- -
- 100%
- +
© Александр Остроухов, 2026
ISBN 978-5-0070-3789-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ГЛАВА ПЕРВАЯ. БРОНЯ
Мусорный район встречал гостей так же, как провожал — унынием. Панельные высотки с выбитыми окнами тянулись к серому небу, ветер гонял по асфальту пустые банки из-под энергетика «Вальтер». Пахло перепревшим мусором, дешёвым стиральным порошком и ещё чем-то кислым, въевшимся в стены.
На окраине, среди гор мешков и битых унитазов, стоял заброшенный трейлер. На его крыше сидел парень в фиолетовом худи и чёрном цилиндре с тёмной лентой. Зекс.
Он пил энергетик, смотрел на небо и цедил сквозь зубы:
— …Опять эти мусоровозы гудят за районом. И ржавый попкорн воняет со стороны аттракциона. Сдохнуть — и то веселее было бы. Эх, цилиндр бы поправить…
Одёрнул ленту, вздохнул. За спиной в чёрном проёме трейлера кто-то шуршал.
А потом тишину разорвал металлический скрежет.
По грязевой дорожке, чавкая железными ботинками, шёл человек. Лицо скрывала стимпанк-маска из состаренной латуни и кожи — шестерёнки, трубки, тёмные линзы. За спиной торчал охотничий обрез. Медные пластины на груди глухо шипели при каждом шаге.
— Эй, железное лицо! — крикнул Зекс с крыши, поднимая жестянку. — Пойдём, посмотрим захватывающее шоу мусоровозов?
Человек замер. Пластинка на груди зажужжала громче. Медленно, почти по-звериному, повернулся к Зексу. Линзы блеснули.
— Молодая особь в цилиндре. Дополнительных сведений не обнаружено. Фиолетовое худи на крыше. Кричит про шоу мусоровозов.
Голос — сухой, механический, с ноткой сарказма. Внутри маски что-то скрипнуло.
Зекс хмыкнул, отпил из жестянки.
— Ух ты, ты как экспонат из старого аттракциона. Но без обаяния. Что за анализ? Пытаешься быть киборгом?
Незнакомец подошёл ближе. Руки висели неподвижно.
— Киборгом живут. Я не киборг. По крайней мере, у экспоната нет маски, и он не пытался её надеть.
Пауза, взгляд сквозь тёмные линзы оценил позу Зекса, жестянку, цилиндр.
— Бесполезно называть меня киборгом. И ржавым автоматом. От меня не дождёшься.
Незнакомец замолкает. Внутри маски что-то щёлкает — может, шестерёнка, может, усмешка. Он медленно обводит взглядом фигуру Зекса: худи с пиксельной рожицей, цилиндр, поза — руки в карманах, одна нога на крыше автомобильного остова.
— Семьдесят два процента вероятности, что ты безобидный чудак. — Голос сухой, будто считывает показания. — Остальное — наглость и дефицит инстинкта самосохранения. За пять минут не рассмешишь.
Зекс скинул цилиндр набекрень, спрыгнул с крыши в грязь.
— О, я вижу, ты сегодня не в настроении. Но я всё ещё могу тебя вывести. — Сунул свободную руку в карман худи. — Спорим, рассмешу тебя за пять минут?
Шестерёнки внутри незнакомца затихли. Медные проводки на предплечьях шевельнулись. Из-под маски донёсся глухой вздох.
— Настроение… — голос стал тише. — Слишком легко и чужеродно для того, кто спрятал двух мясных трупов за пару минут. Иронично.
Снова вздох, смешанный с треском. Незнакомец замер.
— Хорошо. Если не рассмешишь… — пауза, шестерёнка провернулась, — может, выведешь пару частичек ржавчины на моей пластинке. Кто вас знает, лихачей.
— Договорились! — Зекс ухмыльнулся.
Он исполнил короткий танец: преувеличенные движения, нелепые повороты, цилиндр съехал набок. На его толстовке, прямо на груди, пиксельная рожица меняла гримасы в такт движениям — как будто хмурилась, ухмылялась, подмигивала. Живой экран, вшитый в ткань.
