Творцы Эволюции. Книга 3 Иммунитет Галактики.
- -
- 100%
- +
Внутри Светанова что-то торжествующе щелкнуло. Разум генерала мгновенно проанализировал полученную информацию и сделал потрясающий по своей значимости вывод.
Они не знают.
Даже этот всемогущий Иерарх, играющий судьбами цивилизаций, искренне полагал, что человеку нужен физический транспорт или корабль, чтобы пересечь космическую пустоту. Высший Совет понятия не имел о том, что земляне знали о существовании «Состояния» — абсолютного фазового прокола пространства, которым владели высшие Измененные. Эта тотальная неосведомленность противника была колоссальным козырем в рукаве Земли.
«Нам необходимо познакомиться ближе, — мысль Иерарха прозвучала в последний раз, и в разум Светанова скользнул сложный пакет навигационных координат. — Я жду вас».
Сразу после этих слов Иерарх исчез с центрального подиума так же мгновенно и бесшумно, как и появился.
Алексей глубоко вздохнул, стараясь выровнять пульс. Мерный шум дизель-генераторов станции приглушался стенками отсека погружения. Он лег в эргономичную ванну капсулы, чувствуя, как плотный, солоноватый гель обволакивает его тело, идеально поддерживая температуру крови.
Жан и Марта сидели в креслах неподалеку, тихо переговариваясь. Алексей прикрыл глаза.
Через дыхательные медитативные техники он начал постепенно отключать физиологические рецепторы. Температура исчезла. Исчезло ощущение собственного веса. Состояние абсолютной сенсорной депривации. Сознание командира сжалось в острую, сфокусированную искру и, пробив днище станции, устремилось в темную толщу океана.
Его ментальный щуп мягко скользил сквозь толщу воды, сканируя ближайшие слои. Вскоре он наткнулся на подходящий биологический объект. Искра примитивной, но мощной жизни. Молодая акула-мако.
Алексей осторожно, стараясь не спугнуть инстинкты животного, слился с ее нервным центром. Мир мгновенно изменился. Восприятие затопила сырая, пульсирующая вибрация. Первое, что обрушилось на него — это первобытный, скручивающий внутренности голод акулы. Это было ее базовое состояние, ее двигатель.
Вместо того чтобы подавлять животное грубой волей, Алексей поступил иначе. Используя нервные импульсы, он начал мягко стимулировать центры вознаграждения в мозгу хищницы, транслируя ей простую мыслеформу: еда находится там, куда он направляет ее вектор. Акула послушно изогнула мускулистое тело и пошла на глубину, повинуясь новому «инстинкту».
Чужими глазами командир наблюдал за завораживающей красотой подводного мира. Он видел, как массивные черно-белые силуэты косаток проплывают под стальным брюхом их платформы. Он опускался глубже, скользя мимо заросших причудливыми кораллами остовов древних затонувших кораблей, мимо серебристых косяков суетливой рыбы. Но ментальные сенсоры молчали. Океан был спокоен. Ни малейшего следа той чужеродной, подавляющей агрессии, что ударила по ним на пляже Андалусии.
Спустя час безрезультатных поисков Алексей мягко разорвал контакт, оставив акулу в покое, и открыл глаза в капсуле. Настала очередь Жана.
Так прошла неделя. Затем вторая.
Монотонность убивала. Изо дня в день тройка Измененных посменно ложилась в капсулы, прощупывая разные квадраты глубоководных желобов, но результаты были нулевыми. Связь с другими группами Ассоциации, разбросанными по Мировому океану, приносила те же сводки: чисто. Неизвестный противник словно растворился во мраке. Косатки регулярно меняли патрули вокруг станции, всплывая, чтобы поохотиться и поиграть в волнах, но даже их древние разумы не улавливали угрозы.
Вечерами Алексей выходил на палубу, кутаясь в теплую куртку. Воздух пах солью. Он устанавливал дальнюю ментальную связь с Леной. Расстояния для Измененных больше не играли роли, и ее голос звучал в его голове так же ясно, словно она стояла рядом.
«У нас прошел еще один совет Ассоциации, — ее мысли были теплыми, но полными деловой озабоченности. — Проблем с разделом территорий на суше масса. Но окончательные решения отложили на месяц, до большого глобального съезда. Так что у нас еще есть время найти источник вашей угрозы. Главное — береги себя».
