Спасти мир и всё-таки жениться

На этот раз оно улыбалось.

— Подготовка второй церемонии начата.

Глава 34

Будущая жена Эраста Кунилина

Вера Согласовная пришла вечером.

Она постучала.

Дождалась разрешения.

Вошла и закрыла дверь так тихо, что Эраст сразу понял: перед ним опасный человек.

Внешне она почти не отличалась от Веры Сергеевны.

Та же походка.

Те же глаза.

Та же седая прядь, появившаяся после Нулевого Дня.

Только настоящая Вера иногда поправляла волосы, словно ещё не привыкла к перемене.

Согласовная носила прядь с безупречной естественностью.

— Добрый вечер, Эраст, — сказала она.

— Для вас Эраст Акакиевич.

— Через семь дней вы попросите называть вас по имени.

— Не попрошу.

— Уже попросили.

Она протянула фотографию.

На ней Эраст и Согласовная сидели в кафе. Он улыбался.

— Подделка.

— Будущее.

— Одно из.

— Единственное оставшееся.

Настоящая Вера встала рядом:

— Кто вы?

— Его подходящая жена.

— Я спросила не об этом.

— Я создана из всего, что он любит в вас, и всего, что хотел бы изменить.

Вера Сергеевна посмотрела на Эраста:

— Много изменили?

— Я ничего не заказывал.

Согласовная перечислила:

— Я не перебиваю. Не требую немедленно говорить о чувствах. Не ухожу во время спора. Не ставлю чашку слева.

Настоящая Вера переставила чашку ещё левее.

— Продолжайте.

— Я понимаю его молчание.

— Что оно означает сейчас?

Согласовная посмотрела на Эраста.

— Он раздражён вмешательством системы, обеспокоен будущим миров и не желает демонстрировать страх.

— Неплохо, — признала Вера. — А ещё?

— Больше ничего.

— Значит, не понимаете.

— Что я пропустила?

Вера улыбнулась:

— Он ревнует.

Эраст резко повернулся:

— К кому?

— Пока ни к кому. Но ему не нравится, что вы похожи на меня и разговариваете увереннее.

Согласовная взглянула на него.

— Это правда?

— Вопрос не относится к делу.

— Значит, правда, — сказали обе женщины.

Тарас заглянул в кабинет:

— Мне здесь уже нравится.

— Выйдите, — ответили трое.

— Семейное сходство очевидно.

Он закрыл дверь, но остался слушать снаружи.

Согласовная положила на стол договор.

— Через семь дней мы заключим брак.

— Нет.

— Это необходимо для отделения Земли от остальных миров.

— Каким образом?

— Наш союз станет идеальной границей.

— Идеальное не имеет границ, — сказала настоящая Вера.

— Именно поэтому Согласователь сможет провести её там, где потребуется.

Эраст изучал договор.

— Что получит Земля?

— Безопасность. Магия больше не проникнет сюда. Переходы закроются. Драконы, пророчества и путешествия во времени исчезнут.

— А люди из уничтоженной реальности?

— Будут интегрированы.

— Серафим?

— Получит обычную жизнь.

— Тарас?

— Вернётся к работе.

— Он и так вернулся.

— Не полностью.

Согласовная указала на коридор.

Эраст открыл дверь.

Тарас стоял, прижав ухо к стене.

— Я всё слышал, — сказал он.

Потом посмотрел на свои руки:

— А чего не хватает?

— Твоей первоначальной линии, — ответила Согласовная. — Часть тебя осталась в мире между дверями.

— Какая часть?

— Та, которая способна стать отцом Эраста Тарасовича.

Мира нахмурилась:

— Прекрасная потеря. Оставим там.

— Без неё Согласователь 2.0 не исчезнет. Он будет существовать в будущем и постоянно возвращаться.

— Если Эраст женится на вас, что произойдёт?

— Все возможные линии закроются.

— А настоящая Вера?

Согласовная посмотрела на неё:

— Получит жизнь, в которой никогда не встречала Эраста.

— Счастливую?

— Вероятность выше нынешней.

Эраст сложил договор.

— Отказано.

— Вы не прочитали приложения.

— Достаточно.

— Там перечислены люди, которые погибнут при вашем отказе.

— Манипуляция.

— Факты.

— Возможности.

Согласовная открыла последнюю страницу.

