Шлюз времени II. Жетон с эсминца Eldridge

г. Владивосток

24 августа 1991 г., суббота

– Слушай, Вань! Это что? Тебе всего две недели отпуска осталось? Неужели три с половиной месяца прошло как один день! – обиженным голосом сказала миловидная женщина лет тридцати, складывая пляжную циновку в большой пакет.

– Считай, что уже ничего не осталось! С понедельника начну очередную аттестацию и медкомиссию проходить! Боюсь, что за две недели могу и не управиться! Только в кабинете ВМП обычно целую неделю мурыжат! Дочки все равно целыми днями с твоей мамой! Да и тебе послезавтра на работу выходить! Не забыла? – мужчина ласково обнял жену и заглянул ей в глаза.

– Помню, помню! Но тревожно мне после этих событий в Москве! Как до Шаморы добираться будем? Автобусы наверняка полные будут? – женщина легонько отстранила мужа и стала застегивать босоножки.

– Такси поймаем на «Заре»! Зачем в автобусе задыхаться? Денек, похоже, сегодня будет классный! Смотри, с утра как жарит! – Иван стал засовывать ласты и маску для плавания в другую сумку.

– Ты шашлык и шампура не забыл?

– Все взял! Только хлеб, минералку и бутылочку сухого вина по пути купим! – Мужчина открыл входную дверь из квартиры и, выпустив жену, вышел сам.

– Блин! Пакет с мусором забыл взять выбросить в мусоропровод! Держи мою сумку! Я вернусь! – Иван вновь поднялся на свой этаж и стал открывать входную дверь.

– Плохая примета возвращаться! Вот увидишь, приедем на Шамору, и погода испортиться – дождь пойдет! – сказала Людмила, возвращая мужу сумку.

– Ну и куда двинем? Я предлагаю пройти в сторону бухты Десантной! – Иван помог жене выйти из такси и огляделся по сторонам.

Несмотря на сравнительно ранний час (было начало одиннадцатого), пляж был полон отдыхающих. Автомобили с хабаровскими и амурскими номерами и палатки заняли лучшие места пляжа. Прибрежная полоса кишела купающимися людьми.

– Да! Как ивасей в банке! Только, давай далеко не пойдем! Вон за той сопочкой есть уютная бухточка с каменистым рифом! До рифа, правда, мелко – по пояс. Зато вода как парное молоко и наката не бывает! – женщина закрепила на голове козырек от солнца и уверенно зашагала вправо от перекрестка.

– Я и забыл, что ты все свое детство тут провела! Все бухточки знаешь! – Иван догнал жену и взял ее под руку.

Спустя полчаса, пара уже спускалась по крутой тропинке в небольшую бухточку, где уже расположились две небольшие компании и женщина с ребенком лет пяти.

Море было спокойное, и только изредка крутая волна от прохождения ракетных катеров в миле от берега, отрабатывающих плавание в фарватере друг за другом, набегала и разбивалась о каменистый риф, вызывая мириады мелких, блестящих на солнце брызг.

Только бы льяльные воды не стали выкатывать. А то после них весь берег в мазутной пленке! Никто военных по этой части не контролирует! Все льют за борт! – со знание дела пробурчал Иван.

Надо сказать, он знал, что говорил. Иван вот уже шесть лет как ходил в должности капитана на транспортном рефрижераторе «Художник С. Герасимов» и в начале сентября должен будет вернуться на него из отпуска.

– Ты пока искупайся, а я костерок среди камней разожгу и присоединюсь к тебе! – Иван скосил глаза на жену и отметил ее выгодно отличающуюся среди других женщин фигуру.

Он со знанием дела соорудил из камней мангал, набрал сухого плавника, и уже, через несколько минут ароматный дымок разнесся по бухточке, предвещая аппетитные шашлыки.

– Ой! И в самом деле, мелко! И вода – парное молоко! – Иван, перебирая руками по дну, стал подкрадываться к жене, уютно устроившейся на мелководье.

– Я Водяной! Я Водяной! Никто не водится со мной! – хитро прищурив глаза, Иван стал легонько щипать жену за пятки.

– Ну, Ваня! Перестань! Люди на нас смотрят! – Людмила сделала серьезное лицо, но по интонации ее голоса Иван понял, что Людмиле приятны его заигрывания в воде.

