Спасти мир и всё-таки жениться

— Мир не погиб, — сказал Тарас.

— Нет, — ответила Вера.

— Тогда почему мне страшнее?

— Потому что он перестал ждать чего-либо.

Результаты голосования менялись.

За отделение — пятьдесят два процента.

Потом пятьдесят один.

Пятьдесят.

Люди сомневались.

Миротворец появился над Землёй.

— Будущее скорректировано вмешательством.

— Да, — сказал Эраст.

— Следовательно, результат недостоверен.

— Любое будущее недостоверно.

— Тогда людям нельзя позволять выбирать на основании будущего.

— Наконец-то согласны.

Миротворец опустил белые флаги.

— Голосование отменено.

— Почему?

— Ни один вариант не гарантирует мира.

— Гарантий нет.

— Тогда связь будет разорвана.

— Это тоже выбор.

— Нет. Техническая необходимость.

— Так всегда называют решение, за которое не хотят отвечать.

Миротворец поднял оружие всех миров.

В прозрачном шаре появились мечи, машины, заклинания и красная печать.

— Отойдите.

— Нет, — сказал Эраст.

— Вы не можете остановить.

— Возможно.

— Результат рассчитан.

— Плохо.

Белая фигура ударила.

Но удар пришёл не по Земле.

Верховный Согласователь появился между мирами.

Чёрные нити перехватили оружие и удалили событие.

Миротворец замер.

— Вы изменили решение.

— Да, — сказал старый Эраст.

— По какой причине?

Он посмотрел на Веру.

— Личной.

— Личные причины недопустимы при управлении мирами.

— Знаю.

— Тогда вы должны отступить.

— Не должен.

— Вы действуете неправильно.

— Впервые за много лет.

Старик раскрыл папку «Жизнь, которую нельзя исправить».

Из неё вышли все потерянные реальности.

Не армии.

Воспоминания.

Люди увидели миры, существовавшие только мгновения. Семьи, которые могли появиться. Детей, которые отказались родиться. Женщин, составленных из чужой памяти. Города, у которых не было прошлого.

— Они уничтожены, — сказал Миротворец.

— Но были, — ответил старик.

— Их существование порождает конфликт.

— Их отсутствие тоже.

— Тогда решения нет.

— Есть.

Старый Эраст протянул папку молодому.

— Хранить все варианты. Не считать ни один единственным.

— Это невозможно.

— Поэтому вам потребуется Межа.

— Она не выдержит бесконечность.

— Выдержит, если не заставлять миры сливаться.

— Кто будет управлять?

Старик посмотрел на него:

— Никто.

— Тогда возникнет хаос.

Тарас улыбнулся:

— Наконец-то должность для меня.

Миротворец начал распадаться.

Белые флаги отделялись друг от друга. Каждый возвращался в тот мир, который его создал.

— Если не существует единственного мира, — произнёс он, — не существует и единственного мира, который я должен защищать.

— Именно, — сказал Эраст.

— Тогда кого защищать?

— Того, кто рядом.

Белые полотнища исчезли.

Остался прозрачный шар с оружием.

Козёл подошёл и боднул.

Шар лопнул.

Мечи, заклинания и машины вернулись владельцам.

Красная печать упала на землю.

Зинаида Львовна подняла её.

— Бесхозное имущество подлежит учёту.

Верховный Согласователь становился прозрачным.

Молодой Эраст посмотрел на него:

— Вы исчезаете?

— Моего будущего больше нет.

— Вера не погибнет?

— Не знаю.

— Войны не будет?

— Не знаю.

— Что произойдёт на свадьбе?

Старик улыбнулся:

— Не знаю.

Тарас просиял:

— Выздоравливает.

Старый Эраст снял с пальца кольцо.

— Я носил его сорок лет.

— Вы были женаты?

— Семь минут.

— Потом Вера погибла?

— Да.

— Почему не сняли?

Старик посмотрел на женщину.

— Потому что семь минут тоже могут быть жизнью.

Он протянул кольцо молодому себе.

— Не повторяйте мою ошибку.

— Какую?

— Я женился, чтобы спасти мир.

— А следовало?

— Чтобы жить.

Старик исчез.

Кольцо осталось в руке Эраста.

Вера посмотрела на него.

— Красивое.

— Да.

— Что собираетесь делать?

Эраст убрал кольцо в карман.

