Че Гевара. Революция длиною в жизнь. Книга 1

«Когда придет время, и если это будет необходимо,

я с готовностью отдам свою жизнь за освобождение

любой из латиноамериканских стран, ни у кого ничего

не прося, ничего не требуя и никого не эксплуатируя».

Че Гевара

Куба. 7-я отдельная мотострелковая бригада ВС СССР

(фото автора).

Теплоход с советскими военнослужащими стоял на рейде Гаваны. Накануне поздно вечером, когда пассажиры на судне погрузились в сон, пройдя от Бермудского треугольника вдоль побережья Кубы, он сделал остановку до утра, видно связанную с процедурами прибытия. На следующий день «Голос Америки» продекларирует, что на Кубу прибыла очередная «сельхозартель» из Советского Союза, в совершенстве владеющая современным оружием.

Проснувшись рано утром, я вышел на палубу, посмотрел на берег и воскликнул: «Маликон, Эль Морро, божешь мой, – Куба! Остров Фиделя и, конечно, одного из самых известных революционеров 20 века, а может и современности – Че Гевары!

Comandante, теперь я встаю на защиту острова рядом с тобой и продолжаю дело Фиделя, твоё и ваших товарищей по защите революции в составе 7-ой отдельной мотострелковой бригады, базирующейся под Гаваной!

Тогда я и не предполагал, что пройдёт немного времени, и на 4 съезде Молодых коммунистов Кубы мне доведётся быть, видеть и слушать Фиделя!

«Я начинал революцию, имея за собой 82 человека. Если бы мне пришлось повторить это, мне бы хватило пятнадцати или даже десяти. Десять человек – и абсолютная вера. Неважно, сколько вас. Важно верить и важно иметь четкий план. Победа – это упорство».

«Прежде чем отказаться хоть от одного атома нашего суверенитета, мы, руководители нашего народа, на войне, в мирное время и в любой задаче предпочтём смерть капитуляции. Мы отдали своему делу всю свою жизнь, потому что глубоко это чувствуем, потому что исходим из убеждений и священных ценностей, мы способны встать под бомбы, но не сдаться» (Фидель Кастро).

А пока вернёмся к Че! Есть категория людей, которые считают его авантюристом и убийцей, скитальцем и искателем приключений. А для меня Че Гевара – революционер и герой, боец за правду и её идеалы, человек, явивший пример молодёжи своим бесстрашием, ставший символом и легендой для многих поколений.

Он учился на врача, а стал революционером, недоброжелатели считали его неотёсанным, тупым и грубым, а он говорил на трёх языках, читал Маркса, Энгельса, Бакунина, Ленина, Жюля Верна, Гюго, Дюма, Сервантеса, Джека Лондона, Пабло Неруды, Фрейда, Камю, Достоевского, Льва Толстого, Горького, Хосе Эрнандеса, Сармьенто и многих других писателей.

Его не взяли из-за болезни в армию, но жизнь его прошла с автоматом в руках. В Боливии, где погиб революционер, он носил с собой в походном рюкзаке тетрадь с любимыми стихами.

В церкви города Матансаса (Куба) Че помещен в сонм ангелов на заалтарном образе. Крестьяне из боливийской деревни Ла Игера, где был убит революционер, считают его вторым Иисусом Христом.

Эрнесто Че Гевара (полное имя – Эрнесто Гевара де ла Серна) – это он, легендарный Че! Так что, я думаю, самое время окунуться в историю жизни великого революционера Эрнесто Че Гевара!

Александр Смольников

Посвящаю своему внуку Даниилу Решетову и

ребятам, выполнявшим свой интернациональный долг

в 7-й отдельной мотострелковой бригаде ВС СССР

в Республике Куба (1962–1993).

Глава - 1.

Детство.

1.1.

Родители. Первые шаги.

