- -
- 100%
- +
— Цел? — спросила Вера.
— Да.
— Ты зачем пришёл?
— Вернулся.
— Я вижу.
Роан прижался к ней.
Золотая чешуя уже едва помещалась между столом и шкафной нишей.
Директор Белобрысов стоял в дверях.
— Это ваш?
Вера посмотрела на Эраста.
Тот понял вопрос раньше, чем успел защититься.
— Временно, — сказала она.
На металлической пластине вспыхнуло:
СОВМЕСТНАЯ ОПЕКА ПОДТВЕРЖДЕНА
Тарас заглянул:
— Поздравляю. У вас первый общий ребёнок.
— Это дракон, — сказал Эраст.
— Тем более мальчик перспективный.
До обрушения оставалось двадцать минут.
Они спустились в подвал.
У бетонной стены уже стоял Геннадий-сантехник. В руках он держал разводной ключ. Рядом — охранники института и двое людей в чёрных костюмах, которые никому не представились.
— Здесь что-то стучит, — сказал Геннадий.
Из-за стены донеслось:
тук-тук.
Пауза.
Тук-тук-тук.
— Сектор С, — произнёс Эраст.
Один из людей в костюмах спросил:
— Откуда вам известно?
— Мой отец здесь работал.
— Акакий Александрович Кунилин?
Эраст повернулся:
— Вы его знали?
— Нет.
— Тогда откуда имя?
Человек показал удостоверение слишком быстро, чтобы его можно было прочесть.
— Все работы в подвале прекращаются до прибытия группы.
— Через девятнадцать минут подвал может перестать существовать.
— Это не меняет режима допуска.
Тарас шагнул к стене.
Человек положил руку ему на плечо.
— Я сказал: ждать.
Тюлькин посмотрел на руку.
Потом на лицо.
— Уберите.
— Вы не понимаете серьёзности…
Красная чешуя Ардейны в кармане Эраста нагрелась.
Он достал её.
Чешуйка повернулась острым концом к человеку в костюме.
— Отойдите от него, — сказал Кунилин.
— На каком основании?
Под кожей незнакомца вспыхнула серебряная нить.
Мира вытащила меч.
Охранники института отступили.
Геннадий поднял разводной ключ.
— Так я сразу видел, что не сантехник.
Человек в костюме улыбнулся.
Лицо поплыло.
На мгновение стало лицом Дениса.
Потом Северина.
Потом будущего Тараса.
— Вы принесли меня домой, — сказал Морайн.
Тарас посмотрел на своё оружие.
Из-под красного колпачка тянулась чёрная нить.
— Вот зараза.
Морайн поднял руку.
Трещина прошла по бетонной стене.
За ней открылся белый свет.
— Исходный контур принадлежит мне.
— Он никому не принадлежит, — сказал Эраст.
— Тогда почему запечатан твоим именем?
Стена осыпалась.
За ней находилась металлическая дверь сектора С.
На табличке значилось:
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОНТУР
ДОПУСК: КУНИЛИН ЭРАСТ АКАKИЕВИЧ
СОСТОЯНИЕ: ОЖИДАЕТ ВЛАДЕЛЬЦА
Ниже шёл обратный отсчёт.
17 МИНУТ 43 СЕКУНДЫ
Морайн шагнул к двери.
— Назови полное имя добровольно, и я сохраню ваш мир.
Эраст посмотрел на табличку.
— Там оно уже написано.
— Написанное имя не является отданным.
— Значит, вам всё ещё нужно моё согласие.
Морайн улыбнулся.
— Мне нужно, чтобы ты испугался.
Сверху раздался драконий рёв.
Здание института содрогнулось.
На металлической двери появилась новая строка:
ДЛЯ ВХОДА ТРЕБУЮТСЯ ДВА РУКОВОДИТЕЛЯ
Тарас прочитал:
— Опять я?
КУНИЛИН ЭРАСТ АКАKИЕВИЧ
КУНИЛИН АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ
Эраст побледнел.
— Это мой отец.
В глубине сектора С щёлкнул замок.
И голос Акакия Александровича произнёс из-за двери:
— Эрик, не открывай. Я уже внутри.
Часть четвёртая
Последний брак мироздания
Глава 32
Три поколения Кунилиных и одна закрытая дверь
Эраст Акакиевич не открыл дверь.
Это решение далось ему труднее, чем все предыдущие.
Из-за металла снова донёсся голос отца:
— Эрик, быстрее. Контур распадается.
