Девочка между мирами

ГЛАВА 1. Та, что видит оба мира

Майский рассвет в деревне Большие Грибы был особенно прекрасен. Солнце только показалось из-за горизонта, окрашивая небо в нежные розово-золотистые тона. Птицы пели в саду, пчелы жужжали над цветами, и в воздухе пахло сиренью.

В небольшом доме на окраине деревни Марина проснулась от знакомой тянущей боли в пояснице. Она лежала в постели, прислушиваясь к ощущениям в своем теле, и понимала: пришло время.

– Дима, – тихо позвала она мужа, лежавшего рядом.

Дамир открыл глаза мгновенно – он всегда спал чутко, особенно в последние недели беременности Марины.

– Началось? – спросил он, садясь в постели.

– Кажется, да, – кивнула Марина, осторожно поднимаясь. – Схватки пока слабые, но…

Она не успела договорить. По животу прокатилась волна более сильной боли, заставив ее согнуться пополам.

– Всё, собираемся, – решительно сказал Дамир, вскакивая с кровати. – Я вызываю акушерку.

Акушерка Анна Петровна приехала из районного центра через час. Это была пожилая женщина с добрыми глазами и твердыми, опытными руками. Она осмотрела Марину и кивнула:

– Всё идет как надо. Но роды будут долгими – первый ребенок обычно не хочет спешить на свет.

Марина провела весь день в схватках. Дамир не отходил от нее ни на шаг, держал за руку, гладил, шептал слова поддержки. Бабка Дуня тоже пришла помочь – принесла свои травяные настойки, которые облегчали боль.

– Потерпи, девочка, – говорила она, когда Марина кричала от особенно сильной схватки. – Дочка твоя особенная, ей нужно время, чтобы решить, в каком мире родиться.

К вечеру роды пошли быстрее. Марина уже не помнила, сколько времени прошло, когда акушерка наконец сказала:

– Вижу головку! Еще немного, и увидишь свою малышку!

Последние схватки были самыми болезненными, но когда Марина услышала первый крик своей дочери, вся боль мгновенно забылась.

– Девочка! – объявила Анна Петровна, поднимая крошечное тельце. – Здоровая, красивая девочка!

Дамир смотрел на свою новорожденную дочь с таким выражением благоговения, словно видел самое великое чудо в мире. А может быть, так и было.

– Она… – он осторожно коснулся крошечной ручки. – Она прекрасна.

Акушерка обработала пуповину, обтерла малышку и положила ее Марине на грудь. Девочка тут же перестала плакать и широко открыла глаза.

И Марина ахнула от удивления. Глаза у дочки были необычные – один серый, как у нее, другой синий, как у Дамира. Но не это поразило Марину больше всего. В глазах малышки было что-то древнее, мудрое, словно она родилась не младенцем, а маленьким мудрым ребенком, знающим тайны вселенной.

– Как назовете малышку? – спросила Анна Петровна, заполняя документы.

Марина посмотрела на Дамира. Они еще не выбрали имя окончательно, хотя обсуждали множество вариантов.

– Ариана, – сказал Дамир, глядя на дочь. – Ее зовут Ариана.

– Красивое имя, – одобрила акушерка. – Необычное.

«Если бы ты знала, насколько необычное», – подумала Марина, прижимая дочку к себе.

Имя Ариана в мире Дамира означало «та, что видит оба мира». И судя по глазам малышки, имя было выбрано правильно.

После отъезда акушерки в доме воцарилась особенная тишина. Ариана спала в колыбели, которую Дамир принес из своего мира – той самой, что Марина видела во дворце из лунного камня. Марина лежала в постели, ощущая странную смесь усталости и эйфории.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Дамир, садясь на край кровати.

– Счастливой, – просто ответила Марина. – Невероятно счастливой.

Дамир взял ее за руку и поцеловал ладонь.

– Спасибо, – прошептал он. – За нашу дочь. За то, что подарила мне такое чудо.

– Мы подарили друг другу, – поправила его Марина. – Она наша общая.

В этот момент Ариана открыла глаза и посмотрела на родителей. И снова Марина поразилась тому, насколько осмысленным был этот взгляд.

– Она понимает нас, – тихо сказала Марина. – Правда?

– Да, – кивнул Дамир. – Дети, рожденные на границе миров, всегда особенные. Они видят и понимают больше, чем обычные младенцы.

