- -
- 100%
- +
Глава 1
Прохладный ветер нёс запах гари и страха, и я чувствовал его даже сквозь бронзовые пластины шлема. Этот запах смешивался с вонью нечистот, пота и гнилой плоти, стоявшей над осадным лагерем уже третью неделю. Скоро должен был забрезжить рассвет, но пока небо над замком оставалось тёмным и враждебным.
Я был рядовым демоном. Не инкубом-обольстителем, не приближенным из свиты Лорда, а простым низкоранговым бойцом, разве что выделялся аномально высоким ростом для своей касты. Все эти недели моя работа заключалась в одном: толкать осадный таран, а когда придёт время – бежать к стенам и умирать. И этот день настал.
Лорд-демон Гаап – имя, которое я не смел произносить вслух без трепета, – вожделел этот замок. Зачем? Пленные люди болтали о какой-то реликвии, о стратегически важном перевале. Я считал иначе: наш повелитель просто жаждал крови, а замок стоял на пути. В подмогу своим легионам Гаап призвал искусство некромантии, собрав целые орды скелетов с окрестных кладбищ; эти безмолвные воины сейчас стояли в авангарде, готовые первыми принять на себя удар защитников.
Впереди, на фоне серого неба, высились зубчатые стены Каэр-Тевина. Они казались незыблемыми, вечными. Из узких бойниц торчали арбалеты и луки, готовые сеять смерть. Над зубцами виднелись силуэты людей в сверкающих доспехах – они не собирались сдаваться. Замок защищали инквизиторы, священники и светлые рыцари. Их вера и освящённое оружие были для нас смертоносны.
Рядом со мной, пригнувшись за шатким щитом, кряхтел Ург. Ург был демоном-трудягой, который мечтал о повышении до интенданта.
– Когда уже?! – прошипел Ург, почесывая копытом бок, куда на прошлой вылазке попал арбалетный болт. – Нас тут всех пережарят!
Я промолчал, смотря на стену и чувствуя, как желудок стягивается в тугой узел. Я не был героем – обычный солдат, который просто хотел дожить до завтра.
Я незаметно коснулся маленького обсидианового амулета, что висел на шее, под бронзовыми пластинами. Холодный камень с непонятными символами был единственным, что связывало меня с тем давним собой, который выжил в детстве. Амулет всегда давал мне немного сил.
Раздался звук рога. Глухой, утробный звук, от которого задрожала земля под ногами. Сигнал к атаке.
Орда скелетов впереди нас пришла в движение первой, их костяные ноги застучали по мёрзлой земле.
– Пошли! Мясо, вперёд! – проревел командир отряда, огромный рогатый демон по имени Тиф.
– Ну, малыш, – прохрипел Ург, поднимая свой щербатый щит. – Кажется, сегодня мы наконец поужинаем свежим, а не тухлым мясом… Или умрём, – он подмигнул мне и рванул вперёд.
Я последовал за ним, сжимая в руке свой ржавый меч, стараясь не отставать. Десятки таких же, как я, низших демонов поднялись из осадных траншей, превращаясь в волну тёмной, копошащейся массы, хлынувшей к основанию замка.
Земля под ногами вздыбилась. Люди на стенах опомнились от сигнала рога и открыли огонь. Небо надо мной потемнело от туч стрел и арбалетных болтов. Я бежал, пригнувшись, в потоке тел. Скелеты, как и ожидалось, рассыпались первыми: град болтов и стрел ломал их кости, они падали, и на их место тут же наступали демоны. Вопли раненых и умирающих смешивались с боевыми кличами людей и проклятиями моих сородичей. Воздух наполнился запахом крови и озона. Мы достигли рва. Грязная жижа замедлила наше движение, но мы продолжали напирать. Демоны падали – кто-то с пронзительным воплем, кто-то глухо, как мешок с костями.
– Быстрее! – орал Тиф, подгоняя нас бичом.
Мы взобрались на другой берег рва и побежали к основанию стены. Семя страха, тлевшее в животе, теперь разгорелось вовсю, но приказ был превыше всего. Я бежал, обходя тела своих же сородичей, которые уже превращались в лужицы чёрной жижи и дыма.
– Прикрой меня! – прохрипел Ург, пытаясь угнаться за мной.
