Творцы Эволюции. Книга 3 Иммунитет Галактики.

Глава 1. Границы дозволенного

Космическая бездна дышала абсолютным, пронизывающим холодом. Александр Светанов парил в пустоте, заложив руки за спину, и его энергетическое тело ровным синим светом выделялось на фоне бесконечной россыпи звезд. Разговор с Плазмоидом оставил после себя долгое эхо размышлений, но времени на них не осталось.

Пространство на самом краю Солнечной системы дрогнуло.

Светанов, чье восприятие теперь не знало физических границ, мгновенно сфокусировал внимание. Из подпространства, разрывая ткань реальности, в систему тяжело и неотвратимо входил чужеродный объект. Это был исполинский крейсер. Десять километров в длину и не менее километра в высоту, он походил на монолитный обломок черной скалы, закованный в броню и усеянный хищными гранями неизвестных орудий. Махина неслась к внутренним планетам, не скрываясь и не излучая ни единого сигнала мирных намерений.

Александр не стал ждать. Он закрыл глаза и обратился к «Состоянию». Для непосвященных это казалось магией или телепортацией, но Светанов слишком хорошо знал физику процесса. «Состояние» представляло собой совершенно иную Вселенную, тесно соприкасающуюся с нашей. В ней напрочь отсутствовали понятия времени и привычного физического пространства — их заменяло энергетическое состояние объекта. Если обычный человек случайно соприкасался с этой изнанкой мира, чужая Вселенная мгновенно считывала его базовый фон и выталкивала обратно ровно в ту же самую точку, откуда он вошел. Однако высшие существа, достигшие абсолютного контроля над своими энергетическими потоками, научились использовать этот закон. Шагая за грань, Светанов филигранно подменял свою исходную "координату" на вибрационное состояние совершенно другой точки космоса. И чужая Вселенная, мгновенно реагируя на этот искусственно сгенерированный слепок, выплевывала его в новых координатах. Этот метод позволял преодолевать немыслимые расстояния, вплоть до других галактик, за долю миллисекунды.

Разум Светанова мгновенно настроился на точку пространства прямо по курсу летящего левиафана. Вселенная моргнула. Ощущение пустоты схлопнулось и тут же распрямилось.

Он материализовался прямо на траектории движения крейсера. Крошечная, светящаяся пылинка на фоне надвигающейся стальной стены, закрывающей звезды.

Корабль приближался на огромной скорости. Светанов не дрогнул. Он раскинул руки в стороны и высвободил свою волю. Его ментальное поле, уплотненное до состояния абсолютной материи, мгновенно развернулось колоссальной невидимой сетью, накрывая весь десятикилометровый крейсер целиком.

Удар был беззвучным, но пространство вокруг завибрировало от высвобожденной кинетической энергии. Огромный корабль, способный стирать планеты, врезался в телекинетический щит одного человека и замер как вкопанный.

Светанов почувствовал этот колоссальный инерционный сдвиг. Он уловил, как глубоко в недрах чужого судна взвыли на пределе мощности гравитационные компенсаторы, гася чудовищный перепад скорости. Если бы не эти передовые системы гашения инерции, всё живое внутри крейсера превратилось бы в кровавую кашу, а предметы разлетелись бы шрапнелью.

На долю секунды в эфире повисла оглушающая, ошарашенная тишина. Экипаж крейсера осознал произошедшее. Светанов ясно ощутил, как их коллективный разум вспыхнул недоумением и тревогой: какая-то микроскопическая аномалия, ничтожная мошка, только что остановила их флагман.

Не давая им опомниться, Александр направил жесткий, ледяной ментальный импульс, который ударил по коммуникационным узлам корабля: «Вам нужно уходить. Эта зона находится под защитой. Дальнейшее движение неприемлемо».

Ответа не последовало. Корабль висел в пустоте, словно оценивая преграду.

Вскоре массивная бронированная плита на носу крейсера бесшумно отъехала в сторону. Из открывшегося шлюза в открытый космос выплыло существо.

Александр смотрел на приближающегося противника, и даже его, привыкшего к чудесам Вселенной, поразил масштаб. Существо имело гуманоидную структуру: оно передвигалось на мощных задних лапах, балансируя длинным, гибким хвостом. За его спиной величественно расправились перепончатые крылья, спускающиеся до самой талии. Но главным был размер — пришелец возвышался на добрые три с половиной метра.