Как будто услышав разговор о себе, Ариана улыбнулась – настоящей, осознанной улыбкой, а не просто гримасой.

– Она улыбается! – воскликнула Марина. – Но ей всего несколько часов!

– Время в нашем мире течет иначе, – объяснил Дамир. – Для нее прошло гораздо больше времени, чем для нас.

Следующие недели пролетели как в тумане. Ариана оказалась необычным ребенком во всех отношениях.

Когда к дому подлетал Карлуша, Ариана поворачивала голову к окну и издавала довольные звуки. Когда кот Васька наведывался в гости, малышка тянула к нему свои ручонки и заливалась смехом, а пушистый гость в ответ мурлыкал ей мелодичные песенки на своем загадочном кошачьем наречии.

Но самое удивительное происходило по ночам. Иногда Марина просыпалась и видела, что колыбель дочери светится мягким, серебристым светом. А рядом с колыбелью стояли существа из мира Дамира – крошечные феи с переливающимися крыльями, маленькие эльфы в зеленых шапочках, светящиеся духи леса.

Они пели Ариане колыбельные на языке, которого Марина не понимала, но который звучал как журчание ручья, как шелест листьев, как пение птиц на рассвете. И малышка слушала их, широко открыв свои разноцветные глаза, словно понимала каждое слово.

– Они принимают ее в свой мир, – объяснил Дамир, когда Марина рассказала ему об этих визитах. – Признают своей. Это большая честь.

– А что, если кто-то из людей это увидит? – забеспокоилась Марина. – Что, если соседи заметят странный свет в доме?

– Никто не увидит, – успокоил ее Дамир. – Они умеют оставаться невидимыми для тех, кто не должен их видеть. Но Ариана должна знать обе стороны своего наследия.

Когда дочке исполнился месяц, к ним в гости пришли родители Марины. Они прилетели из Испании специально, чтобы познакомиться с внучкой.

Марина волновалась, как они отнесутся к необычности Арианы, к ее разноцветным глазам, к тому странному ощущению древней мудрости, которое исходило от малышки. Но родители были в восторге.

– Какая красавица! – восхищалась мать, держа Ариану на руках. – И такие необычные глазки! Это называется гетерохромия, да? Очень редкое и красивое явление.

– Да, – согласилась Марина, переглядываясь с Дамиром. – Редкое.

Отец тоже был очарован внучкой.

– Умный ребенок, – сказал он, наблюдая, как Ариана внимательно изучает его лицо. – Смотрит так осмысленно, словно все понимает.

– Дети часто кажутся мудрее, чем есть на самом деле, – дипломатично ответил Дамир.

Родители пробыли в Больших Грибах неделю. Они были счастливы видеть Марину такой довольной, такой сияющей от материнского счастья. Дамир им тоже нравился – он был внимателен к Марине, нежен с дочерью, и что особенно важно для отца Марины, он явно мог обеспечить семью.

– Хороший мужчина, – сказала мать в последний день визита. – Видно, что любит тебя и малышку. И такой… необычный. Где вы познакомились?

– В лесу, – честно ответила Марина. – Я заблудилась, а он помог мне найти дорогу.

– Романтично, – мать улыбнулась. – Как в сказке.

«Если бы ты знала, насколько это похоже на сказку», – подумала Марина.

После отъезда родителей жизнь вошла в привычное русло. Марина работала удаленно, когда Ариана спала. Дамир помогал по хозяйству и занимался дочерью. Бабка Дуня часто приходила в гости, принося различные травяные снадобья «для здоровья малышки» и рассказывая истории о детях, рожденных на границе миров.

– Таких детей очень мало, – говорила она, качая Ариану на руках. – Но они особенные. Они могут стать мостами между мирами, помогать людям и Старшим понять друг друга.

– А что, если она откажется становиться связующим звеном? – интересовалась Марина. – Что, если её единственное желание – просто быть обычным ребёнком, как все остальные?

– Тогда она будет обычным ребенком, – пожимала плечами бабка Дуня. – Выбор всегда остается за ней. Но я думаю, она выберет свое предназначение. У нее глаза мудрые, видящие.

Когда Ариане исполнилось три месяца, произошло первое настоящее чудо. Марина кормила дочку грудью, когда в комнате вдруг появились бабочки – огромные, с крыльями всех цветов радуги. Они кружились по комнате, садились на колыбель, на руки Марины, на головку Арианы.