Он чувствовал ее тоску. Алексей тоже безумно скучал, и эти телепатически-эмоциональные разговоры были его единственной отдушиной среди свинцовых волн.
Тем временем атмосфера на самой станции начала меняться. Алексей замечал, как Жан и Марта всё больше времени проводят вместе. Их смех звучал чаще, они подолгу сидели вечерами на верхней палубе, закутавшись в один плед и глядя на кроваво-красные океанские закаты. Светанов-младший всё прекрасно понимал и лишь тепло улыбался, видя, как зарождаются чувства. В этом суровом новом мире любовь была не слабостью, а якорем.
Но вместе с влюбленностью и отсутствием явной угрозы пришла расслабленность. Жесткие протоколы безопасности начали стираться. Во время вахтовых погружений «наблюдатели» всё чаще пили чай, увлеченно болтая, и контролировали параметры товарища в капсуле лишь в фоновом режиме. Алексей пытался делать им замечания, но даже он сам внутренне начал верить, что океан успокоился.
И вот настал очередной вечер его вахты.
— Моя очередь, — Алексей кивнул Жану, скидывая куртку. Француз весело подмигнул Марте, усаживаясь рядом с ней в кресло с кружкой дымящегося кофе.
Алексей лег в капсулу. Привычный алгоритм: вдох, расслабление, выстрел сознания в бездну.
На этот раз он решил опуститься гораздо глубже, в батипелагическую зону, куда почти не проникал солнечный свет. Он нащупал подходящий узел сознания. Крупное существо. Глубоководный кальмар.
Ментальный щуп Алексея скользнул в разум головоногого. Подключение прошло успешно. Алексей начал осторожно управлять массивными щупальцами, заставляя кальмара медленно дрейфовать вдоль черного скального обрыва.
Но вдруг что-то заставило его внутренне содрогнуться.
Сознание кальмара было простым, похожим на большую, пустую, слабо освещенную комнату, наполненную лишь инстинктами движения и голода. Однако сейчас Алексей отчетливо почувствовал диссонанс.
Он был в этой «комнате» не один.
Ощущение было слабым, почти неразличимым на фоне общего фона животного, но невероятно жутким. Это было похоже на то, словно ты зашел в огромное темное помещение, думая, что оно пусто, но краем глаза уловил: где-то там, в самом дальнем углу под потолком, затаился маленький, неподвижный, но смертельно ядовитый черный паук. И этот «паук» молча ждет.
Алексей подавил инстинктивное желание немедленно оборвать контакт. Затаив ментальное дыхание, он предельно осторожно сфокусировал свое внимание на этом темном углу чужого разума, пытаясь рассмотреть незваного гостя.
Там действительно что-то было. И оно только что пошевелилось.
Глава 10. Бегство из Бездны.
Алексей, затаив дыхание, продолжал удерживать ментальный фокус внутри разума глубоководного кальмара. С каждой секундой погружения во мрак океанского дна липкое, гнетущее ощущение чужого присутствия становилось всё более осязаемым. Это больше не было просто подозрение. Он почти физически чувствовал, как чей-то тяжелый, ледяной взгляд невидимыми иглами вонзается ему прямо в спину.
Кальмар тоже это почувствовал. Животное, чей разум до этого был податливым, как глина, вдруг начало судорожно дергаться. Его огромные щупальца хаотично забили по воде, пытаясь вырваться из-под контроля Измененного.
Через зрительные нервы головоногого Алексей увидел, как тьма вокруг начала меняться. Она словно ожила, сгустилась, приобретая неестественную плотность. По краям зрения, прямо по глазным нервам носителя, побежали дерганые, рваные черные тени. Они расползались по чужому мозгу, как вирус.
«Пора уходить», — скомандовал себе Алексей и попытался разорвать контакт.
Он дал привычный ментальный импульс на отторжение, который должен был мгновенно вернуть его сознание в тело на станции.
Но ничего не произошло.
Разрыва не последовало. Алексей с ужасом осознал, что намертво прикован к разуму кальмара. Ситуация изменилась в доли секунды: теперь тело животного ощущалось как его собственное, но внутри этого тела находился могущественный, злокачественный паразит, который парализовал его волю и заблокировал выход.
