- -
- 100%
- +
Когда микроавтобус свернул с проселочной дороги, выезжая на шоссе, я никак не мог поверить в реальность происходящего. Еще каких-то полчаса назад я спасался от Игнатова и его свиты, а теперь этот странный мир остался позади.
Машина разгонялась по ровному асфальту, оставляя после себя только дым. Где-то в глубине моей души боролись такие два противоречивых чувства как радость и страх. Я был рад вернуться домой. Но меня не покидало чувство, что судьба меня так просто не отпустит.
Как только показались пределы поселка Головинцы, я обратил внимание на одиноко стоящую машину на обочине. Две задние двери были открыты. Потом в поле зрения показалась еще одна машина. Она просто стояла на обочине. И через несколько метров от нее виднелась еще одна, торчащим задом из кювета.
– Что-то мне это не нравится, – озвучил мои мысли Толя и засуетился на кресле.
Только сейчас я понял, что на дороге кроме нашей машины больше никого не было.
В голове начали мелькать страшные мысли. В стороне, где располагался Гомель, виднелись несколько столбов дыма. Казалось, душа упала вниз. Подъезжая к поселку Березки, я обратил внимание на перевернутый автобус с «гармошкой». Сейчас он лежал на боку, окна были разбиты, а где-то остались видны следы копоти. При этом вокруг было пустынно, ни единой живой души.
Оставив позади поселок, Толя утопил педаль газа, и машина, словно дикая кошка в прыжке, стремительно помчалась вперед. Когда мы повернули на улицу Луговую, я ужаснулся картине. Несколько трамваев пытались сложить сложную комбинацию, как фишки в домино. А провода, что питали электрокары, как лианы спадали с металлических крыш. Из оврага торчал зад автобуса с «гармошкой». Несколько машин влетело в арку подземного перехода. Приближаясь к городу, на дороге все чаще стали попадаться брошенные машины, которые постепенно соединялись в длинную пробку. Другие же навсегда застревали, пытаясь объехать препятствия. Толя еще мог протиснуть наш микроавтобус среди скопления машин, но уже через минуту движение заметно снизилось. Впереди плотно друг к другу стояли ряды машин, которые теперь уже не давали проезда.
– Приехали, дальше пешком придется, – сказал Толя.
Мотор продолжал урчать, и в салоне повисла пауза. Никто из нас не решался сделать первый шаг.
– Ну, что значит на выход, – сказал напарник, открывая дверцу, чтобы покинуть салон.
Толя по привычке вытянул ключи из замка зажигания, сунул их в карман и пошел за нами.
То, что в нашем городе, а то и в стране, произошло непоправимое, стало понятно уже давно. Как не хотелось бросать машину, все же она нам стала временным убежищем на колесах, но пришлось смириться с потерей. Мы забрали из салона свои вещи. Пледы и аптечки положили в рюкзаки. Оружие забрали с собой. Только вот боеприпасов осталось мало. Ведь никто не рассчитывал на такой исход. Хорошо, под рукой всегда есть нож.
Взглянув на напарника, я заметил в его взгляде разочарование. Не сложно было догадаться, с какими ожиданиями он решил отправиться с нами. Да, это был мой мир, но теперь он был чужим и, казалось, враждебным.
Проверив оружие и бросив напоследок прощальный взгляд на наш Мерседес, мы двинулись вперед. Нас ожидали мосты, по которым мы сможем попасть в город. А там уже определимся на месте, что делать дальше. По пути попадался разный транспорт, как по своим габаритам, так по цветам. Осеннее солнце еще грело, ветерок играл с золотыми листьями на деревьях, и подгонял опавшую листву. Все что нас окружало, говорило, что никакой катастрофы быть не может. А обилие машин можно было объяснить, просто пробками и заторами на дорогах. И все было бы ничего, если бы не отсутствие людей вокруг.
