ЛИШНИЙ

Глава первая: Пир победителей

Огонь жрал темноту.

Жрал — не ел, не лизал, не трогал робкими пальцами, как пламя свечи трогает воск, — нет, жрал, заглатывая её кусками, выхаркивая в чёрное небо рыжие плевки искр. Костры стояли на площади, как могильные столбы наоборот — не вбитые в землю, а вырывающиеся из неё, и возле каждого костра танцевали люди. Танцевали — это тоже неправильное слово. Они двигались так, как двигаются те, кто забыл, что значит радоваться, и теперь вспоминает, — неуклюже, жадно, размахивая руками, которые ещё утром держали мечи.

Кайн стоял на балконе.

Балкон — широкий каменный язык, торчащий из стены дворца, — был покрыт пылью, трещинами и засохшей кровью. Кровь Вермия или кровь тех, кого Вермий сбрасывал вниз в приступах педантичного гнева, — уже никто не разберёт. Да и какая разница. Камень не помнит, чья кровь его пропитала. Камень помнит только вес.