Кунилин смотрел на второе имя в строке допуска:
КУНИЛИН АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ
Не Акакий.
Александр.
Отчество совпадало, фамилия совпадала, но голос принадлежал другому человеку.
— Назовите себя, — сказал Эраст.
— Ты знаешь, кто я.
Точно так же ответил ложный Тарас в подвале.
Морайн улыбнулся.
Он стоял в нескольких шагах, всё ещё сохраняя человеческий облик. Под кожей лица двигались серебряные нити.
— Открой. Отец ждёт.
Эраст не отводил взгляда от двери:
— Моего отца зовут Акакий Александрович.
— В строке указан второй руководитель.
— И это не он.
Из-за двери наступила тишина.
Потом голос изменился.
Стал старше, грубее.
— Наконец-то заметил.
У Эраста пересохло во рту.
Этот голос он слышал только на старой магнитофонной записи. В семье хранилась одна кассета, где дед поздравлял сына с окончанием школы, жаловался на погоду и дважды просил не выбрасывать коробку с чертежами.
— Александр Александрович? — спросил Кунилин.
— Для начала сойдёт.
— Вы мой дед?
— Документально.
Тарас тихо сказал:
— У вас там семейное собрание?
Эраст поднял руку, требуя молчания.
— Докажите.
— В коридоре лаборатории С-4 за батареей лежит гаечный ключ на двенадцать. Я спрятал его от твоего отца, потому что он возвращал инструмент куда попало.
Тарас посмотрел на Геннадия-сантехника.
Тот пожал плечами:
— Проверить можно.
Морайн шагнул к двери.
Красная чешуя Ардейны развернулась остриём к нему.
— Времени нет, — сказал он. — Открывай.
Эраст повернулся:
— Почему вы не можете открыть сами?
— Контур требует Кунилиных.
— Вы использовали мой профиль четыреста лет.
— Но не получили имя добровольно.
— Значит, поддельный голос не помог.
Лицо Морайна дрогнуло.
Он бросился вперёд.
Мира встретила его мечом.
Золотое лезвие вошло в плечо. Морайн не остановился. Серебряные нити обвились вокруг клинка и поползли к рукам девушки.
Тарас ударил прикладом оружия по чёрной нити, тянувшейся из-под красного колпачка.
— Вытащи её! — крикнула Мира.
— Без неё кнопка может сработать!
— Тогда разбери оружие!
— Здесь?
— У тебя есть отвёртка!
Для Тараса это прозвучало почти как признание доверия.
Он опустился на пол, зажал корпус коленями и начал откручивать боковую панель.
Морайн оттолкнул Миру.
Она ударилась о стену.
Вера подхватила меч, но держала его неумело.
— Не лезьте! — сказал Эраст.
Она посмотрела на него.
— Вы сейчас сказали, что боитесь за меня?
Кунилин понял.
— Да.
— Хорошо.
Вера не бросилась на Морайна.
Вместо этого положила ладонь на металлическую дверь.
Золотой узор вспыхнул у неё на висках.
— Там люди.
— Сколько?
— Много. Они остановлены, как в лаборатории под мельницей.
— Дед?
— Не знаю.
Из-за двери донёсся голос Александра Александровича:
— Правую стойку. Там аварийное питание.
Эраст увидел металлический шкаф у стены.
На нём висел современный замок.
Геннадий поднял разводной ключ:
— Это по моей части.
Он ударил по дужке.
Замок отлетел.
Один из людей Морайна в чёрном костюме попытался схватить сантехника. Валентина Сергеевна, спустившаяся вслед за остальными, захлопнула перед ним тяжёлую папку.
Серебряные пальцы застряли между обложками.
— Не мешайте оформлению, — сказала она.
Геннадий открыл шкаф.
Внутри находился рубильник.
И записка:
ВКЛЮЧАТЬ ТОЛЬКО ПРИ НАЛИЧИИ ДВУХ КУНИЛИНЫХ
ИЛИ ОДНОГО ЭЛЕКТРИКА
Все посмотрели на Геннадия.
— Я сантехник.
— А электрик где? — спросил Тарас, не отрываясь от оружия.
— В отпуске.
— Тогда считаем Кунилиных.
За дверью засмеялся дед:
— Правильный подход.
Морайн выпустил нити.
Они ударили по Эрасту и Вере.
Роан прыгнул между ними.
Маленький дракон раскрыл пасть и выдохнул золотой огонь.
Серебряные нити вспыхнули.
Не сгорели — превратились в слова.