Неожиданно Толя вырвался вперед и стал быстро пробираться между машинами. Возможно, он заметил что-то важное. Я не стал терять ни минуты, к тому же окружающее пространство выглядело обманчивым и вводило в заблуждение. Я отправился следом за ним. Оказавшись рядом, тут же замер как вкопанный, чтобы не упасть вниз. Картина, что открывалась передо мной, восхищала своей масштабностью. Мы стояли почти на краю разрушенного моста. Внизу была пропасть, которая заканчивалась рекой Сож. Несколько огромных опор, которые выдерживали многотонный натиск дорожного полотна, нелепо возвышались над водой. Казалось, в темной воде можно было увидеть бампера автобуса и фур, которые были на мосту во время его разрушения. А ведь, сколько жизней могло унести разрушение мостов. Да, именно мостов. Потому что два автомобильных моста, которые раньше разделяли потоки машин, въезжающие и выезжающие из города, теперь лежали на дне реки. Только сейчас я понял, каким же огромным был мост. Сотни раз проезжая его в ту или иную сторону, я не задумывался о его габаритах. На другой стороне полотно каким-то образом уцелело и теперь, словно рулон размотанной бумаги, просто уходило в воду. На асфальте каким-то чудом удержались несколько машин, и сейчас они как будто пытались забраться на мост, задрав носы в небо. Картина было настолько завораживающая, что я даже не заметил, как подошел напарник.
– Думаю, уже все поняли, что мы опоздали,– резюмировал Дима.
– Тут могут быть Псы, – сказал я.
– Нам нужно в город, – тихо произнес Толя. И я с ним был согласен. Оставаться здесь было не разумно. Теперь перед нами стоял вопрос о том, как перебраться на другой берег. Я осмотрелся. Справа виднелся пешеходный мост, ведущий на пляж. А слева не так уж и далеко находился железнодорожный мост, по его концам были расположены посты военизированной охраны. Похоже, этот мост был самый оптимальным вариантом.
– Можно попробовать пройти по железнодорожному мосту. Не думаю, что там может быть охрана, так что стрелять в нас никто не будет. А если кто и будет, – я промолчал, а потом добавил,– разберемся на месте.
– Сойдет,– сказал Толя.
Мы стали спускаться вниз, держась за редкие стволы деревьев и ветви кустов, что росли на склоне. Когда мы спустились к кромке воды, я посмотрел на мост. Каким же он был огромным. Пробираясь сквозь заросли кустарников и мелких деревьев, разросшихся возле реки, я прокручивал в голове один вопрос, который недавно начал меня беспокоить. По какой причине Гомель лишился сразу двух своих мостов? Если вспомнить те разрушения, что я видел в другом мире, на ум приходит только подрыв. Возможно, чтобы отгородить город. Тогда зачем военные, а это, скорее всего, они взорвали мост, для чего-то оставили железнодорожный мост?
Больше всего угнетала тишина вокруг. Ведь обычно такое разнообразие звуков окружало этот город. Теперь мне было неприятно здесь находиться. Колония с её стилем жизни казалась теперь роднее, чем все вокруг. Новый город стал для меня новой загадкой.
Когда мы забрались на высокую насыпь, обогнув забор их колючей проволоки, перед нами оказался маленький теремок охраны моста. Если бы охрана моста была на месте, она давно бы себя показала. Все – таки это военный объект и кого попало, туда не подпустят. Оставив за спиной пост охраны, мы подошли к началу моста. Я остановился.
– Чего стал? – спросил меня Толя.
– Не нравится мне это. Как будто это какая-то ловушка, – высказал я свои опасения.
– Согласен с тобой, – поддержал меня напарник, всматриваясь в пролеты моста.
– Ловушка? Не понимаю. Зачем? – удивился Толя.
– Посмотрите вниз, – сказал Дима.
Пройдя вперед два метра, он присел на корточки. Провел рукой рядом с тонкой леской, которая была натянута между боковыми опорами моста.
– Это растяжка? – удивился я. – Но зачем ее нужно было ставить?
– Она самая, – усмехнулся Дима. – Зачем? Если мосты взорвали, чтобы мутанты в город не попали, то эти подарки для них.
– Не думаю, что это спасло город, – возразил я.
– Нам нужно идти дальше, – настойчиво произнес Толя, а потом тише добавил – может, моя семья ещё жива.
– Будем надеяться, – сказал я и переступил через леску.
Мне было его жалко. Мне были понятны его эмоции, ведь мои родители так же были в этом городе. Но видя картину вокруг, я не спешил тешить себя надеждой.
– Иди медленно и смотри под ноги, – напомнил напарник, следуя в метре от меня.
На моем пути попались еще три растяжки, а потом в одном из пролетов я заметил место взрыва. Перила были измазаны засохшей кровью и гарью.
– Похоже, тут кто-то не добежал до города – сказал я, указывая на находку.