Покрытая ослепительно белой чешуей с глубокими изумрудными переливами, драконоподобная сущность приближалась, подавляя одним своим видом. На фоне этой громады Светанов со своими метром восемьдесят пять вынужден был высоко задирать голову.

Существо остановилось. Ее вытянутая морда приблизилась к Александру, замерев на расстоянии вытянутой руки.

И тут же на Светанова обрушился удар. Психика пришельца ударила по нему с немыслимой, давящей мощью. Это был не телекинез, а чистая ментальная гравитация — попытка раздавить волю, подчинить, стереть личность оппонента в порошок.

Александр лишь слегка повел плечами. Силовой барьер его разума мягко и упруго принял удар, рассеяв чужое давление в пустоту. «А ведь обычный человек, окажись он на моем месте, умер бы в первую же долю секунды от разрыва сердца и тотального разрушения нервной системы», — спокойно отметил про себя Светанов, продолжая удерживать зрительный контакт с глазами существа.

Отражая ментальный прессинг, Александр сканировал ауру противника. На таких высоких уровнях существования биологические признаки отступали на второй план. Светанов перевел фокус на «точку сборки» существа — энергетический узел, через который монада духа проникала в это пространство.

Он видел эти потоки ясно, как русла рек. У мужских сущностей энергия из канала всегда пульсировала наружу, экспансивно расширяясь. У бесполых она ритмично меняла вектор: вправо-влево, внутрь-наружу. Но сейчас Светанов наблюдал совершенно иную картину. Весь колоссальный световой поток, связывающий пришельца с первоисточником, плавно и непрерывно втекал внутрь существа, накапливая и концентрируя силу.

Женское начало.

Несмотря на разницу в размерах, видовую принадлежность и явную враждебность, Александр не мог не признать очевидного. Эта трех с половиной метровая белая драконица с изумрудными искрами на чешуе была по-настоящему, пугающе прекрасна. В ней чувствовалась идеальная, совершенная гармония вселенской эволюции.

Светанов чуть приподнял подбородок, готовый к диалогу.

Началось противостояние взглядов. Светанов-старший смотрел прямо в вертикальные зрачки драконицы, оценивая противника. Ее сознание было кристально чистым, но абсолютно безжалостным. Она смотрела на него не как на равного, не как на возможного союзника, а исключительно как на досадную, но вполне съедобную преграду. Александр интуитивно понял: эта раса прекрасно осведомлена о существовании людей. Более того, они давно списали человечество со счетов, воспринимая его просто как биологический ресурс. Именно эта въевшаяся в геном уверенность в собственном превосходстве позволяла ей сейчас висеть в пяти метрах от него, совершенно не опасаясь той колоссальной силы, которую человек только что продемонстрировал, остановив их флагман.

Тишина затягивалась. Выждав еще несколько секунд, Светанов медленно, почти лениво улыбнулся. Его воля сжалась.

Пространство вокруг драконицы мгновенно окаменело. Телекинетические тиски сомкнулись на ее теле, скручивая крылья и лапы с неотвратимостью стальных канатов. Чешуя заскрежетала, не выдерживая давления. Существо рванулось, ее глаза расширились от шока — она пыталась сопротивляться, бросая в бой весь свой ментальный резерв, но с ужасом осознала, что физически не в состоянии даже пошевелиться. Тиски Светанова были абсолютны.

В космическом вакууме не бывает звуков, но Александр явственно ощутил, как исказилась ее психосфера. Она издала мощнейший, панический сигнал бедствия, выбросив его в окружающее пространство.

Реакция была молниеносной. Из темных шлюзов крейсера, словно рой рассерженных ос, вырвались еще четынадцать воинов. Они стремительно приближались, беря Светанова в полукольцо. Эти драконы были чуть мельче предводительницы, а их чешуя отливала темно-серыми и болотно-зелеными оттенками, выдавая принадлежность к разным полам и кастам. Оружие в их лапах зловеще мерцало накопленной энергией.

Оценив диспозицию, Александр плавно разжал телекинетический захват. Драконица тяжело выдохнула, расправляя помятые крылья.