Над головой раздался свист, и в землю передо мной воткнулся болт, глубоко уйдя в грязь. Я стиснул зубы. До стены оставалось не больше пяти метров. На первые ряды сверху обрушился поток кипящей смолы, и правое крыло атакующей волны взвыло в огне. Я почувствовал жар даже сквозь шлем. Резко свернул влево, туда, где уже стояли осадные лестницы, приставленные к стене. Демоны карабкались по ним, как муравьи, и их тут же сбрасывали вниз, рубили мечами или кололи копьями.
– Лестница! На эту! – взревел Тиф, указывая бичом на свободный участок стены.
Я рванул туда, отталкивая замешкавшегося беса. Схватился за деревянную перекладину, чувствуя, как она дрожит от напряжения и толчков, и полез наверх. Подняв взгляд, я увидел лицо человека – молодого, бледного от страха, но сжимающего копьё обеими руками. Наши взгляды встретились на мгновение. Человек замахнулся. Я инстинктивно поднял щит, но удар пришёлся не сверху. Человек с силой толкнул древком копья прямо мне в грудь.
Удар был сильным, неожиданным. Я потерял равновесие. Руки соскользнули с перекладин. Я полетел вниз, кувыркаясь в воздухе, и больно приземлился на что-то мягкое и хрустящее. Присмотревшись, понял, что от увечий меня спасли тела демонов из передового отряда, вповалку лежащие у стен. Я задыхался. Шлем слетел с головы, и я увидел серое небо, а затем – падающую с лестницы фигуру Урга.
– Ург! – только и успел выдохнуть я.
Ург рухнул рядом, тяжело ударившись о землю. Над нами продолжали свистеть стрелы.
– Ты как, малыш? – прохрипел Ург, пытаясь встать.
Я скрипнул зубами. Ненавидел это прозвище, хотя и заслужил его своим огромным ростом – с самого детства возвышался над сверстниками.
Потёр ушибленный бок и посмотрел наверх. Лестница, с которой мы упали, теперь была заполнена другими демонами. Штурм продолжался, но для нас двоих первый натиск провалился.
– Мы живы. Это уже неплохо, – прохрипел Ург, сплёвывая на землю. Он попытался подняться на ноги, но тут же скривился от боли, схватившись за копыто. – Кажется, я сломал ногу. Интендантом мне теперь не быть.
Я поднялся на четвереньки, озираясь. Хаос вокруг не прекращался. Демоны продолжали лезть на стены, люди – отчаянно защищаться. Вопли боли и ярости заглушали даже грохот тарана, который где-то в центре продолжал бить по главным воротам.
В этот момент грохот тарана усилился, и раздался звук, от которого мы оба вздрогнули: треск раскалывающегося дерева, усиленный магией.
– Ворота! – глаза Урга расширились. – Они пали!
Это был сигнал к финальному штурму. Основные силы Лорда Гаапа хлынут внутрь. Битва переместится с неприступных стен на узкие улицы замка. Наша работа, по сути, была закончена – «мясо» отвлекло защитников.
В небе над нами, сквозь пелену дыма, показались они. Личи. Четыре парящие фигуры в истлевших мантиях, окружённые аурой морозного света. Это были не просто рядовые маги, а высшие некроманты из личной свиты Лорда. Они не участвовали в грязной рукопашной схватке у стен; их задача была другой: поддержка с воздуха и подавление ключевых точек сопротивления.
Ледяной огонь хлынул со стен замка, где ещё держались люди. Личи начали свою работу. Они поднимали руки, и из их костлявых пальцев срывались разряды некротической энергии и сгустки холодного пламени, которые обрушивались на рыцарей, засевших в проходах. Это было идеальное прикрытие для наших войск. Под этим магическим обстрелом демоны ринулись в пролом ворот.
– Мы должны идти туда! – Ург попытался опереться на раненую ногу, но тут же рухнул обратно в грязь. – Там слава! Или хотя бы возможность выжить в толпе, пока они там перемалывают рыцарей!
– Пошли, – сказал я, выбираясь из кучи покалеченных тел и скелетов и помогая Ургу выбраться на свет. – Нельзя отставать. Внутри будет меньше стрел, но больше ближнего боя. И добычи.
Ург, хромая, двинулся следом. Мы вместе с толпой сородичей пересекли площадь перед замком, усеянную телами павших, и протиснулись через зияющий проём ворот. Дерево было разбито в щепки, искорёженные металлические полосы свисали, как мясницкие крючья. Демоны впереди уже рубились с остатками защитников во внутреннем дворе.
Внутри замка царил хаос. Люди, застигнутые врасплох, пытались выстроить оборону или просто бежали. Конюшни, куда мы направились, оказались пусты. Лишь запах сена и навоза, смешанный с едким смрадом боя, бил в нос.
