О героях былых времен…
- -
- 100%
- +
…Война взяла на учёт всех мужиков. На деревне остались только немощные старики, женщины да дети. Они-то и работали в колхозе, вытягивая из себя последние остатки сил, чтобы выполнить планы по продаже государству хлеба, молока, мяса.
В начале января 1943 года в Ботенево из военкомата привезли на лошади повестку. Расписался Николай в ее получении, собрал немудреные, но нужные в дороге пожитки и двинулся в Поспелиху на сборный пункт.
Николай Никитович Акульшин
Повезло – не повезло, как тут скажешь, но попал Николай в Бийский запасной полк. Там пришлось проходить азы военного дела, учиться метко стрелять, умело колоть штыком, ползать по-пластунски, точно в цель бросать гранаты. Но все когда-нибудь кончается. Вот и учебный полк в мае 1944 года в полном составе был погружен в эшелон и отправлен в район боевых действий под Великие Луки. Как выяснилось, сибиряки меняли истрепанные в боях части, которые в кровопролитных боях понесли большие потери: от личного состава в строю оставалось только 20 —30 процентов.
Николай Акульшин воевал в составе 182-й стрелковой дивизии на 2-м Прибалтийском фронте, которым командовал прославленный военачальник, генерал армии А. И. Еременко.
К концу 1944 года наши войска, преодолевая упорное сопротивление противника, с боями вышли к границам Восточной Пруссии.
– Нам противостояла группировка «Север», в которую входили хорошо обученные, закаленные в боях немецкие части, – вспоминает Николай Никитович. – Очень сильно был укреплен город Кенигсберг – центр Восточной Пруссии. Развитая полевая оборона опиралась на 15 крепостных фортов вокруг города, еще 9 фортов были непосредственно на его территории. Кругом минные поля, доты, дзоты, различные инженерные заграждения. Гарнизон города-крепости насчитывал 130 тысяч человек.
Николай Никитович Акульшин
Четверо суток непрерывно с воздуха и моря по городу наносился огневой удар. Без этой артподготовки город взять было невозможно. Потом начался штурм, и 9 апреля 1945 года кенигсбергская группировка была ликвидирована.
Фронтовая специальность Николая – минометчик. Вот уж пришлось потаскать эту «игрушку», что до сих пор фронтовик помнит вес миномета вплоть до грамма: ствол – 19 килограммов, лафет – 18,6, плита – 26 килограммов. А если в вещмешок вместо хлеба положить еще пару мин, что, по словам моего собеседника, зачастую и бывало, то можно представить, каково приходилось бойцам менять позицию или идти в походном строю.
Из боевых наград у Николая Никитовича орден Славы III степени. Это за меткий выстрел. Когда минометный расчет, в котором он был заряжающим, истратив только две мины, уничтожил три пулеметных точки противника, тем самым дал возможность пехоте продолжать наступление. Среди медалей: две «За отвагу», «За взятие Кенигсберга», «За победу над Германией». За каждой наградой – тяжелая фронтовая работа: отвага, риск, ну и, конечно, – везение. Счастлив тот, кому на войне выпала удача, помог счастливый случай.
9 мая 1945 года сержант Акульшин встретил за Кенигсбергом у моря. Ох, и посалютовали тогда бойцы радостному известию! Много патронов перевели, отмечая окончание войны. Она всем надоела, хотелось домой. Вот и Николай, получая из дома редкие весточки, зачитывал письма до дыр, знал почти наизусть все деревенские новости. Из писем узнал, что сложил на поле брани свою голову старший брат Петр.
Домой Николай вернулся только в феврале 1948 года. Перед его глазами предстала безрадостная картина – разруха, голод. В военкомате ему посоветовали: бери, солдат, паспорт, пока есть возможность (тогда не так-то просто было получить этот документ) и уезжай куда-нибудь в город. Но не послушался этой рекомендации фронтовик, остался в деревне. Вскоре женился на полюбившейся односельчанке Надежде Абысовой. Потом, как полагается, появились дети – две дочери и сын.
Трудовая биография Николая Никитовича – это колхоз, работа на ферме. Работал добросовестно, к чему был приучен с детства.
В 1979 году, когда деревню Ботенево по чьему-то распоряжению объявили неперспективной, семья Акульшиных переехала в поселок Хлебороб, где и живет в настоящее время.