На ней было одно имя:

ВЕРА СЕРГЕЕВНА ОЗЕРОВА.

— Она умрёт через семь дней, — сказала идеальная невеста.

Эраст посмотрел на настоящую Веру.

— Причина?

— В день несостоявшейся свадьбы седая прядь завершит превращение. Вера Сергеевна принадлежит Нулевому Дню. Когда миры разделятся, она останется в несуществующей дате.

Вера коснулась волос.

Седая прядь светилась.

— Можно предотвратить? — спросил Эраст.

— Да.

— Как?

— Я займу её место.

— А она?

— Станет частью меня.

— Исчезнет?

— Перестанет страдать.

Вера рассмеялась.

— Как удобно вы избегаете слова «исчезнет».

— Оно вызывает отрицательную реакцию.

— Правильно вызывает.

Согласовная повернулась к Эрасту:

— Вы всё равно подпишете договор.

— Почему?

— Потому что не позволите ей умереть.

Она вышла.

Настоящая Вера молчала.

Эраст изучал договор.

— Вы не подпишете, — сказала она.

— Не знаю.

— Зато я знаю.

— Если сведения верны…

— Тогда это мой выбор.

— Умереть?

— Не становиться частью удобной женщины.

— Я не могу принять.

— Вас никто не просит.

— Решение затрагивает меня.

— Но жизнь моя.

Эраст встал.

— Мы найдём другой способ.

— За семь дней?

— Да.

— Уверены?

— Нет.

— Хорошо.

Она взяла договор и разорвала.

Под ним появился новый.

— Бесполезно, — сказал Эраст.

— Зато приятно.

Вера разорвала второй.

Появился третий.

— Поможете?

Эраст взял половину листа.

Они разорвали договор вместе.

За дверью Тарас прошептал Мире:

— По-моему, это у них уже почти семейная жизнь.

— Почему?

— Бессмысленное совместное занятие, от которого обоим легче.

Глава 35

Семь дней до правильной невесты

На следующее утро седых волос у Веры стало больше.

Согласователь прислал медицинское заключение:

ПРОЦЕСС ПРИНАДЛЕЖНОСТИ НУЛЕВОМУ ДНЮ НЕОБРАТИМ.

Эраст написал сверху:

НЕ ДОКАЗАНО.

Заключение изменилось:

СОМНЕНИЕ ПАЦИЕНТА УЧТЕНО И НЕ ПОВЛИЯЛО НА ДИАГНОЗ.

Тарас предложил сжечь документ.

Козёл съел.

Диагноз остался.

— Значит, проблема не в бумаге, — сказал Тарас.

— Редкий случай, — ответил Эраст.

Они собрались в кабинете.

На доске висел план:

Найти Нулевой День.

Вернуть Вере её время.

Уничтожить Согласовную.

Не подписывать договор.

При необходимости изменить порядок пунктов.

— Почему уничтожить? — спросила Мира.

— Формулировка Тараса, — ответил Эраст.

— Я предлагал «поговорить с применением молотка».

— Я сократил.

Серафим изучал седую прядь Веры.

— В ней хранится остановленное время города.

— Можно извлечь? — спросил Эраст.

— Да.

— Последствия?

— Нулевой День вернётся.

— Вместе с жителями?

— Возможно.

— Где он сейчас?

Все посмотрели на козла.

Тот лежал рядом с Ардейной и делал вид, что спит.

— Ты съел дату, — напомнил Тарас.

— Давно.

— Нужно вернуть.

— Переварил.

— Полностью?

Козёл открыл один глаз.

— Почти.

— Что осталось?

— Полночь.

— Где?

— Не скажу.

Ардеина подняла его хвостом.

— Говори.

— Личное.

— Теперь у нас нет личного.

— Плохой брак.

— Где полночь?

Козёл вздохнул:

— В рогах.

Тарас постучал по левому рогу.

Раздался звон часов.

— Как достать?

— Отпилить.

Козёл вскочил:

— Нет!

— Отрастёт.

— Откуда знаешь?

— У меня ногти отрастают.

— У тебя нет рогов.

— Принцип похож.

— Давайте без членовредительства, — сказала Вера.

— У нас семь дней, — напомнил Эраст.

— У меня два рога.

— Потребуется один.

— Начните с Тараса.

— У него ни одного.

— Пусть вырастит.

Серафим подошёл к козлу.