Мужчина сидел в холле на небольшом диванчике, основа которого по краям сделана из кейнаро, тропического дерева, произрастающего в Аргентине, а сиденье и спинка из сетки какого-то растения, и с интересом наблюдал за годовалым мальцом. А тот с широко раскрытыми глазами передвигался босиком, двигаясь по кругу от шкафа, держась за стенку, к креслу, выполненному в таком же стиле, как и диванчик, и обратно по другой стороне назад. На мальце светлая рубаха, спадавшая до колен, он радостно смеялся, когда ему удавалось пробраться от одного предмета к другому, но пересечь пространство напрямую от одной стены к дивану на противоположной стороне боялся, хотя мужчина, протянув руки, звал его к себе:

– Эрнестито, иди ко мне, сынок, иди к своему отцу!

Иногда он называл сына семейным прозвищем «Тэтэ», которое придумала его родная сестра Беатрис.

Под потолком огромными лопастями разгонял душный тропический воздух вентилятор, издавая занудный гул. Но на него в семье никто не обращал внимания, так как прохлада от лопастей приятно обдувала лицо и тело.

Вдруг Эрнестито, оторвавшись от шкафа, быстро перебирая ножками и расставив руки, хохоча на всю комнату, пересёк её в одно мгновение и упал в расставленные руки отца.

Тот, подхватив на руки сына, подскочил с дивана и подбросил его к потолку, потом, обняв, закружил по комнате:

– Селия, Селия! Он пошёл, иди к нам! – закричал мужчина.

Красивая молодая женщина с полотенцем в руках выскочила из кухни:

– Эрнесто, что ты тут раскричался!

– Смотри, смотри, Селия! – он поставил сына опять возле шкафа, быстро сел напротив на диванчик и, протянув руки, позвал:

– Тэтэ, Тэтэ, Эрнестито, иди ко мне, малыш!

Эрнестито опять шажочками, переваливаясь медвежонком, перебежал комнату к отцу и весело залился детским смехом.

Селия опустилась на колени, прижала сына к себе и заплакала от радости:

– Эрнестито, ты пошёл, ты пошёл! Мой дорогой, мой сыночек!

Родители Эрнестито поженились 10 декабря 1927 года. Они были из богатых благородных семейств. Мать – Селия де ла Серна была аристократкой. Один из её предков – последний испанский вице-король Перу – Хосе де ла Серна Инохос, войска которого были разбиты маршалом Сукре и Симоном Боливаром. В результате этого поражения закончилась пятнадцатилетняя война за независимость Аргентины.

А другой предок – известный аргентинский генерал. Дед – богатый землевладелец, отец – известный профессор права, конгрессмен и посол, был знаменит как основатель города Авельянда.

Семья её матери, Эдель Миры Льоса, построила первое метро в Буэнос-Айресе. Селия родилась самым младшим ребёнком в семье и потеряла отца сразу после своего рождения. Вскоре умерла и мать – Эльмира де Льюис. Опеку над осиротевшими детьми (семеро братьев и сестер) взяла строгая религиозная тётушка. Эта прекрасная женщина ответственно отнеслась к возложенной на неё миссии: всем семерым дала образование, а также сохранила и приумножила их богатое наследство – обширные земельные владения.

В 1927 году Селия де ла Серна закончила в Буэнос-Айресе католическую женскую гимназию св. Сердца. Благодаря богатому приданому, она считалась одной из самых завидных невест. Юная аристократка свободно говорила на трёх языках, увлекалась литературой и философией.

Ещё в юности, изучая историю своей семьи, будущая мать Че Гевары познакомилась с работами Карла Маркса, упоминавшего имя её легендарного предка, и заинтересовалась идеями социализма. Они сильно повлияли на её мировоззрение. Селия вступила в борьбу за предоставление женщинам избирательных прав и стала одной из основательниц феминистского движения в Буэнос-Айресе. Подавая пример другим аргентинским женщинам, одной из первых в Латинской Америке села за руль автомобиля и стала подписывать чеки собственным именем. В двадцать один год Селия де ла Серна унаследовала значительную часть семейного наследства.

