- -
- 100%
- +
Александр Санкин
Ковчег Завета
Глава 1
У стелы с надписью «Переславль-Печорский» стояла патрульная машина. Возле неё с автоматами наперевес курили двое полицейских.
Вместо красной ковровой дорожки передо мной была расстелена дорожка со стальными шипами.
«Эх, пути наши дорожки... Сейчас бы пройтись по белым Асиным дорожкам. Эта ненасытная сучка под утро ещё ебливее становится. Кстати, я ведь так и не кончил».
А ещё я вспомнил любимую дорожку для моих ежеутренних восьми тысяч шагов вдоль Волги — их в моём возрасте не следует пропускать.
«После прогулки на кухне у мамы кофе пить и слушать, как Алиса читает нам „Конька-Горбунка“, а не вот это всё», — мечтательно подумал я и притормозил.
Посмотрев на мои права, полицейский сказал:
— Выходи.
И для убедительности чуть повёл дулом автомата.
Я вышел. Подъехала ещё одна машина — штатская. Из неё вышли два молодых парня и, как я понял, сам Астахов, благо Белка показывала мне его фотографию.
«Понятых привёз, — подумал я. — Время не теряет».
Пока один полицейский обыскивал меня, второй занялся моей машиной.
Я смотрел на лес, потом на пасмурное небо, порозовевшее от лучей восходящего солнца. Никому из них — ни лесу, ни небу, ни облакам, ни даже Солнцу — казалось, не было до нас никакого дела. А может, они свысока наблюдают за нашей жизнью насекомых, как за каким-то нелепым и грустным цирком.
Через некоторое время я услышал голос Астахова:
— Это ваш пакетик? Так, давайте зафиксируем. Понятые, вот распишитесь, пожалуйста, что вы видели, как я достаю из-под пассажирского сидения автомобиля, принадлежащего гражданину Телегину Александру Петровичу, пакетик с веществом тёмно-зелёного цвета, похожим на пластилин.
Парни покорно подписали протокол и побрели назад к машине, на которой их привёз Астахов. Вид у них был измождённый, как у героиновых наркоманов.
Астахов сказал мне:
— Давай отойдём.
Мы отошли метра на четыре от ментов и понятых.
— Ну ты попал, риэлтор, — сказал Астахов. — Пять лет тебе светит. А ведь я предупреждал не соваться сюда.
После амфетаминовой ночи меня немного трясло. Астахов это понял по-своему.
— Боишься, — удовлетворённо сказал он. — Ладно, из уважения к твоей бывшей, я дам тебе последний шанс. Вали назад, откуда приехал. И никогда больше в моём городе не появляйся. А то посажу. Надолго.
Я сказал:
— Вези меня в участок, товарищ полковник.
Астахов посмотрел на меня очень внимательно и разглядывал несколько секунд.
— Ебучий случай. Да ты под кайфом, — заключил он опытным взглядом. — Наркоман обдолбанный. Ну ладно, так даже лучше.
Наручники защёлкнулись на моих руках.
Оставив машину на обочине, меня повезли в больницу для освидетельствования и сдачи анализов, а после этого — в изолятор временного содержания.
Как я и ожидал, когда я зашёл в камеру, я увидел Аркадия, сидящего на полу в углу. Глаза моего друга были прикрыты. Лицо серое. Губы шевелились. Кажется, он молился.
— Господь услышал твои молитвы, — несколько театрально провозгласил я. — Вольский, я приехал за тобой.
Услышав мой голос, он открыл глаза. Лицо Аркадия просветлело. И он так искренне и благодарно улыбнулся, что я понял: всё это не напрасно. Мне тоже стало светлее на сердце.
— Здравия, бродяги, — бодро сказал я, обращаясь ко всем пяти обитателям «хаты», которые все пристально посмотрели на меня. Ещё трое спали на нарах. — Часик в радость. Чифирь в сладость. Кто смотрящий?
— Книжек начитался, — хохотнул один из арестантов.
— Здесь нет смотрящих. Мы все тут гости, — сказал другой.
— А ты сам-то кто такой? — строго спросил третий.
— Я человек, — сказал я. — А что касается «книжек начитался» — я их пишу теперь. Чукча не читатель. Чукча писатель. Хочешь, я и про тебя напишу?
— Ты писатель?
— Да. Прозаик.
— Про каких ещё заек?
Глава 2
Тем временем, Белка проснулась в номере. Она сладко потянулась, откинула одеяло и, не открывая глаз, сказала:
— Саша, я хочу секса. Отлижи мне и трахни меня.
Никто не ответил.
Белка села и огляделась по сторонам. Потом встала и прошлась по комнате, заглянула в ванную. Телегина не нашла. Зато нашла записку на столе. Прочитала. Выругалась матом.
Позвонила Фёдору Степановичу.
Потом набрала Катю. Поговорила с ней. После этого позвонила своему партнёру по детективному агентству Артёму Соболеву. И снова – Фёдору Степановичу.
Заказала такси.
После этого приняла душ, оделась, наложила косметику. К этому времени машина уже приехала, и Белка выдвинулась в Переславль - Печорский.