Первобытный, древний ужас цунами нахлынул на его сознание. Психополе Измененного взвилось до критических значений, каждая ментальная клетка, казалось, сейчас взорвется от невыносимого напряжения. Он был в ловушке на глубине нескольких километров.
В следующее мгновение кто-то — или что-то — грубо и властно перехватило управление мышцами кальмара. Огромное тело головоногого развернулось и с пугающей скоростью бросилось еще глубже, прямо в непроглядную пасть океанской впадины. Тьма тащила его к себе.
Разум Алексея лихорадочно искал выход. Ждать помощи с поверхности было бессмысленно — пока Жан и Марта поймут, что происходит, его сознание просто утащат на дно и сожрут. Оставался только один, отчаянный вариант.
Сконцентрировав всю свою волю в тончайший, звенящий от напряжения луч, Алексей выбросил ментальный щуп за пределы бьющегося в панике кальмара. Он вслепую шарил по ледяной воде, молясь наткнуться хоть на какую-то искру жизни.
Есть! Неподалеку, в расщелине скалы, слабо пульсировал нервный узел.
Алексей вложил в этот прыжок всё свое отчаяние. Он буквально вырвал свое сознание из тела кальмара и с размаху вбил его в новый разум.
Мир дернулся, зрение исказилось. Он оказался в длинном, мускулистом теле мурены. Переход был грубым и болезненным, но он сработал — хватка паразита осталась в прежнем носителе.
Но облегчение длилось ровно секунду. Развернувшись в теле мурены, Алексей похолодел.
Гигантский кальмар, чьи глаза теперь светились абсолютно мертвым, нездешним светом, не продолжил свой спуск. Он развернулся, безошибочно фиксируя взглядом то место, где теперь прятался человек. Бездна знала, где он. Кальмар выбросил вперед щупальца и с чудовищной скоростью метнулся к мурене.
Алексей попытался использовать этот момент относительной свободы, чтобы окончательно катапультироваться в свое физическое тело. Он рванулся вверх, к поверхности.
И с размаху ударился о невидимую преграду.
Это было похоже на то, словно кто-то залил океан над ним ментальным бетоном. Колоссальная, давящая сверху сила блокировала ему доступ к собственному телу. Неизвестный кукловод не просто преследовал его — он захлопнул крышку капкана, не давая Измененному покинуть воду.
В этот момент щупальца кальмара сомкнулись на теле мурены. Алексей почувствовал хруст позвонков своего носителя. Хищный клюв головоногого вонзился в плоть.
За долю секунды до того, как смерть животного выжгла бы его собственные нейроны, Алексей совершил новый прыжок.
Вспышка. Скорость. Он оказался в теле небольшой, юркой акулы. Инстинкты животного кричали об опасности, и Алексей, подчинив их себе, ударил хвостом по воде, устремляясь прочь от места бойни, пытаясь забирать как можно выше, к спасительной поверхности.
Но охота только началась. Едва он проплыл пару сотен метров, как из мрака впереди вынырнули два массивных силуэта. Огромные белые акулы. Они двигались не как живые рыбы, а как запрограммированные торпеды, игнорируя гидродинамику и инстинкты самосохранения. Тьма уже подчинила их и бросила на перехват.
Акулы-мутанты взяли его в клещи. Скорости маленького носителя Алексея не хватало, чтобы уйти от столкновения. Решения принимались на уровне рефлексов.
Он снова разорвал контакт и бросил свое сознание в первую попавшуюся искру жизни. Маленькая стайная рыбешка. Мир вокруг сжался, восприятие стало крошечным, но он выиграл еще немного высоты.
Океан превратился в многоуровневый ад. Алексей прыгал из одного разума в другой, оставляя за собой след из растерзанных носителей. Рыба за рыбой. От хищника к жертве. Он прошивал толщу воды снизу вверх, непрерывно ощущая, как ледяная Тьма гонится за ним по пятам, захватывая всё новые и новые тела, чтобы перерезать ему путь.
А невидимый ментальный потолок всё еще давил на него сверху, отрезая путь к возвращению на станцию.
