- -
- 100%
- +
Глава 1. Первое февраля
Первое февраля началось с оттепели.
Сеня Ветров проснулся, выглянул в окно и не поверил своим глазам. Снег, который ещё вчера лежал пушистым одеялом, осел и потемнел. С крыши капало. Сосульки, сверкавшие на солнце всю прошлую неделю, стали влажными и ломкими. Пахло весной, хотя до марта оставался ещё целый месяц.
— Мам, весна, что ли? — спросил Сеня, выходя на кухню.
— Нет, — мама улыбнулась. — Это февраль. Он всегда такой. Сначала оттепель, потом мороз. Не обольщайся.
Сеня налил себе чай и сел у окна. В кармане, как всегда, лежали прадедушкины часы. За январь они привыкли друг к другу — часы и мальчик. Часы тикали ровно, спокойно, как сердце. Тик-так. Тик-так. Тик-так.
За окном падал мокрый снег. Сеня думал о том, что вчера был последний день января, и он подвёл итоги месяца в блокноте. Январь получился насыщенным. Он многое понял про время. Научился замечать людей. Познакомился с часовщиком Яковом Борисовичем. Нашёл пропавшего кота. Заступился за первоклассника. Часы, которые не шли полвека, теперь тикали — потому что он, Сеня, начал обращать внимание на мир вокруг.
Февраль обещал быть тише. Уроки, домашка, иногда — прогулки с Максом. Но Сеня уже знал: тихих месяцев не бывает. Всегда случается что-то, чего не ждёшь.
После завтрака позвонил Макс.
— Сенька, ты в парке был сегодня?
— Нет. А что?
— Там горку залили! Огромную! Метров десять в длину!
— Врёшь.
— Не вру. Пацаны со всего двора уже там. Давай быстрее!
Сеня допил чай, надел куртку и выбежал на улицу. Часы в кармане тикали бодрее, как будто тоже хотели посмотреть на горку.
В парке и правда было столпотворение. На склоне оврага, который обычно зарастал летом крапивой, теперь возвышалась огромная ледяная горка. Её строили, наверное, целую неделю: заливали водой, утрамбовывали снег, делали бортики. В длину она была метров десять, а то и больше. Разгон — сумасшедший.
Ребята съезжали кто на чём: на ледянках, на картонках, просто на куртках. Визг стоял такой, что уши закладывало.
— Ну как? — Макс подбежал к Сене, раскрасневшийся, счастливый.
— Круто. А ты уже съехал?
— Три раза! Давай вместе? У меня ледянка есть, большая.
— Давай.
Они сели на ледянку вдвоём — Сеня впереди, Макс сзади. Макс оттолкнулся, и они понеслись вниз. Ветер засвистел в ушах. Снежная пыль полетела в лицо. Сеня зажмурился от восторга.
На середине горки их подбросило на ледяном бугре — и ледянка вильнула в сторону. Сеня попытался выровнять, но было поздно. Они врезались в снежный бортик и кубарем вылетели в сугроб.
— Живой? — спросил Макс, отплёвываясь от снега.
— Живой, — Сеня засмеялся. — Давай ещё раз!
Они катались целый час. Падали, вставали, снова падали. Сеня раскраснелся, шапка сбилась набок, варежки промокли насквозь. Но ему было всё равно. Это было самое весёлое первое февраля в его жизни.
Когда они наконец устали и сели на лавочку отдышаться, Макс вдруг сказал:
— Слушай, Сень. А ты на трубу залезть сможешь?
— На какую трубу?
— Вон ту.
Макс показал на край оврага. Там, над самым обрывом, проходила старая теплотрасса — бетонная труба метра два в высоту. С неё открывался вид на весь парк. Местные пацаны иногда залезали туда, чтобы доказать, что они смелые.
— Не знаю, — сказал Сеня. — Высоко.
— Боишься?
— Не боюсь. Просто осторожный.
— Осторожный — это когда боишься, но не признаёшься, — усмехнулся Макс.
Сеня промолчал. На самом деле ему было страшно. Труба была скользкой, без ступенек, без верёвок. Если сорвёшься — улетишь в овраг. Зачем рисковать просто так, ради того, чтобы что-то кому-то доказать?
Но Макс уже встал и пошёл к трубе.
— Ты куда? — крикнул Сеня.
— Полезу. А ты смотри.
Макс подошёл к трубе, ухватился за край, подтянулся. Ноги заскользили по бетону. Он дёрнулся, попытался удержаться — и сорвался. Упал в сугроб, но не смешно упал, а как-то неловко, боком.
— Макс!
Сеня подбежал. Макс сидел в снегу и держался за локоть. Лицо у него было бледное.
— Больно? — спросил Сеня.
— Нормально. Ушибся просто.
— Покажи.
Макс закатал рукав. Локоть распух и покраснел. Сеня поморщился.
— Надо домой. И холод приложить.
— Да ладно, ерунда...
— Не ерунда. Пошли.
Они пошли к дому. Макс дулся и молчал. Сеня тоже молчал. Ему было обидно: такой хороший день испортился.
А ещё ему было стыдно. Макс полез — и сорвался. А он, Сеня, даже не попробовал. Просто стоял и смотрел.
Трусость это или осторожность? Он не знал.
Часы в кармане тикали тихо, едва слышно. Как будто тоже задумались.
Глава 2. Разговор с папой
Вечером Сеня сидел на кухне и смотрел, как мама прикладывает к Максову локтю пакет с замороженным горошком. Макс жил в соседнем дворе, и мама позвонила его родителям — сказала, что он побудет у них, пока отёк не спадёт.
— Ну и зачем ты полез? — спросила мама.
— Не знаю, — буркнул Макс.
— «Не знаю» — это не ответ.
— Хотел доказать, что не боюсь.
— Кому доказать?
Макс промолчал. Сеня тоже молчал. Ему казалось, что этот разговор — про него. Потому что он тоже хотел доказать. Но не полез. И теперь не знал, гордиться этим или стыдиться.
Когда Макс ушёл домой, Сеня подошёл к папе. Папа сидел в гостиной и читал новости в телефоне.
— Пап, можно вопрос?
— Валяй.
— Что такое смелость?
Папа отложил телефон и посмотрел на сына.
— А почему ты спрашиваешь?
— Ну, просто. Мы сегодня на горке были. Макс полез на трубу и упал. А я не полез. Я боюсь высоты. Ну, не то чтобы боюсь... просто не люблю рисковать без причины. Это трусость?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.