А че нельзя?

Все мы пчелы

Осень! Прекрасное время года! Красота и полнейшая удовлетворенность созданным или накопленным за лето продуктом. Для тех, кто трудился, наступает пора потребления, а для тех, кто лето красное пропел — пора зависти и возможного голода. Ранняя осень не только время подведения итогов, но и последняя возможность добрать не увиденное, пропущенное и даже забытое. Ольга Сергеевна, теплое сердце семьи Степановых, подтверждая эту истину, прилежно добирала на семейном участке последнюю в сезоне, оставшуюся с августа, густо уродившуюся за лето малину. Хозяюшка, беззаветно радуясь прелестям природы и великолепному урожаю, не замечала присутствия не вдалеке, за забором, пары двух очень внимательных глаз:

«Вот взялась, курва старая, никак не замается. В таком темпе еще два-три часа, и я без урожая останусь».

Но всякий гусь находит свой груздь. Досталось и нашему. Уехала в город Ольга Сергеевна через час, а стрекоза в мужском образе остался все-таки с урожаем. Осень! Прекрасное время года! Для всех!

Кто-то находит

Грибная пора. Две семьи, пользуясь временным перемирием с дождями и полагаясь на соответствующее возрасту здоровье, выехали на сбор грибов за 120-й километр от Москвы. Веселое это дело — сбор грибов! Особенно, когда все происходит то ли на бывшем военном полигоне, то ли на бывшей территории военной радиолокационной службы. В общем, повсюду разложенная и натянутая колючая проволока привлекала внимание гораздо большее, чем изредка встречавшиеся не совсем уже и свежие грибы. Пара лосей, лениво пробредших по лужайке в метрах ста от нас, напомнила, что и нам пора собираться в обратную дорогу. Наш главный по организации мероприятия грибной гуру вдруг заявил, что по компасу и по наитию нам нужно идти на север, хотя я точно помнил, что нужно идти на запад, да и уходящее солнце подсказывало тоже самое. Слегка поспорив, случайно разделились: гуру с моей женой на север, я с женой гуру на запад. Жены поняли, что они разлучены с благоверными только тогда, когда пары уже не слышали друг друга. Через полчаса я и жена друга вышли на дорогу к машине, и через два часа наша временная пара начала готовится к вызову МЧС. Но, слава богу, телефонная связь, вдруг начавшаяся восстанавливаться раз в 20–30 минут, позволила ориентировать заблудившихся то по заходящему солнцу, то по звукам канонады, громыхающей в километрах двадцати. И через пять часов семьи со слезами радости на глазах воссоединились. Патриарх был развенчан и откупился своей долей грибов, а жена моя рассказала потом, что только на своей силе и воле вытащила запаниковавшего предводителя. Хотя я-то знаю, что еще и благодаря моим подсказкам по телефону обошлось без жертв. (шутка).

Все продам

Коробейники — старинная промысловая профессия. Промышляют, т. е. добывают, трудяги эти грешные — деньги трудные. Да что там говорить, всех суетящихся по жизни касается данный промысел, но коробейников особенно, ибо формула: товар-деньги-товар — их повседневная надежда и опора. Ухватила как-то Степановна пять сотен носовых платков. Не в качестве перспективного товара, а в виде заработной платы за сделанную разовую работу на местной швейной фабрике. Ну, а что делать-то? Работа сделана, но денег нет. Чем богаты, тем и рады — говорят на фабрике. Капризничать не с чего, может и этого не быть. И пошла Степановна по вагонам пригородной электрички, а там продающего люду тьма тьмущая. В тамбуре торговцы в очереди стоят, чтобы в вагон войти и объявление свое сделать. Отстояла Степановна три безуспешных очереди и говорит себе: подарю-ко сопливчики губернатору, может, карьеру какую-никакую сделаю. И сделала ведь. Отвечает теперь за реализацию неликвидов бюджетных в области. Вот как у не покладающих рук может быть. Все на промысел! Вдруг повезет.