– Дима! – позвала Марина. – Иди скорее!

Дамир вбежал в комнату и замер на пороге.

– Они пришли из моего мира, – сказал он с благоговением. – Это… это невероятно. Обычно граница не пропускает их так просто.

– Почему они здесь? – Марина осторожно протянула палец к одной из бабочек. Та села на него и сложила крылья.

– Они чувствуют ее силу, – Дамир подошел ближе. – Ариана притягивает их. Ее присутствие делает границу между мирами тоньше.

Бабочки кружились в комнате еще несколько минут, а потом исчезли так же внезапно, как появились. Но после их визита в доме что-то изменилось. Воздух стал… живее. Цвета – ярче. Звуки – чище.

– Что происходит? – спросила Марина.

– Наш дом становится частью границы, – объяснил Дамир. – Ариана делает его местом, где два мира пересекаются. Это означает, что существа из моего мира смогут приходить сюда чаще. А мы сможем легче переходить туда.

И в самом деле, с каждым новым рассветом жилище преображалось, становясь всё более удивительным и загадочным. На заре сад украшали диковинные цветы, не встречающиеся в обычном человеческом мире. С наступлением сумерек крохотные люминесцентные создания любопытно заглядывали в окна. А когда опускалась ночь, в детской комнате звучали мелодичные колыбельные, исполняемые на давно забытом языке древних.

Ариана росла не по дням, а по часам. К полугоду она уже сидела, внимательно изучая мир вокруг себя. Ее любимой игрушкой была маленькая арфа, которую принес ей Дамир из волшебного мира. Когда малышка касалась струн, арфа издавала звуки такой красоты, что птицы за окном замолкали, чтобы послушать.

– Она любит музыку, – с гордостью говорил Дамир. – В моем мире музыка – это магия. Возможно, у нее есть дар.

– А что, если у нее есть и другие… способности? – спрашивала Марина. – Как мы будем объяснять это людям?

– Будем осторожны, – отвечал Дамир. – Научим ее скрывать то, что не должны видеть другие. Но мы не будем подавлять ее дары. Это было бы жестоко.

Однажды, когда Ариане было восемь месяцев, произошло событие, которое заставило Марину по-новому взглянуть на свою дочь.

Они гуляли в лесу – Марина несла Ариану в слинге, Дамир шел рядом, собирая травы для бабки Дуни. Вдруг они услышали детский плач.

Свернув с тропинки, они нашли мальчика лет пяти, сидящего под большой елью и горько рыдающего.

– Что случилось? – Марина присела рядом с ребенком. – Ты потерялся?

– Я не могу найти дорогу домой, – всхлипывал мальчик. – Я ушел за грибами и заблудился.

В этот момент Ариана начала издавать тихие звуки – не плач, а что-то вроде пения. Мальчик поднял глаза и посмотрел на малышку.

– Какая красивая девочка, – сказал он, и слезы на его лице высохли. – У нее разные глазки.

Ариана протянула к нему ручку, и мальчик осторожно коснулся ее пальчиков. В тот же момент его лицо изменилось – стало спокойным, уверенным.

– Я знаю, куда идти, – сказал он, вставая. – Она показала мне дорогу.

Мальчик уверенно пошел через лес, и они последовали за ним. Через полчаса они вышли к деревне, где их уже ждали встревоженные родители ребенка.

– Как ты нашел дорогу? – спрашивала мать, обнимая сына.

– Малышка показала, – ответил мальчик, указывая на Ариану. – У нее волшебные глазки.

Взрослые рассмеялись, посчитав это детской фантазией. Но Марина и Дамир переглянулись. Они знали, что это была не фантазия.

– Она помогла ему, – тихо сказал Дамир, когда они шли домой. – Показала путь. Это один из даров детей двух миров – они могут направлять заблудших.

С тех пор подобные случаи повторялись регулярно. Стоило кому-то заблудиться в лесу рядом с их домом, как Ариана начинала беспокоиться, издавать тихие звуки, указывать ручкой в определенную сторону. И всегда, всегда заблудившиеся находили дорогу домой.

Местные жители начали замечать это.

– Странное дело, – говорила Нюра в магазине. – Раньше каждый год кто-нибудь в лесу терялся. А с тех пор, как ваша Ариша родилась, все находятся быстро.

