- -
- 100%
- +
По следам лицедея
1
. «Заплутал в лесу»
Я в лес забрался слушать города.
С которыми прощался навсегда.
Аллеи, двор и парк где вырос ты.
Друзья, картинки смеха и кино,
Которые живут давным-давным-давно.
Забытые глаза ушедших лет.
Захлопнутая дверь, со всех сторон.
А, што-то это, кошки по душе скребут.
Зато лесной простор – шипит змея,
Мир тесен – обойди вокруг меня.
Охотник приключений или так.
Четыре стороны, а где же ты.
Я лес! Твой друг – возьми мои дары.
Без стука и огня, – захаживай любой порой.
P. S. …и жду всегда.
2
. «Расстрелянным в спину»
Звезда «пяти углов» А. И. Куприн.
Друзьям заслал гранатовый браслет.
И вспоминая долго… бегство от судьбы,
Забылся, прочитав свои труды.
Бронзовый рупор пяти измерений.
Ольга Бертгольц,
Расстрелянных в спину.
Четыре зимы. Наката брёвна и буржуек.
Пискаревки траурный общий блиндаж.
Одной группы крови с войной.
Поэзия текущего момента,
Размеренного стресса метронома.
Срывала маску улицы аншлага.
Разбитого подковой кирзача.
У пьяной номинации раздавленных бокалов
Затекший глаз лиловый,
Дохи оторванный рукав, собачьей кульминации.
С претензией прошу в бюро знакомств кому за восемнадцать.
Глухая тайга, ни ворот ни зверей.
Завалинку топчет бурый медведь.
Колодца замёрзла вода.
Тогда разлюли Париж и Лондон.
Биг Бен променять на злоченый брегет.
Ура! По Сене плывём.
Верстая обложек версты.
3
. «Таврия. Таврида. Крым»
Раскосые карие ночи Крыма.
Хмельного, без удержи, моря, прибоя,
Бастиона или развалин,
Раскопа эпохи увядших цветов.
Уснувшей лозы терпкой привкуса сада,
Кануть, вернуться. Пейзажа дали за перевалом.
Ландшафта крыш примерного покроя.
И грусти каменного взора горного хребта.
На хрупкий Мир морской слезы соленой
Рука владыки дна морского, горной суши.
Рука владыки трёх названий одного.
Долины «трёх пещер» забытых ключарей.
Осадой и боях. С заветным тайником от царства тех имен.
Дворец Ливадии, Воздушный змей парит над ним.
А во дворе неона буквы «Тамада».
Там ведают дорогой к Сивашу, мостами и
Тропинкой ключарей.
4
. «Первая леди СССР»
Тайна похоронки сорванной земли.
Красноречия архива биографий судных дней.
Шурф нательного креста, ложки бомбы и костра…
Чёрные копатели на гора киркой, лопатой,
Пролетарии всех стран, постели разных поясов
Рюкзака романтика.
Взрыв гримасы ностальгии пьесы «Демагог».
Бей своих, пищат глухие, это ли зарок.
Расшаманилась застава, искры до небес,
Радостного детства «Пика коммунизм»
Отряда пионеров Салют салют, салют.
Культ просвета! Культ просвета!
При открытом бронесейфе распечатаны секреты.
Соратников подполья, шушенского братства.
Съезда. Перестройки. Полки челюстей.
Вставка ласковой цензуре,
Променада к самогону.
Гаревой сирени Марсового поля.
Гордого сравнения капитала времени,
Раздачи плодисментов золотым Тельцам.
Молодой четы застолье,
Покорили мы друг друга.
Чары зависти распиты чаркой горь......кого вина.
Гей пегас, машите крыла. Бричка лёгкая добыча
И обочина в цветах.
Амфилохий. Отче, Родный!!!
Над цветком раздолья жизни,
Силой Вышнего над горним.
Кайданы порви у тризны.
Собери нам ложе брачное любви.
Надежда Константиновна, смотрящий коридора власти
Ату его ату с проспекта Ильича.
П. С. Спасибо за Рождествено Набокова Вэ Вэ
5
. «Камень Преткновения»
Историческая свалка бриллиантовой огранки.
Па» жемчужный особняк. Ваш… ш… шество. Сиятельство
«
На Золушке одни пуанты.
Аты-баты три шпагата. Аты-баты три шпагата. Ат…
Блюдо «может на троих».
Оракула балкон. Канкан. Переворот.
От комиссара «Кожаных» наган и пулемёт,
Музею достояния штыков, удара сабельных
С плеча до паха.
Чуть ранее К. Р. Поэт командирован в Зазеркалье.
Иван Крылов и бурлаки валун в безмерных именах
Как мартиролог тащат. Он Соловецкий закат над ним.