— «Ну что ж, после того как мы примерно осознали, кто перед нами, — направил Светанов ледяной ментальный импульс сразу всей группе, — может, мы всё-таки перейдем к конструктивному диалогу? Или сразу приступим к взаимному убийству?»

Предводительница дернула длинным хвостом и сдержанно, но с явной неохотой кивнула в знак согласия. Ее мыслительные вибрации были полны высокомерия: — «Ты кто вообще такой? На каком основании ты преграждаешь нам путь? Эта звездная система принадлежит нам. Мы ее законные хозяева, и мы находимся здесь абсолютно легально, по официальной договоренности! Так чего ты хочешь, человек?»

Светанов усмехнулся. — «Ситуация изменилась. Теперь эта звездная система не принадлежит никому. Я выступаю в роли ее защитника. И уверяю вас, я применю всю свою силу, чтобы никто не смел вмешиваться в наши дела и распоряжаться нашим домом».

Драконица запрокинула голову, и в ее разуме вспыхнул искренний, клокочущий смех. — «Ты? Защитник? Будешь командовать нам? — презрительно фыркнула она. — Ты просто муха на лобовом стекле. Мы ликвидируем тебя и разберемся с твоей планетой. Ты, видимо, просто не понимаешь, насколько глобальны процессы, в которые ты полез. У тебя нет ни статуса, ни права здесь находиться!»

Она властно взмахнула когтистой лапой, отдавая своим воинам немой приказ на уничтожение. Зелено-серые драконы напряглись, готовясь к рывку.

Но вдруг предводительница замерла. Ее вертикальные зрачки сузились до крошечных щелочек, а рука, уже отдавшая команду «фас», судорожно дернулась вверх, приказывая воинам остановиться. Она смотрела не на Светанова. Она смотрела сквозь него, в пустоту космоса прямо за его спиной.

В ее глазах плескалось странное, глубокое и совершенно незнакомое ей чувство — первобытный трепет.

Александр слегка нахмурился и обернулся. В пространстве, в нескольких метрах от него, прямо из ниоткуда соткался знакомый светящийся силуэт. Плазмоид. Он парил в своей излюбленной позе лотоса. Светанов знал, что это высшее энергетическое существо может принять абсолютно любую форму, но для общения с людьми Плазмоид всегда выбирал этот облик — скромную, светящуюся человекоподобную фигуру ростом не больше метра тридцати, излучающую абсолютное добродушие.

— «А ты еще кто такой?! Что здесь за цирк происходит?!» — агрессивно бросила драконица, пытаясь скрыть накатывающую тревогу за привычным высокомерием.

Плазмоид не удостоил ее ответом. Вместо этого Светанов почувствовал, как пространство вокруг завибрировало.

Светящаяся фигура начала стремительно, катастрофически быстро расти. Десять метров. Пятьдесят. Сто. За считанные секунды Плазмоид превратился в исполина, чьи размеры превысили пятьсот метров. Он навис над звездной системой, сотканный из ослепительного, обжигающего света.

Но страшен был не размер. На драконов обрушилась Воля. Это была не просто гравитация или телекинез — это было присутствие существа с совершенно иного, недосягаемого уровня мироздания. Светанов видел, как пятнадцать могучих, закованных в броню рептилий, только что грозивших уничтожить Землю, просто рухнули на колени. Их прижало к пустоте, раздавило этой невыносимой, всеобъемлющей аурой.

В разуме Светанова резонировал полный животного ужаса ментальный крик предводительницы. Они никогда в жизни не встречали подобных существ вживую. В ее памяти бились обрывки древних легенд, которые ей рассказывала Королева-мать: «Существуют те, кто перешагнул пределы физической эволюции. Если ты встретишь их на своем пути — пади ниц. Никогда не вступай с ними в спор, иначе они растворят твою энергию в пыли, и ты перестанешь существовать даже как память».

— «Кто ты?! Почему?! — в отчаянии кричала мыслями драконица, не в силах поднять головы под гнетом Плазмоида. — За что?! Мы здесь хозяева! Мы владеем этой системой по праву! На основании чего вы нарушаете закон?!»