– Совпадение, – отвечала Марина, но в глубине души знала, что это не так.

К году Ариана уже не только сидела, но и пыталась ходить. Ее первые шаги были… необычными. Вместо того чтобы неуверенно шататься, как обычные дети, она шла прямо и целенаправленно – прямо к тому месту в доме, где проходила граница между мирами.

– Она чувствует магию, – сказал Дамир, наблюдая за дочерью. – Тянется к ней, как цветок к солнцу.

Первое слово Арианы тоже было необычным. Это было не «мама» или «папа», а что-то на языке мира Дамира – мелодичное, звучащее как пение ветра.

– Что она сказала? – спросила Марина.

– «Дом», – перевел Дамир. – Но не в смысле здания. В смысле места, где встречаются миры. Места, где она принадлежит обеим реальностям.

И Марина поняла, что ее дочь действительно особенная. Ариана была не просто ребенком от союза человека и существа иного мира. Она была живым мостом между реальностями, проводником между мирами, хранительницей границы, как когда-то была бабка Дуня.

Но в отличие от бабки Дуни, которая охраняла границу, Ариана была предназначена объединять миры. Делать их ближе друг к другу. Помогать существам обеих реальностей понять, что они не враги, а соседи.

В день первого дня рождения Арианы произошло нечто удивительное. В дом пришли гости из обоих миров. Люди из деревни принесли подарки и поздравления. А существа из мира Дамира устроили настоящий праздник – в воздухе танцевали светящиеся феи, пели невидимые хоры, а вокруг дома расцвели цветы всех цветов радуги.

Ариана сидела в центре этого волшебства, хлопала в ладоши и смеялась – чистым, радостным смехом, который заставлял улыбаться даже самых серьезных гостей.

– Она будет великой, – сказала бабка Дуня, глядя на именинницу. – Такой, какой мир еще не видел. Хранительницей не границ, а мостов.

И Марина, глядя на свою дочь, на ее разноцветные глаза, полные древней мудрости и детской радости одновременно, знала, что бабка Дуня права.

Ариана была началом нового времени. Времени, когда два мира могли существовать не просто рядом, а вместе. И Марина была счастлива, что именно ей выпала честь стать матерью этого удивительного ребенка.

ГЛАВА 2. Первые чудеса

Когда Ариане исполнилось два года, стало ясно, что скрывать ее необычные способности становится всё труднее. Малышка не только свободно переходила между мирами, но и начала говорить на двух языках одновременно – обычном человеческом и мелодичном языке Старших.

Утром она могла сказать бабке Дуне: «Бабуля, Карлуша принес вам корешки мандрагоры», а вечером обратиться к светящимся феям в саду на их древнем наречии, звучащем как шелест листьев.

– Мама, – сказала она однажды Марине, указывая на пустое с виду место в углу комнаты, – дядя Лерий хочет поговорить с бабулей Дуней.

Марина замерла. Лерий – это же тот самый Старший, которого любила бабка Дуня в молодости!

– Ариша, там никого нет, – осторожно сказала она.

– Есть, – упрямо возразила девочка. – Он красивый, с зелеными глазами. И он грустный.

В этот момент в дом вошла бабка Дуня. Она взглянула в тот угол, куда указывала Ариана, и лицо ее побледнело.

– Лерий? – прошептала она. – Это действительно ты?

Воздух в углу комнаты задрожал, и постепенно начала проявляться фигура высокого мужчины с длинными серебристыми волосами и зелеными глазами, полными древней печали.

– Здравствуй, Дуня, – сказал он голосом, похожим на шум весеннего дождя. – Прости, что потревожил. Но я почувствовал… ее присутствие. – Он посмотрел на Ариану. – Эта малышка может видеть то, что скрыто. Может быть мостом между нами.

– Лерий, – бабка Дуня сделала шаг вперед, и в ее глазах блеснули слезы. – Столько лет прошло…

– Для меня это было как вчера, – мягко сказал он. – Время в нашем мире течет иначе.

Ариана подошла к призрачной фигуре и протянула ему ручку. Лерий осторожно коснулся ее пальчиков, и его форма стала более четкой, более реальной.

– Удивительно, – прошептал он. – Она делает границы тоньше одним прикосновением.

– Дядя Лерий грустный, потому что скучает по бабуле, – серьезно сказала Ариана. – Но он не может прийти к ней, потому что она выбрала людской мир.