Как зэков штабеля, ко сну согретых на века.
Его Высочество… Извольте, Григорий Р танцует польку.
Народа глас. Посторонись.
Кабацкие привычки, отмычки, дрязги, брызги.
Эй! Сермяжный мужичина, по Двору гребешь детина.
А, в Большой семье раздоры и бардак.
Красный бант тебе в петлицу. Отдыхай.
Мастодонты быстрой мойки, каторжан скорей на койку
И в кювет.
И не шибко и не валко экипаж катил по старой мостовой
Перекаты с разворотом, вдоль шлифованных заборов
И к Неве.
Бунт классических примеров этой площади размера.
Треугольника и круга на штыках.
С революцией на шее, грозный Витязь всё болеет
Операцией раздела на куски.
От подробностей увольте,
За кордоном знают только,
А ворованные уши в этом случае годятся к холодцу,
Мартиролог «В круге первом»
Колыма, ГУЛАГ и сразу эпилог
Постамента «Покаяний» и колючих ожиданий
Географии смазливой, ретро, опусов и ксивы
Кирпичей, раствора класса «Пирамид».
Эй! Губинка это «Диво» уложить бы нам красиво.
И покрепче засыпаем к баю бай,
Экскурс кухни Соловецкой от Секирной стылой горки.
Гаснут свечи быстрым росчерком пера.
До свидания устало.
Покаяния желая, обнимаем очертания домов.
И досуг короткий вечер.
Поджимает утро площади Луной.
6
. «Адресат племени отважных»
Донесения разведки встречи явочные очи,
От стремительных ходов, конспирации канона,
В ледниках среди врага.
Атмосфера скрипа двери, с черной кошкой на загривке,
Ведь патруль, облава, выстрел
И в открытые врата по застенкам кто-то жмётся,
Верьте… или!?.. Это я.
Уйма стуков каземата. Расцарапанных простенков.
И фальшивых нот кровавых за размазанную тайну,
И секретное – «Прости».
Той косынки и слезинки, той корзинки и девчонки.
Шашки тола и цветов.
Крыш кромешной темноты
И реально. Хендэ хох.
Проклятый юношей город, провальных заданий звено.
Через день сработала бомба на станции чёрных крестов.
Белый занавес! Поскорей!
Кулуарно хрипит режиссёр.
Безумию брошенных стариков, матерей.
Верный хромой солдат,
Минуя лесные топи болот, мошкары,
Пробороздил вдоль, назад, поперёк.
Гестапо расстрельных овраг.
Крапива открыла один бескаблучный башмак
Разорвалась девчонка войной.
Распустилась коса долой
Свет красы, рожает утра росу.
По которой бежим, легко срывая цветы.
Зелёный открыт семафор.
Глазам, что горели огнем.
Днем и ночью они навсегда,
Так и будут стоять вдвоем.
7
. «Грумант-Санкт-Петербург резной»
Посвящаю камнерезу строителю, Суханову С. К.
Курьерский вестовой загробного пристанища.
Под всполохи пришедшего к погосту снега талого
О! Матушка блаженная, вот почта из часовни.
Былины удалого народного горения и.
Поприща познания каменной души.
Ледяным простором моря.
Парус обозначил тучу.
Звездопады собирая кормчий.
Коча и ветров, слышал песню рыбака
Медведь белее снега.
Акватории Груманта царь.
Запирал глазницу бухты,
Как заправский адмирал.
Самсон косая сажень.
Рогатина взашей и
Быстрый ножик – сабелька,
Лохматого проверь.
Причесанные оба, шрамы до ушей.
Суханонов, торжествуя, разодранной щекой.
Грумант звериный оскал.
Грумант поставлен удар
Грумант резной Санкт-Петербург.
Шхера. Плещется луна среди каменотесов.
Свет мерцает от костра, в заводи напротив.
Стой Ивашка нерпы ус…
Глякось, глякось де, ва… аааа.
Белая сорочка.
То русалка, робя. Гэть
Из морской болезни.
Губу морскую срезала кувалда сто пудовая.
Баржа ко дну прикована на месте пьедестала.
Купеческая гильдия кафтанного размера.
Культурного наследия с барского плеча.
Мой статус, отпечатанный на юбилеях времени.
Получен Вымпел лоцмана как портик в небеса.
Проснулся белой ночью на доминанты стрелке.
А, волны тихо плещут.
И берег вторит чайкам.
Грумант – Санкт-Петербург резной.
Храм кафедральных наград.
8
. «К вечному приколу»
Художник-реставратор
Посвящаю другу Ладыгину Дмитрию
С чистого полотна, вернее его грунта.
Рубцы которого созрели и заветная сочится тема.
