Тропа Богини

Предисловие.

Перед вами, друзья мои, самый выстраданный и долгостроящийся роман из всех, что мне довелось написать в своей жизни. Будучи поклонником кинофильма Аватар образца 2009 года, я очень долго ловил фрустрации от просмотренной картины, прежде чем отважится на написание книги. Однако, данное произведение никак не связано с вышеупомянутым фильмом, напротив, является самостоятельной выдумкой, где используются лишь некоторые незначительные элементы из такового. Так же, на меня очень сильно повлияла книга Дункана Дейва - трилогия “Седьмой меч”, которая так же дала свою базу для создания уже моего собственного романа. Помимо всего прочего, за создание хорошего настроения и вдохновения отвечали композиции давно канувшей в лету Enigma и кое-что по мелочи. В любом случае, этот роман был написан в течение восьми месяцев, плюс недели на доработку и, отнял довльно много душевных сил и времени. В итоге получилась гремучая смесь научно-фантастической тематики, классических приключений и немного психологизма… Даже чуть-чуть мистики. Больше всего, мне хотелось банально выплеснуть накопившиеся фрустрации и фантазии на просторы книги, которая показала бы всё то, чего так не хватило лично мне во всём том, что так вдохновляло меня ранее. Без долгих предисловий, прошу любить и жаловать… Роман “Тропа Богини”.

Сказание о семи мечах.

Однажды во имя светлых Богов,

Тех, кто выше мирских облаков,

Великий кузнец мечей наковал,

Было их семь, и на них начертал

Слова о судьбе, того, кто возьмёт

Любой из мечей и крови прольёт

В битвах за мир, а может за власть

И то, от чего удостоиться пасть.

Первый клинок оказался изящным,

Тонким и длинным, ярко блестящим,

Но твёрдым и гибким, из серебра,

Карать нечистивых во имя добра:

“Чист и прекрасен как отблеск луны,

Плавный, подобно изгибу волны.

Будет блюсти неизменную честь

Первый клинок под названием - месть.”

Второй оказался велик и тяжёл,

Но ожидания все превзошёл,

Острый как бритва, длинный, двуручный,

Выглядит он как заведомо лучший:

“Сильной рукою можно поднять,

Но только достойный способен держать

Меч, содержащий безмерную твёрдость,

Который запомнят под именем - гордость.”

Третий клинок был очень хорош,

Больше на саблю странно похож:

Лёгкий, изогнутый, острый и быстрый

И как не руби - останется чистый:

“Меч преисполненный кровною жаждой,

В руки его принимая однажды,

Ты потеряешь смиренную ясность,

Лезвие, что называется ярость”

Четвёртый среди мечей выделялся

И словно из разных частей собирался,

Острее чем бритва, с кривыми зубами.

Страшная вещь для боя с врагами:

“Проклятый меч, причиняющий боль,

Он милосердие множит на ноль,

И разверзает безумия пропасть,

Меч наречённый мною - жестокость.”

Пятый клинок в крови закаляли,

Ещё заготовкой тупой убивали,

Этим клинком простым и коротким,

Удобным для боя с противником вёртким:

Владеющий этим могучим мечом

Мыслить не сможет уже не о чём,

Ибо душа разрушению предалась

Слушая меч, названный - ненависть.”

Шестой, и последний обычный клинок:

Плоский, короткий, но лёгкий как шёлк,

Создан для самых тёмных деяний,

Вечно отравлен для больших страданий:

“Выкован так, что даже слабейшим

Сила даётся сквитаться с сильнейшим,

Тихо и скрытно, ни капли не славясь,

Жизнь унесёт ядовитая - зависть.”

Последний по счёту, то есть седьмой,

Вышел на редкость совсем не простой.

Став средоточием сил потаённых

И мощи великой в них заключённых.

Металл не сумел бы такое сдержать,

Просто такое нельзя обуздать…

Рожденье его - безмолвный рассказ,

О том, как мечом обернулся алмаз:

“Самую грозную силу, я знаю,

В этот священный меч заключаю.