Из глаз бабки Дуни потекли слезы.

– Лерий, я… я не могла тогда. У меня была семья, обязанности…

– Я знаю, – он улыбнулся печальной улыбкой. – И я понимаю. Ты сделала правильный выбор. Ты прожила хорошую жизнь.

– Но я всегда помнила тебя, – прошептала старушка.

– И я помнил тебя. Каждый день.

Ариана смотрела на них своими разноцветными глазами, полными понимания, которое не соответствовало ее возрасту.

– Вы можете быть вместе теперь, – сказала она. – Я могу сделать дорожку между мирами. Бабуля сможет приходить к дяде Лерию, а он – к ней.

Лерий и бабка Дуня переглянулись.

– Это возможно? – спросила старушка.

– С ее помощью – да, – кивнул Лерий. – Но это будет означать, что ты станешь частично принадлежать обоим мирам. Это изменит тебя.

– В моем возрасте перемены уже не страшны, – улыбнулась бабка Дуня. – Главное – быть с тем, кого любишь.

Ариана хлопнула в ладоши и что-то пропела на языке Старших. Воздух в комнате заискрился, и между бабкой Дуней и Лерием протянулась тонкая серебристая нить света.

– Готово, – объявила малышка. – Теперь вы всегда сможете найти друг друга.

С тех пор бабка Дуня изменилась. Она стала выглядеть моложе, в ее глазах появился особый блеск, а по вечерам она исчезала куда-то на несколько часов, возвращаясь счастливой и помолодевшей.

– Ариана дала нам второй шанс, – призналась она Марине. – В семьдесят лет я снова чувствую себя влюбленной девчонкой.

Но способности Арианы проявлялись не только в воссоединении разлученных влюбленных. Она могла исцелять больных животных, находить потерянные вещи и даже предсказывать погоду с точностью местной метеостанции.

Когда соседский кот Мурзик сломал лапу, Ариана подошла к нему, положила ручки на больное место и тихо пропела что-то на своем особом языке. Через несколько минут кот встал и побежал, словно никогда не был травмирован.

– Как она это делает? – спрашивала Марина у Дамира.

– Она чувствует гармонию мира, – объяснял он. – Видит, где она нарушена, и восстанавливает равновесие. Это очень редкий дар, даже среди Старших.

Жители деревни постепенно привыкали к тому, что маленькая Ариша «особенная». Они не понимали, в чем именно заключается ее особенность, но чувствовали, что рядом с ней происходят хорошие вещи.

Урожаи в Больших Грибах стали лучше. Скот болел реже. Люди стали добрее друг к другу. А главное – в лесу больше никто не терялся. Заблудившиеся туристы всегда находили дорогу, словно их кто-то направлял.

– У нас теперь самая безопасная деревня в области, – гордилась Нюра. – И всё благодаря вашей малышке. Она у вас талисман какой-то.

«Если бы ты знала, насколько ты права», – думала Марина.

Но не все изменения были простыми. По мере того как способности Арианы росли, дом Марины и Дамира становился всё более необычным местом. Теперь туда могли приходить не только мелкие лесные существа, но и более могущественные обитатели иного мира.

Однажды утром Марина проснулась и обнаружила в гостиной дракона. Небольшого, размером с крупную собаку, с переливающейся чешуей и умными золотыми глазами. Дракон мирно спал у камина, а рядом с ним, прижавшись к теплому боку, спала Ариана.

– Дима! – позвала Марина, стараясь не разбудить спящих.

Дамир вышел из кухни с чашкой кофе в руках, увидел дракона и только пожал плечами.

– Это Старик Шелест, – сказал он спокойно. – Древний дракон-хранитель. Он пришел познакомиться с Арианой.

– И что он хочет от нашей дочери?

– Ничего плохого, – заверил ее Дамир. – Драконы-хранители защищают особых детей. Он будет следить, чтобы никто не причинил Ариане вред.

В этот момент дракон открыл один золотой глаз и посмотрел на Марину. В его взгляде было столько древней мудрости и доброты, что все страхи сразу исчезли.

«Не бойся, мать-человек, – прозвучал в голове Марины мелодичный голос. – Я здесь, чтобы защищать твою дочь. Она будет в безопасности».

– Он говорит со мной в голове, – удивленно сказала Марина.