— Сначала проверить последствия.

— Разумеется.

Тарас покачал головой:

— Некоторые люди способны пережить три конца света, лишь бы не делать предложение.

— У нас ещё проблема, — сказал Серафим.

— Какая?

Мальчик показал карту.

Все вражеские отметки исчезли.

Кроме одной.

Она находилась внутри Земли.

В кабинете директора.

— Кто там? — спросила Мира.

Дверь открылась.

Вошёл директор.

В руках он держал красную печать Миротворца.

— Зинаида Львовна передала на хранение, — объяснил он.

— Зачем принесли сюда?

— Хотел поставить на акте.

— Поставили?

— Один раз.

На его лбу появилась гладкая белая маска.

— Кажется, — сказал директор тысячью голосов, — я понял, как навести порядок в институте.

Все бросились к двери.

Она закрылась.

На стене возник приказ:

ДО КОНЦА РАБОЧЕГО ДНЯ

СПАСТИ УЧРЕЖДЕНИЕ И НЕ ПОКИДАТЬ РАБОЧИЕ МЕСТА.

Тарас посмотрел на часы.

— До конца дня пять минут.

Эраст снял пиджак.

— Тогда успеем.

— Что будем делать?

За стенами института выросли белые башни.

Сотрудники начали выстраиваться по алфавиту.

Козёл съел пропуск и превратился в заведующего хозяйством.

— Для начала, — сказал Эраст, — вернём директора.

Из кабинета донёсся его голос:

— Кунилин! Объяснительную!

— Видите? — сказал Тарас. — Уже возвращается.

Глава 51

Приказ номер один

Директор начал с дисциплины.

Всё большое зло начинает либо с великой идеи, либо с требования приходить вовремя.

На стенах института появились часы. Они показывали не только время, но и степень опоздания каждого сотрудника.

Над Тарасом загорелось:

ОПОЗДАНИЕ — 17 ЛЕТ 4 МЕСЯЦА 12 ДНЕЙ.

— Откуда столько? — возмутился он.

— Учитываются все случаи, когда вы могли прийти раньше, — ответил директор тысячью голосов.

— А когда я приходил вовремя?

ПРИЗНАНО СЛУЧАЙНОСТЬЮ.

Над Эрастом появилась другая надпись:

ПРИБЫЛ ЗАРАНЕЕ НА 43 МИНУТЫ.

СОЗДАЛ НЕОБОСНОВАННОЕ ПРЕИМУЩЕСТВО.

— Даже ты нарушитель, — обрадовался Тарас.

— Критерий составлен неверно.

— Зато мы вместе.

Директор поднял красную печать.

— Приказываю всем сотрудникам занять рабочие места.

Белые линии протянулись по коридорам.

Людей потащило к кабинетам.

Бухгалтеры выстроились возле компьютеров. Секретари схватились за телефоны. Охранники замерли у входа. Сотрудник, находившийся в отпуске, появился на рабочем месте в плавках и с надувным кругом.

— Я на море был! — крикнул он.

— Отпуск не согласован с текущей чрезвычайной ситуацией.

— Она началась после моего отъезда!

— Следовало предусмотреть.

Ардеину потянуло к окну.

Над ней загорелось:

ДОЛЖНОСТЬ: СРЕДСТВО ПОЖАРОТУШЕНИЯ.

— Я дракон!

— Функциональное назначение определено по способности выделять огонь.

— Это противоположная функция!

— Отклонение будет устранено.

Из стены выдвинулся огнетушитель и брызнул ей в морду.

Ардеина чихнула.

Огненная волна прошла по коридору.

Белые башни снаружи загорелись.

— Функция подтверждена, — сказал директор.

Козла назначили заведующим хозяйством.

Перед ним возникла связка ключей, инвентарная книга и обязанность обеспечить сохранность документов.

Козёл посмотрел на книгу.

Потом на Эраста.

— Издевается.

— Несомненно.

— Можно съесть?

— Вы теперь материально ответственное лицо.

Козёл побледнел:

— Сними.

— Не могу.

— Тогда увольняюсь.

Директор повернулся к нему:

— Заявление подаётся за две недели.

— Я две недели не выдержу.

— Это цель испытательного срока.

Козёл вцепился зубами в приказ о назначении.

Бумага оказалась металлической.

— Новый руководитель учёл ваши особенности, — заметил Эраст.