В воздухе повисли тысячи приказов:
НЕ БОЙСЯ
НЕ СПОРЬ
ВЫБЕРИ БЕЗОПАСНОСТЬ
ДОВЕРЬСЯ СИСТЕМЕ
СПАСИ СВОИХ
ОСТАЛЬНЫЕ НЕВАЖНЫ
Люди в подвале увидели их.
Охранники института.
Директор Белобрысов.
Валентина Сергеевна.
Геннадий.
Двое сотрудников службы безопасности.
Каждый приказ тянулся к кому-то конкретному.
К директору полетело:
СОХРАНИ ДОЛЖНОСТЬ
К бухгалтеру:
ИЗБЕГАЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
К сантехнику:
ЭТО НЕ ТВОЯ РАБОТА
Геннадий прочитал.
Сплюнул.
— Вот ещё.
И дёрнул рубильник.
Свет погас.
На двери загорелась вторая строка:
АВАРИЙНОЕ ПИТАНИЕ ПОДАНО
ПЕРВЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ ПОДТВЕРЖДЁН:
КУНИЛИН АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ
— Теперь ты! — крикнул дед.
Эраст приложил ладонь.
Дверь ответила:
ТРЕБУЕТСЯ ПОЛНОЕ ИМЯ
Морайн поднялся.
Из раны в плече выходил белый свет.
— Назови, — прошептал он. — Спаси отца. Спаси этот мир. Другие уже отделены. Они не почувствуют.
Эраст смотрел на строку допуска.
Если произнесёт имя, дверь откроется.
И Морайн услышит.
— Можно написать? — спросил он.
— Нет, — ответил дед.
— Приложить паспорт?
— Нет.
— Почему?
— Контур должен услышать добровольную речь.
— Тогда вместе с Морайном услышит.
— Да.
Тарас открутил последний винт.
Боковая панель оружия упала.
Внутри лежала красная кнопка. От неё тянулась чёрная нить.
Другой конец вошёл в ладонь Тараса.
— Небольшая проблема, — сказал он.
Мира подбежала.
— Что?
— Если вытащить, она сработает.
— Откуда знаешь?
— Там написано.
На внутренней стороне корпуса горело:
ОБРЫВ ЦЕПИ = АКТИВАЦИЯ
— Замкнуть другим проводом, — сказал Геннадий.
Тарас посмотрел на него:
— Вы электрик?
— Нет. Но дома выключатель менял.
— Подходит.
Они вытащили из аварийного шкафа короткий медный провод.
Один конец Тарас прижал к контакту.
Другой Геннадий закрепил разводным ключом.
— Держи крепко.
— Держу.
— Теперь режьте нить.
Мира подняла меч.
— Тарас?
Он посмотрел на неё.
— Руби.
Меч опустился.
Чёрная нить лопнула.
Красная кнопка вспыхнула.
Но цепь осталась замкнутой медным проводом.
Морайн закричал.
Его тело выгнулось.
Серебряные приказы рассыпались.
— Сейчас! — крикнул дед.
Эраст положил руку на дверь.
Посмотрел на Морайна.
И произнёс:
— Кунилин Эраст Акакиевич.
В ту же секунду Вера накрыла его ладонь своей.
— Имя передано только для открытия этой двери, — сказала она. — Без права управления человеком и иными мирами.
Знак ключа вспыхнул.
ОГРАНИЧЕНИЕ ПРИНЯТО СВЯЗАННОЙ СТОРОНОЙ
Морайн метнулся к ним.
Роан вцепился ему в ногу.
Тарас ударил погнутым рычагом.
Валентина Сергеевна захлопнула папку на второй руке.
А Геннадий продолжал держать провод, потому что иногда мир спасает именно тот, кто не отпускает контакт.
Дверь открылась.
Из сектора С хлынул белый свет.
Морайна втянуло внутрь первым.
За ним посыпались серебряные нити.
Потом вошли Эраст и Вера.
Мира с Тарасом.
Роан.
Геннадий попытался последовать, но провод натянулся.
— Я здесь подержу, — сказал он.
— Сколько? — спросил Тарас.
— Сколько надо.
Валентина Сергеевна встала рядом:
— Я прослежу.
Дверь начала закрываться.
Эраст посмотрел на сотрудников института.
— Никого не впускайте.
Директор Белобрысов поднял руку:
— А что говорить прибывшей группе?
Валентина Сергеевна ответила:
— Санитарный день.
Металлическая створка захлопнулась.
На ней появилась табличка:
ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН
КРОМЕ ЭЛЕКТРИКА
Геннадий вздохнул:
— Вот теперь обидно.