И тогда в пространстве раздался Голос. Его услышали все — и распластанные драконы, и сам Светанов. Этот мысленный импульс был лишен эмоций, холоден и абсолютен, как сама Вселенная:

— «Обстоятельства изменились».

Драконица судорожно сглотнула. — «Я... я поняла. Мы... мы всё расследуем и доложим...» — только и смогла выдавить она, признавая безоговорочную капитуляцию.

Плазмоид даже не кивнул. Он просто моргнул и в ту же миллисекунду бесследно исчез, словно его здесь никогда и не было.

Давящая воля пропала. Драконы, пошатываясь, начали медленно подниматься с колен. Светанов стоял на месте, сложив руки на груди. Он видел, как яростно рептилии отряхивают броню, стараясь не смотреть в его сторону. Чувство глубокого, жгучего унижения захлестывало их — ничтожный человек только что стал свидетелем того, как гордая раса валялась в ногах у высшего существа.

Предводительница резко повернулась к Александру. В ее глазах больше не было снисхождения — только концентрированная злоба. — «Что ж... У тебя очень сильный покровитель, человек, — прошипела она, отступая к шлюзу крейсера. — Но не думай, что это так просто сойдет тебе с рук. Мы возвращаемся. И мы решим этот вопрос на Совете Миров. Это пространство наше. Мы его контролируем, и никто не смеет нарушать наши законы и правила!»

Светанов лишь широко, искренне улыбнулся, глядя ей вслед. — «Ну, тогда до встречи в суде».

Огромные существа скрылись в недрах своего корабля. Десятикилометровый крейсер вздрогнул. Могучие маневровые двигатели беззвучно вспыхнули, и колоссальная махина медленно, словно нехотя, изменила траекторию движения, ложась на обратный курс.

Оставшись один в холодной пустоте, Светанов проводил крейсер задумчивым взглядом. Улыбка сошла с его лица. Ситуация оказалась куда сложнее, чем он предполагал. Эта звездная система, их родной дом, не была просто забытой глушью — она была чьей-то юридической территорией, и у нее были весьма могущественные "хозяева".

А Плазмоид, этот великий и ужасный покровитель, просто эффектно появился, напугал конкурентов и испарился, оставив Александра расхлебывать всю эту геополитическую, а точнее, космическую кашу в одиночку. Никаких подсказок. Никаких планов.

— Ну спасибо, удружил... — проворчал Светанов в пустоту.

Он понимал, что отсрочка временная. Ему срочно нужно было что-то менять. Менять всё человечество, чтобы оно смогло заявить о своих правах на собственный дом.

Глава 2. Уязвимая точка.

Крейсер чужаков, словно гигантский черный призрак, растворился в космическом мраке, быстро удаляясь за пределы Солнечной системы. Светанов-старший проводил его взглядом. Пространство вокруг снова стало тихим и пустым, но внезапно эту тишину нарушило странное чувство. Никакой явной телепатической волны или сигнала бедствия не поступало, однако глубоко внутри, на самом тонком, интуитивном уровне, заныла тупая, тягучая тревога. Земля звала его. Что-то происходило на планете, нечто темное и непоправимое.

Не тратя ни доли секунды на сомнения, Александр резко развернулся. Пространство вокруг него сжалось. Он шагнул в «Состояние» — и ледяной космический вакуум мгновенно сменился горячим, сухим воздухом египетской пустыни. Прыжок перенес его прямо в центральный холл Города Ученых.

Навстречу ему уже спешил Рой. Лицо командира обороны было серым от усталости, а в глазах плескалось отчаяние. — Александр, у нас беда, — с ходу начал Рой, даже не пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Случилось несчастье, и мы не понимаем, как всё исправить. — Что произошло? Говори по существу, — Светанов нахмурился, чувствуя, как тревога перерастает в ледяную уверенность надвигающейся катастрофы. — Огромные силы Иных и выжившие Темные Владыки, оставшиеся на Земле, перегруппировались. Они постоянно терроризируют наши форпосты, — Рой судорожно сглотнул. — Но самое страшное мы узнали только что. Кардинал Валериус... его изощренный ум, чьи темные амбиции и безмерное эго постоянно, на уровне подсознания, подогреваются Жижей, оказался хитрее. Используя своих сторонников, он устроил засаду и захватил целую делегацию наших ученых-Измененных. Около тридцати человек! И... среди них Алексей, Лена и мать Алексея.