Николай Никитович, несмотря на возраст, человек подвижный, энергичный, разговорчивый. С ним интересно беседовать. До сих пор фронтовик принимает активное участие в общественной жизни села.
В нынешнем юбилейном победном году Акульшины будут отмечать и свои семейные праздники – в декабре 70 лет исполняется Николаю Никитовичу, ну и бокал шампанского поднимут за 45-летие совместной жизни супружеской четы.
Крепкого вам здоровья, долгих лет жизни, Николай Никитович и Надежда Фроловна!
7 апреля 1995 г.Разведчик
Иван Анашкин впервые надел солдатскую шинель в августе 1942 года, когда исполнилось восемнадцать, а значит, пришел и его черед защищать Родину. Поначалу попал в Рубцовское пехотное училище. Там учили всему тому, что положено делать на войне – и из винтовки стрелять, и штыком колоть, и по-пластунски ползать. Но учеба оказалась недолгой. В связи с ожесточенными боями фронт требовал все новых и новых пополнений. В 1943 году курсанты заняли оборону под Белгородом. Здесь и принял Иван свое боевое крещение.
В одной очень хорошей песне есть такие строчки: «Последний бой, он трудный самый…». Однако для солдата, как говорят фронтовики, самым трудным является первый бой. Учеба учебой, а все-таки настоящий бой – совсем другое дело. Там ведь не холостыми стреляют. К тому же неопытного бойца легче на мушку взять. Свистнет, к примеру, пуля, и новичок сразу же бряк на землю. Не знает он, что «услышанная пуля – не твоя». Она уже мимо пролетела. Падать на землю поздно, да и ни к чему. Опытный солдат это хорошо знает. Он тут же рывок вперед сделает, а на месте лежать не станет, не даст противнику прицел уточнить. Всей этой солдатской наукой, наукой воевать, Иван за годы войны овладел, что называется, в совершенстве. А поначалу, конечно, страшновато было. Но не струсил в том первом бою. И в атаку ходил, и лежа в обороне под вой снарядов и мин отбивался от наступающих гитлеровцев. Но кто воюет, тот и получает. Получил и Иван – левую руку пронзила очередь из шмайссера. После госпиталя – снова в бой, на передовую! Воевал в составе 16 гвардейской дивизии, по должности – командир отделения 114 отдельной разведроты. Короче говоря, был Иван войсковым разведчиком.
– Делали свое дело мы в основном ночью, – вспоминает Иван Степанович. – Хотя и днем было не до сна, прежде чем идти в тыл к врагу, надо заранее изучить местность, уточнить ориентиры. Самое главное – преодолеть «ничейную» землю. Трудная это работа. «Нейтралка» простреливается вдоль и поперек всеми видами оружия. Да еще на ней мины лежат и колючая проволока натянута. К тому же запросто можно нос к носу столкнуться с немецкими разведчиками…
«В бой идут одни старики!». Алина Балуева, 8 лет, с. Поспелиха
Не раз и не два приходилось Ивану переползать на животе такую ничейную полосу. Не раз лежал на ней под жестоким огнем артиллерии. Во время очередного рейда по тылам противника получил свое второе ранение, правда легкое, уже в другую руку. Вероятно, рядом с хорошими людьми уютно всем. Выбрала тень смерти в попутчики себе Ивана Степановича, и в третий раз дала о себе знать. Но опять, к радости всех, оплошала. У немецкого снайпера то ли сбился прицел, то ли в последний момент дрогнула рука. Пуля обожгла Ивану только ухо. Еще бы чуть-чуть в сторону – пошла бы похоронка в Углы, далекую алтайскую деревушку. Но, видно, кому что на роду написано. Тот след от пули до сих пор у Ивана, как недобрая память о войне.
Зимой сорок четвертого наградили сибиряка орденом Славы III степени – за взятие «языка». Немецкого фельдфебеля притащил он тогда со своими ребятами из вражеского тыла. Пленный дал ценные сведения, интересующие наше командование.