Вдруг вода вокруг посветлела. Давление начало слабеть. Глазами очередной рыбы он увидел высоко над собой массивные, расплывчатые очертания стальных поплавков платформы. Он добрался до верхних слоев океана, ворвавшись в зону патрулирования косаток.
Чужая воля, давившая на него, дрогнула под гнетом коллективного щита Владык Океана. Образовалась микроскопическая брешь.
Алексей вложил в этот рывок последние крупицы своей воли. Словно пробив головой ледяную корку, он вырвался из чужого разума и полетел наверх.
Возврат в собственное тело ощущался как возвращение домой. Свинцовая тяжесть воды исчезла, сменившись спасительной легкостью. Тело было таким знакомым, таким родным и уютным, что первые секунды Алексей просто лежал в капсуле, с жадностью вдыхая воздух отсека и наслаждаясь самим фактом своего существования.
Но что-то было не так.
Инстинкты, обостренные смертельной гонкой на дне, били тревогу. Привычное, умиротворяющее спокойствие базы не наступало. Алексей попытался списать это на стресс от погони и на то, что Тьма, гнавшаяся за ним из впадины, наверняка подняла волну возмущения, которая сейчас билась о платформу.
Он приподнялся на локтях, откидывая крышку, и выбрался из капсулы.
И остолбенел.
Всего в метре от него, на гладком композитном полу, растеклась огромная, почти черная в дежурном освещении лужа крови. В центре лужи лежал человек. Это был один из матросов технической команды станции. Его тело было буквально разорвано на куски с чудовищной, животной силой, словно здесь поработала стая обезумевших хищников.
Внутри Алексея всё сжалось в ледяной комок. Он мгновенно раскинул свой ментальный импульс, сканируя станцию на предмет живых.
Пустота.
Его радар наткнулся на глухую, звенящую тишину. На платформе больше не было ни одной живой человеческой искры. Зато снаружи, в океане, эфир просто разрывался. Косатки метались вокруг опор станции, транслируя волны неистовой, слепой тревоги.
Алексей осторожно, стараясь не спугнуть неизвестную угрозу, связался с вожаком. «Что у вас происходит?!» «Мы не понимаем! — ударил в ответ панический мыслеобраз Матриарха. — Платформа недоступна для нашего видения! Нас словно отрезали! Мы слепы!»
Алексей оборвал контакт. Океан им не поможет.
Он бесшумно двинулся по коридорам станции, выхватывая из пространства малейшие колебания воздуха. Экипаж платформы состоял из семи человек. Вскоре он нашел еще двоих. Матросы валялись в искореженном коридоре. Судя по разбитым переборкам, они отчаянно пытались защищаться от чего-то, что смело их, даже не заметив сопротивления. Лицо одного из мертвецов исказила маска такого первобытного, запредельного ужаса, что у Алексея мороз пробежал по коже. Этот человек видел перед смертью нечто, не укладывающееся в человеческое сознание.
Где Жан? Где Марта?
Светанов продолжал осторожно прочесывать отсеки. Внезапно, на самой периферии восприятия, он уловил странную аномалию. Кто-то заблокировал свое внутреннее поле настолько плотно, что оно ощущалось как кусок черного камня на фоне пустоты.
Алексей свернул в технический тупик и увидел ее.
Марта забилась в самый дальний угол за генераторами. Девушка, еще вчера искрившаяся смехом и силой, теперь сидела на полу, обхватив колени руками. Ее трясло так сильно, что зубы выбивали мелкую дробь. Она не просто закрыла разум — она физически цепенела от абсолютного, неконтролируемого ужаса.
Алексей сделал шаг к ней. — Марта... — тихо, почти одними губами позвал он.
Она резко вскинула голову. Ее красивые голубые глаза были безумными от страха. Девушка судорожно приложила палец к губам. — Молчи... молчи... — зашипела она срывающимся шепотом.
И в это мгновение произошло то, от чего сознание Алексея едва не раскололось.
Прямо на его глазах невидимая, колоссальная сила ударила по Марте. Раздался влажный, тошнотворный хруст. Голова красивой, умной девушки лопнула, как переспелый арбуз, брошенный под пресс. Кровь и осколки костей веером брызнули на металлические переборки. Истерзанный кусок плоти, который секунду назад был живым человеком, безвольно рухнул на пол.