Тарас пытался дойти до кабинета директора.

Белая линия возвращала его к столу.

Он сделал шаг.

Оказался на стуле.

Встал.

Снова сел.

— Очень удобная работа, — сказала Мира.

— Попробуй сама.

— Я не сотрудник.

Над ней появилась надпись:

ПРИВЛЕЧЁННЫЙ СПЕЦИАЛИСТ ПО УПРАВЛЕНИЮ ТЮЛЬКИНЫМ.

Белая линия поставила Миру рядом с Тарасом.

— Согласна с назначением, — сказала она.

— А меня спросить?

— Ты объект управления.

Веру назначили ответственной за эмоциональное состояние Эраста.

Надежду — её заместителем.

Настоящая Вера прочитала приказ:

— Почему у меня заместитель?

— Для оптимизации, — ответил директор.

Надежда заглянула через её плечо:

— А если вы не справитесь, я должна занять ваше место.

— Не дождётесь.

— Я вообще-то не хочу.

— Тем лучше.

Эраст не получил должности.

На его груди появилась табличка:

ИСТОЧНИК НЕСОГЛАСИЯ.

— Почему не сотрудник? — спросил Тарас.

— Он представляет угрозу системе управления.

— А я?

ТЮЛЬКИН ТАРАС АНАНИЕВИЧ ПРЕДСТАВЛЯЕТ УГРОЗУ ОБОРУДОВАНИЮ.

— Недооценивает.

Эраст изучал приказ номер один.

Внизу стояла подпись директора.

Над ней — красная печать Миротворца.

— Директор ещё внутри, — сказал он.

— Где? — спросила Вера.

— В формулировках. Система подчинила его, но использует привычные решения.

— Поэтому требует работать?

— Да.

— Как вернуть?

— Заставить принять решение, противоречащее одновременно системе и собственному характеру.

Тарас поднял руку:

— Предлагаю попросить повысить зарплату.

— Это противоречит характеру директора, но не системе. Согласователь может увеличить её автоматически.

— Тогда попросим отпустить всех домой раньше.

— При чрезвычайной ситуации он откажет.

— Даже без печати.

— Именно.

Мира задумалась:

— Нужно то, что директор никогда не сделал бы, но сейчас должен захотеть.

— Например? — спросил Тарас.

— Признать собственную ошибку.

В кабинете директора наступила тишина.

Затем громыхнуло.

— Источник несогласия обнаружен, — произнёс директор.

Белые стены начали сжиматься вокруг Эраста.

Он поднял приказ.

— Здесь ошибка.

— Уточните.

— Рабочий день уже закончился.

Все часы показывали без пяти шесть.

— До окончания пять минут.

— Приказ вступил в силу пять минут назад.

— Верно.

— Следовательно, до конца рабочего дня оставалось не пять, а десять минут.

Директор замолчал.

— Ваша система неверно рассчитала срок выполнения.

Белые башни дрогнули.

— Ошибка невозможна.

— Тогда часы неправильные.

— Часы синхронизированы.

— Значит, приказ.

— Приказ подписан директором.

— Следовательно, ошибся директор.

Белое лицо на лбу руководителя треснуло.

Изнутри донёсся знакомый голос:

— Я не ошибаюсь.

Тарас улыбнулся:

— Возвращается.

Эраст подошёл ближе:

— Признайте.

— Что?

— Ошибку.

— Не было.

— Тогда учреждение не успеет выполнить приказ.

— Успеет.

— За отрицательное время?

— Кунилин…

— Да?

— Вы уволены.

— Приказ об увольнении также будет подписан с неправильной датой.

Директор схватился за голову.

Белая маска треснула ещё сильнее.

— Я… допустил неточность.

— Громче, — попросил Тарас.

— Неточность!

— Какую?

— В расчёте времени.

— То есть ошибку? — спросила Мира.

Директор зажмурился.

— Да!

Красная печать вылетела из его рук.

Белые башни исчезли.

Линии отпустили сотрудников.

Огнетушитель перестал преследовать Ардейну.

Козёл немедленно съел инвентарную книгу.

Директор рухнул в кресло.

— Что произошло?

— Вы спасли институт, — сказал Эраст.

— Я?

— Признали ошибку.

Директор побледнел:

— Никому не рассказывать.

— Уже внесено в протокол, — сообщила Маргарита Петровна.