Глава 33
Лаборатория, в которой не прошло ни минуты
За дверью был 1987 год.
Не календарный.
Сохранённый.
Лаборатория С-4 застыла в момент аварии. В воздухе висели осколки разбитой лампы. Струя воды замерла над опрокинутым стаканом. Лист бумаги остановился на полпути к полу.
Люди не двигались.
Сорок один человек сидел в креслах вокруг центрального кольца. У приборов стояли инженеры. В дверях застыл молодой Авдей Савин.
У пульта находился Акакий Александрович.
Отец Эраста.
Такой, каким они видели его через зелёную дверь.
А рядом стоял другой человек.
Высокий, седой, с густыми бровями и обожжённой левой рукой. На халате — пропуск:
КУНИЛИН АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ
РУКОВОДИТЕЛЬ ЛАБОРАТОРИИ С-4
Дед.
Он двигался.
— Здравствуйте, — сказал Эраст.
Александр Александрович посмотрел на него.
— Долго.
— Для вас?
— Девять минут.
— Для меня сорок пять лет.
Дед оглядел внука.
— Всё-таки бухгалтер.
— Заведующий сектором учёта.
— Ещё хуже.
Тарас тихо спросил:
— У вас все родственники здороваются критикой?
— Это форма признания, — ответил Эраст.
Александр Александрович посмотрел на Веру:
— Связанная сторона?
Она нахмурилась:
— Добровольно связанная. Статус не уточнён.
— Хорошо.
— Почему?
— Те, у кого всё уточнено, редко доходят до закрытой лаборатории.
Мира подошла к застывшей фигуре Акакия Александровича.
— Он настоящий?
— Да.
— Но мы видели его в 1684 году.
— Там один из его временных следов. Сам Акакий остался здесь, когда контур разделил лабораторию.
Эраст подошёл к отцу.
Провёл ладонью возле лица, не касаясь.
— Он слышит?
— Иногда.
— Можно освободить?
— Если отключим исходный узел.
— Для этого мы пришли.
Дед посмотрел на центральное кольцо.
Внутри него висела капля воды. В капле отражались все семь миров.
Шесть уже отделились.
Седьмой — московский — был опутан чёрными нитями.
Морайн стоял по другую сторону кольца.
Теперь у него не было тела.
Только тень, натянутая на свет.
— Вы привели его, — сказал Александр Александрович.
— Он уже был снаружи, — ответил Эраст.
— Снаружи являлся копией. Здесь сможет стать причиной.
— Что это означает?
— Если доберётся до начала аварии, сделает так, что его существование окажется не следствием нашей ошибки, а целью проекта.
Тарас посмотрел на застывшие часы.
До аварии оставалось пятьдесят восемь секунд.
— Они идут?
— Когда дверь открыта.
Стрелка сдвинулась.
Пятьдесят семь.
Морайн протянул нити к молодому Савину.
— Почему нельзя просто закрыть дверь? — спросила Вера.
— Тогда минута снова остановится. Но ваш мир продолжит разрушаться.
На современном экране у стены горело:
ДО ПЕРВОГО ОБРУШЕНИЯ:
12 МИНУТ 03 СЕКУНДЫ
— Нужно отключить узел за двенадцать минут, — сказал Эраст.
— За пятьдесят семь секунд лабораторного времени, — уточнил дед.
Тарас оглядел оборудование:
— Где выключатель?
Александр Александрович указал на противоположную стену.
Там находился красный рубильник под стеклом.
Над ним было написано:
АВАРИЙНАЯ ОСТАНОВКА
— Слишком просто, — сказал Тарас.
— Потому что не работает.
— Уже лучше.
— После запуска контур стал удерживать сам себя. Чтобы отключить, нужно разорвать три связи одновременно.
Дед показал на схему.
— Первая — машинная. Питание.
— Сделаю, — сказал Тарас.
— Вторая — магическая. Драконий договор.
Мира подняла меч:
— Моя.
— Третья — человеческая. Профиль Эраста.
Кунилин посмотрел на центральное кольцо.
— Что должен сделать я?
— Отказаться от всех вариантов жизни, которые система сохранила для тебя.
— Последствия?
— Останется только тот Эраст, которым ты являешься сейчас.
— А остальные?
— Исчезнут.
— Седой Архивариус?
— Он уже отделился и стал самостоятельным.
— Будущие версии?
— Их не будет в запасе.
Эраст задумался.
— Значит, я просто продолжу жить без заранее рассчитанного будущего.