– Пусто! Ни единой побрякушки! – Ург в сердцах пнул ногой сломанное корыто.
Мы собирались уже уходить, когда в проёме двери возникла огромная фигура Тифа. Командир был зол. Его бич из позвоночников хлестнул по стене, высекая искры из камня.
– Вы, бездельники! Какого вы тут отсиживаетесь?! – взревел он, его рога почти касались потолка.
– Я ногу повредил, сержант Тиф! – поспешно прохрипел Ург.
Тиф окинул нас взглядом, полным презрения. Основная битва гремела где-то в центре замка; судя по звукам, Лорд уже атаковал донжон, где засели рыцари с их хвалёной реликвией. Мы же были на задворках.
– Лорд приказал: тюрьма у юго-восточной стены, – прорычал Тиф. – Там наши пленные. Освободить их, пока люди не перебили всех со злости. Весь отряд – тридцать глоток! – за мной! Живо!
Он развернулся и захромал прочь. Приказ есть приказ, даже если он отдан разъярённым рогатым идиотом.
– Тюрьма, значит, – пробормотал я, помогая Ургу подняться. – Отлично. Это ещё дальше от реликвии и меньше славы.
– Меньше славы – целее шкура, Мал, – проворчал Ург, опираясь на моё плечо. – Идём.
Мы поспешили вслед за Тифом по узким, извилистым коридорам замка. Каэр-Тевин внутри оказался лабиринтом из камня и мрачных гобеленов. Звуки главной битвы утихали по мере нашего удаления от центрального двора. Здесь было тише, но не спокойнее. В каждом тёмном углу чудились враги.
Тиф вёл нас быстро, несмотря на хромоту, по памяти ориентируясь в переходах. За ним тащился отряд – три десятка разношёрстных демонов, включая нас с Ургом.
– А зачем их освобождать? – спросил я у Урга шёпотом. – Какая разница, убьют их люди или Лорд потом?
Ург пожал плечами:
– Пленные – это разменная монета. Или еда. Или рабы. Лорд не любит разбрасываться ресурсами. Особенно «сотней глоток».
Мы свернули в ещё более тёмный коридор. Впереди забрезжил тусклый свет факелов, и послышались голоса – не демонические. Человеческие.
Тиф замер, поднимая бич.
– Приготовиться! Враг!
Из окон тюрьмы вылетел град стрел и арбалетных болтов. Это был не основной гарнизон, а несколько десятков отчаянных надзирателей и укрывшихся солдат. Они были заперты, но хорошо защищены. Несколько наших демонов упали, зашипев и превратившись в лужицы жижи.
– Взломать ворота! – приказал Тиф.
Пять самых крепких демонов, до этого таранивших главные ворота, бросились к входу. Но тюремная дверь оказалась не просто деревом. Это была дубовая махина, окованная железом, с огромным засовом. Демоны с разбегу врезались в неё плечами, но дверь даже не дрогнула.
– Твою мать! – Тиф зарычал от ярости. – Ломайте её! Выбивайте!
Мы были вооружены ржавыми мечами и щитами. Ни таранов, ни осадной техники у нас здесь не было. Защитники внутри, наоборот, находились в идеальной позиции: узкий коридор перед дверью, где мог поместиться лишь десяток нападающих, и град стрел из бойниц.
– Они нас тут всех положат, Тиф! – крикнул я, пригибаясь, когда очередной болт срикошетил от стены рядом со мной.
Командир метнул в меня яростный взгляд, но знал, что я прав. Взломать эту дверь силами рядовых было невозможно. Мы оказались в ловушке, и теперь наша маленькая война превращалась в кровавую баню в узком дворе тюрьмы.
– Отходим! Ищем таран! – взревел Тиф, но было поздно.
Пока мы с Ургом ковырялись у тюремных ворот, Лорд-демон не терял времени.
Главный донжон, последний оплот человеческого сопротивления, содрогался от его ярости. Лорд не был похож на своих низших приспешников; он был воплощением древней, холодной силы. Он не использовал таран. Он просто шёл вперёд.
Рыцари, засевшие внутри, были элитой Каэр-Тевина. Они сражались отчаянно, их освящённые мечи и копья были единственным, что могло замедлить поступь Повелителя. Но их было мало, а он был один, и его сила была подавляющей.
Лорд-демон стоял посреди тронного зала, где воздух был пропитан страхом и кровью. Вокруг него лежали тела павших защитников, их доспехи были искорёжены, словно жесть. Он неспешно вытирал тёмно-пурпурную кровь с лезвия своего обсидианового меча, его красные глаза сканировали помещение в поисках цели – той самой реликвии, ради которой он затеял всю эту бойню.