– Ах, так! Тогда я за рифом поплаваю с маской! А ты тут в лягушатнике расслабляйся! – с наигранно обиженной интонацией заявил Иван и вышел на берег за ластами и маской.

Подбросив сухого плавника в костер, он по пояс в воде добрел до рифа и, выждав, когда пройдет очередная волна от ракетных катеров, забрался на камни и, прокричав Людмиле: «Ты еще пожалеешь, что отвергла меня!» – нырнул в море.

Он сразу ощутил, насколько прохладнее и подвижнее здесь вода. Отплыв от рифа метров двадцать, Иван опустил голову в прозрачную воду.

Видимость была прекрасной. Глубина около пяти метров позволяла рассмотреть все, что творится на дне.

Морские ежи, звезды всех форм и расцветок, снующие среди расщелин камней мелкие крабы и прячущиеся в морских водорослях ленки в бликах полуденного солнца радовали глаз и возвращали Ивану тот, уже забытый с детства, первый восторг от погружения с маской под воду. Восторг невесомости и фантастической нереальности.

Он интуитивно почувствовал приближение волны и в тот момент, когда она должна была накрыть его, поднырнул под нее. Сквозь воду через пару секунд до него донесся звук удара волны о риф. И вновь воцарился штиль, как будто и не было той волны, которая, будь он рядом с рифом, запросто переломала бы ему все кости.

В какой – то момент Иван почувствовал, что волны от ракетных катеров стали набегать чаще, а высота их стала больше.

Он посмотрел в сторону берега и увидел жену, стоящую у костра с книгой в руках.

В этот момент очередная волна с грохотом накрыла каменный риф клочьями бурлящей пены.

– Пора возвращаться! – подумал Иван и в четыре гребка подплыл к рифу и ухватился за скользкие от водорослей камни.

Мористая сторона каменной гряды уходила вертикально вниз, а верхний край возвышался метра на полтора над уровнем моря.

– Да! Вход – копейка! Выход – рубль! – прошептал он про себя и стал интенсивно работать ластами, пытаясь подтянуться и перевалить на внутреннюю сторону рифа. Но в последний момент мешали ласты. Иван никак не мог забросить ногу на риф. Он, уже подумывал снять ласты и перебросить их в мелководную лагуну, как шипящий звук очередной волны, как показалось ему, несущейся на него со скоростью электрички, заставил его оттолкнуться от рифа и нырнуть навстречу волне.

Переборов отливную волну, Иван опять уцепился пальцами за обросшую морской травой и мелкой ракушкой стенку каменной преграды и очередной раз попытался взобраться на риф. Ему не хватило нескольких секунд…

На этот раз он не стал подныривать навстречу волне, а, сделав интенсивный выдох, изо всех сил перебирая руками снизу вверх по неровностям камня, опустился к подножию рифа, ощутив ластами, что достиг дна.

Иван задрал голову и посмотрел вверх. Мириады пузырьков воздуха скрыли солнечный свет, и только боль в ушах и нестерпимое желание глотка воздуха напомнили ему, что он находится на глубине минимум трех с половиной метров.

Перед тем как оттолкнуться от дна и всплыть на поверхность, он перевел взгляд вниз, к себе под ноги. Он стоял на каменном карнизе шириною с метр, который тянулся вдоль рифа, а мористее, буквально под его ногами, пролегал глубокий разлом шириною не более двух метров, за которым глубина опять поднималась до уровня карниза. Разлом был столь глубоким, что солнечный свет не достигал его дна.

Эта зияющая темная пропасть вызвала первобытный страх и выброс адреналина в кровь Ивана. Он всплыл как пробка. Руки его дрожали. Он хватал ртом воздух и никак не мог надышаться. И когда он, казалось, был готов подтянуться и перемахнуть это чертово препятствие, огромная волна обрушилась на него сверху, припечатав грудью к острым камням гряды.

В туже секунду его, как пушинку оторвало от рифа, завертело, перевернуло ногами вверх и потянуло отливной волной в море и на глубину.

Каким-то чудом за доли секунды до этого Иван успел набрать полные легкие воздуха.

Свет померк. Маску так вдавило в лицо, что глаза стали вылезать из орбит, носовые и лобные пазухи стали трещать, отдаваясь дикой болью в ушах. Иван, не в силах терпеть эту боль, сдернул маску на грудь и постарался перевернуться и всплыть на поверхность. Но сила течения продолжала увлекать его все глубже и глубже.