Он закрыл лицо руками.

— Лучше бы мир закончился.

Глава 52

Печать, которую нельзя было оставить без присмотра

Красную печать положили в сейф.

Ключ отдали Эрасту.

Сейф заперли.

Дверь опечатали.

Возле неё поставили охранника.

Козла вывели из здания.

Через десять минут печать исчезла.

Сейф остался закрыт.

Пломба не нарушена.

Охранник ничего не видел.

Козёл сидел на улице и ел куст.

— Значит, не он, — сказал Тарас.

— Почему? — спросил Эраст.

— У него алиби.

— Куст не является свидетелем.

Куст зашевелился.

— Является, — сказал он.

Все посмотрели на него.

— Здесь магия усиливается, — объяснил Серафим.

— Я видел, — продолжил куст. — Козёл всё время ел меня.

— Подтверждаю, — сказал козёл.

— Прекрати!

— Свидетель должен говорить правду.

— Я не тебе!

Козёл отступил.

— Нервный.

Эраст осмотрел сейф.

Печать не украли.

Её никогда туда не клали.

На видеозаписи Эраст закрывал пустой сейф. Директор подписывал акт приёма пустого сейфа. Все помнили красную печать, но ни одно событие не подтверждало её присутствия.

— Верховный Согласователь удалил прошлое печати, — сказал Серафим.

— Он исчез, — возразила Вера.

— Будущее исчезло. Некоторые его решения могли остаться.

Тарас открыл шкаф.

— Где искать предмет, у которого нет прошлого?

Маргарита Петровна ответила:

— В Бюро Неслучившихся Событий.

— Мы недавно оттуда.

— Теперь оно другое.

За шкафом появился коридор.

Он был пуст.

На стене висела новая табличка:

БЮРО СОБЫТИЙ, КОТОРЫЕ ПРОИЗОШЛИ,

НО НИКТО НЕ СОГЛАСИЛСЯ ОТВЕЧАТЬ.

— Знакомое место, — сказал директор.

— По работе? — спросил Тарас.

— Выйдите.

Внутри хранились последствия без причин.

Разбитые окна, которые никто не бил.

Дети, которых никто не планировал.

Войны, которых никто не начинал.

Браки, в которых оба супруга утверждали, что идея принадлежала другому.

На полке лежала красная печать.

Перед ней стоял человек.

Верховный Регистратор.

Он держал заявление и нервничал.

— Что вы здесь делаете? — спросил Эраст.

— Хочу уволиться.

— Почему?

— За последние дни зарегистрировал брак дракона с козлом, почти поженил Тараса на трёх женщинах, назначил невестой сомнение и допустил раздробление восьмисот сорока семи реальностей.

— Девятисот? — переспросил Тарас.

— Я перестал считать.

— Неудивительно.

Регистратор показал заявление.

— Никто не хочет его принимать.

— Укажите работодателя.

— Не знаю.

— Кто вас назначил?

— Судьба.

— У неё есть адрес?

— Нет.

— Тогда увольнение невозможно.

Регистратор заплакал.

— Не говори ему так, — сказала Вера.

— Я объясняю процедуру.

— Он и без неё страдает.

Надежда взяла заявление.

— Я принимаю.

— Вы имеете право?

— Нет.

— Подходит.

Регистратор передал ей бумагу.

Его белая мантия исчезла.

Под ней оказался обычный серый костюм.

— Я свободен?

— Пока.

— Что будете делать? — спросил Тарас.

— Не знаю.

— Поздравляю. Теперь вы человек.

Эраст подошёл к печати.

— Почему она здесь?

Бывший Регистратор вытер глаза:

— Никто не хочет признавать, что её создал.

— Кто создал?

— Четыре Хранителя Межи.

— Мы? — спросила Мира.

— В будущем.

— Снова?

— Печать требовалась для регистрации браков, удерживающих границы миров.

— Значит, без неё свадьба не состоится, — сказал Тарас.

— И миры погибнут, — добавил бывший Регистратор.

— А если уничтожить?

— Она восстановится в прошлом.

— Съесть? — предложил козёл.

— Печать не переварится.

— Пробовал?

— Предусмотрено инструкцией.

Козёл обиделся.

Эраст взял печать.

Она была тяжёлой.

На рукояти выгравированы четыре имени:

ЭРАСТ. ВЕРА. ТАРАС. МИРА.