Рыцари, оставшиеся в живых, сбились в кучу у дальней стены, прижимаясь к огромному каменному постаменту, на котором под стеклянным колпаком покоилось нечто светящееся – Сердце Света, древний артефакт, способный, по слухам, изгонять демонов. Лорд Гаап усмехнулся, обнажая ряд острых клыков. Его красные глаза горели алчностью. Он знал цену этому артефакту. Он поднял свой обсидиановый меч, готовясь забрать добычу.
– Вы зря тратите моё время, людишки, – голос Лорда-демона был подобен скрежету камня о камень, холодному и бесстрастному. – Отдайте артефакт, и я обещаю быструю смерть.
Вместо ответа старший рыцарь, поседевший в боях, поднял копьё и издал боевой клич. Гаап сделал шаг вперёд, поднимая меч, готовясь разбить защитный колпак и забрать добычу.
В этот момент потолок тронного зала раскололся ослепительным светом. Не обвалился под ударами, а именно распахнулся. С неба, сквозь пробитую крышу замка, спустились ангелы.
Их было немного, всего трое, но их присутствие изменило всё. Они не были похожи на людей: высокие, сотканные из чистого сияния и стали, с огромными крыльями, перья которых горели белым пламенем. Они приземлились между демоном и рыцарями, их мечи, казалось, состояли из света звёзд.
Лорд-демон остановился. Впервые за сегодня его красные глаза сузились не от досады, а от гнева.
– Вмешательство, – прошипел он, и его голос потерял прежнюю холодность, наполнившись древней, первобытной яростью.
Центральный ангел, чьё лицо было безмятежным, как гладь горного озера, поднял свой сияющий меч. Его голос, казалось, звучал не из его глотки, а отовсюду сразу – в голове, в камнях стен, в самом воздухе:
– Твоё время здесь истекло, Порождение Пустоши. Артефакт останется на Земле.
Лорд-демон расхохотался. Звук был подобен обвалу.
– Глупые пташки! Вы опоздали.
С этими словами он взмахнул рукой, и его сильнейшие личи и приспешники – те самые стратеги и суккубы – телепортировались в зал, окружая своего господина.
Ангелы не ждали. Они атаковали первыми, превратившись в три размытых полосы белого света. Битва, которая последовала, была запредельной для понимания смертных или низших демонов. Каждое движение ангелов несло очищающее пламя, каждый удар Лорда и его свиты искажал саму реальность.
Энергия схватки выплеснулась наружу. Внизу, во внутреннем дворе, армия демонов взвыла от боли. Ангельское сияние, проникающее сквозь стены и окна донжона, обрушилось на нас, как карающий огонь.
Армия демонов рассыпалась. Низшие создания, не способные выдержать такой близости небесной силы, просто испарялись, превращаясь в прах и вонь. Тысячи наших воинов – или сколько нас там было – перестали существовать в один миг. Хаос сменился тишиной и паникой выживших.
В донжоне же Лорд-демон понял, что ему не победить в этом бою. Он не был готов к прямому столкновению с Небесами. Сквозь грохот битвы он призвал свою величайшую силу.
В центре тронного зала, в воздухе, закрутился вихрь чёрного и пурпурного света – портал в Бездну.
– Мы ещё вернёмся за своим! – прорычал он, отступая к порталу.
Ангелы ринулись за ним, но было поздно. Лорд-демон и его элита шагнули в разверзшуюся пасть тьмы и исчезли. Портал схлопнулся с оглушительным хлопком.
Ангелы остались одни в разрушенном донжоне, с Сердцем Света и ошеломлёнными, но спасёнными рыцарями.
Война за Каэр-Тевин была проиграна Адом.