Отец – Эрнесто Гевара Линч, высокий, красивый, атлетического сложения мужчина, также происходил из богатого рода, но со временем его семья потеряла столь высокое положение. Он был правнуком одного из богатейших людей Южной Америки. В его генеалогическом древе – родственники ирландской знати, а также испанцы. Предки Эрнесто Гевары уезжали из Аргентины в Калифорнию в поисках золота, но это приключение не увенчалось успехом. С течением времени дворянские титулы семей Гевара и Линч канули в лета, было потеряно практически всё, включая и их огромное состояние, но семья не бедствовала. Когда Эрнесто Гевара-старший и Селия встретились в 1920-х годах, он был вовлечен в семейный бизнес – верфь, на которой строили яхты. Его руководящая должность была хорошей работой, но вскоре он потерял к ней интерес.

Для самого Линча, как он не раз признавался в будущем, эта встреча была «счастливым случаем», «главной удачей в жизни», так как семья девушки имела «целую кучу денег». Что касается Селии, то юная, пылкая, романтичная аргентинка, выросшая в закрытой школе при католическом монастыре, влюбилась в Эрнесто Гевару Линча с первого взгляда. Сам Эрнесто обратил внимание сразу на её величественную осанку, это первое, что бросилось в глаза!

Сразу после свадьбы молодожены переехали жить в свои владения, купив на берегу реки усадьбу. Селия писала в своём дневнике: «Мы вместе решаем, как устроить свою судьбу. Мы оставили позади все сожаления и притворства вместе с тесным кругом родственников и друзей, хотевших расстроить наш брак». Первые месяцы супруги пребывали в эйфории: они обустраивали дом, купались в реке, гуляли по окрестностям. В качестве приданого невеста принесла в семью большое имение с хозяйством, включавшим пашни и скот в центральной провинции Кордова, а также ценные облигации.

Эрнесто Гевара-старший и Селия решили начать новый бизнес, разбить в провинции Мисьонес плантации по выращиванию знаменитого йерба мате, растения, которое принимают в виде настоя чая и которое в двадцатые годы было настоящим «зеленым золотом», что отмечал в своих работах историк Джон Ли Андерсон, поскольку оно приносило хорошие доходы плантаторам.

Рабочие плантаций находились на положении каторжников, хозяин плантации распоряжался их жизнью и смертью, мог их безнаказанно избить и даже убить. Работали за продукты второго сорта и всякую мелочь, хозяин, продавая алкоголь, тем самым способствовал их болезням, приводившим к гибели. Любое организованное сопротивление рабочих жестоко подавлялось плантаторами и полицией.

Семейная плантация была приобретена на деньги, полученные Селией. Продав облигации, Эрнесто Линч купил двести гектаров джунглей, мечтая расчистить землю и начать выращивать чай. Её семья этому всячески противилась, но в конце концов ей удалось это сделать по суду. Пытаясь зарабатывать честно и справедливо, выплачивая зарплаты рабочим деньгами, что в те времена считалось диковинкой среди плантаторов, запретив продажу алкоголя, они вызвали шквал негодования у конкурентов.

Прошло около полугода, и 14 июня 1928 года в аргентинском портовом городке Росарио на берегу реки Парана, что в трёхстах километрах северо-западнее от Буэнос-Айреса, как значится в свидетельстве о рождении, родился Эрнесто Гевара-младший. Он был коренным аргентинцем: по отцовской линии с двенадцатого поколения, по материнской – с восьмого.

Селия и Эрнесто сидели, обнявшись, в холле и смотрели на своего Тэтэ, который только что совершил самостоятельное «путешествие», пройдя без чьей-либо помощи через комнату. Квартира находилась в большом просторном особняке, который теперь стал интересен многим туристам, как достопримечательность, связанная с жизнью Че Гевары.

Особняк имел пять этажей, на каждом из которых располагалось по восемь квартир. Попасть в середину можно через один из трех входов: один находится со стороны улицы Энтре Риос, два других – на улице Уркиса.