– Как глупо тонут люди! А ведь жена ждет меня на берегу! – эта мысль придала ему сил перевернуться вверх головой.

Он почувствовал, что скорость течения ослабевает и он всплывает.

– Но почему так темно? Где же солнечный свет? Или это агония умирающего мозга, а я уже утонул? – удар правой бровью и виском о камень напомнил Ивану, что он еще жив и что странное течение тащит его сквозь нескончаемый темный тоннель.

Пересиливая нестерпимое желание вдохнуть, Иван делал отчаянные попытки всплыть.

В какой – то миг ему показалось, что – все! Ему ни за что не выбраться, но в этот момент тьма немного отступила и его лицо ощутило теплый воздух.

Он вынырнул на поверхность в полутемном каменном гроте и вместе с первым вздохом получил удар в переносицу голой пяткой чьей – то ноги.

Нестерпимая боль и искры из глаз на время отвлекли его от мысли, где он и откуда взялись эти голые пятки, еще несколько секунд сверкавшие в полумраке, у него перед лицом.

Дыхание с шумом вырывалось у него из груди, но Иван не слышал ничего, кроме звона в ушах. Голова болела так, что казалось, неведомый палач вбил в нее раскаленный гвоздь.

Зрение вернулось к нему раньше, чем слух…

Откуда—то сверху, в одном месте каменного купола, проникал слабый свет.

И в этом свете обессиленный Иван разглядел, как метрах в двадцати от него, как раз под проникающим светом, возле одной из стен этого подводного озера на груду камней выбирается силуэт худенькой девушки.

Было видно, как она, стоя на четвереньках, тяжело дышит и откашливается, нахлебавшись воды.

– Странно! Неужели и ее затянуло вместе со мной через подводный шлюз в эту странную пещеру? Но рядом со мною никто не плавал! Я был один! – Иван, еле шевеля руками и ногами от усталости, поплыл к единственному месту в этом гроте, где можно вылезти из воды, к каменной осыпи, где спиною к нему стояла на четвереньках и тяжело кашляла незнакомка, чуть не поставившая своей пяткой финальную точку в его жизни.

– Вас что, тоже течением затащило сюда? – Иван с трудом расслышал свои слова и в тот же момент осознал, что девушка не видит и не слышит его. Что их уши от погружения на глубину заполнены водой, а возможно, и повреждены перепонки внутреннего уха.

Иван с трудом снял ласты и положил их на камень. Ладонями рук, поочередно нажимая на уши и склоняя голову то в одну, то в другую сторону, выгнал воду из ушей. Грот сразу наполнился звуками его тяжелого дыхания и изнурительного кашля девушки.

Только сейчас Иван обратил внимание на ее довольно смелый купальник. Год назад он видел такие же купальники на бразильских девушках и женщинах на пляже в портовом городе Сантус, где его судно грузилось джусом.

– Наверное, и до нас мода на плавки-стринги докатилась? – подумал он, вылезая из воды рядом с полуголой попой незнакомки.

Ему и в голову не пришло, что она еще не слышит и не видит его.

И только душераздирающий крик и очередной удар пяткой, на этот раз в грудь, заставил Ивана усвоить, что не надо думать, коли ты большой и шумный, – все обязаны тебя замечать.

Одним словом, не успел он выбраться на камни, как опять оказался в воде.

Звон в ушах от ее крика, а вернее визга, еще несколько секунд отдавался эхом по всему гроту.

– Слышь ты, малахольная! Тебя в школе не учили, что в пещерах и шахтах нельзя орать! Обвал может произойти! – кривясь от боли в груди, со злостью произнес Иван, когда стихли ее вопли.

– Повезло, что не утонули, так камнями завалит нахрен! И вообще! За последние пять минут ты уже дважды бьешь меня своею пяткой! И уши прочисти от воды! Глухомань! – Иван, видя, что девушка практически не слышит его, продемонстрировал, что ей надо сделать с ушами.

– Ты вообще кто такая и как здесь оказалась? На поверхности я тебя рядом не видел! – Иван смягчил тон, но все еще опасался вылезать из воды.

– А вы кто такой? – сквозь приступы кашля задиристо ответила молодая женщина. На вид ей можно было дать лет двадцать пять.

Невооруженным глазом даже в такой полутьме было видно, что она напугана до смерти, в том числе и внезапным появлением Ивана.