И тут это случилось. Из центра замка, из донжона, ударила волна ослепительного, невыносимо горячего света. Это не было похоже ни на огонь, ни на магию, которую я знал. Это была чистая, жгучая сила, от которой моя демоническая сущность выла от боли. Крики наших товарищей снаружи, во внутреннем дворе, внезапно оборвались. Кучка демонов, стоявшая вокруг нас, в один миг зашипела, и десятки моих сородичей просто испарились в облаках чёрного дыма и зловония. Они не умерли – их стёрли. Инстинктивно закрыл глаза и прижался к стене тюрьмы, подальше от открытого двора, где бушевал этот ангельский свет. Чувствовал, как моя кожа горит, словно под палящим солнцем. – Что… что это было?! – прохрипел Ург рядом со мной. Он упал на землю, пытаясь закрыть голову копытами. Свет так же внезапно погас, как и появился, оставив после себя лишь тишину, нарушаемую стонами раненых. Я выглянул во двор. Армии больше не было. Повсюду валялись лишь ошмётки плоти, лужи чёрной жижи и обугленные доспехи. Тысячи демонов, атаковавших замок, были уничтожены в мгновение ока. Лишь горстка самых стойких или тех, кому повезло укрыться, вроде нас, осталась в живых. В донжоне, казалось, воцарилась тишина. Война была проиграна. Надзиратели и солдаты внутри тюрьмы тоже замолчали. Через бойницы я видел их удивлённые, а затем торжествующие лица. Наш командир, Тиф, стоял посреди двора, его обычно яростные глаза были полны чистого, животного ужаса. Он озирался по сторонам, как загнанный зверь, ища спасения. Но спасения не было. – Отступаем! Назад, к порталам отхода! – заорал он, его голос срывался на визг. Но куда отступать? Ворота, через которые мы вошли, были открыты, но поле перед ними теперь кишело ликующими людьми, которые, должно быть, увидели отступление и почувствовали слабость врага.
Мы с Ургом переглянулись. Приказ Тифа уже ничего не значил. Война закончилась для нас поражением, и теперь главной задачей стало просто выжить.
– Пошли, малыш… надо искать укрытие… – прохрипел Ург, пытаясь опереться на мою руку.
В этот момент тишина тюремного двора нарушилась единственным, сухим «твангом». Звук натянутой тетивы.
Я увидел, как из узкой бойницы, где ещё секунду назад мелькало торжествующее лицо надзирателя, вылетел арбалетный болт. Он летел точно и быстро.
Ург даже вскрикнуть не успел. Болт вошёл ему точно в глаз, пробив тонкую пластину шлема – или шкуру, я не разглядел. Тело Урга обмякло в моих руках и рухнуло на землю с глухим стуком, мгновенно превращаясь в лужицу чёрной, вонючей жижи и праха. Единственное, что осталось от Урга, демона-трудяги, мечтавшего об интендантской должности, – это его ржавый, щербатый щит.
Я смотрел на то место, где только что был мой единственный товарищ. Моё сердце – если у демонов есть сердца – сжалось от холода и ярости.
Война внезапно стала личной. Поднял щербатый щит Урга и прикрылся им. Люди внутри тюрьмы ликовали.
– Я вас всех вырежу! – прорычал я, обращаясь к узкому окну.
Наш командир Тиф, оправившись от шока, издал дикий рёв. Из тридцати демонов, шедших с нами, в живых остались только пятеро – те, что стояли ближе к зданию, прикрытые от света ангелов. И мы с Ургом. Теперь нас было шестеро выживших.
– К стене! Прорываемся через стену! – взревел Тиф, указывая бичом на каменный бастион тюрьмы, который примыкал к главной внешней стене замка.
Мы рванули за ним. Путь был один – наверх, к спасению или смерти. Мы карабкались по ветхой лестнице, ведущей на дозорную площадку стены, в то время как люди внизу, во внутреннем дворе замка, уже заметили нас и бежали в нашу сторону.
Один из бесов, бежавший впереди, был сражён копьём, прилетевшим снизу. Он упал, хрустнув костями. Второй споткнулся и был растоптан нашими же ногами.
Мы добрались до зубчатой стены, откуда открывался вид на внешние поля. Там, внизу, ситуация была не лучше. Поле, ещё недавно кишевшее нашей армией, теперь было пустым, усеянным лишь обугленными ошмётками. Но главное – оно было окружено. С разных сторон к замку стягивались отряды человеческих войск – те, кто гнался за отступающими демонами, и подкрепления соседних лордов.
Мы оказались между молотом и наковальней. Сзади – торжествующие защитники замка, вооружённые мечами и копьями. Впереди – сотни, если не тысячи, людей на поле. Здесь нас ждали. Несколько рыцарей-ополченцев, оставленных охранять этот участок, преградили нам путь.
Тиф не стал разговаривать. Бросился вперёд, его бич из позвоночников свистнул в воздухе, обвиваясь вокруг шеи первого ополченца. Но люди, воодушевлённые победой, не дрогнули. Меч одного из них вонзился в живот Тифа. Командир захрипел и рухнул замертво.