— Можно не отпиливать. Полночь выйдет, если рядом прозвучат часы Нулевого Дня.

— Они уничтожены, — сказал Эраст.

— Одни сохранились.

— Где?

Мальчик указал на прибор Эраста Тарасовича.

Тарас достал устройство.

На экране появилась стрелка.

Она показывала не время, а направление.

За стену.

Потом вниз.

— Куда? — спросила Мира.

— В подвал, — ответил Тарас.

— Что там?

— Архив института.

Эраст нахмурился.

— Почему часы Нулевого Дня находятся в нашем архиве?

— Возможно, мы сами их туда положили.

— Когда?

— В день, которого не было.

Они спустились.

Институтский архив был меньше Бюро Неслучившихся Событий, но опаснее. В Бюро хотя бы знали, что хранится на полках. Здесь документы складывали десятилетиями по принципу «потом разберёмся», и поэтому некоторые папки уже создали собственную систему управления.

В дальнем углу стояли часы.

Обычные настенные часы с белым циферблатом.

Стрелки показывали полночь.

— Нашли, — сказал Тарас.

Он снял их.

Стена за часами оказалась пустой.

Потом открылись два белых глаза.

Стена была не стеной.

Это было лицо Согласователя.

— Нулевой День не подлежит восстановлению.

Серебряные руки вырвались из шкафов.

Они схватили Веру.

Эраст удержал её.

Седые волосы вспыхнули.

Часы пробили полночь.

Козёл закричал.

Из его рогов хлынула тьма.

Она заполнила архив, погасила свет и превратилась в ночной город.

Башни Нулевого Дня возникли вокруг них.

Улицы были пусты.

Часы стояли.

Посреди площади находилась Вера Согласовная.

Она держала свадебное платье.

— Я ждала вас, — сказала она.

— Зачем? — спросил Эраст.

— Чтобы вернуть Вере время.

Настоящая Вера шагнула вперёд:

— Какова цена?

Согласовная протянула платье.

— Выйти замуж.

— За Эраста?

— Нет.

Все замолчали.

— Тогда за кого? — спросил Тарас.

Над площадью зажглось имя:

СЕРАФИМ СОГЛАСОВ.

Мальчик отступил.

— Мне двенадцать.

— Здесь тебе триста двенадцать лет, — ответила Согласовная. — Нулевой День помнит настоящий возраст.

Серафим начал взрослеть.

За несколько секунд он превратился в высокого седого мужчину.

— Почему этот брак спасёт Веру? — спросил Эраст.

— Потому что Серафим создал Нулевой День. Вступив в брак с существом, рождённым из него, он вернёт городу будущее.

— Вы — существо Нулевого Дня?

— Я создана из времени Веры Сергеевны и правильных ожиданий Эраста Акакиевича.

Вера посмотрела на Эраста:

— Значит, всё-таки ваша.

— Я не заказывал.

— Но ожидания были.

— У каждого есть ожидания. Это не означает согласия на их материализацию.

Согласовная улыбнулась Серафиму:

— Согласен ли ты?

— Нет.

— Твоя мать будет жить.

На площади появилась мать Серафима.

Молодая.

Такая, какой была в день остановки города.

Серафим закрыл глаза.

— Опять.

— Что? — спросила Вера.

— Он снова предлагает мне спасти мать ценой чужой свободы.

Согласовная протянула кольцо:

— На этот раз свобода согласна.

— Вы согласны? — спросил Эраст.

— Да.

— Почему?

Она посмотрела на него.

— Потому что в вашем мире для меня нет места. Вы всегда выберете настоящую Веру.

— Это ваш выбор или расчёт?

Согласовная впервые не ответила сразу.

— Не знаю.

Над городом раздался треск.

Белое лицо Согласователя проступило на небе:

НЕОПРЕДЕЛЁННОСТЬ НЕДОПУСТИМА.

Согласовная коснулась своего лица.

— Я сомневаюсь.

Серафим посмотрел на неё:

— Значит, ты стала настоящей.

— Этого недостаточно.

— Для начала — достаточно.

Он снял кольцо с её ладони.

— Я не женюсь на тебе ради спасения матери.

— Она умрёт.

— Когда-нибудь.

— Ты можешь предотвратить.

— Уже предотвращал.

Серафим бросил кольцо на мостовую.

— И чуть не уничтожил все миры.

Мать подошла к нему.

Теперь она тоже старела.