По дороге, уже подъезжая к Переславлю, она позвонила полковнику Астахову.
— Привет, скуф, я от Лунина. Неважно, как меня зовут. Я бы предпочла встретиться на нейтральной территории. У вас там есть бар, неподалёку от вашей ментовки, на улице Чайковского. Да. Бар «Последний Звонок». Там через полчаса.
Глава 3
Мы сидели рядом на нарах, склонив головы друг к другу, и разговаривали шёпотом — чтобы наш разговор не донёсся до любопытных ушей.
Я рассказал Аркадию всё, что я знал и всё, что я предполагал: о связи Астахова с Луниным, о предполагаемой связи Лунина с мексиканскими картелями, о мотиве Астахова продавать за органы убитых за границу — ведь она тут совсем рядом. И о том, что наверняка есть подельник у Астахова, который выслеживал несчастных жертв, Астахов их убивал, или кто-то из его людей убивал, а Астахов крышевал.
Аркадий очень внимательно слушал меня, кивал. И в конце сказал фразу, к которой, хотя умом я и был готов, но всё же у меня по спине пошёл холодок:
— Саш… Я только теперь понял… этим подельником… этим скаутом был я.
— Но ведь ты не убивал, верно, Аркаш? И не знал, что их убивает Астахов?
— Саш, я клянусь тебе, я не убивал. И не знал. Я по поручению Алиуса искал и находил их, я наблюдал за ними, я разговаривал с ними…
— О чём, Аркадий?
— О Боге. О душе. О страданиях души, разделённой с Богом. О стремлении души к воссоединению. Сути, как говорил Алиус.
— Они тебя слушали? Верили тебе?
— Некоторые да. И вопросы задавали. Другие прогоняли меня…
— Ты знал, что их участь предрешена?
— Я не знал точно, что будет с ними. Но я был уверен, что их ждёт что-то очень хорошее. Ведь я знал, что они — избранники Алиуса. Меня переполняла невыразимая любовь к ним и к Алиусу
— Понятно. Так ты точно не убивал?
— Алекс, нет!
— Тихо, не кричи. Я тебе верю. Тебя использовали, друг мой. Ты хороший и добрый человек, но тебя использовали. А теперь я уверен, что Астахов хочет тебя убить и повесить на тебя все эти трупы. Поэтому я здесь, чтобы не допустить этого. Ты молодец, что успел мне написать перед арестом.
— Мне страшно, Саш. Спасибо, что ты здесь со мной.
— Самое плохое позади, дружище. При мне тебя не тронут. В камере так точно. Спать будем по очереди. И знаешь что ещё, Аркаш. Ничего здесь не ешь и не пей. И я тоже не буду. Несколько дней сухого голодания полезны для человека. Я так делал уже много раз. Мой рекорд — шесть суток сухого голодания. Или как говорили в санатории в Кисловодске, где я это проходил, — целебное воздержание от еды и питья. Не переживай, при правильном настрое ни пить, ни есть не хочется. Наши организмы очистятся от хлама и плохих клеток. Представляешь, на сухом голоде, на третьи сутки, новые стволовые клетки синтезируются. Омолодимся! Впрочем, по закону нас не могут здесь долго держать… Нам нужно выжить всего два дня. Прорвёмся, братец!
Аркадий счастливо улыбался, слушая меня. В его глазах всё ещё были слёзы, но теперь в них словно зажёгся свет.
И тогда точившая моё сердце тревогой мысль «для чего, не понимаю, чёрт меня сюда принёс» сменилась мыслью: «это того стоило».
На душе стало легко.
Глава 4
Лязгнул замок, и в камеру вошёл полковник полиции Астахов в сопровождении сержанта. У сержанта на плече висел автомат Калашникова
— Вольский, на выход, — скомандовал Астахов.
— Куда? В суд? Суд же завтра только, — растерянно сказал Аркадий.
— Следственный эксперимент, — заявил Астахов и как-то нехорошо улыбнулся.
— Без меня он никуда не поедет, — заявил Телегин.
— Ты-то тут при чём, наркоман? — сказал Астахов. — Ты вообще по другому делу проходишь.
— Могу и по этому пройти, — сказал Телегин. — Я тоже участвовал в убийствах.
— Охуеть! - воскликнул один из арестантов.
Но Астахов и бровью не повёл.
— Ладно, — сказал он. — Так даже лучше. Вольский и Телегин, на выход. Следственный эксперимент.
Глава 5
На двери кабинета висела табличка:
«Алексей Николаевич Дроздов.
Старший следователь по особо важным делам Следственного комитета Печорской области».
Катя решительно открыла дверь.
Хозяином кабинета был мужчина примерно сорока пяти лет. Увидев Катю, он встал и пошёл ей навстречу. Росту он был выше среднего, крепкий, поджарый. «Видно, что держит себя в форме», — подумала Катя. Лицо усталое, но не разбитое. Глубокие морщины на лбу и у глаз — видимо, от работы с бумагами допоздна. Короткая щетина, которая ему шла. Глаза серые, спокойные, внимательные. Кате показалось, что они смотрят прямо в её душу, и как будто он уже знал, что она сейчас скажет.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.