— Да.
— Как все нормальные люди.
— Нормальных людей не существует, — сказал дед. — Есть плохо обследованные.
Тарас усмехнулся:
— Теперь понятно, откуда он такой.
Пятьдесят секунд.
Они разошлись к трём узлам.
Тарас открыл силовой шкаф. Внутри находились толстые кабели и три рубильника.
— Какой?
— Все, — ответил Александр Александрович.
— Почему три?
— Один настоящий. Два возвращают питание.
— Кто это придумал?
— Я.
— Зачем?
— Чтобы случайно не отключили.
— А подписать?
— Секретность.
Тарас закрыл глаза.
— Эраст, я начинаю понимать твоё детство.
Мира подошла к золотой печати на полу.
Разомкнутый знак под её ключицей загорелся.
— Договор запечатан именем Лианны.
— Твоя мать уже освободилась из Сердца, — сказал дед. — Поэтому печать ослабла.
— Как разорвать?
— Не разорвать. Завершить.
— Каким образом?
— Признать, что договор закончился, и предложить новый.
— Кому?
Александр Александрович посмотрел на Роана.
Золотой дракон сидел возле Веры и пытался поймать замершую в воздухе каплю воды.
— Ближайшему свободному дракону.
Роан перестал ловить воду.
— Я маленький.
— Зато свободный, — сказала Вера.
Он подумал.
— Ладно.
Эраст занял место у центрального кольца.
Перед ним появились люди.
Он сам в разном возрасте.
Десятилетний.
Двадцатилетний.
Сорокалетний.
Седой.
В одном варианте он стал учёным. В другом уехал из Москвы. В третьем женился и воспитывал дочь. В четвёртом никогда не встретил Тараса. В пятом погиб у шкафа. В шестом возглавил Белый город.
Сотни жизней.
Тысячи.
Некоторые были лучше его настоящей.
Во всяком случае, выглядели лучше.
— Ты можешь выбрать любую, — сказал Морайн.
Тень скользнула вдоль кольца.
— Исправить ошибки. Вернуть отца раньше. Не позволить Вере встретить Дениса. Не дать Мире потерять мать.
— Это не мои решения, — ответил Эраст. — Их уже приняли другие люди.
— Ты можешь сделать их счастливее.
— По моему представлению.
— А чьё ещё имеет значение для тебя?
Эраст посмотрел на Веру.
Она стояла за пределами кольца.
Не вмешивалась.
Ждала.
— Их собственное.
Морайн придвинулся:
— Тогда выбери только для себя.
Перед Эрастом появился дом.
Небольшой.
Тихий.
За окном сад. На столе книги. Вера идёт по коридору, улыбается. Из соседней комнаты слышен голос отца. Тарас спорит с Мирой во дворе. Роан спит у печи.
Никто не погиб.
Никто не ушёл.
— Этот вариант возможен, — сказал Морайн. — Сохрани его.
Эраст смотрел долго.
— Он красивый.
— Да.
— И ложный.
— Почему?
— Потому что вы показываете только результат. Без решений, которые к нему привели.
— Какая разница, если все счастливы?
— Тогда это не счастье. Это фотография.
Он поднял руку.
— Я отказываюсь от сохранённых вариантов.
Кольцо вспыхнуло.
Сотни Эрастов посмотрели на него.
Некоторые с сожалением.
Некоторые с облегчением.
Седой Архивариус кивнул.
Мальчик в шапке с помпоном спросил:
— А если станет хуже?
Эраст ответил:
— Может стать.
— Тогда зачем?
— Чтобы то, что будет, принадлежало нам.
Шестилетний Эраст улыбнулся.
И исчез.
Сорок секунд.
Тарас дёрнул первый рубильник.
Свет стал ярче.
— Возврат!
Включил обратно.
Дёрнул второй.
Из стены выдвинулась панель:
АВАРИЙНОЕ ПИТАНИЕ УДВОЕНО
— Тоже не тот.
Третий не двигался.
— Заклинило!
— Рычаг! — крикнул Эраст.
— Какой?
Все посмотрели на погнутую железку от мельницы.
Она лежала рядом с центральным кольцом.
Тарас схватил.
Вставил под рубильник.
— Я же говорил, пригодится!
Эраст не ответил.
Потому что Тарас был прав.
И потому что мир не должен был узнать, насколько это его расстроило.
Мира опустилась перед Роаном.
— Старый договор связывал людей и драконов через общее Сердце. Люди управляли переходами. Драконы отдавали возможные пути.