— Правильно, — сказала она.

— Ты умрёшь.

— Да.

— Я снова тебя потеряю.

— Нет. На этот раз ты меня проживёшь.

Она обняла сына.

Часы города пошли.

Стрелки двинулись вперёд.

Вера закричала.

Седина мгновенно распространилась по волосам.

Потом исчезла.

Время вернулось в её тело.

Она упала.

Эраст поймал её.

— Вера!

Женщина открыла глаза.

— Жива.

— Вы уверены?

— Пока да.

Согласовная становилась прозрачной.

— А она? — спросила Вера.

— Когда Нулевой День исчезнет, исчезнет и она, — сказал Серафим.

Эраст держал настоящую Веру.

Согласовная стояла напротив.

Не идеальная.

Испуганная.

Живая ровно настолько, чтобы бояться смерти.

— Можно спасти обеих? — спросил Эраст.

Серафим покачал головой:

— Только если одна из них станет частью другой.

Согласовная посмотрела на Веру.

— Я не хочу исчезать.

Вера поднялась.

— Я тоже.

— Тогда выбирайте, Эраст Акакиевич, — сказал Согласователь с неба. — Какая Вера настоящая?

Обе женщины смотрели на него.

Одна — та, которую он любил.

Другая — та, которую создали его невысказанные желания.

До исчезновения Нулевого Дня оставалась одна минута.

Эраст отпустил руку Веры.

— Выбирать не буду.

— Тогда исчезнут обе, — предупредил Согласователь.

— Нет.

Он поднял с мостовой обручальное кольцо.

— Я женюсь.

Тарас вздрогнул:

— На ком?

Эраст посмотрел на двух Вер.

— На обеих.

Вера Сергеевна подняла бровь.

— Простите?

— Формально.

— Вам сейчас формально станет очень больно.

Согласовная улыбнулась:

— Предложение принято.

— Никто вам ещё не предлагал, — сказала настоящая Вера.

Над площадью появился алтарь.

Верховный Регистратор тяжело вышел из двери.

— Я только лёг спать.

— У нас срочная церемония, — сказал Эраст.

— Кто жених?

— Я.

— Невеста?

Эраст указал на двух женщин.

Регистратор посмотрел на них.

Потом на Тараса.

— Ваш друг?

— Вынужденно.

— Теперь понимаю.

Часы показывали без одной минуты полночь.

Согласователь засмеялся голосом Эраста Тарасовича.

— Вы сами создаёте брак миров.

Эраст надел кольцо.

— Именно.

И в эту секунду обе Веры одновременно сказали:

— Нет.

Глава 36

Две невесты, которые передумали раньше жениха

— Нет, — повторила настоящая Вера.

— Нет, — согласилась Согласовная.

Эраст стоял с кольцом в руке.

— Я ещё не закончил.

— В этом и преимущество, — сказала Вера Сергеевна.

— Вы не можете исчезнуть обе.

— Не можем, — подтвердила Согласовная.

— Тогда почему отказываетесь?

Настоящая Вера посмотрела на двойника:

— Потому что он снова пытается решить за нас.

— Я пытаюсь спасти вас.

— Не спрашивая, хотим ли мы спасаться именно так.

— Времени нет.

— Время есть, — сказала Согласовная. — Просто оно заканчивается.

Часы показывали сорок секунд до полуночи.

Верховный Регистратор держал печать наготове.

— Разрешите уточнить, — произнёс он. — Ни одна из невест не согласна?

— Да, — ответили обе.

— Тогда церемония прекращается.

— И они исчезнут, — сказал Эраст.

— Это не входит в мою компетенцию.

— А что входит?

— Регистрация взаимного желания.

— Даже если после отказа погибнут люди?

— Особенно тогда.

Регистратор опустил печать.

— Брак под угрозой смерти не может считаться добровольным.

На небе появилось лицо Согласователя.

НЕВЕСТЫ ДОЛЖНЫ ВЫБРАТЬ.

— Мы выбрали, — сказала Вера Сергеевна.

ВАШ ВЫБОР ПРИВЕДЁТ К ГИБЕЛИ.

— Возможно.

ОН НЕПРАВИЛЬНЫЙ.

Согласовная улыбнулась:

— Значит, впервые мой.

Оставалось двадцать секунд.

Город Нулевого Дня становился прозрачным.