– Жили мы, разведчики, что скрывать, неплохо. Голодными никогда не были. Да и так, что необходимо, было всегда. Ну, если уж разведчик себе не достанет, тогда кто? И водку пили, что правда – то правда. Но так, немного. Когда идешь в группу захвата, всегда по 100 граммов на брата выставляли. Больше старшина не нальёт, это сто процентов. Дисциплина была, Сталину были преданы. Из песни слов не выкинешь, да и зачем? Историю ведь не переделаешь. «Вперед! За Сталина!» – кричали ведь не от страха перед СМЕРШем, вера была. Вера, считаю, и победу позволила одержать – это главное.
…Фронтовыми дорогами прошагал разведчик Украину, Польшу, Румынию, Венгрию. Участвовал в штурме Кёнигсберга. Страшное это дело – идти по земле, которая только-только освобождена. Деревни сожжены, мосты взорваны, все телефонные столбы повалены. Каждая шпала на железной дороге перебита пополам. Все, что можно взять – увезено, а чего нельзя взять – уничтожено. Но идти, когда не стреляют, это одно, хотя тоже, к слову сказать, довольно тяжело, особенно с полной боевой выкладкой. А ведь Анашкину с товарищами приходилось воевать. Да не на жизнь – на смерть. Немцы никогда не уходили подобру-поздорову – держались до последнего. С боем приходилось брать почти каждый населенный пункт.
Спустя годы, обходя подробности и детали, просто говорить о прошедшем. А ведь на войне был ад, который не описать никакому художнику.
9 мая 1945 года разведчик встретил в столице Чехословакии – Праге. Все! Войне конец!
И еще одну дату хорошо запомнил гвардии старший сержант – 6 декабря того памятного для всех года. В этот день его по болезни демобилизовали из армии.
В начале 46-го доехал Иван до Поспелихи, а со станции шел пешком до своих родных Углов, на попутку надеяться было бесполезно. Долго отдыхать не пришлось – в колхозе была на счету каждая пара мужских рук. Вскоре женился. Взял в жены местную девушку Аннушку, с которой переписывался всю войну. Выбор оказался верным. Подтверждение тому время – до сих пор Иван и Анна рядом друг с другом. Вырастили и воспитали пятерых детей. А еще есть у них 17 внуков и 7 правнуков. Вот какие они богатые!
В 1971 году, после того как деревенька Углы стала вдруг неперспективной и ее по-тихому ликвидировали, переехал Иван Степанович в совхоз «Поспелихинский», в поселок Большевик, где и работал до выхода на пенсию бригадиром животноводства.
Смотрю на таких, как Иван Степанович, и всегда думаю: какой же надо иметь запас жизненной энергии, чтобы столько трудностей пережить. Такие вот деревенские мужики и воевали, и работали, отдавали все силы. И вовсе не их вина в том, что под старость остались они один на один со своей немощью. Идут на поклон, чтобы выпросить в хозяйстве машину для подвозки топлива, отремонтировать дом или приобрести корм…
В этом юбилейном году бывшему войсковому разведчику исполнится 71 год. Воспоминания о фронтовых годах для Ивана Степановича еще и воспоминания о юности, молодости. Как много воды утекло с тех незабываемых лет! Прожита целая жизнь. Прожита достойно.
16 января 1995 г.Прямой наводкой по «тиграм»
Все дальше и дальше уходит от нас война. Все меньше остается ветеранов. С каждым годом редеет строй убеленных сединами старых воинов. Надевая пиджаки с наградами только на праздник, они не всегда могут сдерживать слезы, вспоминая прошедшие бои Великой Отечественной, своих боевых товарищей, родных и близких, боль потерь и радость Победы.
Алексей Федотович Андреев родился в 1924 году в простой крестьянской семье в д. Генералка Чарышского района. Семья жила скромно – родители, как и многие тогда, трудились от зари до зари в колхозе. Дети помогали им в поле и на ферме, ухаживали за домашним хозяйством.
Но началась Великая Отечественная война. Поначалу эту весть люди восприняли без особого страха – и до этого было немало военных конфликтов. Все твердо верили, что завтра, послезавтра, ну, в крайнем случае, через неделю, Красная Армия разобьет фашистов на границе и очередной инцидент закончится нашей победой. Правда, вскоре энтузиазма заметно поубавилось. Все чаще сводки Совинформбюро сообщали, что в результате тяжелых и упорных боев наши войска оставили то один, то другой город. А когда с фронта в массовом порядке стали приходить похоронки, люди поняли, что на нашу страну напал сильный, жестокий и коварный враг. Для того чтобы его разгромить и изгнать с советской земли придется положить немало жизней.