Чувство

Теплое чувство любви. Оно всегда с нами, если есть неугасимо долго рядом предмет вожделения. Не каждому удается найти в себе это трепетное состояние внутреннего восторга, и даже если оно обнаружено, трудно сохранить его на длительное время. Вот и Сергею Федоровичу, 38-ми летнему искателю вычурных идей, не везло с обнаружением в себе подобных ощущений. В оправдание тщетных поисков своей половины счастья его поколению свойственно было ссылаться на экстремальное время 1990-х и начала 2000-х годов. Не до чувственности было — зарождающийся капитализм ожесточал. Ни ошалевшее общество, ни литература, ни еле-еле живое театральное и киноискусство не помогали воспитаться в лирическом направлении растущему поколению. Но жалость, как первая надежда на воскрешение затаенного желания, не унижающая, не слезливая, а глубоко искренняя, применимая к себе, могла потревожить и встрепенуть не зачерствевшие души. С такими осторожными думами и подошел к плачущей девушке Сергей Федорович. Она сидела во дворе его дома на заснеженной скамеечке и тихо плакала. Присев рядом, Сергей Федорович, пытаясь не напугать, спросил:

— Что у вас случилось? Могу ли чем-то помочь?

— Нет, не можете. Брат погиб, воевал в разведке. Спасибо вам за участие.

— Я через два дня тоже ухожу на фронт. Хотите, я стану вам другом и буду писать с фронта… тебе?

— Да, хочу. Я тоже буду писать и ждать с войны… тебя.

Вот так неожиданно и родилось теплое чувство любви. Дай бог, чтобы на долго!

Мода

Местный модельер дядя Сима, он раньше классно перешивал старые пальто, выйдя как-то ненадолго из своего творческого состояния, заявил гласно:

Мода нынче — полное говно. На кого шьют — не понятно. Мужику или бабе предназначено не угадать. Сейчас узкая талия — нам, широкие плечи — им, обтянутый зад — нам, кованые ботинки — им. Кто кого теперь иметь будет? Непонятно.

В общем, погоревал дядя Сима и опять в творчество. У народа же пятно на душе и думы серого цвета. Это вот с двумя полами разобраться не можем, а как же, говорят, на западе еще десять полов придумали. Тут шлепнешь по попе соседку из любви к противоположному, а он тебе обратно, да так же нежно, но из-за однополой любви. Жуть. А там то ужас: шлепнешь с любовью, а в ответ истерика. Бесполый асексуальный интроверт, оказывается. Хоть ходи руки по швам. Их проблема. А нам надо бы загодя приготовиться и каждому половому движению форму придумать, чтобы минимально было уличных эксцессов на этой почве. Вот дел-то творческих сколько станет. Хватит и дяде Симе, и ученикам Юдашкина нашего народного.

Абстракционизм

Очень многие думают о вымышленном видении мира как о нездоровом восприятии предполагаемых образов. А ведь это не так. Абстракция — это, во-первых, мечта, вернее, зримое формирование мечты, её представление себе в виде набора каких-либо упрощенных образов из линий, контуров, пятен. Во-вторых, не специалисты авангарда знают много меньше, чем специалисты. И всегда несведущим хочется необычное творчество понять и даже, пусть ненадолго, внедриться ряды сведущих. Вот художник Петрович и решился как-то на эксперимент. Уставился на квадрат Малевича и ну воображать. Но, видимо, или фантазия не воспаленная, или просто помехи окружающие мешают. В общем, трезвому и здоровому трудно. А закрыл глаза и вот что тебе хочешь — хоть черные яблоки на голове квадратного марсианина. Понял после тщетных напряжений Петрович: весь этот авангард абстракционный нужен особенным людям для возможного регулирования безудержного художественного мышления. А остальные, обычно мыслящие ценители изоискусства, просто играют, вот артисты, очень культурных и крайне продвинутых в понимании художественного смысла произведений, как бы это помягче выразиться, особо мыслящих творцов изобразительной, с точки зрения стандартных людей, бреди. В общем, быть здоровым хорошо, но не очень весело. Но тут надо выбирать.

Бородатый слон

Загажен русский язык в обиходе до нельзя. Да что в обиходе — в микрофоны центральные не стесняются, как бы помягче выразиться…, гадить. А уж в присутственных местах и подавно. Вся Москва год с лишним слушала в транспорте:

— Дорогие граждане! Оденьте, пожалуйста, маски.

А во что их одевать? Рекомендаций авторы не давали. Чему учились в школе, дятлы? А уж теперь-то поверженные ЕГЕ образованием молодежные массы совсем речевой нюх потеряли. Лексиконят, не соблюдая ударений и не выговаривая окончаний. Все по принципу: с минимальными затратами к халяве. Но она (халява), как известно, сыр в мышеловке. Неустанно необходимо заявлять от имени государства о том, что учение — свет, а не учение — тьма. И премировать за правильный русский язык. Премировать. Например, сто грамотных блогеров каждый месяц на вершину славы и достатка. Страна начнет умнеть на глазах.