– А помнишь, Селия, когда мы собрались пожениться, как ты переживала, что уже беременна?

– О, Эрнесто, меня бы вся моя семья, не говоря о знакомых и соседях, просто сжили бы со света, ведь я была на третьем месяце беременности! Все знают, что в Аргентине важно девушке выходить замуж девственницей. Ведь беременная невеста – это позор для семьи!

– Да, любимая! Помню, тогда свадьбу, несмотря на недопонимание родственников, пришлось срочно организовывать. А о рождении ребенка пришлось сообщить только через месяц. Зато смотри, какой замечательный у нас растёт сын!

– Эрнестито, беги к своей мамочке! – Селия протянула руки и весело засмеялась.

Они были молоды, у них родился и рос замечательный сын, и жизнь им казалась просто прекрасной! Пройдут годы, а почитатели Че будут спорить о тайне его рождения. На самом деле Эрнесто родился 14 мая доношенным ребенком в результате девятимесячной беременности. Скандала в тот период удалось избежать ещё и благодаря тому факту, что Селия родила практически в дороге. Они с мужем отправились из Мисьонес, где жили на своей плантации, в Буэнос-Айрес как раз с целью родить ребёнка в хорошем госпитале столицы Аргентины.

Но схватки начались в дороге, и Эрнесто появился на свет в одном из госпиталей, как мы упоминали выше, города Росарио, но ребёнок заболел сразу после рождения бронхиальной пневмонией. Там и провел первые годы жизни Эрнесто Гевара. Это было не просто, хотя оба супруга имели знатное происхождение, периодически у них всё же случались проблемы с деньгами, а семья жила в тот период на доходы с ренты и семейное наследство.

Время потихоньку бежало вперёд, незаметно прошёл ещё год, и Эрнестито исполнилось два года. Через неделю наступала Аргентинская зима.

– Селия, вы куда собрались? – Эрнесто Гевара-старший подошёл к окну, потянув шнур, открыл жалюзи шире. Посмотрел в окно. Перед ним росли разномастные деревья. На зиму примерно половина из них сбрасывает листья, и они стоят голые, без листвы. Другая половина деревьев выделялась от первой приглушённым зелёным цветом. Светило солнце, зимой здесь почти всегда голубое небо и повсюду растёт зелёная трава.

– Мы идём с Тэтэ в морской клуб покупаться, надо малыша закалять, а то он то и дело болеет.

– Слушай, Селия, – Эрнесто повернул голову в сторону жены, – мне кажется Вам с Тэтэ нужно теплей одеться, на улице достаточно прохладно.

– Не переживай, дорогой, тут недалеко, и мы быстро домчимся. Не переживай!

Эрнесто-старший ещё раз посмотрел в окно. По улице, не торопясь, шёл иностранец, молодой парень лет тридцати, в футболке, в шортах и шлёпанцах, окружённый местными, продвигающимися на контрасте с первым, в свитерах, тёплых куртках с накрученными на шею шарфами, в шапках, у многих на руках разноцветные перчатки. «Вот и догадайся, как одеваться, если ты не местный и не знаешь особенностей местного климата», – промелькнуло у него в голове.

– Селия, всё же одень Тэтэ потеплей, вон и ветер поднялся, ветки клёна пляшут во всю, в разные стороны.

– Хорошо, Эрнесто, не беспокойся, не беспокойся за нас, мы быстро.

Эрнесто поцеловал жену и сына, проводив их.

Селия, выйдя на улицу, опустила ребёнка на дорожку.

– Ох, наш папочка переживальщик, посмотри, Эрнестито, как хорошо, солнце светит! А ну, давай ручку, - она подняла голову и посмотрела в окно квартиры, где виднелся Эрнесто. Тепло окатило её сердце:

– Эрнестито, малыш, помаши папочке, он так нас любит!