Алексей замер, парализованный увиденным.
Из густой тени, прямо из-за спины убитой Марты, бесшумно выступила высокая фигура.
Жан.
— Жан... что с тобой? — выдохнул Алексей, чувствуя, как ледяной пот катится по спине.
Француз молчал. Он просто смотрел на командира. И этого взгляда было достаточно, чтобы понять — Жана больше нет.
Да, это были глаза человека, но человеческого в них не осталось ни капли. Через эти знакомые зрачки на Алексея смотрело нечто невероятно темное, невообразимо жуткое и бесконечно чуждое. Этот взгляд прошивал пространство, и Алексей физически почувствовал, как чужая воля мгновенно, словно отточенный скальпель, попыталась вонзиться в самую глубину его разума, чтобы вывернуть наизнанку и добраться до самых сокровенных тайн его души.
Инстинкты взвыли. Алексей рефлекторно, на голых спинномозговых импульсах, свернул пространство вокруг себя в плотный телекинетический кокон.
И не ошибся.
Раздался оглушительный грохот. Массивный гаечный ключ, брошенный с пугающей, пушечной скоростью, врезался в невидимый барьер всего в сантиметре от его лица и со звоном отлетел в сторону.
Существо, стоявшее перед ним, больше не было Жаном. Но оно завладело не только его телом — оно получило полный доступ ко всем способностям Измененного. Воздух в отсеке мгновенно уплотнился, загудев от статического напряжения. Тяжелые металлические ящики, обломки переборок и инструменты оторвались от пола и градом, словно пули, полетели в сторону командира.
Алексей, не оставаясь в долгу, ударил в ответ. Два мощнейших психополя сцепились в замкнутом пространстве. Платформа содрогнулась. Кинетическая энергия переходила в тепловую — воздух накалился до предела.
Жан выбросил вперед руки, и пространство между ними взорвалось. Ревущий поток пламени, сгенерированный пирокинезом, устремился к Алексею, сжигая кислород. Светанов-младший мгновенно отреагировал: он закрутил воздух перед собой в локальный, воющий мини-торнадо, срывая пламя и уводя огненный поток в сторону, прямо в стальную стену, которая тут же пошла пузырями от запредельной температуры.
Удары сыпались один за другим. Алексей попытался контратаковать, но вдруг ощутил, что сила противника неестественна. Тьма, сидевшая внутри Жана, многократно, как мощнейший стимулятор, усилила его дар.
Резкий, сокрушительный кинетический толчок пробил защиту Алексея. Его оторвало от пола и швырнуло через весь коридор. Он с размаху рухнул в скользкую, липкую лужу крови на полу. Барахтаясь в алой жиже и пытаясь сфокусировать зрение, он наткнулся взглядом на оторванную голову матроса. Ее мертвые, остекленевшие глаза с немым ужасом смотрели прямо на него.
В этот момент платформу сотряс тяжелый, глухой удар откуда-то сверху. Ту-дух. Словно колоссальная, многотонная туша запрыгнула на внешнюю палубу станции. Станция жалобно скрипнула.
Понимая, что в прямом противостоянии его сейчас просто раздавят, Алексей вскочил и метнулся за угол, заскакивая в первый попавшийся отсек.
Это была комната погружения.
Он тяжело дышал, пытаясь оценить обстановку. Взгляд метнулся к капсулам. Его собственная ванна мерно гудела, циркулируя раствор. Но соседняя...
Вторая капсула была безнадежно испорчена. Крышка была не просто открыта — она была вырвана с мясом. Гелевый раствор выплеснулся на пол, толстые кабели питания искрили, выдранные из гнезд с первобытной яростью.
В голове Алексея словно взорвалась сверхновая. Все встало на свои места.
Они не послушали. Ребята расслабились, решили, что он перестраховывается, и нарушили прямой приказ. Пока он пробивался ко дну, Жан, движимый скукой или излишней самоуверенностью, решил нырнуть следом. И Тьма поймала его. Жан проиграл ту ментальную битву, из которой Алексей едва вырвался живым. Сущность просто проехала по его каналу связи прямо в мозг француза, захватив контроль над телом на станции.