Воздух вокруг Светанова угрожающе затрещал. — Их увезли в неизвестном направлении, — с горечью закончил Рой. — Наши попытки найти их через ментальное поле полностью провалились. Они словно испарились с лица Земли. Похоже, Валериус накрыл их глухим экранирующим полем.

Александр не стал отвечать. Он прикрыл глаза, и синее свечение внутри его груди пульсирующе вспыхнуло. Светанов раскинул свое колоссальное ментальное поле, накрывая им всю планету. Его сознание, словно гигантский локатор, прошивало континенты, океаны и горные хребты, просеивая миллиарды человеческих и животных разумов в поисках до боли знакомых энергетических сигнатур близких людей.

Ментальный поиск ничего не давал, щит Иных был безупречен. Но Светанов слишком хорошо знал физику энергий. Сквозь фоновый шум человечества его внимание зацепилось за странную аномалию. В одной из точек планеты зияла абсолютная, звенящая пустота — ментальная «черная дыра», искусственно отталкивающая любое сканирование. И в этот момент Светанов понял: Валериус не просто спрятал их. Он увез пленников туда, где сама природа подавляет силы Измененных.

В этот самый миг, когда координаты «слепого пятна» только начали вырисовываться в его сознании, ментальный фон планеты содрогнулся. Пространство прорезал холодный, надменный импульс. Валериус не прятался — он транслировал свое послание на всю Ассоциацию, упиваясь триумфом.

— «Светанов, — скользнул вкрадчивый, ядовитый шепот кардинала в умы миллионов. — Твои люди у меня. Если хочешь увидеть их живыми, особенно ту милую женщину, подарившую тебе наследника... явись лично. Координаты я открываю. Одно условие: ты придешь один. Никаких твоих железных игрушек, никаких искусственных интеллектов и армий. Только ты и я. Иначе от делегации останется лишь пепел».

Рой, также услышавший этот глобальный ультиматум, побледнел. — Александр, это самоубийство! — воскликнул командир обороны, сжимая здоровой рукой край стола. — Мы не знаем, сколько их там, мы не знаем точного расположения их огневых точек. Позволь мне собрать ударную группу! Мы подготовим экзоскелеты, ударим с флангов...

— Нет, Рой, — Светанов поднял руку, останавливая его. Его голос был спокоен, как замерзшее озеро. — Я пойду один. Я знаю это место. — Знаешь? Но радары там слепы! — Это Загорат. Древний подземный город, скрытый глубоко в скалах Тибета, — пояснил Александр, глядя в пустоту. — Когда-то там жили изгои, отколовшиеся от древних цивилизаций. Они никогда не выходили на поверхность и не участвовали в развитии мира. Идеальное место для крысиной норы. Мне не нужна поддержка, Рой. Я справлюсь.

Не тратя больше ни секунды, Светанов обратился к «Состоянию». Воздух в холле сжался и вытолкнул его.

Он материализовался в небе над заснеженными пиками Тибетского нагорья. Ледяной ветер рванул его одежду. Светанов посмотрел вниз, прямо на неприступные каменные гряды, скрывающие древний город. Он не стал искать входы или тайные тропы.

Светанов просто расслабился, меняя вибрационную частоту своих молекул. Физическая оболочка стала проницаемой. Сложив руки по швам, он камнем рухнул вниз. Он прошел сквозь тысячелетнюю толщу скалы, как сквозь плотный, ледяной туман. Темнота камня резко сменилась вспышкой факельного света.

Александр материализовался прямо в воздухе и плавно опустился на каменные плиты исполинского подземного зала. Высокие, теряющиеся во мраке своды давили своим величием. Зал был заполнен до отказа. Тысячи вооруженных Иных и гигантских, разумных крыс-мутантов стояли плотным кольцом, ожидая его.

А в самом центре этого сборища, на возвышении, украшенном гротескной резьбой, стоял роскошный трон. По обе стороны от него, словно два безмолвных стража, слабо пульсировали в воздухе двое Хранителей, пребывающих в своем развоплощенном энергетическом состоянии. Их присутствие делало атмосферу в зале еще более тяжелой и непредсказуемой. На самом троне, вальяжно закинув ногу на ногу, сидел кардинал Валериус. Его губы изогнулись в торжествующей, хищной усмешке при виде мгновенно появившегося Светанова.