— Плохо, — сказал Роан.
— Да.
— Новый какой?
Мира задумалась.
— Никто не открывает дорогу только со своей стороны. Никто не удерживает другого. Каждый может уйти.
— И вернуться?
— Если позовут.
Роан посмотрел на Веру:
— Мама позовёт?
У неё дрогнули губы.
— Всегда.
— Тогда согласен.
— Не торопись.
— Почему?
— Договор может длиться дольше нас.
Роан оглядел лабораторию.
— Я уже старше города.
— Это Орбис старше.
— Всё равно.
Он положил лапу на золотую печать.
— Согласен. Пока согласен.
Знак изменился.
Круг больше не был замкнут.
В нём появилась маленькая дверь.
Тридцать секунд.
Морайн бросился к молодому Акакию Александровичу.
Тень вошла в серебряную нить у его руки.
Застывший отец Эраста открыл глаза.
— Эрик?
— Папа!
Акакий Александрович повернул голову.
Движение было медленным.
Словно он просыпался под водой.
— Не отключай, — сказал он. — Я исчезну.
Эраст замер.
Дед резко произнёс:
— Это не Акакий.
— Я слышу его!
— Морайн использует связь.
Отец протянул руку:
— Сынок.
Так он называл Эраста только в раннем детстве.
Никогда — после того, как мальчику исполнилось пять.
Морайн не знал.
Или знал не всё.
— Какую шоколадку я храню в столе? — спросил Эраст.
Акакий Александрович улыбнулся:
— «Алёнку».
Тарас, давивший на рычаг, крикнул:
— Неправильно!
Тень внутри отца дёрнулась.
— Она есть во многих вариантах, — сказал Морайн.
— Но не в моём.
Эраст коснулся центрального кольца.
— Отказываюсь.
Все сохранённые варианты погасли.
Морайна выбросило из тела Акакия Александровича.
Тень ударилась о стену.
Двадцать секунд.
— Тарас! — крикнул дед.
Тюлькин навалился на рычаг всем телом.
Третий рубильник пошёл вниз.
Свет в лаборатории замигал.
— Мира!
Она и Роан одновременно коснулись печати.
Старый договор лопнул.
Золотые нити освободились.
— Эраст!
Кунилин положил обе ладони на кольцо.
— Исходный профиль отозван.
Система спросила:
ПОДТВЕРДИТЕ ПРЕКРАЩЕНИЕ УПРАВЛЕНИЯ
— Подтверждаю.
ПОСЛЕДСТВИЯ НЕ РАССЧИТАНЫ
— Именно.
Он нажал.
Центральный контур выключился.
Все часы остановились на отметке:
00:00:12
Морайн закричал.
Тень втянуло в каплю воды.
Капля упала.
Впервые за тридцать девять лет.
Разбилась о пол.
Лаборатория ожила.
Осколки лампы посыпались вниз. Стакан опрокинулся. Лист бумаги долетел до пола. Сорок один человек одновременно вдохнул.
Акакий Александрович пошатнулся.
Эраст поймал его.
Отец посмотрел на взрослого сына.
— Ты всё-таки вырос.
— Да.
— Я долго отсутствовал?
Эраст обнял его.
— Очень.
Александр Александрович стоял рядом.
Три поколения Кунилиных впервые оказались в одном времени.
Тарас опустил рубильник и вытер лоб.
— Теперь можно спросить?
— Что? — сказал Эраст.
— Почему тебя назвали Эрастом, если дед Александр, а отец Акакий?
Акакий Александрович улыбнулся:
— Потому что жена запретила продолжать семейную традицию.
Даже Эраст рассмеялся.
За металлической дверью подвала раздался рёв.
Потом треск.
Современный экран включился снова:
ПЕРВОЕ ОБРУШЕНИЕ НАЧАЛОСЬ
ПРИЧИНА: ВНЕШНИЙ КОНТУР НЕ ОТКЛЮЧЁН
Тарас посмотрел на деда:
— Есть ещё один рубильник?
Александр Александрович указал вверх.
— В шкафу.
— В каком?
— В том, с которого всё началось.
Эраст закрыл глаза.
Шкаф исчез несколько часов и четыреста двадцать пять лет назад.
А потом в дальней стене лаборатории раздался стук.
Два раза медленно.
Три быстро.
Глава 34
Мир рушится сверху вниз
Стук повторился.
Два медленных удара.
Три быстрых.
Он доносился из дальней стены лаборатории, где висела старая схема эвакуации.