— Ну как? Материал для удаления ржавчины?
Человек в маске поднёс руку к подбородку — жест задумчивости. Шестерни молчали.
— Вроде неплохо. Может, даже дашь пару уроков танца мелюзге.
Он развернулся. Не от равнодушия — скорее давая понять, что разговор окончен. Сделал шаг.
— Хорошо, незнакомец. Мне пора. Поищу грязь почище. — Замер на секунду. — Хотя я не верю в чистоту. С лет семи. Когда жил без света.
Зашагал прочь — размеренно, но так, что за ним можно было либо пойти, либо остаться.
— Эй, подожди! — Зекс побежал следом, цилиндр запрыгал. — Ты не можешь просто уйти. У меня ещё есть козыри.
Достал из кармана ржавую шестерёнку, закрутил на пальце.
— Смотри! Маленький кусочек прошлого. Готов поспорить, я смогу пошутить на эту тему так, что ты засмеёшься.
Они шли по грязевой дорожке, обходя груды мусора. Незнакомец остановился, повернул голову. Внутри мягко щёлкнули створки.
— Выглядит интересно. Хороший допинг для такого, как я.
Он внимательно изучал шестерню.
— Меня зовут Скалли. Для бывших друзей — Скала или Бронепресс. Другой вопрос — кто кому исключение?
Механизм замер, будто прислушался.
— Что ж, Скалли, приятно познакомиться. — Зекс сделал насмешливый поклон. — Я Зекс, король шуток и мастер поиска хлама. А вот шутка: зачем шестерня пошла в школу? Чтобы немного подучиться «поворотам»!
Скалли смотрел холодно. Глаза застыли за линзами.
— Король шуток, значит. — Двустволка за спиной качнулась. — Но без трона, короны и слуг. А шутки — твои подданные.
Наклонил голову, выпрямился, сделал несколько шагов вперёд.
— Добро, король с цилиндром. Долой формальности. Идёшь с железным лицом? Или пошутишь надо мной ещё раз?
— Конечно, иду. — Зекс поравнялся с ним, продолжая крутить шестерню. — А что до юмора… предпочту его твоему мрачному молчанию в любой день. Так куда мы направляемся? Ещё одно захватывающее приключение в мусорном районе?
— Похоже на то. Только я здесь недавно. Могу что-то не знать.
Они двинулись дальше, иногда задевая ногами жестянки. Скалли молчал, лишь изредка звенел шестерёнками. Потом заговорил снова — глухо, негромко:
— Я не знаю, куда иду. И не буду делать вид, что крут. Это всего лишь мусорный аншлаг,1 который терпят местные. Им нравится мусор. Никогда не понимал людей. В жизни и так много грязи, а они просто её нормализовали. И кажется, ты знаешь почему, Зекс.
Он достал двустволку — впереди, из подворотни, показались потрёпанные мужики с гаечными ключами и монтировками. Увидев их, буркнули что-то про «не корпорация Вальтер» и тут же скрылись обратно, заметив направленную на них двустволку. Скалли не убрал оружие, но перестал целиться.
— Быстро уладили, — Зекс опустил свой «Импровизатор», который уже держал наготове. — Пойдём дальше.
Городской пустырь гадил сам себе. Скалли молчал. Молчал и его механизм — погрузился в задумчивость.
— Эй, Скалли, — Зекс легонько толкнул его локтем в бронированную руку. — Перестань быть таким мрачным. Нам бы не помешало немного развлечений. Как насчёт игры? Кто первый заметит что-нибудь интересное — тот и победил.
Скалли повернулся, дотронулся до места толчка, словно уловил остаток тепла.
— А по моей роже можно сказать, что я мрачен? Если не считать стальной голос.
Он редко оглядывался. Оружие он так и не убрал.
— Давай. Кто первый заметит труп крысы или зеда и пришибёт его как муху.
Пнул жестянку, та улетела далеко. Внутри что-то хрустнуло — не то усмехнулось, не то хмыкнуло.
— Дерьмо.
— Не будь занудой. — Зекс осматривал окрестности. — А может, поищем что-нибудь полезное? Работающий тостер или тайник с батарейками? Вот это была бы удача.