Чуть поодаль, по левую сторону от трона, во мраке виднелась жуткая картина — плененная делегация Ассоциации. Около тридцати Измененных, среди которых были самые близкие Светанову лица, стояли на коленях прямо на ледяных каменных плитах. Они были закованы в тяжелые цепи, а на шеях тускло поблескивали массивные подавляющие ошейники. Их одежда превратилась в грязные лохмотья, тела несли свежие следы издевательств. Униженные и сломленные пытками, они застыли с низко опущенными головами, не в силах даже посмотреть на своего лидера. Этот удручающий вид некогда гордых ученых и бойцов стал для кардинала главным трофеем.

Но прежде чем прозвучало хоть слово, на Александра обрушилась колоссальная тяжесть. Тысячи разумов, заполнивших зал, и два развоплощенных Хранителя одновременно ударили по нему, сковывая его тело в абсолютные ментальные тиски. Комбинированная мощь целой армии вдавила Светанова в невидимый бетон, не давая пошевелить даже пальцем.

Валериус, наслаждаясь беспомощностью своего заклятого врага, лениво махнул рукой. Двое крыс-мутантов тут же выволокли к подножию трона молодую, перепуганную насмерть девушку.

Не меняя вальяжной позы, кардинал сделал одно неуловимо быстрое, жестокое движение. Острое лезвие вскрыло горло несчастной. Валериус хладнокровно подставил изящный хрустальный бокал под пульсирующую струю горячей крови. Когда кубок наполнился, Темный Владыка медленно поднял его, салютуя Светанову в гротескном, издевательском приветствии.

Александр, как и любой Измененный высшего порядка, обладал чудовищной эмпатией. Ментальные щиты не могли отсечь смерть, происходящую в считанных метрах от него. Он впитывал каждую секунду агонии девушки: ее захлебывающийся ужас, обжигающую боль и ледяной холод угасающего сердца. Это чужое отчаяние резануло по его собственной душе тупым ножом. Ярость раскаленной лавой вспыхнула внутри Светанова, он рванулся всем своим существом, пытаясь разорвать сковавшие его ментальные цепи, но комбинированная мощь целой армии и Хранителей оказалась слишком велика. Оковы не поддались.

Осознав свою временную беспомощность и невозможность спасти жертву, Александр тяжело выдохнул и опустил голову, прячая пылающие гневом глаза. Он замер в ожидании того, что скажет убийца.

Валериус сделал долгий, наслаждающийся глоток. Темно-рубиновая жидкость окрасила его тонкие губы. Он небрежно отшвырнул пустой хрустальный бокал — тот со звоном разлетелся о каменные плиты.

— Ну что, Светанов? — голос кардинала, усиленный телепатическим резонансом, вибрировал от самодовольства. — Теперь ты чувствуешь, насколько ты уязвим? Ты — просто ничтожество, жалкая песчинка в жерновах нашей истинной силы.

Владыка медленно спустился на одну ступеньку с трона, раскинув руки в театральном жесте.

— Ты не способен противостоять нам. Мы всегда контролировали этот мир. Мы — его подлинные и единственные хозяева. И только мы решаем, что будет дальше. А дальше... ты умрешь.

Валериус плотоядно усмехнулся и перевел взгляд на закованных в цепи пленников.

— Но твоя смерть не будет быстрой. Прежде чем твоя жалкая искра погаснет, ты будешь смотреть. Ты увидишь, как мы растерзаем твоих близких. На глазах у твоего наследника. Ты будешь захлебываться собственным бессилием, понимая, что не можешь сделать абсолютно ничего.

Кардинал подошел ближе, его черные глаза-бездны смотрели на Светанова сверху вниз.

— Ты так предсказуем в своей светлой глупости. Решил явиться сюда один? Вести со мной диалоги о морали? О чем ты вообще думал, идя в мою цитадель? Мы — Высшие. Мы — абсолютный сверхразум, венец эволюции. А ты просто очередная системная ошибка, которую я сейчас исправлю.