Окончательно все стало ясно, когда 3 июля 1941 года перед страной по радио выступил председатель комитета Обороны страны И. В. Сталин. Он сообщил об обстановке на фронте и призвал многонациональный советский народ на священную войну с фашистской Германией.
Алексей Федотович Андреев
Алексей Андреев, только что закончивший десять классов, в ряды Красной Армии был призван в августе 1942 года и отправлен в город Канск, там, в полковой школе, ему предстояло учиться на младшего командира. Изнурительные занятия по обращению с оружием, стрельбе, приемам рукопашного боя, выматывавшие все силы, продолжались несколько месяцев. Поэтому бойцы даже обрадовались, когда пришел приказ грузиться по вагонам – их отправляли на Центральный фронт.
На место эшелон прибыл ночью. Из вагонов пехотинцы пересели в автомашины и долго тряслись по сельским дорогам. Вскоре узнали, что должны сменить часть, которая понесла серьезные потери в личном составе. В полной темноте занимали позиции, оставляемые поредевшим в боях подразделением. Время до рассвета ушло на мало-мальское обустройство и подготовку к бою.
– Утром после бомбардировки и минометного обстрела, – вспоминает Алексей Федотович, – фашисты под прикрытием танков предприняли наступление на наши позиции. Они, наверное, не ожидали, что нарвутся на свежие силы. Бой был яростный и короткий, неся большие потери, противник отошел. Но это было только начало. Через некоторое время начался артиллерийский обстрел. Мы оказались в кромешном аду. Рвались мины и снаряды, поднимая в воздух тучи земли. Дым, огонь, рев, грохот, где небо, где земля – все смешалось. Еще не смолкли залпы вражеских орудий, когда наш пехотный батальон под прикрытием танков пошел в атаку. Я со своим отделением находился на броне «тридцатьчетверки». Мы быстро двигались вперед, уже были видны окопы противника. И вдруг – взрыв! – наш танк, видимо по инерции, еще несколько метров проутюжил землю и загорелся. Несколько человек погибло на месте, а я видно родился в рубашке – получил только осколочное ранение в руку. На этом первый бой для меня закончился. Помню, что потери у нас были большие. Для многих солдат первый бой оказался последним. Но мы удержали позиции, ни на шаг не отступили.
После излечения в госпитале Алексея Федотовича определили в артиллеристы. Он стал командиром расчета 76-мм дивизионной пушки 50 отдельного истребительного противотанкового дивизиона в составе 2-го Белорусского фронта под командованием маршала К. Рокоссовского.
По многим военным тропам вместе с другими солдатами прошел сибиряк. Принимал непосредственное участие в боевых операциях и сражениях. На фронте вступил в ряды ВКП (б). Это накладывало большую ответственность, ведь коммунистам приходилось первыми подниматься в атаку, выполнять самые опасные приказы командования.
На войне такое правило: если ты не убьешь врага, значит, его пуля настигнет тебя. Выбор, что и говорить, совсем небогатый. В одном из боев, успев прямой наводкой поджечь немецкий «тигр», Андреев сам чуть не погиб от снаряда немецкой самоходки, прикрывавшей атаку вражеских танков с тыла. Орудие было полностью разбито, погиб наводчик, но смерть и на этот раз прошла мимо сибиряка.
Через Польшу, форсировав Одер, дошел Алексей Федотович до Германии. 3 мая 1945 года их дивизия вышла к Балтийскому морю. По этому случаю отсалютовали в воздух, выпили «боевые сто грамм» под свежую ароматную уху и на этом война для Андреева и его товарищей закончилась.
Находясь за границей, Алексей любовался красотами местных пейзажей, культурой быта, довольно богатой жизнью немцев, безупречной чистотой и порядком вокруг, и все недоумевал, чего не хватало им еще, почему решили развязать войну. И только сейчас, в свои преклонные годы, делает такое заключение: наверное, жадность обуяла, вот и напали на нас.
После окончания войны старший сержант Андреев был направлен на учебу в Горьковское военно-политическое училище. И быть бы ему офицером, но однажды он съездил на побывку домой, и затосковало сердце по родным местам, тем более хотелось помочь матери, которой приходилось очень тяжело в послевоенной голодной деревне, ведь два родных брата Алексея не вернулись с войны. И тут аккурат вышел приказ Главнокомандующего, позволяющий военнослужащим 1924 года рождения уволиться из армии. Алексей Федотович воспользовался им и весной 1947 года уже находился в родной деревне.