Сквозь дома проступали полки институтского архива. Башни превращались в стопки папок. Мостовая — в выцветший линолеум.

Согласовная протянула настоящей Вере руку.

— Если мы обе связаны с тобой, возможно, исчезнем вместе.

— Возможно.

— Страшно?

— Да.

— Мне тоже.

Они взялись за руки.

Эраст шагнул к ним.

— Что вы делаете?

— Принимаем решение, — ответила Вера.

— Какое?

— Пока не знаем.

— Тогда это не решение.

— Иногда решение начинается раньше формулировки.

Десять секунд.

Седая прядь на голове настоящей Веры разделилась надвое.

Одна половина осталась у неё.

Вторая появилась у Согласовной.

Между женщинами вспыхнула тонкая серебряная нить.

— Они делят время, — понял Серафим.

— На двоих?

— Да.

— Хватит?

— Если будут существовать рядом.

— Всегда? — спросил Эраст.

— До тех пор, пока каждая не создаст собственное будущее.

Часы пробили полночь.

Нулевой День исчез.

Все оказались в подвале института.

На полу лежали разбитые часы.

Вера Сергеевна стояла справа от Эраста.

Вера Согласовная — слева.

Обе были живы.

— Получилось, — сказал Тарас.

— Что именно? — спросил Эраст.

— Ты не женился и получил двух женщин.

Настоящая Вера посмотрела на него:

— Завидуете?

— Опасаюсь.

Согласовная оглядела подвал.

— Что теперь?

— Вам требуется имя, документы и место проживания, — сказал Эраст.

— Я могу жить с вами.

— Нет, — ответили Эраст и настоящая Вера одновременно.

— Почему?

— Квартира маленькая, — сказал Эраст.

— Конечно, только поэтому, — заметил Тарас.

Маргарита Петровна достала временное удостоверение.

— Фамилия?

— Согласовная.

— Имя?

Женщина задумалась.

— Вера.

Настоящая Вера покачала головой:

— Нет.

— Почему?

— Потому что вы уже не я.

— Тогда как меня зовут?

— Выберите.

Согласовная впервые выбирала не правильный вариант, а собственный.

— Надежда.

— Слишком символично, — сказал Тарас.

— Зато не Вера.

— Согласен.

Маргарита Петровна записала:

СОГЛАСОВНАЯ НАДЕЖДА.

Как только имя появилось на бумаге, женщина изменилась.

Волосы стали темнее. Черты лица перестали повторять Веру. Только серебряная прядь сохранилась.

— Теперь вы отдельный человек, — сказал Серафим.

Надежда коснулась лица.

— И что мне делать?

— Ошибаться, — предложил Тарас.

— С чего начать?

Она посмотрела на Эраста:

— Я всё ещё могу выйти за вас.

— Нет.

— Уже начала, — сказала Вера Сергеевна.

Из разбитых часов донёсся смех Согласователя.

— Вы создали новую линию жизни, — произнёс он. — Она не предусмотрена исходной реальностью.

— Теперь предусмотрена, — ответил Эраст.

— Тогда должна получить будущее.

— Получит.

— Какое?

Надежда посмотрела на Тараса:

— Можно я ударю прибор молотком?

— Конечно.

Она ударила.

Часы разлетелись.

Голос Согласователя исчез.

— Хорошее начало, — одобрил Тарас.

На одном из осколков зажглась красная точка.

Серафим поднял его.

— Это сигнал.

— Откуда?

— Из будущего.

Осколок развернулся в карту.

На ней девять миров были окружены тысячами чёрных точек.

— Что это? — спросила Мира.

— Реальности, которые мы закрыли, — ответил Серафим.

— Они вернулись?

— Нет.

— Тогда что приближается?

Мальчик увеличил изображение.

Каждая точка оказалась боевым кораблём.

На бортах сиял знак Согласователя.

— Он сохранил уничтоженные варианты, — сказал Эраст.

— Зачем?

— Чтобы собрать армию.

Над картой появилась дата:

ДО НАЧАЛА ВОЙНЫ — ШЕСТЬ ДНЕЙ.

Тарас посмотрел на Эраста:

— А свадьба?

На обороте осколка возникла вторая надпись:

ДО СВАДЬБЫ — СЕМЬ ДНЕЙ.

— Значит, сначала война, — сказал Тарас.

— Потом свадьба, — добавила Мира.