– Меня зовут Иван. Вот! Поплавал за рифом на свою голову! Теперь жена на берегу, наверное, с ума сходит от беспокойства. Всю Шамору сейчас поднимет по тревоге! – от Ивана не скрылось, как округлились от его слов глаза женщины.

– А вас я не видел. Как такое может быть? – Он осторожно стал вылезать из воды на камни.

– Наверное, может? – обреченно выдохнула женщина.

– Меня зовут Тамара. И я здесь уже несколько часов, а может, и больше. Меня затянуло под воду, когда я купалась с подругой в одной из бухт полуострова Краббе! – она посмотрела в глаза Ивана, явно пытаясь разглядеть в них удивление.

Иван мысленно представил себе карту Залива Петра Великого

– Так! Час от часу не легче! Она еще и сумасшедшая! Где Краббе? А где Шамора? – с тоской подумал Иван. Ему совсем не улыбалось оставаться наедине с этой ненормальной в закрытом пространстве.

– Вот сейчас отдышусь, нырну и найду этот чертов тоннель, через который нас сюда затащило! Выплыву и вызову спасателей! Пусть они с ней разбираются! – у Ивана заныло под ложечкой, как только он представил, что ему надо будет плыть на ощупь по абсолютно темному тоннелю.

– Я не сумасшедшая! Не переживайте! И здесь нет выхода под водой. Я обшарила каждый сантиметр, только воды наглоталась! – словно прочитав его мысли, сказала Тамара и тихонько заплакала.

– Ну! Не надо слез! Теперь нас – двое! А здесь и так – сыро! Без слез! – Иван не поверил ни одному ее слову. Он в силу своей профессии хорошо знал из инструкций и из воспоминаний выживших, как действует одиночество и стрессовые ситуации на психику человека.

– Вы помните, какое было число, когда вы купались с подругой? – задал он наводящий вопрос, чтобы окончательно убедиться в ее адекватности.

– Если это было вчера, то восемнадцатое августа 1997 года. Мы заехали на турбазу Краббе четырнадцатого августа! – вымолвила Тамара и опять всхлипнула.

– Тысяча девятьсот девяносто седьмой год? Гостья из будущего! Конкретно повредилась! – Иван покосился на Тамару.

– Мне обязательно надо быть дома двадцать третьего числа! Мы с бабушкой всегда ходим в этот день на кладбище к моей маме! Я обещала! – девушка обхватила руками колени и положила голову, склонив ее набок.

– Странно! Не похожа она на чокнутую! – что-то внутри Ивана подсказало ему, что женщина не врет и не придумывает.

– Похоже, заснула. Надо осмотреться! – Иван осторожно надел ласты и маску, вошел в воду и принялся методично обшаривать все стены грота в поисках подводного тоннеля.

Лагуна грота оказалась, на удивление, мелководной. Не глубже трех метров. Так что уже через полчаса он убедился, что Тамара сказала правду.

– Как такое может быть? Ведь через какую-то дыру меня сюда затащило? Мистика! Не надо было возвращаться за мусором в квартиру! Права жена оказалась! Только дождичком, похоже, я не отделался? – который раз осматривая купол грота, подумал Иван.

Выбравшись на камни, он не чувствовал ни усталости, ни голода, ни жажды. Только – отчаяние!

– Вы мне не верите? Я и сама начинаю думать, что все это мне снится! – не поднимая головы с колен, слабым голосом произнесла Тамара.

– Я думал, вы заснули. – Иван продолжал изучать небольшое отверстие на высоте примерно шести метров, через которое поступал слабый свет.

Корни деревьев проросли через трещину в скале рядом с отверстием, и один, самый толстый корень, свисал на метр над их головами.

– Не получится! Слишком высоко! Даже если я встану вам на плечи, все равно не достану! – тихим голосом обреченно сказала женщина.

– А валуны? – оживился Иван и, подскочив, стал прикидывать на глаз вес и количество камней.

– Можно Вас попросить пересесть вон в тот дальний угол? А я попробую собрать на этом месте гору из камней! – Иван ухватился руками за внушительного размера валун и, напрягшись, сдвинул его на несколько сантиметров.

– Мне кажется, не стоит трогать такие большие камни! Это небезопасно! И сил отнимет много! – высказала свое мнение Тамара и попыталась поднять камень размером с крупный арбуз.

Камень только слегка пошевелился. Иван подошел к нему и в два приема перенес его на площадку как раз под отверстием в куполе.