Владеющий им - не смей забывать,

Что с ним невозможно тебе совладать.

Он подчинит - моргнуть не успеешь,

И только тогда поймёшь, чем владеешь,

Но ты осознаешь это не сразу,

Что это алмазное лезвие - разум.”

Часть первая. Перерождение.

Сознание возвращалось медленно, словно оно поднималось со дна холодной глубины своей безмятежной обители. Больше всего это напоминало путешествие через тёмную водосточную трубу и, мешало этому спокойному течению, разве что, полное отсутствие звуков и визуального ряда. Целиком и полностью отсутствовало ощущение верха и низа, ровно, как и веса собственного тела... Какого тела? Только сейчас откуда-то прорвалась несколько паническая мысль о том, что это движение сквозь мутную тьму, пронизано чувством полнейшего безвременья. Но, вдруг, окружающее пространство ощутимо вздрогнуло, и глаза медленно приоткрылись.

- Потому что это существо дышит нашим воздухом, - сказал кто-то невидимый для зрения того, кто сейчас лежал на земле. - Будь бы он обычным демоном, он бы уже точно... - сознание снова погасло, и душа, что с таким трудом водворилась обратно в тело на несколько мгновений, опять выпала туда, где нет времени, боли и страданий. Последнее, что успело запечатлеть зрение, на долю секунды обращённое в сторону - прекрасная женщина странной гуманоидной расы, что была облачёна в прочный килт оранжевого цвета с многочисленными ремнями и перевязями. В руках она держала длинный охотничий лук. Лицо её из такого положения, в котором пребывал умирающий пришелец, увидеть было невозможно.

В следующий раз, пробуждение было чуть менее кратковременным, да и случилось оно из-за того, что его тело очень сильно тряхнуло, когда два летучих ящера, которые совместно несли свою ношу в растянутой сетке, угодили в воздушную яму. Израненное тело неизвестного существа было хорошо замотано в лубки и зафиксировано своеобразными носилками, но лежал он при этом на боку, что и позволило ему на несколько секунд видеть тот прекрасный мир, над которым сейчас царила глубокая ночь.

Куда и зачем эти крылатые ящеры несли свою ношу - неизвестно, но зато внизу было настоящее царствие цвета и света. Подобно светящимся жилам, бесчисленные деревья фосфоресцировали в мягкой темноте, даже реки отливали фиолетовыми или бирюзовыми тонами, а кое-где ввысь выдавались огромные деревья, смутно похожие на древние дубы, которые словно светились своим внутренним светом. В довершении ко всему, небо было украшено тремя, то ли лунами, то ли небольшими планетоидами, среди которых самый крупный был мутно-синеватого цвета, а остальные две луны отливали чистым золотистым блеском. Изображение в глазах расплылось, и всё опять накрыла непроглядная тьма.

Если бы не это странное чувство свободного полёта через тьму, то можно было бы сравнить всё эти ощущения, разве что с поплавком, который балансирует на водной глади так же, как и эта крохотная душа вдруг оказалась между жизнью и смертью, даже не понимая, где заканчивается одно и начинается другое. Удивительным было то, что никакая жизнь не проносилась сейчас перед глазами, а совсем наоборот: казалось, что кто-то очень могущественный просто взял, да и незаметно, в одно мгновение сорвал пелену памяти и знаний, оставив обнажённым лишь самое главное.

Поэтому теперь была боль, только боль и ничего кроме боли.