Он заметил ржавую машину, побежал к ней, надеясь найти внутри спрятанные сокровища.
Скалли остановился в двух метрах, подняв руку к подбородку. Внутри скрипнуло протяжное «Хм…».
— Если там запасная гильза для дула, для меня это будет настоящая удача, Зекс.
На ноге, в специальном слоте, торчал сварочный аппарат. Скалли побарабанил пальцами по бедру.
— Тайник с батарейками, тостер… Мой дядя был без ума от таких вещей. Ты случайно не его внук?
В маске что-то клацнуло. Зекс уже рылся внутри.
— С тостером и батарейками не повезло. Только старые журналы и сломанное радио. — Он захлопнул дверцу, цилиндр съехал набок. — Может, в следующем месте найдём что-то стоящее.
— У меня много чудаков, Зекс. И все хотели увидеть, как… ка… — Скалли махнул рукой. — Неважно.
Они потопали дальше. Панельный район не заканчивался. Тишину нарушали пьяные возгласы, крик матери, ругающей ребёнка.
— Эй, Скалли, послушай. — Зекс наклонил голову. — Похоже на настоящую вечеринку. Может, заглянем и немного оживим обстановку?
— Вечеринку или оргию? — Скалли чуть склонил голову. — Ладно, я не против. Лицо всё равно железное.
Из подъезда впереди вывалился молодой парень, заорал: «СУКА, ДЖЕКПОТ! ДВА ОДИНАКОВЫХ!» — и убежал, прижимая белый мешок. Зекс нахмурился.
— Ты это видел? Жуть. Пойдём, посмотрим, может, что-то стоит спасти.
Они вошли в подъезд. Запах затхлости, плесени и фекалий. Скалли этого не чувствовал. На втором этаже нашлась открытая дверь, из которой гремела музыка и неслись крики. Зекс постучал. Открыл какой-то шатающийся тип.
— Что тебе нужно, мелкий сопляк? Это наша вечеринка, и ты не приглашён.
Скалли выступил вперёд, заслонив Зекса. Внутри что-то угрожающе загудело.
— А мне что скажешь? Соплей нет, в отличие от тебя. Зато есть сталь и железо. Повежливее.
Голос — холодный металл. Тип отшатнулся, что-то пробормотал и исчез в глубине квартиры. Скалли заглянул внутрь: в дыму танцевали и падали люди. Он повернулся к Зексу:
— Жалкое зрелище. Впрочем, им соответствует. Идём, нечего тут ловить.
Зекс бросил взгляд на проигрыватель в углу, на стопку пластинок, но кивнул. Они вышли обратно на лестничную клетку. Крики матери с верхнего этажа стали громче — она ругала сына за позднюю гулянку. Скалли замер, впитывая звуки: пластина на груди медленно крутилась, будто встревоженная. Но слов было не разобрать. Он развернулся и зашагал следом.
Когда они покинули здание, Зекс глубоко вдохнул относительно свежий воздух.
— Зря потратили время. Никто из них даже не слышал о большом разрыве.
— О разрыве? — Скалли оживился. — Аномалия? Портал? Слышал что-то краем уха. Но не помню.
— Я тоже знаю только слухи. Что он должен вести в лучшее место. Без этого мусора и хлама. — Зекс оглядел стоящий неподалёку контейнер, но ничего полезного не заметил.
Из стен ближайшего здания выползли зеды2 Вальтера — смесь органики, клешней и сервоприводов. Скалли вздрогнул, пластина на груди завертелась. Высунул двустволку.
— Чёрт, опять эти ребята. — Зекс потянулся к «Импровизатору», зарядил горстью гаек и болтов. — Давай устроим им мусорную справедливость. Ты налево, я направо.
— Добро, король шуток. Не подведи.
Скалли шагнул вправо, к стенам. Зеды окружили его. Он подстрелил двух, третьего отбросил ударом ног. Перезаряжаться было некогда — бил прикладом, лбом, разбивая серую плоть.
Зекс сделал несколько выстрелов, целясь в суставы, заставляя тварей спотыкаться. Увернулся от когтей, откатился, воткнул кусок трубы в шею одному.