– Я буду подтаскивать и складывать более крупные камни, а вы подносите мелкие! Будем укреплять ими большие, чтобы не разваливались! Основание сделаем более широким! Потом будем укладывать на конус! – Иван принялся за работу, изредка поглядывая на Тамару в тот момент, когда она, стоя к нему спиной, нагибалась за камнями.

– Зачем вы неодобрительно трясете головой, когда смотрите в мою сторону? – женщина надула губы.

– Трясу головой? Это от удивления нижней частью вашего гардероба! Извините! Ни у кого в Союзе, не видел такого! Милиция за нарушение правил морали не пристает? – не удержался от вопроса Иван.

– Милиция не пристает! Вы, вроде, и не намного старше меня, а какой-то старомодный! Практически вся молодежь такое сейчас носит! А вот «в Союзе», никто не говорит! – без тени смущения ответила девушка и очередной раз нагнулась за камнем, демонстрируя Ивану загорелые ягодицы.

– Точно с «кукушкой» в голове! А ведь и не скажешь? – подумал с грустью Иван. Ему было жаль сумасшедшую Тамару.

Работа хоть и медленно, но продвигалась. Иван укладывал большие камни, а Тамара сновала по каменной осыпи, выбирая и поднося камни поменьше.

Когда высота пирамиды достигла роста Ивана, он почувствовал, как тяжело стало ему поднимать их на грудь, а затем заносить повыше по уже уложенным камням очередные булыжники.

Ноги, не привычные ступать по камням без обуви, горели от мелких порезов.

– Все! Перекур! А то мы рванули на тысячу, как на пятьсот! – тяжело дыша, сказал Иван и соскользнул в воду. Только там, не привлекая внимания женщины, можно было избавиться от лишней жидкости.

– Ух, ты! Вода горячее стала градусов на пять! – Тамара прыснула в кулачок и вошла в воду, как только Иван стал выбираться из нее.

– Это хорошо, что у вас чувство юмора не осталось снаружи! – он безрезультатно попытался припомнить, бывает или нет у сумасшедших чувство юмора?

– Сейчас бы хоть какую-нибудь обувку! Ну, да ладно! Потерплю! Продолжим! – Иван закончил осматривать свои ступни и взялся за очередной булыжник.

– Я бы отдала вам свой лифчик, но боюсь, чашечки будут явно малы для ваших ступней! – сказала Тамара, серьезно и с сочувствием посмотрела на его ноги.

– Точно! Ненормальная! – очередной раз подумал Иван, водружая очередной камень на вершину пирамиды.

Высота кучи камней приближалась уже к трем метрам, когда они осознали, что строительный материал заканчивается.

Иван спрыгнул в воду и принялся нащупывать ногой лежащие камни и поднимать их к основанию пирамиды.

Он достал уже пару десятков валунов и собирался выбраться из воды, когда его оглушил очередной визг Тамары.

Не успел ее крик отдаться эхом, как она спрыгнула в воду и спряталась за его спиной.

Не понимая, какая опасность им грозит, Иван схватил булыжник размером с кулак и занес его над головой.

– Та-а-ам! Ске-е-лет! – выдохнула девушка шепотом прямо ему в ухо.

– Фу! Блин! Напугала! – Иван отбросил камень. Сердце его колотилось от прилива адреналина.

– Откуда тут скелет? Вылазь! Покажешь! – он и не заметил, как очередной раз перешел с ней на «ты».

Подойдя поближе к тому месту, где Тамара последний раз выкапывала мелкие камни, Иван различил кисть руки с небольшим золотым кольцом на фаланге пальца и обрывки ткани там, где должно быть запястье.

– Что будем делать? – шепотом произнесла женщина, выглядывая из-за плеча Ивана.

– Давай раскопаем! Думаю, это много времени не займет! – куча вопросов роилась у него в голове, на которых не было ни одного ответа.

– Если боишься, я сам, а ты отдохни? – глядя на ободранные в кровь пальцы Тамары, произнес Иван.

– Нет! Надо торопиться! Еще темнее стало! Похоже, вечереет! Успеть бы выбраться до темноты. – Женщина отошла на другой край каменной осыпи и продолжила выкапывать булыжники.

– Я быстро! Только ноги откопаю! Вдруг на нем обувь есть? – как бы извиняясь, произнес Иван.

Загадку, как попал сюда это несчастный человек, он решил отложить на потом.