Сомневаться не приходилось в том, что смерть отменяется. Ну, до ужина - так точно. Глаза очень медленно открылись и увидели над собой скромную соломенную крышу, разве что явно свежую, и простенькие тростниковые стенки, которые, впрочем, тоже были явно недавно поставлены. Этот маленький домик был новым, и строили его явно не для... Для кого? Пострадавший даже не пытался пошевелиться, ибо какой-то странный, но настойчивый инстинкт убедительно твердил о том, что сейчас вообще лучше не двигаться. Его измученная душа только-только ненадёжно зацепилась за растрёпанное тело, и для последнего, судя по ощущениям, даже дышать и лежать было не просто. Судорожно сглотнув, он сказал лишь одно:

- Пить, - и в самом деле, было ощущение, что в измученном теле осталось хорошо, если пол литра крови, а во рту была сущая пустыня. Голос прозвучал довольно слабо, больше похожий на шёпот, но когда он хотел повторить, над ним вдруг склонилась чья-то тень.

- Не слышу, - сказала она низким, но приятным голосом. - Что ты говоришь? - а вот язык, хвала всем известным богам, был странным, но вполне знакомым, оставалось лишь удивляться, как это он его понял с первой ноты.

- Пить… - ещё более слабым голосом сказал мужчина, на красноватом лице которого можно было рассмотреть продольные костяные наросты.

Девушка куда-то отошла и спустя несколько секунд вернулась с маленьким кувшинчиком, что имел длинное горлышко, после чего аккуратно наклонившись, напоила раненного.

Отдышавшись, он попытался ответить:

- Спасибо, - надеясь, что она понимает его, но девушка промолчала и отошла в сторону. Рассмотреть ту, которая сейчас за ним ухаживала, не давала тёмная ночь и плохой угол обзора.

Снаружи стояла глубокая ночь, и до рассвета явно было ещё очень далеко. За окном, в звёздном небе плыла одна из трёх лун, которые пострадавший успел рассмотреть в короткий момент возвращения к жизни и, конечно же, трещали невидимые во тьме ночные насекомые. Где-то пели ночные птицы, чьи голоса были совершенно не знакомы раненому. Надо же, как романтично я умираю… Подумал про себя тот, кто не мог вспомнить даже своего имени. Оно было и не мудрено. Если бы сейчас ему дали возможность взглянуть на себя со стороны, то звёздный скиталец понял бы, что смерть разминулась с ним буквально в нескольких миллиметрах. Ибо рёбра были отбиты, а штуки три, возможно, сломаны, да и позвоночник был серьёзно ушиблен, но судя по ощущениям, не сломан. Больше всего досталось голове, причём весьма и весьма не слабо. Местные жители, как сумели, перевязали его самодельными повязками и уложили на соломенную подстилку, где, скорее всего, сейчас копошились местные насекомые... Но, до этого как-то не было особенного дела. Живой. Самое главное, живой.

Тем временем туземка с нескрываемым любопытством разглядывала мужчину, чья расовая принадлежность для неё была совершенно неразрешимой загадкой. Впрочем, для самого пострадавшего это теперь было загадкой такого же масштаба.

- Прости, я... - начал он говорить, чувствуя, как от каждого слова в голове разливается тошнотворная боль. - Не помню... Как... Меня зовут, - он замолчал, ощущая, что может сейчас опять провалиться в забвение.

Она лишь странно положила на его голову руку, и вблизи он её смог рассмотреть значительно лучше и прошептала, с каким-то странным выражением лица:

- Спи... Тебе ещё рано просыпаться, - и он как по команде провалился в глубокий и спокойный сон, стараясь не забыть это прекрасное мягко-фиолетовое лицо с широко поставленными чёрными глазами, обрамлённое пепельными кудрявыми локонами… Но всё равно через мгновение забыл и это.

Где-то вдалеке шумела полноводная и крупная река.

Вождь Кай-Джи плохо спал последнюю ночь. Слишком многое случилось сегодня в то самое время, когда весь праведный народ спал, а демоны творили своё чёрное непотребство. Будучи мужчиной преклонного возраста, у которого за плечами была не одна клановая война, а на шее болталось не малое семейство, ему было не привыкать к ночным бдениям. Но это было уже черезчур даже для него.