Ваятель распинает красками цветную длань,
Шлифуя грани строгих измерений.
Вот свадьба пряного посола,
Война… И драка пьяного угара.
Различия тонов, зарыться в пеньюар банкетных шпилек.
Погоды бесконечности природы.
Сорвать цветущий запах сада.
Вина хрустального бокала рестораций, тостов, друзей, врагов.
Разметки косоглазий рек, равнин и гор.
Желанных поз за ширмой декораций.
Стекло, бетон и сталь.
Под крышей симбиоза рандеву худрука.
Пропорций точных одинокий небоскрёб.
Ловушка пышных форм пернатых на заливе.
Морского офицера «Светлый праздник» мира.
В быту гардемарина воспетой увертюры.
По воздуху явленный, обогревший землю, чистый образ.
У тихой речки Тихвинки.
К вечному приколу.
До отказа полного. Эшелон забитый маминой слезы.
Кашля детского, надрыва смеха.
Под стук колёс военного поноса смерти.
Голосов о шпалы битых вихрем.
К вечному приколу
Бой барабанных палочек дождя.
Развилки знаков, оставляя позади себя.
Шестёрка жигули и три паломника судьбы,
Ночной приют купейного вагона обрели
Дистанции резерва.
К вечному приколу.
На перекрестии известного прикола.
Приплывший (по воде) в монастырь вмурован камень.
Отец Евфимий, Дмитрий, Николай.
Река Сестра Вас, Белый остров крепко обнимает
И укрывает рукавом своей долины.
9
. «Горе-горемычное»
Монастырский мост хрустящий.
И раздолье снежных настов.
Территория раскола черно-белого экрана,
И диагноза врачей двух Ал… АН… и их друзей.
Упакованных в таблетку голых стен и миражей.
Сад митрополичий, лыжная прогулка.
Ваша остановка речка Монастырка.
Над куполами звезды инока Вавилова
Доспехи отражают князя Благоверного
Сто пять январских зим подряд.
Раздела монастырского причала.
Один сугроб и пропасть лет.
Страж революции борьбы на пере… Праве.
Заткнули пулей глотку,
Священника Петра. Отца тринадцати детей.
Горе-горемычное в мраморных одеждах.
Кладбищенской эстетики хрупких монументов,
Скорби демографии, края и планеты
Посылая на х… старых кабальеро.
Раздавали бриллианты евнухам гарема.
В сердцевине лавры бьёт источник «слезы».
«
Лихо» отражаясь в образах из злата,
Горе окунулось сдуру на морозе.
Кровоточат раны, перебита голень.
Под мотив прощальный, марша из «славянки».
1
0. «Шааа… гом мммарш»
Посвящаю защитникам героической обороны Ленинграда
Каждой гаммы растерзанный рот.
Ленинградской симфонии веха.
Рядовым бойцом запечатанный фронт,
Депрессии свободы.
Длинной улицы без названия.
Толстым реестром съеденных слов.
Марш…
Блокадный город с сердцем метронома.
Голодной стужи в брошенных глазах.
Меридианы воинской отваги,
На параллель Синявинских высот.
Марш Бессмертного полка.
Марш…
За Родину За Сталина.
Земля залита кровью.
Девятый вал и обелиск на Знаменской – Восстания.
Букмекерская ставка юных барабанов,
Фанатов из пивнушки ресторана Bass.
В арку штаба Главного.
Марш…
11. Полити… кус
Оловянная рыбка-матросик
На верёвочке фута под килем,
Европейским окошком без ставней.
Тянет мыльный мотив,
На дисплей новогодних новаций.
Туманный Альбион подвластный лишь китам,
Морским коням содружества короны?
На вымпелах армады, салюта коронаций,
Политикус на разных языках.
Нам по морю вместо Ноя.
Праотца морских баталий и побед.
Остров аглицкого царства, джентельмена боевого
Капитана Рудакова поджидает
На форватере чудес.
Верноподданной бравадой,
Братства, равенства, свободы,
Флоры, фауны под килем и
Свинцовых заверений тесной дружбы,
И согласия друзей,
Призирает ангел город, говорящий и снующий?
Он немой над нашим прошлым… Подождите.
Стойте стойко
У закрытого придела резиденции царей.
Флюгер шпиля, да и только, скажем так. Коронованных,
расстрелянных особ, принца, четырёх принцесс.
И… полити… кус…
1
2. «Solo Невского каскада»
Посвящаю художнику рок-клуба Города Ленинград Ярославу Суханову
Публичные смотрины державного проспекта.
Неоновых цветов, дворца лицом нарядным.
Печать нотариальная, как сказ Шахерезады
Дворянского уюта, забытого гнезда.
Музейных экспонатов, культурного наследия.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.