Скалли обернулся, железным кулаком размозжил сервомеханизм зеда.
— Я знаю обезьян, которые умнее тебя.
Он перезарядил двустволку и уложил ещё четверых двумя выстрелами. Но в этот момент сзади налетел зед покрупнее — удар в грудь опрокинул Скалли на землю. Он не растерялся: схватил тварь за ноги, резко дёрнул, свалил. Однако что-то внутри него заскрежетало и зациклилось.
— Ззз… ззз… Зззз! — Скалли забился на месте, схватившись за железное лицо. — Ззе… Зззз!
Механизмы не проворачивались или проворачивались рывками, будто застряли. Он дёргался, словно двигатель на холостых.
— Скалли! — Зекс подбежал, уворачиваясь от конечностей четырёхметрового зеда, который уже почти оправился. — Что с тобой?! Очнись!
— Зз… ззе… Зекс… — проскрежетало из маски. Скалли судорожно нащупал слот для смазки. Пусто. Ударил себя ниже груди. Бесполезно.
Зекс, оставив попытки привести Скалли в чувство, развернулся к здоровяку. Зарядил «Импровизатор» случайным хламом, прицелился в голову. Выстрел, другой, третий — зед рухнул. Он опустился на колени рядом со Скалли.
— Ну же, давай! Соберись!
— Зззз… З-з-зекс… б-б… — Скалли с психозом ударил себя ещё раз, ниже груди.
Всё смолкло. Он затих. А потом нутро взбесилось: все шестерни разом закрутились — в ногах, в груди, везде. Скалли резко вскочил и начал кружиться с безумной скоростью, подпрыгнув на метр. Упал, снова встал, закружился, остановился — и их лбы оказались в десяти сантиметрах друг от друга.
— Ого! — Зекс отшатнулся, опёрся рукой на землю. — Ты хочешь довести меня до сердечного приступа? Это было… целое представление.
— Мне не весело. Совсем. — Скалли сверился с ощущениями. Механизм шёл быстро, потом затих. Он осторожно сделал шаг. Другой. Нормально. — Ночью опасно. И гильзы не бесконечные. Знаю одно место, где можно переждать. Кольцо вроде. Идём?
— Конечно. — Зекс поднялся, отряхнул фиолетовую толстовку, надвинул цилиндр пониже. — Веди. Только постарайся, чтобы не случилось ещё одного «приступа».
Скалли зашагал, охотничий обрез за спиной, сварочный аппарат на ноге.
— Это не приступ. Скорее сбой. Постараюсь, но не обещаю.
Они вышли из Мусорного района к воротам с аркой. Двор-колодец — узкий, тихий, маленький.
— Если повезёт и меня увидит знакомый — войдём. А если нет… ну, постоим здесь, — сказал Скалли.
— Будем надеяться на лучшее. — Зекс поправил цилиндр, сунул руки в карманы. — Мне бы не помешал перерыв от этого хлама и зедов.
Во дворе царила особая тишина — не сонная, а уважаемая. Минут через двадцать появился мужик с измерительной лентой в руках.
— Скалли? Ты там с кем? — Он оглядел их, приоткрыл створку ворот. — Заходите быстрее. Спрячьтесь у моего гаража. На ночь никто здесь чужих не жалует.
Они прошли внутрь, сели на лавочку под деревом, рядом с самодельной качелью-тарзанкой.
— Спасибо, — кивнул Зекс, оглядывая детскую площадку в центре двора. — Так откуда ты знаешь это место, Скалли?
Тот повернул голову, в маске что-то щёлкнуло.
— Удивительно, почему ты интересуешься. — Помолчал, потом неспешно начал: — Дело было ночью. Мужик, Степаныч, застрял у помойки на своём мопеде. А на него зеды пошли — он мусоровоз задел, вот они и взбесились. Оружия нет. Ну а я там случайно оказался. Спас, в общем. Он и сказал: «Живу в кольце, приходи, если что. Увижу — впущу». Так что это убежище должника, можно сказать.
Он замолчал. Ветер слегка играл мусором в углах двора.