Высокий абориген с фиолетовым и морщинистым лицом шёл по утоптанной лесной дороге, а мимо него катились тележки с местными круглыми фруктами синего цвета. Он не глядя на погонщика, взял один плод и надкусил его. Другой мужчина, облачённый в коричневый балахон, что катил эту тележку, лишь с некоторым испугом кивнул своему вождю. Кай-Джи, в свою очередь, поправил поношенную бирюзового цвета тунику и покрепче стиснул рукоять короткого меча, что висел на поясе и озлобленно подумал о том, что если Богиня не пришлёт того самого мессию из пророчества, то в ближайшее время, спасать на этой планете будет нечего... И некого. Его хмурый взгляд уставился на огромную процессию беженцев, что сейчас проходили мимо двух высоких деревянных столбов, на конце которых было установлено солнце, изображающее женский лик. Скоро и до нас очередь дойдёт. Ещё более ненавистно подумал вождь. О, великая и милосердная Богиня! Помоги нам! Неужели ты не защитишь детей своих?

Впереди огромной толпы, в которой можно было навскидку насчитать сотни две женщин и полсотни мужчин, шёл молодой парень в тунике оранжевого цвета - такой молодой вождь? Подумал Кай-Джи, рассматривая ранговые татуировки молодого воителя. Но когда этот воин подошёл ближе, то вождь понял, что парню явно пришлось принимать на себя эту власть в спешке и против своей воли. Татуировки на правой руке говорили о том, что у него две жены и три ребёнка, и что он младший, третий сын. Да, именно самый младший. Значит, все старшие погибли недавно. Что-то, около недели назад, может, чуть раньше. Вождь племени Нгаар-Иит вышел на встречу и потянулся за мечом, выполняя воинское приветствие:

- Да улыбнётся тебе Великая Матерь всего сущего, и да прибудет с тобой благословение Её, - молодой парень, который имел очень уставший и побитый вид, а правая рука у него была, по всей видимости, сломана, неуклюже вынул свой поломанный (О, великая Богиня!) меч, и ответил.

- Пусть и тебя не отринет она и детей твоих, великий вождь, - сказал молодой воитель. - Я воин Мнашар, четвёртого ранга, и мне стыдно стеснять тебя, вождь народа Нгаар, но нас постигло великое горе... - и вождь Кай знал, КАКОЕ именно. - Наш город полностью уничтожен небесным огнём, который демоны вызвали против нас. Мы пытались им противостоять, но… - он обернулся на процессию потрёпанных беженцев в разномастных одеждах. - Но, наши враги оказались слишком сильны, - в его голосе слышалась неподдельная горечь и боль.

- Маарок? Шин-Джи? - спросил вождь Кай.

- Убиты, - ответил молодой вождь. - Отец... Он... Сражался в воздухе, и его исполосовало их стрелами... А старший брат был растерзан демонами в сражении на земле.

- А тебе, значит, ныне покойный Маарок, приказал отступать с остальными, - сказал Кай и внимательно всмотрелся в глаза мирных беженцев, каждый из которых однозначно потерял в недавнем сражении если не сына, то отца, или брата. Зная то, как ведут свою войну демоны, можно предположить, что далеко не все женщины и дети смогли выбраться живыми. Хорошо, если тут сейчас была хоть половина некогда большого поселения.

- Мы просим лишь убежища, вождь Кай-Джи, - сказал молодой воин Мнашар, и в воздухе повисло тягостное ощущение чего-то необратимого и страшного. - Нам больше некуда идти.

Взгляд вождя Кая стал злобным, но вместе с тем создалось впечатления, будто он резко постарел лет на тридцать. Настолько тяжёлая мысль его посетила в это мгновение.

- Я не могу сказать, что рад этой встрече, но я тебя не прогоню, воин четвёртого ранга Мнашар, - Кай-Джи указал рукой в сторону своего города и произнёс. - Вам придётся занять северную окраину моего города, она начинается сразу за рекой. Мы только начали возводить там новое жильё, поэтому, как только отдохнёте и восстановите силы, соберите всех кого возможно и направьте на строительство.