Проклятые (Пороки)

Иван Степанович рассказывает: насмотрелась внучка не корректного телевидения нашего и как-то давай бабке показывать умение свое в певческое. Да песню-то взрослую взяла где-то:

— Приходи, мой милый, ко мне. Но наяву, а не во сне и попкой виляет так зазывно. Это в 8-м лет. А старая моя ей подтанцовывает и подпевает.

— Ну-ко — говорю — дуры мои, прекратили и рассыпались в разные стороны. Ты-то, Мария Никифоровна, почти не рискуешь даже при публичном исполнении этого номера. А вот внучку мою, если она даже где-то в детском обществе так себя поведет, может заприметить преступник, педофил называется, и погубить нашу девочку.

— Да что ты — говорит — старый, вся страна смотрит «голос дети» и никого это действо не настораживает.

А ведь действительно, малышня на всю страну распевает взрослый репертуар и танцует по-взрослому, привлекая тысячи восторженных взглядов педофилов. И никому до этого дела никакого нет. Возникает вопрос: а не они ли, эти не здоровые люди, являются авторами этого действа? И где же здоровые люди на телевидении, управляющие подобными мероприятиями? Убрать надо немедля это детское варьете, а детям предложить петь детские песни в утренних телепередачах.

Кровососущие

Сидит как-то за пустым доминошным столом во дворе своего дома Тимофей Палыч и размышляет: обрыдли эти дряхлеющие театральные пиявки. Не сосут уже, мощи нет, но активно отравляют кровушку народную. В молодости-то они у самого государства отсасывали, а теперь, когда государство загрубело, заматерело, поумнело и не всем дает, они за народ взялись. С народом проще. Даже шамкающий рот способен визгливо и жалобно звать на помощь и народ идет, жалеть и отравляться идет. Молодые пиявки также не ждут милости от природы. Поддерживая заслуженных (эпизодных) пиявок, готовятся наследно существовать на возделанном болоте. Но люд российский не Дуремар и уже начал засыпать постепенно трясину свежим черноземом. Пущай пиявочная когорта постепенно перевоплощается в дождевых червей. Вот это действительно польза будет.

Не дождавшись партнеров по спорту, Тимофей Палыч — не летная для домино, видимо, погода нынче — побрел потихоньку в родную гавань, вполне довольный логикой сделанных сегодня выводов.

Портреты

Клавдия Степановна, соседка по подъезду, рассказывает. Стою сегодня на автобусной остановке, жду транспорт. На телефоне «карты Яндекс» показывают прибытие через семь минут. Ищу какое-нибудь развлечение для глаз. Ничего. Немного в стороне, метрах в 5–6, информационный щит с фотографиями, подобие щитов МВД о разыскиваемых преступниках. Думаю, подойду, познакомлюсь заочно с уголовниками, вдруг встречу приятную личность. Всматриваюсь — районный депутатский корпус. Вслух тихонько матерюсь на не интересные личности и жалею, что не погляжу на лиходеев-то. Слышу сзади реплику:

— А что ты, милая, видишь большую разницу в категориях этих людей? Вот эту фотоморду, например, я видел прошлом году у полицейского участка в рубрике их разыскивают. И вот вижу — нашли. Так что от сумы и от тюрьмы не зарекайся.

— При чем здесь — поворачиваюсь — сума?

— Так она, возможно, полна деньгами.

Присматриваюсь к уходящему, а он в полуобороте — копия одного из висящих депутатов. Вот, думаю, не знаешь, где найдешь развлечение-то.

Критики

Всем известно, что предыдущее поколение всегда критикует последующее: у нас все было лучше, мы не были такими дураками и т. д. Умные люди понимают, что прогресс — не прямая линия на верх. Отклонения, изгибы, даже ямы в развитии человечества — норма, установленная Всевышним. И, конечно же, они понимают, что образование — это только осведомленность и ума оно может не добавить. Но, не основываясь, по всей видимости, на знаниях выше приведенных постулатов, всеми уважаемый профессор Вздорный за доминошным столом во дворе дома заявил категорически:

— Нет, друзья мои, такого дерьма я не потерплю! Фильтровать ведь надо базар. Это как можно заявить на всю планету, что Земля плоская. А как же вокруг нее тогда через полюса летаем?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.