Когда вернулся домой, встретился со своей будущей женой, Анной, учительницей местной школы, сыграли свадьбу и начались мирные будни. Работал в колхозе бригадиром, экономистом, председателем. Когда заочно закончил сельхозинститут, направили на работу директором совхоза «Инской», что в Краснощековском районе. Вместе с супругой родили и воспитали пятерых детей. За ратные и трудовые заслуги перед Родиной Алексей Федотович Андреев награжден боевыми медалями «За отвагу», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945гг.», орденом Отечественной войны 1 степени, медалью «За освоение целинных земель» и др.
Сейчас Алексей Федотович живет в Поспелихе, в поселке МИС. В свои 88 лет он гостеприимен, обладает хорошей памятью, без запинки называет номера частей, даты, фамилии командиров и т. д.
– Жить можно, – говорит ветеран. – Вот только здоровье что-то стало пошаливать.
Алексей Федотович не считает себя героем. Мол, воевали миллионы, а еще больше трудились в тылу. Мудрость человека, прожившего такую большую жизнь, помноженная на все испытания и страдания, – неоспорима и неоценима.
…Победа – это удел стойких и мужественных солдат, не жалевших своих жизней, проливавших кровь в борьбе за правое дело. Наш земляк Алексей Федотович Андреев среди них по праву. Он – победитель, вернувшийся с войны!
8 мая 2012 г.Они живы, пока мы помним
В нашей стране самый главный праздник – День Победы. К сожалению, природа неумолима: у неё свои, неподвластные никому, законы. Среди живущих совсем немного осталось тех, кто, не жалея собственной жизни, завоевал эту победу. Изрядно поредел строй наших славных ветеранов-фронтовиков. Давно уже нет в живых Петра Андреевича Бабича, участника Великой Отечественной войны.
Родом он из Курской губернии. Жил на Алтае, в Волчихинском районе, где познакомился с Верой, красивой девушкой-украинкой. Поженились. Перед самой войной семья переехала в Днепропетровскую область, где вскоре и родилась их дочь Аннушка.
…Анне Петровне Манн в 1941 году было всего два годика. Начало войны, она помнит расплывчато. Только врезалось в память, что у мамы по лицу текли слёзы, а кругом была какая-то необъяснимая суматоха. В ту пору в центре села на уличном столбе висел репродуктор. Вот по нему-то и сообщили людям о начале войны.
Петр Андреевич сразу получил повестку и ушел на фронт. Вскоре от него стали приходить письма-треугольники. В своих коротких посланиях, написанных на скорую руку химическим карандашом, он, насколько позволяла военная цензура, рассказывал о важных событиях, происходящих на полях сражений, сообщал, как тоскует вдали от супруги и ребят, надеясь на близкую встречу, а в последних строчках обязательно просил жену: «Веруся, ты в любом случае береги себя и детей». Эти весточки-листочки были самыми ценными в те страшные и трудные дни. Семью тем временем эвакуировали в Сталинградскую область. Вынужденным переселенцам пришлось там несладко. Анна Петровна помнит, как самолеты с черными крестами бомбили их деревню, а они с мамой куда-то бежали прятаться. Когда наши войска освободили Украину, мать вместе с детьми вернулась из эвакуации домой.
«В шесть часов вечера после войны». Катя Швецова, 12 лет,
с. Поспелиха
Как отец пришёл с войны, Анна Петровна помнит очень хорошо. Она как раз болела и сидела дома. В окно увидела, как с железнодорожной станции проехала бричка, груженная школьными партами – в селе открывали школу. А потом соседка тетя Маня в окошко: тук-тук: «А мамочка дома?»
– Где ж ей быть, на огороде!
– Вирка! Йди сюди! Муж с фронта повернувся! – громко закричала и почему-то заплакала тетя Маня. В то время всегда так было: когда с войны возвращались родные или даже друзья, соседи, все плакали и радовались.
Отец вошел: «Дочка!» Поднял высоко на руки, прижал к груди. Он был ужасно худой, с лицом, заросшим щетиной. Прибежали еще две дочки, они были постарше Ани. Это наш папка! Сколько было слёз! Наконец-то дождались!