- Спасибо, вождь, - молодой Мнашар поклонился, и беженцы потянулись по дороге хорошо прокатанной телегами и лошадьми. Когда они скрылись в джунглях, Кай сказал, глядя куда-то в туманную даль, где высились белые заснеженные горы.

- Богиня, пришли того, кто положит конец этому аду, - а ведь где-то там, далеко за горами, раскинулся город демонов, состоящий лишь из камня, стекла и железа.

К тому времени, как солнце уже практически скрылось за горизонтом, уставший вождь решил заглянуть в обычную ничем не примечательную хижину, где обитал, а точнее лежал смертельно раненый и без сознания, странный пришелец из другого мира, к которому приставили в качестве сиделки проштрафившуюся охотницу. О, её имя знали многие… Эта Айяна была самой невезучей охотницей из всех, кого ему только доводилось встречать, да и в плане остальных житейских дел у неё всё шло наперекосяк. Возраст у неё был уже довольно зрелый, и остальные её сверстницы уже имели по два, а то и три ребёнка от весьма крепких и высоко ранговых мастеровых. Охотницы вообще были нарасхват… Может быть, и водился у неё какой-то сердечный друг, но про то Кай-Джи ничего не слышал. Отворив дверь, вождь увидел, что краснокожий пришелец с костяными гребешками на лице по-прежнему спит, но сейчас его сон был относительно спокойным, а дыхание ровным. Впрочем, спала и Айяна. Глядя на неё сейчас, уставшую и прикорнувшую в углу на соломенной подстилке, он с серьёзнейшим выражением лица понял, что в его племени этой женщине точно мужа не найдётся. Будучи одним из лучших охотников, вождь всё делал бесшумно и легко, хотя и ощущал, что беспощадное время неизбежно брало своё на безвозвратной основе. Он тихо вошёл, и внимательно осмотрел этого мужчину совершенно неведомой породы, который буквально рухнул с неба на летающем корабле. Ещё раз взглянув на мирно сопящую охотницу, он сердито покачал головой и так же без единого звука вышел наружу. О присутствии здесь этого субъекта пока что знали немногие, да и упавший небесный корабль вождь приказал охранять и внутрь не лезть, но вот, что странно… Прошло уже почти десять дней, а демоны так и не заметили падения этого странного объекта. Или был тут какой-то иной подвох? Так или иначе, самому вождю нужно было разобраться ещё и со своими делами. Жена недавно родила ещё одну дочь, нужно подготовить ежегодную дань к отправке в храм озёрного края, да и запасы на грядущую зиму собираются медленнее положенного из-за строительства нового жилого района.

Когда солнце уже давно миновало туманный горизонт, и мирная деревня уже спокойно занималась своими обыденными делами, Айяна неожиданно проснулась, словно её кто-то толкнул. Осмотревшись, она поняла, что пришелец всё ещё крепко спал, но так было не случайно. Ему периодически давали целебный настой, в который было подмешано средство для сотворения сна и снятия боли. Умудрённые люди не рекомендовали применять подобное на постоянной основе, так как это вызывало привыкание, но сейчас случай был особый. Кем бы там не был этот мужчина - в тот момент, когда охотница нашла его тело рядом с повреждённым кораблём, жизни в нём было минут на пять, если не меньше.

Эту долгую ночь, что имела место быть десять дней назад, ей, как и не многим другим свидетелям, было суждено запомнить на всю свою оставшуюся жизнь. Тогда она отправилась за мелкой дичью на своей летающей ящерице в довольно-таки удалённый район, надеясь, поохотится за чертой серебряного водопада... И вот когда она привязывала к седлу последнего, пятого зайца, она увидела, как со стороны юго-востока пришла в движение одна из звёзд.

