстрый или на оборот жутко медленный. Любящего атаковать лови на атаках, если противник предпочитает оборону, раскачай его, вынуди атаковать. Для этого любая пакость подойдёт. А теперь нападай! – И так было почти каждую остановку, пока они не добрались до фактории.

Сама фактория выглядела обыкновенно, здоровенный прямоугольный бревенчатый дом почти без окон, за высоким частоколом, стоящим среди хвойного леса. Пара дворовых построек и полное отсутствие какой-либо живности, вроде кур или собаки.

Хозяйствовал тут человек по прозвищу Буй Бык, здоровенный такой дядя. Вся его работа заключалась в том, чтобы принять у местных охотников товар и выдать им деньги соль и кое какой провиант, ну и так как в округе не было кузнеца, то и все возможные кузнечные поделки. В помощниках у него ходили два брата, вечно заспанные, бестолково снующие по двору орясины. Команду Буй Бык отдавал им только ором, поэтому Росс, пока ещё только подъезжали к фактории подумал, что кого-то грабят. Впрочем, ор нисколько не оживлял братьев, они даже не морщились, должно быть привыкли.

– Эгей! Какие люди! Сандр, Гомба! Давненько ты брат не заезжал. Ну как дела? – Они крепко пожали друг другу руки, от души подубасили по спинам и потыкали кулаками в пузо.

– Да вот, кое какой товаришко подсобрал, надо сбыть.

– Ты ж вроде не промышляешь? А хотя ладно, приму по самой лучшей цене! А это кто? – Кивнул он на Росса. – И чевой-то вы как на войну вырядились?

– Знакомься Бык, это Росс Ханди, сын Пратча Ханди, лесопромышленника.

– Слыхал, слыхал. У него кажется Хэнк в капитанах ходит.

– Ходил.

– Это как, завязал что ли? На этого клеща совсем не похоже.

– Завязал, совсем и навсегда.

– Что такое?

– Некий Хельмут Невежа со своими людьми спалил поместье Ханди, со всеми кто там был. – Сандэр.

– Эээ. – Буй-Бык сел на ступеньку крыльца, и растерянно посмотрел на Сандра, а затем на Росса.

– Не хотите ли вы сказать ребята, что Хэнка зажарили как барана какие-то клоачники?

– В прямом смысле Бычара. – Сандэр.

– Он, правда, сумел одного зарубить, пока горел. – Добавил Росс, видя как тяжело было слышать такое Быку.

– Это больше похоже на правду. – Кивнул хозяин фактории. – Ты там был парень? Сам видел?

– Нет, мастер э… Буй-Бык, одна служанка из нашего дома осталась в живых, она всё видела.

– Не заморачивайся, у меня слишком непривычное прозвище, зови меня просто Хомпа. Без всяких мастеров и тому подобной чепухи.

– Чёрт, я и забыл, что тебя Хомпой Даалом зовут. – Удивился сам себе Сандр. – На днях вспоминал, вспоминал, так и не…

– А какого лешего этому Хельмуту от вас понадобилось?

– Тут много непонятного. – Росс снял свой крылатый шлем. – Один из людей Кирка, сказал, что они работают на Хельмута Невежу, а в месте с ними находились лесорубы работающие на баронета Даго, вернее они частенько берут у него заказы на вырубку леса, в основном чужого леса.

– Короче Росс.

– Старший над лесорубами, Эйб Красный сказал, что теперь все наши земли принадлежат эсквайру Стенхарду баронету Даго. Из этого, а ещё и из того, что эта попытка захватить наши земли баронетом не первая, моя сестра и сделала вывод, что наших родных убили по его приказу.

– А что у вас там такого из-за чего можно целого бонда с семьёй жизни лишить?

– Чёрные Орхусы, почти четыре сотни штук.

– О! За это могут. Хельмут Невежа. Не припомню.

– Шакалы, называют себя лунные волки. – Сандр.

– Шакалы? Слушай Сандэр, давай помянем Хэнка. – Сменил тему Хомпа. – Нас с каждым годом всё меньше и меньше, иной раз просто жуть берёт от того, что жизнь так скоротечна. Вроде вчера ещё без штанов бегал, глядь, завтра уже вперёд ногами несут.

– С каких это пор ты Буй-Бык стал о жизни задумываться?