Но Эрнесто оказался прав. Бронхиальная пневмония не хотела отпускать своего маленького пленника, и к вечеру у Тэтэ появился кашель, врач диагностировал бронхиальную астму, выписал лекарство, однако приступы не прекращались несколько дней.

Ночами на пролёт Эрнесто-старший спал рядом с детской кроваткой, качал сына на руках, задыхающегося от удушья, и ничем не мог ему помочь. Что только ни предпринимали дон Эрнесто и донья Селия, чтобы облегчить страдания сына! Они сменили наполнители матрацев и подушек, вместо хлопчатобумажных простыней использовали нейлоновые или льняные, убрали из комнат драпировки и ковры, несколько раз в день чистили стены от пыли, прогнали со двора собак, кошек и домашнюю птицу. Эрнестито поили специальными отварами, делали ему ингаляции, на время сна обкладывали мешками с песком. Ничто не помогало. Отчаявшиеся родители даже приглашали знахаря, лечившего больных молитвами и наложением рук, но он не сумел помочь мальчику. Встал вопрос переезда в другую местность, более подходящую для здоровья ребёнка.

Жизнь продолжалась, и, несмотря на заботы, в 1929 году у молодой четы родилась ещё дочь, которую назвали в честь матери Селией.

1.2.

Преодолей страх свой, сынок.

Селия видела, как Эрнестито боится воды и, чтобы он смог преодолеть свой страх, стала на личном примере показывать, как надо преодолевать страх и трудности в жизни.

Однажды, семья Гевара с друзьями находились на реке Парана, название реки на языке индейцев гуарани означает «большая река», это вторая водная артерия после Амазонки в южной Америке, а по ширине порой и превосходит её. До Росарио в нижнем течении осуществляется морское судоходство, потом река поворачивает на юго-восток, после чего в нее вливается крупный приток Уругвай. Вместе они переходят в обширную дельту длиной сто тридцать километров, и дальше Парана впадает в залив Рио-де-ла-Плата в Атлантическом океане, который образует отрезок границы между Уругваем и Аргентиной.

Погода стала резко меняться. Ещё только светило солнце, но внезапно небо стало заволакивать тучами, везде гремело, сверкали молнии и над городом нависла тяжелая атмосфера предстоящей грозы. Парана потемнела, вода была обычно мутно-жёлтая, а тут и вообще стала чёрная, с пенистыми бурунами волн вокруг небольшой яхты, на которой друзья совершали прогулку по реке. Селия посмотрела на сына:

– Тэтэ, что это у тебя глаза от страха расширились, ты же мужчина, а мужчина должен быть сильным и смелым. Держись крепче. Смотри, как твоя мама сейчас проплывёт по реке, и не просто по реке, а где течение сильнее всего. Немного подрастёшь и тоже будешь плавать в любую погоду и не бояться!

– Мама, не надо, – захныкал Тэтэ.

– Селия, прекрати сейчас же, ты куда собралась, нужно заканчивать путешествие и плыть к берегу, погода портится, – набросились на неё друзья и Эрнесто.

Но её уже было не остановить, она вопреки всему: мнению друзей, мужа, слезам сына и вообще здравому смыслу – прыгнула с борта лодки в воду и, вынырнув, короткими гребками рук направилась на самое быстрое течение реки.

– Сумасшедшая! – воскликнул Эрнесто.

Тэтэ, отчаянно кричал, схватившись за борт, потом привстал и, махая матери руками, просил вернуться её назад.

Вода закручивала женщину в своих водоворотах, и она стала выбиваться из сил. Полил сильный дождь.

Гевара Линч схватил спасательный круг:

– Селия, лови! – И бросил его жене.

Круг пролетел над водой и точно приземлился рядом с пловчихой. Селия схватила круг руками и посмотрела на сидящих на яхте людей. В этот момент её взгляд встретился с взглядом её Тэтэ, испуганным и блестящим от слёз.

Наконец-то она ухватил конец, брошенной ей с яхты верёвки и, сумев протянуть её под кругом, завязала для надёжности.