Из нашего отряда остались только я и трое других выживших – бледные от страха, сжимая оружие дрожащими лапами. Мы были загнаны в угол, на самом краю стены Каэр-Тевина, между ликующим замком и полем, полным врагов. Тиф был мертв. Люди во внутреннем дворе приближались, а за стеной, внизу, раскинулся широкий, зловонный ров. Посмотрел вниз. Ров был глубоким и тёмным, заполненным той же грязной жижей, смешанной с кровью и нечистотами. Но это был шанс. Небольшой, но шанс.
– Прыгаем! – крикнул я, не ожидая ничьего согласия. Смерть в воде или вонючей жиже казалась лучше, чем смерть от меча торжествующего человека.
Перелез через зубчатый край парапета и прыгнул вниз, сжимая в лапах щит погибшего Урга. В полёте резко ударило в спину. Арбалетный болт. Летел вниз. Ветер свистел в ушах. Закрыл глаза, готовясь к удару, и погрузился в ледяную, зловонную жижу рва. Удар о поверхность был жёстким, но не смертельным. Глубина была достаточной, чтобы погасить инерцию падения. Ледяная, густая жижа сомкнулась надо мной, проникая под доспехи, в ноздри, в рот.
Задыхался. Болт в спине адски ныл, но, казалось, не задел ничего жизненно важного.
Слышал крики людей наверху, которые думали, что арбалетный болт убил меня мгновенно, и я остался лежать на дне рва среди других тел. Их шаги удалялись от края стены.
Оглядевшись в мутной темноте, я понял, что в воду прыгнул один. Остальные трое демонов, должно быть, замешкались или были сражены стрелами сверху. Их судьба была мне неизвестна. Теперь я был один, раненый и в бегах.
Неожиданно нащупал ногой решётку – вход в систему сточных вод замка. Она была огромной, достаточно широкой для моего роста, но забрана толстыми ржавыми прутьями. Инстинкт выживания взвыл во мне громче, чем любой командир. Подплыл к ней, задерживая дыхание, и ухватился за два прута. Напряг все свои силы, игнорируя жгучую боль в спине. Мой огромный рост, который раньше был лишь поводом для прозвища «малыш», теперь сослужил службу. Металл заскрипел, застонал, и под моим усилием несколько ржавых прутьев поддались и сломались.
Образовался узкий, смрадный проём.
Протиснулся в отверстие. Как только мои копыта скрылись в темноте, я окончательно ушёл от погони. Провалился в кромешную тьму и вонь подземных стоков, спасаясь от верной смерти. Только демоническая физиология позволяла мне задерживать дыхание намного дольше, чем любому человеку. Спина горела от раны, но адреналин заглушал боль. Пробирался несколько метров вперёд, пока не почувствовал, что тоннель сужается, а течение замедляется.
Наконец, почувствовал, что над головой есть крошечный зазор. Вынырнул и тут же вдохнул воздух. Это был не свежий воздух, а смесь метана, гнили и сырости, но он был жизненно необходим. Свет сюда не проникал. Находился в узком канале для нечистот, заполненном зловонной жижей почти доверху. Дальше забраться не мог – путь преграждала новая, толстая решётка, куда более прочная и массивная, чем та, что была во рву. Это был главный коллектор замка, и он был защищён на совесть. Прижался спиной к холодному металлу решётки, пытаясь унять дрожь. Одиночество давило. Ург был мёртв. Тиф тоже. Война проиграна. Рука нащупала щербатый щит Урга, который я всё ещё держал. Положил его рядом с собой как единственное напоминание о прошлой жизни. Моя собственная рана в спине начала ныть нестерпимо, когда адреналин схлынул. Провёл рукой по ране – болт сидел глубоко. Вытащить его здесь, в темноте, не мог. Был просто загнанным зверем в ловушке.
Я был в тупике, но, по крайней мере, жив. Передо мной – неприступная решётка, позади – только путь назад в ров и к людям. Моя погоня закончилась, но выживание только начиналось. Видел только один выход: дождаться тёмного времени суток и выбраться из рва. Боль в спине нарастала пульсирующими волнами, и холодная, грязная вода не помогала. Держался за прутья проклятой решётки, стараясь сохранить равновесие в текущей жиже. Мышцы сводило, рана ныла, а над головой, под самым сводом тоннеля, был единственный источник гнилого воздуха. Сполз вниз, в грязную воду, прижимаясь к металлу. Тьма сомкнулась надо мной. Разум помутился. Впал в забытьё, и реальность сменилась туманными, болезненными воспоминаниями из детства.