– Конечно, – кивнул Дамир. – Древние драконы общаются телепатически. И раз он заговорил с тобой, значит, принял тебя как часть семьи.

С тех пор Старик Шелест стал частым гостем в их доме. Он приходил по ночам, когда Ариана спала, и ложился рядом с ее кроваткой, как огромный кот. А утром исчезал, оставляя только слабый запах дыма и магии.

Но самое удивительное произошло, когда Ариане исполнилось два с половиной года. В тот день в деревню приехали журналисты – снимать сюжет о «самой экологически чистой деревне области». Они расспрашивали местных жителей, фотографировали пейзажи, восхищались чистым воздухом и здоровым видом людей.

Один из журналистов, молодая женщина по имени Елена, была больна – Марина заметила, как она бледнела, как с трудом сдерживала кашель. Когда съемочная группа остановилась у их дома, чтобы взять интервью о «деревенской идиллии», Ариана подбежала к забору.

– Тетя болеет, – сказала она, глядя на Елену своими разноцветными глазами. – У нее в груди темнота.

– Какая умная девочка, – улыбнулась Елена, хотя улыбка получилась натянутой. – Но я не болею, малыш.

– Болеете, – упрямо возразила Ариана. – Но я могу помочь.

Она протянула ручку через забор и коснулась руки журналистки. Елена вздрогнула, словно ее ударило током, а потом лицо ее изменилось – стало здоровым, румяным.

– Что… что это было? – прошептала она, глядя на свои руки. – Я чувствую себя… невероятно. Как будто я не болела уже много лет.

– Ариша у нас особенная, – дипломатично сказала Марина. – Очень… чуткая к людям.

Елена ещё долго смотрела на малышку, а потом тихо сказала:

– Знаете, я не поверю, если скажете, что это случайность. У меня была пневмония. Хроническая. Врачи говорили, что не излечимая. А сейчас… – она глубоко вдохнула, – я дышу свободно впервые за пять лет.

В тот вечер, после отъезда журналистов, Марина серьезно поговорила с Дамиром.

– Мы не можем больше это скрывать, – сказала она. – Люди начинают замечать. Рано или поздно кто-то поймет, что с Арианой происходит что-то сверхъестественное.

– Я знаю, – кивнул Дамир. – Но что мы можем сделать? Запереть ее дома? Запретить помогать людям?

– Нет, конечно, – Марина покачала головой. – Но нам нужен план. Нужно подумать, как объяснить ее способности, если нас начнут расспрашивать.

– Может быть, пришло время открыть людям правду? – предложил Дамир. – О том, что существуют другие миры? О том, что не все в этом мире можно объяснить наукой?

– Ты думаешь, они поверят? – усомнилась Марина. – Они решат, что мы сумасшедшие…

– Некоторые поверят, – уверенно сказал Дамир. – Те, кто готов. А остальные… остальные найдут свои объяснения. Люди удивительно изобретательны, когда дело касается отрицания того, что не вписывается в их картину мира.

И он оказался прав. Когда через неделю вышел сюжет о Больших Грибах, там была небольшая история о «девочке с целительным даром». Елена рассказала о своем исцелении, но представила это как «удивительный эффект чистого воздуха и позитивной энергии ребенка».

Некоторые зрители поверили в эту версию. Другие решили, что всё это выдумки. Но нашлись и те, кто понял, что здесь происходит нечто большее.

В деревню начали приезжать люди – не туристы, а те, кто искал исцеления, надежды, чуда. Они не говорили прямо, зачем приехали, но Ариана всегда знала.

– Дядя потерял сына, – говорила она о мужчине средних лет, который часами сидел на лавочке у их дома. – Он думает, что это его вина.

И она подходила к нему, клала маленькую ручку на его руку и что-то шептала на своем особом языке. А мужчина уезжал с просветленным лицом, словно тяжелый груз свалился с его души.

– Тетя боится старости, – сказала она о пожилой женщине, которая приехала «посмотреть на деревенскую жизнь». И после разговора с Арианой женщина выглядела на десять лет моложе – не внешне, а внутренне, словно вернула себе радость жизни.

– Она лечит не тела, а души, – поняла Марина. – Она видит, что болит у людей внутри, и исцеляет это.

– Именно поэтому она так важна, – сказал Дамир. – В вашем мире так много душевной боли, так много разочарования и отчаяния. Ариана может изменить это.