Стена отсека с оглушительным скрежетом прогнулась. Массивный стальной погрузочный крюк, направляемый волей одержимого Жана, пробил композит и просвистел в миллиметре от плеча Алексея, врезавшись в генератор.
Нужно было принимать решение. Спасать Жана? Пытаться выжечь паразита из его головы?
Алексей, уворачиваясь от очередного удара, выбросил отчаянный мыслеобраз сквозь толщу воды к косаткам. «Я был там не один?! Кто-то еще погрузился?!» Ответ Матриарха ударил мгновенно, подтверждая его худшие опасения: «Вторая искра. Она спустилась во мрак желоба, пока ты был там. И она мгновенно почернела».
Всё кончено. Жана больше не было. На его месте мог оказаться сам Алексей, если бы сдался там, на глубине.
Светанов выскочил из отсека обратно в разбитый коридор. Одержимый стоял среди искореженного металла, готовя новый сокрушительный удар. Его руки искрились от накапливаемой энергии.
Алексей не стал ждать. Он отключил все эмоции, всю боль от потери товарища. Сжав свою волю в монолитный, незримый таран, он поймал долю секунды, когда защита противника просела для удара, и вложил в свой выпад всю массу своей кинетической силы.
Удар был страшным. Тело Жана оторвало от палубы, пронесло через весь коридор и с влажным хрустом выбросило сквозь разбитый иллюминатор прямо в бушующий океан.
Вода под станцией мгновенно вскипела.
Косатки, ждавшие малейшего шанса, атаковали как торпеды. Огромные черно-белые челюсти сомкнулись на теле одержимого прежде, чем он успел пойти ко дну. Вода окрасилась багровым. Владыки Океана рвали врага на куски с безжалостной, первобытной яростью.
Алексей обессиленно привалился к переборке, глядя на бурлящую воду. Он победил.
Но он недооценил Тьму.
За неуловимую долю секунды до того, как мозг Жана умер в пасти косатки, сущность внутри него совершила последний, предсмертный бросок. Колоссальный ментальный импульс, невидимый черный гарпун, вырвался из воды и ударил прямо в открытое, незащищенное сознание расслабившегося Алексея.
Вспышка боли разорвала реальность.
Алексея буквально вышибло из собственного тела. Мир померк. Физические ощущения растворились в абсолютном ничто.
Когда сознание снова включилось, он понял, что не чувствует ни рук, ни ног. Он висел в пространстве.
Здесь не было света. Вообще. Вокруг царил абсолютный, первозданный мрак. Давление было таким чудовищным, что оно ощущалось не физически, а на уровне самой сути его души. Он находился на невероятной, невозможной глубине. На самом дне Бездны.
И внезапно, сквозь ледяной вакуум этой пустоты, к нему пришло леденящее осознание.
Пространство вокруг него не было пустым. Оно всё... шевелилось.
Глава 11. Теневой гамбит.
Мрак океанской бездны остался в миллионах километров позади.
В безграничном энергетическом пространстве Малого Совета Миров царило оживление. После того как вопрос с «фермой Земля» был закрыт, а Принцесса драконидов получила свои отступные, тысячи парящих сфер снова замерцали разноцветными огнями. Делегаты разных рас вернулись к своим привычным, рутинным бизнес-дискуссиям, деля ресурсы, торговые пути и сферы влияния.
Иерарх Высшего Совета исчез так же внезапно и бесшумно, как и появился, оставив после себя лишь эхо запредельной мощи.
Александр Светанов остался стоять в центре виртуального подиума. Оставшись в одиночестве, Председатель-кристалл медленно развернулся вокруг своей оси, фокусируя свое внимание на одинокой человеческой фигуре.
«Глубокоуважаемый представитель Земли, — телепатический голос Председателя звучал предельно вежливо и ровно. — Иерарх оставил четкие распоряжения. Я, безусловно, окажу вам полное содействие в транспортировке к назначенным координатам. Наши курьерские корабли к вашим услугам...»
Кристалл на секунду замерцал, словно внутри его логических контуров возникла заминка. «Но позвольте поинтересоваться, — с легким, неподдельным любопытством продолжил Председатель. — А как именно вы... добрались сюда сейчас?»