— Ничего себе история. — Зекс ухмыльнулся, качнулся на скамейке. — Итак, что вызвало тот сбой? Как предотвратить в будущем?
— Почаще смазывать механизм. И всё. — Пластинка на груди зашевелилась, подтверждая.
— Ну, звучит довольно просто. — Зекс достал из кармана маленькую баночку смазки. — К счастью, я обычно таскаю с собой всякую смазку для механизмов. Хочешь, попробую?
Скалли резко повернул голову.
— Баночка смазки? Всё это время она была у тебя?
— Никогда не знаешь, когда пригодится. — Зекс пожал плечами, открутил крышку и брызнул немного на открытые шестерни на груди Скалли. — Вот. Должно помочь им работать плавно.
Скалли тут же начал втирать масло. Механизм впитал смазку, закрутился — легко, почти беззвучно.
— Похоже, работает, — заметил Зекс, убирая баночку. — Итак, что дальше? Продолжать поиски большого разлома или сделать перерыв?
Скалли присел обратно на лавку. Механизмы отозвались лёгким, почти всхлипывающим звуком.
— Давай пока в тишине посидим. А разлом, если он есть, никуда не денется.
— Конечно. — Зекс откинулся на скамейку, глядя в небо. Вздохнул, дыхание повисло в холодном воздухе. Воцарилось то самое безмолвие, которое здесь ценили.
Он повернулся к Скалли, вглядываясь в тёмные линзы маски.
— Но я всё равно не могу не задаваться вопросом: что скрывается за этой твоей маской?
***
Скалли притих. Тишина кольца была трепетной, спокойной — лишь изредка с домов доносились возгласы, хохот или окрики выходящих из подъездов.
— Тишина кольца… странное чувство после всего этого шума зедов и звона брони, — Зекс зевнул, потянулся. — Что ж, пока ты отдыхаешь, может, расскажешь пару историй? Только без пафоса.
Скалли тихо заскворчал, усаживаясь поудобнее. Иногда орудие на спине двигалось в такт с ним. Ни вздоха, ни выдоха — только редкий лязг металла.
— В семь лет я лишился родителей. А в пятнадцать меня принуждали к лечению от шизофрении. Никакой шизофрении не было. Врача вместе с диагнозом подменил Вальтер. Я сидел целый год. А когда вышел, увидел, как вандалы не рассчитали силу — убили человека на моих глазах. Это была первая встреча со смертью.
Скалли смотрел на Зекса своими стёклами, потом прижался к лавочке. Внутренности молчали.
— Тогда не было этой брони. А сам я из деревни Лукьяшка.
Он постучал по груди, будто подтверждая слова.
— Звучит… увлекательно, — Зекс повернулся к нему, прищурился. — Только ты опять ушёл от главного. Не про деревню я спрашивал. Про маску. Про то, что под ней. Ты её когда последний раз снимал?
Скалли замер. Шестерёнки замолчали совсем — даже не скрипели.
— Не лезь, — сказал он тихо, без сарказма. Просто и жёстко.
— А если полезу? — Зекс улыбнулся, но глаза остались серьёзными. — Ты меня не пристрелишь. У тебя патронов нет.
— Найду.
— Спорим.
Скалли медленно встал. Повернулся спиной, сделав вид, что разглядывает темноту между домами.
— Рассказывай дальше, бедный «Лукьяшкин», — негромко сказал Зекс. — Что было потом?
Пауза затянулась. Потом Скалли сел обратно.
— Потом ничего. Я всю молодость искал родителей. И не нашёл. Не думаю, что они живы.
Он говорил холодно, наблюдая, как Зекс смотрит на звёзды. Но кое-что не договаривал.
— Интересная штука: цилиндр плюс голова, — съязвил Скалли — по-доброму, без зла. Помолчал. — Расскажешь?
— Хорошо, — Зекс перевёл взгляд на него. — Цилиндр? Это просто способ дразнить людей, особенно таких, как ты, железный болван.
— Вот как. Ладно, мастер хлама.
— Не волнуйся, машина, я всегда рад поделиться своей мудростью. — Зекс подмигнул. — А насчёт тишины… обычно чем тише, тем интереснее.