Такого с ней ещё никогда не бывало прежде. Ей уже доводилось прятаться от летающих машин демонов, но в этот раз всё было иначе. Спустя несколько секунд, над водопадом пронесся дымящийся, сыпавший искрами во все стороны, корабль, продолговатый, жёлто-серого цвета, смутно похожий на сошедшиеся в одной точке солнечные лучи. Именно такое странное впечатление создавал этот объект, снабжённый тремя загнутыми зубцами-стабилизаторами, что были повернуты вперёд, а вот третий зубец отвалился прямо в тот момент, когда падающий корабль пролетал над её головой. Взорвавшись в небе, останки третьего зубца посыпались вниз, и охотница от пережитого страха сама уже и не помнила, когда и как вскочила на своего ящера и взмыла в небо в противоположную сторону от взрыва. Когда раздался грохот, означающий окончательное падение корабля, охотница ещё долго не могла собраться с духом, чтобы начать адекватно мыслить. Спустя несколько долгих, томительных минут, Айяна всё-таки решилась и, направила своего летуна к месту падения. Там всё оказалось примерно так, как она и предвидела, кроме одной детали… Корабль лежал немного на боку, распахав приличное количество леса и земли, уткнувшись носовой частью в сторону реки, а под обгоревшим помятым крылом лежал он - тот самый пришелец, что не приходит в сознание уже десять дней. На нём была тёмно-синяя майка с многочисленными карманами, и плотные синие штаны, заправленные в крепкие серого цвета сапоги, точнее одна нога, в один сапог… Вместо левой ноги у этого краснокожего мужчины, чьё лицо было украшено небольшими костяными наростами, как у какой-нибудь ящерицы, красовалась металлическая нога с какими-то проводками и пластинками. Его поверженное и окровавленное тело лежало почти у самого закрытого люка корабля, а правая рука слабо сжимала странный предмет, похожий на небольшую сине-белую коробочку с тремя иглами, при тщательном осмотре оказалось, что внутри этой коробочки были разноцветные очень маленькие бутылочки с непонятными жидкостями. Что же он хотел с этим сделать? Охотница смотрела на него и думала, что может быть это какой-то новый вид демонов и наверное, стоит просто добить это существо… Но, какой-то другой инстинкт, повелевал сотворить совершенно обратное. Подняв эту странную коробочку, Айяна поняла, что чем-то подобным пользовались и демоны, когда получали сильные раны в бою, просто нужно воткнуть эти иглы в плечо или в ногу, и нажать на эти маленькие штуки сверху. Сама того не понимая, охотница сделала умирающему пришельцу инъекцию, которая как раз и помогла выиграть несколько часов у торжествующей смерти. Уже потом, спустя минут десять прилетели на своих ящерах вожди из ближайших деревень, чтобы столпившись вокруг упавшего корабля, решить судьбу странного пришельца, представителей расы которого, никто из присутствующих доселе не видел, и видеть не мог даже в принципе.

- Лично я уверен, что это демон, - настаивал старый вождь из маленького племени Утреннего дождя, на груди у него был кривой ритуальный кинжал, а его длинные штаны были уже совершенно неразличимого цвета. - И будет лучше, если мы убьём его прямо сейчас, не дожидаясь, пока он натворит бед, - ему ответил молодой и звонкий голос.

- Согласен с Раххизу, - сказал молодой поджарый парень, рука которого тарабанила по рукояти короткого меча. Носил он, в прочем, жёлтый килт. - Что-то я не припоминаю хороших демонов, пришедших с небес.

Айяна сидела рядом с умирающим мужчиной, и в какой-то момент она даже испытала страх, что вот сейчас они договорятся и...

- Как считаешь Кай-Джи, добить этого демона или отнести к реке? Всё-таки, здесь твои земли и ты тут полноправный хозяин, - молодой Нуатру третьего ранга, сын Раххизу, явно забавлялся мыслью об убийстве демонов, не замечая главного.

- Это не демон, - сказал серьёзным тоном Кай-Джи. - Потому что это существо дышит нашим воздухом, - говорил старый воитель, глядя на то, как глубоко, пусть и неровно, поднимается грудь умирающего пришельца. - Будь бы он обычным демоном, он бы уже точно испустил дух.