Тут же в голове мелькнула мысль. А ведь прямо под ногами лежит наша смерть. Сейчас она спит и просто не видит нас. Но стоит, кому то неловко ступить, как она откроет глаза и сожрет всех с потрохами.
– Или из него, – проговорил напарник за спиной.
Мы прошли половину моста, в итоге я насчитал около семи растяжек и в двух местах были видны последствия подрыва.
Я замер на месте, когда впереди, на другом конце моста, около поста охраны появился человек. Он просто вышел и остановился.
– Не могу понять, он еще человек или уже нет, – сказал напарник, высматривая его в прицел.
– Скоро мы это узнаем.
Я направился вперед, не забывая посматривать себе под ноги, и стараясь не упускать человека из виду. Спиной чувствовал присутствие напарника. Я знал, что он идет следом за мной и держит палец на спусковом крючке. Один намек на опасность и очередь найдет своего нового хозяина. Руки растравил в стороны, чтобы показать свое отношение. Человек двинулся мне на встречу, его руки болтались рядом с бедрами, шел он медленно, похоже, даже прихрамывал.
– Не думаю, что мы подружимся, – пошутил Дима.
– Это мутант, – объяснил Толя, – я чувствую его агрессию.
В это время человек припал к рельсам, и обернулся зверем. Благодаря мощным лапам он резво стартанул с места. Я не успел ничего сказать, только рядом услышал громкий хлопок. После этого мутант дернулся, его занесло в бок. Благодаря этому он зацепил одну из растяжек, что расположились на другой стороне моста. Я знал, что у нас есть около четырех секунд, а потом рванет, так что мало не покажется. Оставалась вероятность, что могут детонировать несколько растяжек. А потом произошло то, что я не смог объяснить себе. В голове словно раздался мощный толчок. В одно мгновение я оказался рядом с перилами, перевалился через них, и спрыгнул. Меня сразу потянуло вниз, но мне все же удалось ухватиться за металлическую балку, что располагалась ниже основания моста. По инерции тело потянуло по дуге как на турнике. Я боялся сорваться вниз. Но руки удержали вес моего тела и рюкзака. Потом грохнул взрыв, потом еще и еще. Как будто в небо запустили салют. Через мгновение все стихло. Теперь я лихорадочно начал соображать, как подняться на мост. В это время меня ухватили крепкие руки и потянули наверх.
– Ты так быстро сиганул вниз, что я уж подумал – решил искупаться, – напарник помогал мне подняться на мост. По его щеке текла кровь.
– Спасибо, – сказал я, все еще находясь под эмоциями. – Где Толя?
– Я здесь, – он подошел к нам, вид у него был не радостный.
– Все живы, только, похоже, тебя зацепило, – сказал я напарнику.
– А черт, и правда, – прошипел он, трогая пальцами порез. Убрав ладонь, он обнаружил на ней кровь.
– Ты как? – спросил Толя, подходя ко мне.
– В порядке, – сказал я, снимая со спины рюкзак.
Десять минут ушло на обработку раны и наложения пластыря. Пусть многие скажут, что это глупо, но я не хотел, чтобы кто-то из нас, проделав такой путь, умер от простого заражения крови. После этого мы благополучно перебрались через мост, обнаружив по пути еще три уцелевшие растяжки. Ну и пусть, может они еще послужат на благо человечества.
Вскоре мы вышли на перекресток улицы Барыкина и Интернациональной. Чуть дальше располагалась крупная остановка «Завод Измерительных Приборов» В простонародье ЗИП Я совсем не ожидал увидеть такую картину. Начиная от обрушенного моста, в несколько рядов стояли брошенные машины. Многие остались с распахнутыми дверцами, и своим видом теперь напоминали майских жуков, готовых к взлету. В центре перекрестка, располагалась груда металлолома, никто не захотел уступать дорогу.
– А летом здесь было красиво, – протянул я.
– Идем за мной, – Толя вырвался вперед, забравшись на капот, а потом и на крышу серебристому «БМВ».