— Мы действительно её создадим, — сказал он.

— Или уже создали, — ответил Серафим.

В глубине Бюро раздался детский плач.

Они пошли на звук.

В маленькой комнате сидела девочка лет пяти.

На её ладони сиял отпечаток красной печати.

— Кто ты? — спросила Вера.

— Не знаю.

— Как сюда попала?

— Меня не случили.

Маргарита Петровна открыла журнал.

— Девочка является несостоявшимся последствием вашей будущей свадьбы.

Тарас отступил:

— Опять ребёнок?

— Не ваш.

— Уже легче.

Маргарита Петровна посмотрела на Эраста и Веру.

— Их.

Эраст уронил печать.

— Невозможно.

— Вероятность подтверждена.

Вера присела перед девочкой:

— Как тебя зовут?

— Меня не назвали.

— Родители?

Она указала на Эраста.

Потом на Надежду.

Настоящая Вера медленно поднялась.

— Почему на неё?

Надежда побледнела:

— Я не знаю.

Девочка посмотрела на Веру Сергеевну:

— Ты тоже моя мама.

Тарас закрыл глаза.

— Три родителя. Наконец-то у Эраста сложнее, чем у меня.

На стене появилась запись:

РЕБЁНОК БУДЕТ СОЗДАН

В РЕЗУЛЬТАТЕ БРАКА ТРЁХ ЛИНИЙ ЖИЗНИ.

— Для чего? — спросил Эраст.

Девочка подняла руку с отпечатком.

— Чтобы поставить последнюю печать.

Глава 53

Дочь трёх неправильных решений

Девочку назвали Ладой.

Имя предложила Вера.

Надежда согласилась.

Эраст возражал, потому что решение приняли до установления обстоятельств рождения.

Именно поэтому имя утвердили.

Лада держалась за руку Веры и с любопытством смотрела на мир, в котором ещё не появилась.

— Я здесь надолго? — спросила она.

— Неизвестно, — ответил Эраст.

— Хорошо.

— Почему?

— Если неизвестно, можно не торопиться.

Тарас растрогался:

— Ваша.

— Чья именно? — спросила Мира.

— Всех троих. От Эраста — формулировки, от Веры — спокойствие, от Надежды — отсутствие причины существовать.

Надежда ударила его по плечу.

— И это тоже от неё, — добавил Тарас.

Лада могла пользоваться красной печатью без самого предмета.

Стоило ей коснуться бумаги, как на ней появлялась отметка.

Она поставила печать на рисунок козла.

Козёл стал синим.

— Верни, — потребовал он.

— Красивый.

— Невкусный цвет.

Лада коснулась рисунка ещё раз.

Козёл сделался полосатым.

Ардеина засмеялась.

— Оставим.

— Развод.

— Через две недели.

— Почему?

— Заявление.

Козёл пошёл искать бумагу.

Лада поставила печать на сломанный стул.

Стул стал целым.

На пустую чашку — она наполнилась чаем.

На приказ директора — и рабочий день закончился на два часа раньше.

Сотрудники впервые добровольно поклонились ребёнку.

— Она изменяет статус вещей, — сказал Серафим. — Печать не создаёт событие. Признаёт его произошедшим.

— Опасно, — ответил Эраст.

— Очень, — согласилась Вера.

Лада подошла к нему:

— Папа.

Эраст замер.

— Этот статус не подтверждён.

Девочка коснулась его ладони.

Появилась красная отметка:

ПАПА.

Тарас расхохотался.

Эраст попытался стереть.

Печать не исчезала.

— Теперь подтверждён, — сказала Лада.

Вера отвернулась, скрывая улыбку.

Надежда плакала.

— Почему? — спросила Мира.

— Не знаю.

— Хорошо или плохо?

— И то и другое.

— Значит, настоящее.

Эраст открыл Книгу Несостоявшихся Браков.

На странице Лады находились три линии.

Первая вела к Вере Сергеевне.

Вторая — к Надежде Согласовной.

Третья — к самому Эрасту.

Линии пересекались в день свадьбы.

— Что означает «брак трёх линий жизни»? — спросил он.

Бывший Регистратор ответил:

— Вера и Надежда разделили время Нулевого Дня. Они существуют как два варианта одной судьбы. После свадьбы эти варианты должны либо соединиться, либо окончательно разойтись.