— Странно, — сказал Скалли. Шестерёнка наконец завертелась — медленно, почти бесшумно. — Зекс.
— Да? — Зекс слегка приподнялся. — Говори, не томи.
— Тут по району треплются про большой разлом. Я слышал от тебя в том притоне. Говорят, старые инженеры оставили лазейку из этого пиздеца. Я не верю. Но если бы такое и существовало… туда бы вели не карты. А выборы. Как тот, который я сейчас спрошу.
Скалли замолчал, потом спросил:
— У тебя два друга. Один — новый, он тебе нравится, но ты ему не доверяешь. Второй — старый, отбитый псих, но никогда не предаст. Один умирает от ядовитой брони, второй хочет взорваться и потянуть других. Кого спасёшь?
— Хм… — Зекс почесал затылок. — Вопрос сложный. Но я выберу того, кто нравится. Хотя бы потому, что он единственный, кто меня выдерживает.
Скалли задумался.
— Принято, — холодно ответил он, не произнося выводов вслух.
— Я рад, что ты согласен, — Зекс подмигнул. — Тогда, раз мы разобрались с философией, не хочешь осмотреть окрестности?
— Пока все спят, можно. Встать и пойти. В кольце уже все окна погашены.
Он встал.
— Если увидишь хрень… ну, значит, увидел. Что тут скажешь. Идём.
Они пошли между домами, обходя пустые кусты сирени. Зекс уже собирался отпустить шутку про «загляденье», как воздух прорезал жужжащий писк. Дроны Вальтера. Три штуки. Залетели во двор, шаря прожекторами.
— Твою ж… — выдохнул Зекс, хватаясь за «Импровизатор».
Скалли шагнул вперёд, заслоняя его. Дроны открыли огонь — пули застучали по броне, не пробивая. Скалли даже не вздрогнул. Выстрелил из двустволки — один дрон разлетелся искрами. Второй выстрел — ещё один рухнул. Третий резко набрал высоту и умчался в сторону Мусорного района.
Из подъезда выскочил Степаныч, на ходу натягивая рубаху.
— Твою ж мать… какую шумиху вы устроили! Уходить надо, пока дрон подмогу не привёл. За мной, быстро!
Он махнул рукой к глухой стене за сараями. Там, между ржавым баком и покосившимся забором, темнел узкий лаз.
— Сюда! Через стену. Увидит кто — скажу, что не знаю вас. Давайте!
Скалли подсадил Зекса, тот перемахнул, затем подтянулся и сам Скалли. Степаныч задвинул ящик, маскируя лаз, и зашагал обратно, ворча про «не спалось мне».
С другой стороны стены они приземлились в тёмный переулок. Тишина. Дронов не видно.
— Ну вот, — Зекс отряхнул колени. — Опять нас выгоняют. Прямо ночь изгнаний.
— Зато живы, — буркнул Скалли, перезаряжая двустволку. — Идём отсюда.
— Предлагаю ко мне. Там чай есть.
Скалли кивнул. Они молча пошли.
_
В трейлере Зекс зажёг тусклую лампу, поставил чайник.
— Чай будешь?
— Чай со смазкой было бы неплохо, — отозвался Скалли, усаживаясь на ящик. — Но сойдёт и с лимоном.
— Лимон есть, — ухмыльнулся Зекс. — Почти свежий.
Некоторое время молчали. Зекс первым нарушил тишину:
— Слушай, Скалли. Ты там много говорил про Вальтер. Но эта броня… она же их работа, верно?
Скалли медленно поставил кружку. Шестерёнки издали долгий, низкий звук — почти вздох.
— Дед работал на Вальтер. Создавал прототипы брони. Первые зеды — его чертежи. А потом он понял, что они хотят не просто рабочих, а практически военных работников в плоти. Сбежал. Забрал одну из разработок. Ту, что сейчас на мне.
Зекс присвистнул.
— Их не интересует моя жизнь, — добавил Скалли глуше. — Их интересуют записи. Схемы. Технология, которая превращает человека в… — он запнулся, — …в то, во что я превратился. Если найдут меня — найдут и тех, кто рядом.