– На пятый год моей жизни в этой глуши. – Они развернулись и пошагали в дом, но тут на двор фактории въехали две телеги, с какими-то тюками и вошло человек двадцать сопровождавших их мужиков. Судя по виду, это были охотники и собиратели лекарственного припаса, вроде шишек.

– Вот не вовремя, хотя ладно. Эй, охламоны! Займитесь людьми!

– Э нет Хомпа, давай уж ты сам! – Запротестовал старший из них.

– Не могу, траур у меня. – И скрылся за дверью.

– Тьфу ты пропасть! – В сердцах шарахнул о землю шапкой охотник. – Опять в запой на неделю уйдёт!

– Так эти же вас рассчитают. – Кивнул Росс на братьев.

– Эти!? У этих денег нет, нас рассчитать! Они только товар осмотрят и цену назначат, а Хомпа после того как пропьётся ещё и торговаться начнёт. Сколько времени зря потеряем. Эх! – Он пнул шапку и та улетела за частокол.

– На неделю. – Протянул Росс, когда до него дошло что охотник не шутит. – У меня дело, нельзя мне неделю…

– Можно подумать нам можно. – Охотник вздохнул и развернулся к своим. Устраивайся мужики, застряли мы тута. – Мужики зароптали, но всё же пошли устраиваться.

Росс присел на крылечке положил шлем рядом и стал играться с кривым кинжалом с крылатой змейкой на клинке, второй такой же весел на поясе. Так прошло часа два, и Росс задремал уже было, как вдруг услышал топот копыт. Во двор въехало три всадника, все они были хорошо вооружены и одеты в добротные кольчуги. Третий, похоже, главарь, был одет в пластинчатый доспех, а голову его защищал круглый шлем с шипастым гребнем. Росс натянул свой шлем и вдруг вспомнил, что меч и щит его приторочены к седлу коня, а конь как на зло был привязан у воза стоявшего у дальней стены частокола. Главарь снял шлем, и Росс, к ужасу своему, узнал в нём Даго. Сам баронет, скользнув взглядом по Россу, спрыгнул с коня, но потом вдруг застыл, развернулся всем телом и впился взглядом в полумаску шлема.

– Нет. – Протянул он. – Не верю своим глазам. Определённо мне везёт в последнее время. Гляньте парни, – обратился он к своим сподручным – это же Росс Ханди собственной персоной, беглый преступник.

– Кто? Я преступник?

– Ты мой мальчик. Ты и какая-то баба убили двух моих человек и ранили Эйба Красного, не помнишь что ли?

– Кого мы убили!? Это ты ..!

– Но, но! На кого голос повышаешь щенок!?

– Взять его господин барон? – Предложил один из его людей.

– Вы же вроде баронет? – Росс.

– После того как мои земли чудесным образом расширились – Даго подмигнул Россу – и состояние увеличилось, мне пожаловали баронский титул.

– За то, что ты убил мою семью?

– Я? Я тут совсем не причём. На ваше поместье напали разбойники и всё сожгли. В том числе и документы, подтверждающие ваше право на владение этой землёй.

– А среди этих разбойников были Кирк, и его люди? Не об этих ли «своих людях» ты говорил? Учти Даго, я найду Хельмута Невежу, и заставлю рассказать правду о том, по чьему приказу он действовал. Уж поверь засранец, граф нашего нома узнает, чья это земля.

– А может его всё-таки взять ваша милость?

– Он меня оскорбил, меня дворянина. – Барон вытащил меч. Усмехнулся. – Такие оскорбления я смываю кровью своих врагов. Не вмешивайтесь парни, я сам с ним разбирусь!

– На этот раз Даго тебе придётся кровью подавиться. – И Росс со всей силы метнул кинжал в барона и тот чудесным образом попал ему в горло. Даго булькнул горлом и упал навзничь.

– Убийство! – Во всю глотку завопили лесовики-охотники и всей толпой ломанулись за частокол. Пришибленные скоропостижной смертью своего господина, охранники не сразу опомнились, но когда пришли в себя, то с воплями бросились на Росса обнажив мечи. Ханди одним движением вскочил на перила крыльца, а вторым на крышу дома и только тут вспомнил о втором кинжале. Первый из нападавших достиг двери в тот момент, когда она распахнулась, а так как распахивал её здоровяк Буй-Бык, то нападавшего просто сдуло с крыльца в месте с перилами. Второй, укрывшись за круглым щитом, встал в оборону.