Огляделся и стал перебираться, таким образом, направляясь по улице Интернациональной в сторону проспекта Ленина. Мне вспомнились события годичной давности, когда мы во главе с Игнатовым вышли из колонии и направились на поиски бреши в пространстве. Теперь события повторялись. Вся улица была забита транспортом разной сложности.. Обычно по пятницам на этой улице бывали пробки. Многие жители спешили покинуть душный город, чтобы провести выходные на даче или в деревне у родственников. Подальше от заводов и автомобильных выхлопов. Но сейчас было понятно – люди спасались, как могли, при этом игнорируя все мыслимые и немыслимые правила. Их вел только инстинкт самосохранения. Вереница машин стояла на тротуаре, парочка пыталась взять штурмом автобусную остановку, надеясь, что она послушно уступит место. Но так и остались в ней. Некоторые пытались пробраться мимо ларьков и зданий «Завода Измерительных Приборов», но застревали из-за несоблюдения габаритов. Вообще, стоя не крыше машины, я испытывал эйфорию. Деревья с золотистыми кронами, и мягкими покрывалами из опавших листьев внизу, чистое ясное небо и солнце, опускающееся к горизонту, все это вписывалась в общую картину какого-то безумного художника. Еще ни разу в жизни мне не доводилось видеть такое в моем городе. Машины стояли длинной цепочкой, по всей улице и далеко впереди сливались в разноцветное полотно.
Толя продолжал вести нас к своему дому. Мне не хотелось его разочаровывать, но я знал, что чудо не произойдет. Пока что мы не увидели не одного живого человека, если не считать мутанта. Поэтому верить, что в какой-то квартире будет дожидаться чуда его семья, я отказывался. Но понимал, что друг слушать меня не станет. Хотя вполне возможно, моя точка зрения ему уже вполне известна. Продвигаясь вперед, я заметил один дом, который выделялся от остальных сильным разрушением. Это был простой четырехэтажный дом, которых на этой улице много. Обычно в таких домах было два подъезда. Меня заинтересовал его вид. На уровне четвертого и третьего этажа, зияла огромная дыра. Как будто великан своей большой рукой выбил кусок дома. Крыша в этом месте обвалилась. Перекрытия потолка тоже рухнули и моему взору открылись две комнаты, частично уцелевшие. Первой была кухня. На стене еще сохранилось зеркало и вешалка, на которой болтались два зеленых куска ткани, видимо когда-то это были полотенца. Вторая часть квартиры напоминала мне комнату подростка. На эту мысль натолкнули меня плакаты поп звезд, что висели на стене и полке, на которой каким-то чудом держалась коллекция дисков. Внизу же, на земле вперемежку с кусками строительных материалов, лежала разбитая мебель и обрывки постельного белья. Думаю, самое ценное уже давно унесли.
Только сейчас я обратил внимание на Толю, который замер на крыше автомобиля недалеко от меня. Он побледнел.
– Что случилось? – спросил я.
– Мой дом, – прохрипел он, а потом упал на колени, по щекам покатились слезы, – это комната моего Женьки, – он обхватил голову руками и заорал.
Мне казалось, после года, проведенного в том мире, я привык к крови и убийствам. Но сейчас, услышав его крик, мне стало не по себе. Как будто этот крик вытянул из глубин моей души то, что я так старательно прятал. Сердце сжалось и стало больно.
Краем глаза я уловил быстрое движение со стороны Кузнечного моста. Присмотревшись, я заметил, как между машин мелькают черные и серые спины мутантов, приближаясь к нам. Некоторые, не скрываясь, прыгали по крышам машин, цепляясь острыми когтями за выступы.
–Дима, похоже, многие не рады, что мы вернулись, – сказал я, выхватывая пистолет из кобуры. Напарник стоял на соседнем «Вольво» с уже готовой для боя «Грозой»
– Слушай, друг, понимаю твое горе, но не все потеряно. Ты их найдешь. А сейчас нам нужна твоя помощь, – я пытался подбодрить Толю, понимая, что все напрасно. Он сломался. Я похлопал его по плечу, но он не реагировал, только тихо всхлипывал и подвывал. Я перебрался на соседнюю машину, чтобы друга оставить в центре. Теперь мы с напарником прикрывали его с обеих сторон. Я оглянулся и заметил, что похожая компания несется к нам со стороны проспекта Ленина.
– Что же, понадеемся на везение, – сказал я сам себе, и достал второй пистолет.