— Насыщенная неделя.

Часть третья

Война правильных миров

Глава 37

Армия людей, которые поступили правильно

Первый корабль появился над Москвой утром.

Он был белым, гладким и совершенно бесшумным. Такие корабли строят цивилизации, которые давно победили технические неисправности и вместе с ними чувство прекрасного.

На корпусе не было оружия.

Только надпись:

МИРОТВОРЧЕСКАЯ МИССИЯ.

— Значит, вооружён до зубов, — сказал Тарас.

— У него нет зубов, — заметил Серафим.

— Это выражение.

— Некорректное.

— Ты слишком долго общался с Эрастом.

Корабль завис над институтом.

Из нижней части выдвинулась лестница.

По ней спустились люди.

Впереди шёл король Тарас из закрытого мира Ладена. За ним — его королева Мира, принцесса Элеонора и трое детей.

Настоящий Тарас посмотрел на Миру.

— Я думал, они остались в своей реальности.

— Остались, — ответила она. — До тех пор, пока кто-то не превратил их в армию.

Король Тарас остановился напротив своего двойника.

Он выглядел старше, сильнее и заметно лучше умел носить корону.

— Сдавайтесь, — сказал король.

— Кому?

— Единому Совету Реальностей.

— Кто возглавляет?

— Согласователь.

— Тогда название слишком длинное.

— Вы разрушаете устойчивость миров.

— Мы их спасаем.

— Отказываясь объединить?

— Именно.

Король покачал головой:

— Я тоже когда-то был таким.

— Каким?

— Глупым.

— А теперь?

— Ответственным.

— Соболезную.

Королева Мира подошла к настоящей.

— Ты должна пойти с нами.

— Почему?

— Мы сохранили лучший Ладен. В нём нет войн, голода и бесправия.

— Благодаря Согласователю?

— Благодаря правильным решениям.

— Кто их принимает?

— Совет.

— А если человек не согласен?

Королева молчала.

Один из детей подбежал к настоящему Тарасу:

— Папа!

— Я не твой папа.

— Ты такой же.

— Именно поэтому не твой.

Король Тарас взял сына за плечо.

— Отойди от него. Он опасен.

— Чем?

— Может научить ошибаться.

Ребёнок испуганно отступил.

Настоящий Тарас посмотрел на двойника:

— Хороший у тебя мир.

— Лучший.

— Почему дети боятся меня?

— Потому что знают последствия.

— А если захотят узнать меня?

— Не захотят.

— Ты решил?

— Совет.

— Значит, ты стал тем, с кем мы сражались.

Король вытащил меч.

— Я спас свою семью.

— Заперев её в правильной жизни.

— Ты потерял сына.

Настоящий Тарас вздрогнул.

— Он отказался рождаться.

— Потому что ты позволил.

— Это был его выбор.

— Он был ребёнком!

— Именно поэтому я не мог решать за него.

— Ты мог быть отцом.

— А ты мог остаться человеком.

Король ударил.

Тарас едва успел вытащить меч.

Лезвия столкнулись.

На этот раз двойник умел сражаться.

Тарас — по-прежнему нет.

Через три секунды он потерял оружие.

Через пять упал.

Через семь меч короля оказался у его горла.

— Сдавайся.

— Неудобно.

— Почему?

— Лежу плохо.

Тарас перекатился.

Королевский меч вошёл в землю.

Настоящая Мира бросила в короля камень.

Он отшатнулся.

— Ты ударила мужа! — воскликнула королева.

— Не моего.

— Он мог быть твоим.

— Именно поэтому.

Дети закричали.

Король повернулся к ним.

Тарас поднялся и не стал нападать.

— Почему остановился? — спросил двойник.

— Они смотрят.

— В битве нет места жалости.

— Поэтому у меня и не битва.

— А что?

— Семейный спор.

Король выдернул меч из земли.

— Ты проиграл.

— Возможно.

— Тогда признай мою правоту.

— Это разные вещи.

Над городом открылись сотни белых кораблей.

Каждый привёз лучшую версию какого-нибудь мира.

В одном не было преступности.

В другом — болезней.

В третьем все жили вечно.

В четвёртом все говорили правду и поэтому почти не разговаривали.

На кораблях стояли армии идеальных людей.

— Мы предлагаем мирное присоединение, — объявил Согласователь. — Сопротивление будет прекращено с минимальными потерями.