Эрнестито обхватил её за талию и ревел так, что заглушал рёв волн, бившихся о борт яхты. Её укутали полотенцем, а она посмотрела на сына:

– Тэтэ, почему плачешь, мой дорогой! Вот видишь, ничего не случилось! Нужно быть смелым и ничего не бояться! Ты меня понял, сынок! – и без сил упала в стоящее рядом кресло.

А Эрнестито ещё долго дрожал мелкой дрожью, вспоминая волны бурной реки, пытающиеся поглотить его маму. Но в душе ею гордился и хотел быть на неё похожим.

Но Селию будто кто-то околдовал, ей хотелось всё время показывать сыну, что нужно быть смелым. Она не считалась ни с опасностями, ни с доводами окружающих, то и дело совершала поступки, близкие к безумству, от которых обычный человек держался бы подальше.

Так летом 1933 года они семьёй опять отправились на Парану. Кокосовые пальмы, росшие вдоль берега, свешивали свои веера веток к воде и выделялись жёлтыми мячиками плодов под ними.

– О-хо-хо! Какой шторм, Селия! Смотри, вывешен флаг о том, что купание запрещено! – прокричал сквозь ветер муж.

– Ничего страшного, друзья, – это всего лишь река, а не океан! – один из друзей Линча, спортсмен, чемпион по плаванию в стиле баттерфляй Карлос Эспехо Перес, несмотря на запрет, решил сделать заплыв.

– Карлос, прекрати! Мы понимаем, что ты спортсмен и чемпион по плаванию, но рисковать не стоит! – повернулся к нему Эрнесто.

– А что тут такого? – Вода как вода, только бурлит немного, – Селия засмеялась и, не раздумывая, натянула резиновую шапочку и тоже бросилась в воду вслед за спортсменом.

– Сумасшедшая и есть сумасшедшая, – простонал Гевара, безвольно опустив руки, потом взял Тэтэ и прижал сына к себе.

К берегу потянулись люди, и собралась целая толпа, которая со страхом смотрела на пловцов, заплывших уже достаточно далеко, возмущённо крича и требуя, чтоб они вернулись на берег. Но сквозь шум ветра и воды, особо ничего не было слышно.

Минут двадцать Селия и Карлос Эспехо Перес наслаждались произведённым ими впечатлением на окружающих, прежде чем выбрались опять на берег. В дальнейшем Перес не раз учил Эрнестито плаванию.

В этот раз Тэтэ не плакал, но с безумным страхом наблюдал за мамой и, когда она вышла на берег, бросился к ней.

– Мамочка, мамочка, – только и мог проговорить напуганный ребёнок.

Селия крепко обняла Эрнестито:

– Вот и хорошо, уже в этот раз не плачешь, молодец сынок!

Так она старалась показать своему сыну примеры личной храбрости, чтобы он победил страх перед водой. Каждый день они стали ходить на реку, где Селия учила Тэтэ плавать.

Парнишка рос, становился забиякой в кругу друзей и никому не давал спуску в играх. Кроме плавания, он любил играть в футбол, настольный теннис, регби. Ему нравились игры, где требовалась быстрота, сила, ловкость.

– Эй, боров! Пошли на кокосовую плантацию, – прокричал, обращаясь к Тэтэ, малец с измазанным лицом. – Спорим, я быстрей тебя без ничего взберусь на пальму и собью два кокоса, пока ты ползёшь!

В подростковом возрасте Тэтэ дали кличку «Боров» из-за того, что он редко мылся. Юноша не соблюдал гигиену, потому что холодная вода могла спровоцировать приступы астмы. По этой же причине позднее, когда стал постарше, он отстриг волосы и ходил с «ежиком», за что друзья в гимназии прозвали его Пелао (лысый).

– Слушай, чудило, это ты-то быстрей, не смеши меня, я не только быстрей тебя взберусь, но и собью четыре кокоса, ожидая тебя!