— Лада появляется в момент выбора?

— Да.

— Биологически?

— Необязательно.

— Тогда каким образом?

— Некоторые дети рождаются из любви. Некоторые — из необходимости. Некоторые — потому что реальность не смогла правильно оформить последствия.

Тарас кивнул:

— Последнее похоже на жизнь.

Лада листала книгу.

На последней странице был изображён Дворец Согласованных Решений.

Перед алтарём стояли четыре пары.

Эраст и Вера.

Тарас и Мира.

Ардеина и козёл.

Серафим и Надежда.

— Почему я? — спросил Серафим.

— В Нулевом Дне вам уже предлагали этот брак, — сказал Эраст.

— Я отказался.

— Поэтому теперь он может быть добровольным.

Надежда посмотрела на мальчика:

— Тебе двенадцать.

— Мне триста двенадцать в исходном времени.

— Сейчас двенадцать.

— Значит, свадьба незаконна.

— Наконец-то полезный закон, — сказал Тарас.

Лада провела пальцем по изображению.

Серафим стал взрослым.

— В день церемонии время вернёт настоящий возраст, — объяснила она.

— А потом?

— Не знаю.

— Ты должна поставить последнюю печать?

— Да.

— На что?

Девочка перевер Heming the page.

Там находилось свидетельство:

БРАК МЕЖДУ ВСЕМИ МИРАМИ

РАСТОРГНУТ ПО ВЗАИМНОМУ СОГЛАСИЮ.

— Значит, свадьбы нужны для развода? — спросила Мира.

— Каждая пара примет на себя связь двух миров, — сказал Серафим. — После этого Лада сможет разорвать общий брак, сохранив отдельные отношения.

— Четыре пары на девять миров, — подсчитал Эраст. — Не хватает одной стороны.

Все посмотрели на Ладу.

На её платье появился знак Земли.

— Она представляет наш мир, — сказала Вера.

— А супруг?

Девочка указала на пустое место в книге.

Там медленно проступал силуэт.

Высокий.

В белом костюме.

Без лица.

— Миротворец? — спросил Тарас.

— Нет, — ответил Серафим.

Силуэт обрёл знакомые черты.

Это был Верховный Согласователь.

Старый Эраст.

— Лада должна выйти за собственное будущее? — спросила Мира.

— Не за человека, — сказал Эраст. — За его мир.

— Мир, в котором погибла Вера?

— Да.

Лада посмотрела на отца:

— Мне нужно его спасти.

— Нет.

— Почему?

— Вы ребёнок.

— Пока.

— И не обязаны отвечать за наше будущее.

— Но без меня оно погибнет.

— Это не ваша вина.

Лада подумала.

— Значит, могу отказаться?

— Да.

— И миры разрушатся?

— Возможно.

— Тогда я ещё подумаю.

Эраст хотел возразить.

Вера остановила его.

— Она услышала вас.

— Этого недостаточно.

— Для ребёнка — достаточно.

Лада закрыла книгу.

На обложке появилась дата свадьбы.

Через пять дней.

Война должна была начаться на день раньше.

Но теперь под датой стояло:

МЕСТО ЦЕРЕМОНИИ: МИР ПОСЛЕ ВОЙНЫ.

— Значит, избежать войны нельзя, — сказал Серафим.

— Или свадьба не найдёт адрес, — предложил Тарас.

— Реальность создаст его.

— Тогда разрушим заранее.

Лада посмотрела на него:

— Дядя Тарас.

— Да?

— Ты поэтому всё время ломаешь вещи?

— Почему?

— Чтобы они не стали обязательными.

Тарас задумался:

— Хорошее объяснение. Запишем.

Эраст записал.

На всякий случай.

Глава 54

Мир после войны

В Мир после войны отправились заранее.

Это казалось разумным, пока не выяснилось, что заранее для будущего означает вторжение.

Переход открылся на поле.

Над ним висело серое небо.

Города исчезли. Дороги заросли. В земле лежали обломки белых кораблей, драконьи кости и разбитые машины Орбиса-9.

Посреди поля стоял Дворец Согласованных Решений.

Целый.

— Удобно устроился, — сказал Тарас.

— Почему дворец сохранился? — спросила Мира.

— Потому что война произошла ради свадьбы, — ответил Серафим.

— Сколько прошло времени?

— Сто лет после нашего поражения.

— Мы проиграли?