Сзади раздались хлопки автомата, напарник держал оборону. Я не остался в стороне. Первые мои пули погрузились в шею и голову ближайшим двум мутантам, которые приближались ко мне прыжками по крышам машин. Они дернулись в прыжке и рухнули на асфальт, скрывшись под днищем ближайшей машины. Еще через несколько минут я избавился от троицы, что пыталась достать меня с земли. Поддавшись мимолетной радости, я обратил внимание, что еще трое зверей приближаются ко мне со стороны домов. Неожиданно они исчезли из виду. Медленно тянулись секунды, я прекрасно знал, что просто так они не уйдут. И вот случилось то, что я ожидал. Из ниоткуда в мою сторону выпрыгнули мощные тела. Они зашли с разных сторон, чтобы создать эффект неожиданности. Я истратил немало патронов, чтобы спастись от обладателей острых клыков. Мне пришлось действовать быстро, оставить эмоции в глубине души, которые сейчас только помешали бы. Когда казалось, что опасность миновала, я спиной почувствовал приближение. Обернулся. Быстро перескакивая крыши, на меня неслась еще одна тварь. Я поймал её в прицел и трижды выстрелил. Пули прошли в считанных сантиметрах от неё, не причинив вреда. Нажал на спуск еще, и тут щелкнул боек. Магазины опустели, и мои пистолеты превратились в безобидные игрушки. Я понимал, смерть сейчас смотрит мне в прямо в лицо. Мутант как будто смог прочитать мои мысли и решил действовать. Оттолкнувшись мощными лапами от крыши микроавтобуса, он прыгнул в мою сторону, сбил с ног, от чего мы свалились на капот соседней машины. Я сильно ударился спиной о торчащие выступы железа. Удар немного погасил полупустой рюкзак.
– Толя! – крикнул я, из последних сил удерживая зверя за мохнатую шею.
На лицо летела слюна, а вонь из пасти мешала сосредоточиться. Многие люди, побывавшие в похожей ситуации, говорят о картинках жизни, что мелькают перед глазами. Похоже, врут. Ничего не мелькало, да и некогда меня было смотреть свою жизнь. Моя задача была выжить, а дальше в спокойной обстановке можно будет посмотреть кино. А потом произошло то, чего я не мог себе представить. Недалеко от меня раздался человеческий вой, который нес в себе горе, страдания и гнев одновременно. Казалось, что он слышится сразу в двух местах, в ушах и моей голове. От шума в голове я терял последние силы, и вот-вот был готов сдаться. После вой сменился яростным криком. Мне показалось, что даже мутант опешил от такого рева. Все заняло пару секунд. В тот же момент мутанта снесло с меня как будто ураганом. Я пытался подняться, но получил удар от другого зверя. Мне хватило одного взгляда в глаза, чтобы понять кто передо мной. Он одним прыжком повалил напарника на спину. Пока Дима поднимался, зверь как котят раскидал оставшихся мутантов. В хаосе криков и визгов это заняло чуть больше минуты. Потом все стихло. Я поднялся на ноги и осмотрелся. Пока мы были живы, и, кажется, ни кто не собирался нас убивать. На лице напарника читалось недоумение.
– Что это было? – спросил он, по-прежнему держа автомат наготове. – А куда Толя делся?– Дима выглядел растерянным и озирался по сторонам.
– Он ушел, – коротко ответил я и подошел к напарнику. – Нам нужно где-то остановиться. Давай найдем квартиру, там пересидим. Надо понять, что делать дальше.
Меня разбудили выстрелы, доносившиеся с улицы. Я вскочил с дивана и по привычке проверил пистолеты. Не обнаружив их, вспомнил, что оставил на столе рядом с диваном. Боеприпасы закончились и теперь они никакой угрозы не представляли. Прохладный воздух приятно холодил лицо. Окно в этой квартире выходило на центральную улицу, поэтому я сразу заметил одиночку, который боролся с мутантами. Он держался, но звери окружали его, каждый из них был голоден, И как говорила Гера, все мы для них пища. Краем уха я услышал, что напарник уже не спит.
– Что там? – спросил он.
– Там человек, он один не справится. Нужно помочь, – я не мог сидеть без дела, зная, что ценная жизнь может вот-вот оборваться. Поэтому вскоре я уже стоял возле выхода из комнаты.
– Без меня не шагу из квартиры, – рыкнул на меня напарник.
– Тогда давай быстрее, мутанты ждать не будут.