– Помню, у него в солдатском вещмешке были медицинские бинты, он перевязал мои болячки, и с тех пор как бабка отшептала! – говорит Анна Петровна.
П. А. Бабич прошел в рядах Красной Армии всю войну, защищая Родину и изгоняя захватчиков с нашей земли. День Победы встретил в Берлине, там и расписался на рейхстаге. За ратные заслуги, мужество на поле брани он был награжден медалями «За Отвагу», «За оборону Сталинграда», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина».
В 1947 году семья Бабич вернулась на Алтай, а потом переехала в с. Красноярское.
– Мои родители – простые люди, честные труженики, – продолжает Анна Петровна. – Отец всю жизнь был разнорабочим, мама в животноводстве – дояркой, телятницей. В общем, трудяги каких поискать! Удивительно, что война не сломила отца. Он ценил жизнь во всех её проявлениях, прекрасно относился к своим родным и близким. Очень любил детей. Мы чувствовали его любовь, постоянно находясь рядом с ним. До сих пор вспоминаю его игры с нами, как ласково он гладил и теребил нас по голове…
Теперь уже нет ни Петра Андреевича, ни его супруги Веры. Осталась лишь небольшая фотография – кадр из жизни. Это единственный снимок, где воин-фронтовик запечатлён в военной форме, сразу после войны. Дети увеличили ее до стандартного размера и смогли разглядеть лицо своего папы. Он на том фото еще такой молодой!
Да, ему выпала трудная судьба, однако в ней нашлось место и счастью. Этот человек оставил после себя заслуживающую уважения, достойную память. Живя в полном согласии со своей супругой, они дали жизнь и воспитали шестерых детей. Из них выросли уважаемые, добрые люди.
У Петра Андреевича большое потомство: 13 внуков, 17 правнуков, 7 праправнуков. Они гордятся, чтят и всегда помнят о своих родителях. Если случается собраться всем вместе за столом, то обязательно вспоминают о былой жизни. И тогда всем становится так радостно и тепло на душе.
2015 г.P. S. Судя по всему, Вера Каленникова, глава Администрации Красноярского сельсовета, получила свое имя в честь бабушки-украинки. Ведь Петр Андреевич Бабич её родной дедушка.
Фронтовой шофер
ВЕЛ СВОЮ МАШИНУ СКВОЗЬ ПУРГУ, ОГОНЬ И ЧЕРНЫЙ ДЫМ…
Тревожный сон разбудил его раньше времени – снилась передовая, сугробы, всполохи ракет над нейтральной полосой. Василий Ильич Баранов вспоминает войну разве что перед праздником, когда его жена достает из шкафа тяжелый от медалей костюм. Но во сне часто приходят к нему то разбитые снарядами фронтовые дороги, то вражеские «фоккеры», заходящие на очередное бомбометание, то нестройные залпы из автоматов над могилами павших однополчан.
Василий Ильич родом из Пензенской области. Отец умер рано, в 1933 году, оставив на руках жены пятерых детей. Мать, чтобы прокормить семью, с раннего утра и до позднего вечера трудилась в колхозе. Тяжелые времена переживала семья Барановых. Поэтому Василий окончив, как он сам определяет, «четыре класса и коридор», тоже пошел на заработки – пас коров, телят, жеребят. Потом, уже перед самой войной, в большие люди выбился – на трактор сел…
Война всю жизнь перевернула. Молодые парни один за другим уходили на фронт. В 1943 году настала очередь и Василия Ильича. 3 марта – эта дата прочно врезалась в память ветерана – ушел и он из дома на войну.
Поначалу попал в Ульяновскую область в 27 учебный автомобильный батальон. Технику Василий любил, поэтому быстро овладел всеми секретами устройства и вождения легендарной полуторки ГАЗ – АА, которую бойцы на свой манер звали «ГАЗ два раз». После окончания учебки Василия как толкового шофера направили на юг – перегонять американские «студебеккеры» из Грузии в район города Беслан. Такая «лафа» (и это притом, что гоняли машины по Военно-грузинской дороге, где каждый поворот – настоящая игра со смертью) была недолгой. Необстрелянных шоферов ждала Белоруссия. Там Василий и попал в первый раз под бомбежку.