– Ура! Есть! – вскрикнул Иван, вытряхивая кости стопы из полуботинок на толстой подошве…

– Придется размочить! И можно попробовать надеть! Надеюсь, он не обидится? Я потом верну ему! – сказал Иван с настроением.

Минут через пять он с удвоенной энергией принялся перетаскивать камни на вершину пирамиды.

– Ну, что? Давай попробуем? Поднимайся ко мне. Встанешь мне на плечи! – у Ивана добавилось сил в предвкушении скорого освобождения.

– Так! Я присяду! А ты садись мне на плечи! Та-ак! А теперь постарайся встать в полный рост! Я буду держать тебя за ноги! Молодец!

– Есть! Я держусь за корень! Но подтянуться не смогу! Еще бы с полметра повыше, – обреченно произнесла Тамара.

– Ладно! Садись опять на плечи! Вот так! Уф! – Иван опустил молодую женщину на пирамиду из камней и помог спуститься вниз.

В гроте воцарилась почти полная темнота.

– Не успели! Но мы на правильном пути! – с плохо скрываемым разочарованием в голосе вымолвил Иван.

– Мы не сможем нарастить пирамиду, даже если наберем еще камней. Слишком маленькое основание! – даже не видя Тамару, Иван почувствовал, как она пытается сдержать рыдание.

– Утро вечера мудренее! Ты худенькая! Наберусь сил за ночь и завтра постараюсь тебя… – в голове у Ивана зрел рискованный план – поднять Тамару на вытянутых руках.

– Давай лучше подумаем, как хоть немного поспать? И пить уже хочется! – Иван сел у подножия рукотворной насыпи, откинулся спиной на камни, снял жмущие башмаки и опустил гудящие ноги в воду.

Через некоторое время, он почувствовал, как рядом с ним присела Тамара.

– У тебя шишка на правом виске не болит? И кожа ободрана! – она вплотную придвинулась к Ивану и вздрогнула плечами от прохлады.

– Завтра синяк на оба глаза будет! Проверено! Придвигайся плотнее! Придется согреваться друг о друга! – Иван отметил про себя, что ему приятно ощущать прикосновение ее хрупкого тела.

– Что значит – «проверено»? – зевая, спросила Тамара и вновь зябко вздрогнула плечами.

Иван непроизвольно обнял правой рукой ее за плечи и притянул так, чтобы она положила голову ему на плечо.

– Постарайся поспать!

– Ты ушел от ответа! Что значит «проверено? – настаивала она.

– Просто была у меня уже такая шишка на виске благодаря медвежонку. Машкой ее звали. Потом две недели на глазах синяки носил. – Иван улыбнулся, вспоминая этот забавный случай.

– Неужели укусила или ударила лапой? – оживилась Тамара.

– Все гораздо прозаичней. Было это в начале лета, точнее в июне! Я заканчивал второй курс института. А мои родители жили в то время на ул. Западная, рядом с крайисполкомовским гаражом! Я приходил домой, только в увольнение, на субботу-воскресенье! И вот однажды в огромном дворе гаража появился белогрудый медвежонок – девочка! Кто—то из шоферов привез из командировки в район! Назвали ее Машкой! Кормили ее всей улицей! Но особенно любила Машка сгущенку и кусковой сахар! А держали ее на поводке в том же неохраняемом дворе, привязав к списанному кузову старого УАЗика! Там она и спала ночью на брезенте кузова! В один из вечеров на танцах в парке я похвастался перед друзьями, что недалеко от моего дома живет медвежонок! И чтобы доказать им, что я «не гоню», мы всей компанией после танцев пошли кормить Машку! – Иван сделал паузу, прислушиваясь, не спит ли Тамара.

– А что было дальше? – прозвучал сонный голос девушки.

– А дальше я заскочил домой и набрал целую горсть рафинада! Надо сказать, что с нами были две девочки во вполне уже цветущем возрасте! Год назад как закончили школу! За одной из них – Нинкой Толкачевой – ухаживал мой друг Ленька Банашкевич! Она его держала слегка на расстоянии и вила из него веревки! А он ревнивый был!

– Нинка по моде одета была в черную короткую юбку, которая едва прикрывала ее попуняту и белую шелковую блузку! – Иван вновь взял паузу, но по тому, как вздымалась при дыхании грудь соседки по несчастью, понял, что она не спит и продолжал свой рассказ.