Мы выбежали из квартиры, прикрыв за собой дверь. В автомате Димы еще оставалось полрожка, а я захватил с собой кусок толстой арматуры, что нашел в квартире. Никак это весомый аргумент. Оказавшись возле парадной двери, мы осмотрелись, двор был пуст, поэтому оставив его за спиной, мы быстро оказались на улице. Мужчина стоял на крыше седана и отстреливался мелкими одиночными очередями. Еще успевал матерится на мутантов, только это не могло что-то изменить или отпугнуть тварей. Судя по коротким выстрелам, у него тоже непорядок с патронами. Да и видно было, что он выдыхается. Дима сразу вступил в схватку, срезав одного мутанта одиночными выстрелами. Человек заметил, что ему пришли на помощь, и что-то крикнув, махнул свободной рукой. Я прыгнул на капот ближайшей машины и, лавируя по железу, стал пробираться с другой стороны к человеку. Наверно спиной я почувствовал и вовремя обернулся, чтобы увидеть, как навстречу мне скачет один из мутантов. Злобные глаза, пасть в крови, видно уже где-то попробовал сырого мяса. Я покрепче сжал металлический прут, и когда мутант пошел на решающий прыжок, саданул его по голове. Послышался хруст, потом раздался визг, и мутант просто ввалился в салон машины, разбив телом лобовое стекло и разрезая кожу о торчащие уступы. Конечно, моя рука получила еще тот удар, это вам не из пистолета стрелять. Я перенес арматуру в левую руку. Правая же безбожно ныла. Я быстро оглянулся. Напарник разобрался с мелкой группкой, что заходила на нас со стороны ЗИПа, и так же заметил, что одиночка бросил автомат на капот и выхватил нож. Двое мутантов с разных сторон бросились на него, пытаясь перегрызть горло. Они сбили его с ног. Я был ближе к чужаку, поэтому, недолго раздумывая, бросился на помощь. Один из мутантов получив смертельную рану в шее, отпрыгнул, заливая все вокруг кровью. Но второй уже готов был вцепиться острыми клыками в горло, но в судьбу человека вмешался металлический прут. Прыгая на капот нужной машины, я с размаху врезал по голове мутанту, потом еще заехал ногой под бок, ломая ребра. Этот удар помог зверю упасть с машины. Человек был спасен, я же заорал от боли в руках. Тут же подскочил напарник, поводил автоматом из стороны в сторону, и, убедившись, что опасности больше нет, наставил автомат на спасенного. Но это было лишнее. Похоже, человек был без сознания. Теперь я мог его рассмотреть. На вид простой мужик, старше сорока лет. Одет он был в потертые джинсы, и кожаную куртку. В руке до сих пор сжимал нож, с лезвия которого стекала кровь
– Что будем делать? – напарник не спешил прятать автомат.
– Не знаю. Давай затащим его в квартиру, не здесь же оставлять.
– Думаешь, ему можно доверять? – с сомнением спросил Дима.
– Привяжем к батарее, а потом спросим его об этом, – сказал я. Сейчас было сложно понять того ли человека мы спасли. И стоило ли это делать.
Первым делом, когда мы втроем добрались до квартиры, то сели отдыхать. Тащить на третий этаж бессознательное тело под центнер весом, это вам еще та утренняя зарядка. Оказавшись в квартире, мы усадили его на стул в кухне и привязали руки к трубам отопления. Отдохнув несколько минут, я забрал все вещи, которые были при нем. Автомат, что бросил от отчаяния неизвестный, Дима прихватил с собой. Нельзя разбрасываться такими вещами. Нож вместе с ножнами теперь лежал на обеденном столе. В его рюкзаке мы нашли немного провизии в виде тушенки и воды, аптечку и пару пачек патронов к его Калашникову. В карманах ничего опасного не оказалось, если не считать мятой пачки сигарет и металлической зажигалки. Недорогие часы, что он до сих пор носил на руке, я снимать не стал. Может это была привычка, а может так он цеплялся за свою прошлую жизнь. Сидя на кухне за столом, я долго рассматривал этого человека. Ведь он был первым жителем, которого я встретил в этом городе. Он был человеком. Судя по его лицу, он уже давно не спал. Он носил небольшие усы, которые уже поседели, да и виски говорили, что ему больше лет, чем я подумал вначале. Щеки заросли светлой щетиной, на ладонях были видны заживающие раны от порезов. На правой руке я увидел бинт, по бурому окрасу было понятно, что рана свежая, но кровоточить уже перестала. Человек начал приходить в себя, дернулся телом, а потом открыл глаза. Посмотрел по сторонам, оценивая, где находится. Потом перевел взгляд на руку, которой был привязан к батарее. Сглотнул и перевел взгляд на меня. Присмотрелся. Открыл рот и произнес: