Стрим с Озимандии

На пиратскую засаду я нарвался в Сером каньоне, не доехав нескольких километров до границ Зеленой зоны. Так-то новички стараются не ездить через каньон, ведь это отличное место для того, чтобы расстрелять тебя сверху и собрать потом, что останется. Но я-то уже считал себя не новичком и решил срезать путь, вот и поплатился.

Сенсоры пиратов не засекли. Да и ничего удивительного – сенсоры у меня никудышные, так что мне остается полагаться только на собственные глаза. А они-то как раз отвлеклись на то, чтобы полюбоваться закатом.

Закат здесь, и вправду, поразительный. За полгода на Озимандии я так к этому и не привык, и всякий раз пробирает до дрожи. Оранжевая звезда, опускаясь за горизонт, наливается темно-бордовым цветом, словно вином или венозной кровью. А уже касаясь горизонта, она приобретает фиолетовый оттенок, и мир вокруг тоже начинает покрывается фиолетовыми пятнами. От этого сумерки здесь отливают таинственным пурпуром, и пейзаж вокруг кажется каким-то ненастоящим, словно нарисованным не вполне здоровым художником.

Одним словом, первые две пулеметные очереди были совершенно неожиданными. Ударившись о защитное поле, пули вспыхнули ослепительными голубыми цветками, а перед моими глазами загорелось алое сообщение о том, что заряд щита упал со ста процентов до двадцати восьми. И это буквально за секунду!

Благодаря щиту ни одна пуля до машины не долетела, но ударная волна, все равно, тряхнула «Волка», а звук от разрывов пуль был такой, словно по крыше машины барабанили молотком.

Крыс, до этого спавший в подвешенном к потолку гамачке, всполошился и высунул из него испуганную треугольную мордочку, завертев ею по сторонам.

В чате стрима тут же воцарилось веселье. Несколько зрителей мгновенно поставили на мой стрим желтый флаг – это значит, что со стримером прямо сейчас происходит что-то интересное. Бегите, дескать, все смотреть.

Скучающий народ, там, на Земле, очень любит глазеть на то, как здесь кто-то оказывается в смертельной опасности. Я это знаю хорошо, потому что сам несколько лет смотрел стримы с Озимандии едва ли не каждый день. Не то, чтобы они там были жестокими и бесчувственными, но события на стриме воспринимаются с Земли, как нечто, не совсем настоящее, как кино или компьютерная игра. А раз так, то и зрелища хочется полноценного, чтобы пощекотать нервишки адреналином. Если вдуматься, все мы не очень-то далеко ушли от древних римлян.

Аудитория, конечно, тут же выросла в два раза, но мне некогда было этому радоваться. Вдавив кнопку на боковой поверхности штурвала, я запустил режим слияния с ИскИном.

Это всегда непередаваемое ощущение. Как будто ты только что был тупоголовой медлительной гусеницей, а тут превратился в бабочку, расправил невесомые крылья и полетел. Мир вокруг резко замедляется, сознание проясняется, обостряются все чувства и даже появляются новые: так, заряд щита я теперь ощущаю, как некую дополнительную кожу, с которой нечто не в порядке.

Картинку вокруг я вижу в режиме кругового обзора, словно у меня не меньше шести глаз, ровненько рассаженных вокруг головы. Важные объекты красиво подсвечены разными цветами. Например, я вижу наверху каньона клубящееся алое облачко – расчетное местонахождение противника.

Голова мгновенно обрабатывает горы информации: направление ветра, углы наклона скал. Не теряю я из вида даже чатик, который, правда, теперь обновляется очень медленно.

Наверное, безопаснее было бы всегда ездить в таком режиме. Вот только это было бы не особенно зрелищно с точки зрения стрима. Для зрителей я сейчас выгляжу, как дерганный наркоман с абсолютно бесстрастным лицом. И дело не в том, что я не испытываю эмоций – еще как испытываю! Просто лицевые мышцы не успевают на них реагировать.

А вот пираты не могут сливаться с ИскИнами, их аккаунты отключены. В этом мое преимущество перед ними, но преимуществом еще нужно успеть воспользоваться. Если следующая очередь прилетит через секунду и разрежет меня пополам, никакой ИскИн меня не спасет.

– Вероятная траектория атаки рассчитана, – произнес высокий голос Кристи, и перед моими глазами появилась алая пунктирная линия, упершаяся в землю в считанных метрах от меня. Сюда будут стрелять, если Кристи рассчитала верно.

Кристи – это мой единственная друг на этой планете. По крайней мере, единственный, кто точно не предаст. Она – ИскИн, один из тех, что выдаются каждому колонисту по прибытию на планету. В базовой комплектации такие ИскИны не намного умнее обычного голосового помощника, но чем сильнее их прокачаешь, тем больше откроешь возможностей. Если рассматривать все происходящее на Озимандии, как игру, то именно Кристи – и есть игровой персонаж, которого нужно развивать.

Я притормозил и резко вывернул штурвал, чтобы уйти с траектории атаки. Серый гравий полетел из-под колес, врезаясь в стену каньона, поросшую чахлыми тонкими стеблями. Вторая очередь ударила чуть левее вычерченной Кристи линии и задела краешек моего щита.

Я стал петлять между возникающими в воздухе красными пунктирами, словно загнанный охотниками заяц. Противники действовали осторожно: выныривая из-за естественно бруствера только для того, чтобы выпустить короткую очередь и тут же скрыться. Даже мои усиленные рефлексы не позволяли выцелить их, не забыв при этом об управлении.

Я, конечно, огрызнулся пару раз очередями из своего пулемета, но они лишь прочертили черные полосы на поверхности склона. Пара пуль вспыхнула голубыми светлячками, попав во вражеский щит – и все. Счет был явно не в мою пользу.

Уходя от нового града пуль, взметнувшего несколько фонтанчиков серого гравия, я сделал резкий разворот и скрылся за огромным валуном, похожим по форме на панцирь гигантской черепахи. Следующую очередь принял на себя уже он, и пули выбили стакатто по неровной треснувшей поверхности.

Теперь у меня было время подумать, но совсем немного. Любая моя попытка высунуться из-за валуна тут же будет встречена очередью, которая прикончит мой щит, и следующие пули вопьются в мясо моего «Волка». Не хотелось бы.

А если не высовываться – эти ребята просто подойдут ко мне пешком, оставаясь в мертвой зоне, и жахнут ручной гранатой. Никакой щит не спасет.

В чате это тоже поняли – набежавшая волна незнакомцев начала шумно предвкушать, как стримера сейчас раскурочат, заглушая при этом неодобрительные возгласы моих подписчиков, которым, все-таки, было меня жалко. Какой-то шутник скинул мне донат в обмен на музыку, а в качестве музыки заказал похоронный марш Шопена – теперь они там все на Земле его слушали, глядя на меня.

Можно было, конечно, надеяться на то, что сейчас здесь кто-нибудь проедет и спугнет пиратов, но надежда была так себе. Как я уже говорил, Серый каньон – не самая загруженная трасса. Так что мои противники рассчитали все верно: загнали меня в такую ситуацию, где куда ни кинь – всюду клин, если только не умеешь стрелять из-за угла. Но по счастью, я как раз умею.

– Кристи, рассчитай залп ракетами, – мысленно скомандовал я.

Когда я устанавливал на «Волка» модуль с неуправляемыми ракетами, техник в ангаре скептически покачала головой. Решение не самое удачное – в «Волке» места под модули слишком мало, чтобы занимать его тяжеленной хреновиной, которая не факт, что хоть раз пригодится. А она, вот, взяла да и пригодилась.

– Расчет готов, – ответила Кристи секунду спустя. Перед моими глазами даже появилась полупрозрачная картинка, иллюстрирующая траекторию полета ракет, их разлет и ту площадь, которую накроет залпом. Все было отлично, кроме одного: где именно находится противник, я точно не знал. Кристи рассчитала очень приблизительно – мрази эти там наверняка меняли позицию, так что накрыть их – это только вопрос удачи. Что ж, будем надеяться, что озимандийские боги за нас.

И в тот момент, когда я уже готов был отдать команду на запуск, глаз зацепился за строчку в чате. Не могу сходу сказать, что именно меня в ней привлекло – чем-то она выделялась на общем фоне. Во-первых, в ней не было ни одного идиотского смайлика или стикера. Во-вторых, она состояла больше из цифр, чем из букв.

А в-третьих, в глаза мне бросился ник: «Gleo». Этот парень появился у меня на стриме где-то с месяц назад, и болтать с ним было интересно, а главное – весьма полезно. Если большинство зрителей трындит только о себе, либо задает по кругу одни и те же вопросы. Gleo же, напротив, сам то и дело рассказывал мне об Озимандии что-нибудь интересное.

Это он подсказал мне, что на только что открытой станции Уоттс можно подешевке купить щит второго уровня. А в другой раз, неплохо помог при встрече с крабоходом, посоветовав стрелять в не до конца сформированные сочленения. Иногда у меня даже складывалось странное ощущение, что о происходящем на планете он, живя на Земле, знает больше, чем я.

Однако в этот раз он удивил меня еще сильнее: предложил координаты для корректировки залпа!

Это было нечто очень странное: в чате не слышат сейчас моих переговоров с Кристи и не знают, что я собираюсь делать. Это, кстати, очень полезно, потому что теоретически пираты могут смотреть мой стрим. Маловероятно, конечно, но возможно. Но вот Gleo каким-то образом догадался, что именно я собираюсь делать – и более того, решил поправить расчеты моего ИскИна.

– Кристи, оцени координаты на экране чата, – бросил я.

– Вероятность попадания по обеим целям на 9,6% выше, чем при ранее предложенной траектории, – сообщила она. Причем, мне явственно послышалось в ее голосе недовольство. Словно ей было обидно, что я доверяю расчеты малознакомому подписчику, а не ей!

– Вводи новые координаты и огонь, – ответил я.

Ракеты вырвались из кормового отсека, тряхнув машину так, что передние колеса на секунду оторвало от земли. Прочертив в воздухе пучок серых парабол, они с грохотом обрушились на вершину каньона, превратив ее в филиал Содома и Гоморры.

– Обе цели поражены, – отчиталась Кристи. Я взглянул наверх и понял, что она не совсем права.

Не знаю, что там со второй целью, но одна прямо на моих глазах разворачивалась, судорожно пытаясь уехать. Двигатель небольшого черного броневика, с зачем-то намалеванными по бокам красными ромбами отчаянно дымил, колеса прокручивались, на корпусе виднелась глубокая вмятина. По всему выходило, что ракеты сняли ему щит целиком, но саму машину повредили не насмерть. Ему очень повезло. В том специфическом смысле, в котором приговоренному к виселице может повезти с нее сорваться и прожить еще минут двадцать, пока его не повесят повторно.

Парень явно запаниковал. Рвануть по прямой он не мог, ему, видимо, мешала вторая машина, которую мне сейчас было не видно. Можно было лишь сдать назад, что он и сделал, но это означало выкатиться прямо под мой пулемет.

Он представлял сейчас просто отличную мишень: щита на нем не было, а тех двух секунд, на которые он подставился, мне было более, чем достаточно – для меня они сейчас растянулись на целую минуту.

Я аккуратно прицелился в него, стараясь, чтобы очередь пробила переднюю дверь и, по возможности, не задела двигатель и колеса. Отбуксирую потом тачку в Симмонс – там сборщики в ангаре неплохо за нее заплатят.

Чат буквально разрывало от ликования. «Мочи их!». «Давай, чтоб пополам очередью!». «Аааа! Агонь!».

Тот же шутник, что хотел поставить похоронный марш, теперь прислал новый заказ на «Полет валькирий» Вагнера. Любитель классики хренов!

На секунду я представил, каково ему там сейчас. Знать, что в любую секунду в тебя прилетит очередь и перережет твою развалюху пополам с тобой вместе. Чувствовать это кожей. Ощущать себя практически покойником. Что ж, парень – ты это заслужил.

Какую-то долю секунды я помедлил, прежде, чем отдать команду. Мне даже не нужно было жать для этого на кнопку – Кристи услышит мой мысленный приказ и даст очередь.

И все же, что-то не давало мне это сделать. Наверное, не стоило мне представлять себе состояние этого парня – от этого убить его стало немного сложнее. Из мишени в перекрестьи прицела он превратился для меня в живого человека. С мрачным чувством я наблюдал за тем, как он разворачивается на месте, мысленно уже смирившись с тем, что стрелять не буду.

Когда стало ясно, что я позволил пирату уйти, чат разразился негодованием. Анимированные стикеры пучили глаза, плевались и вертели пальцами у виска. Из эпитетов, которых я удостоился, слово «слюнтяй» было наиболее лестным.

Несколько постоянных зрителей бросились меня защищать, даже начали кидать мне донаты и поздравлять с победой – набралось меритов пятьсот. Вскоре весь хейт разошелся – искать себе зрелище поинтересней. В их распоряжении были тысячи стримеров, колесящих по всей изведанной части планеты, и не было никакого смысла задерживаться на канале никому не известного колониста седьмого уровня. Вместе с ними исчез и Gleo, которого я даже не успел поблагодарить.

***

Минут сорок потребовалось мне для того, чтобы по узкому серпантину взобраться на стену каньона и доехать до того места, где поджидала меня парочка пиратов. Распознать это место было нетрудно: каменная площадка вся была изрыта и обуглена, там и тут на ней валялись почерневшие осколки ракет и обломки машины.

Сама машина, разорванная пополам тремя прямыми попаданиями, стояла в самом центре. Внутри салона виднелось тело в таком состоянии, что я невольно отвернулся и с трудом сдержал рвотный позыв. Впрочем, отвернулся не очень удачно: на глаза тут же попалась оторванная по локоть рука, валявшаяся чуть в стороне.

А вот кто-то из завсегдатаев чата, напротив, оживился. «Ого, расчлененочка!» – мелькнуло сообщение, сдобренное окровавленными смайликами.

Не обращая внимания на это веселье, я обогнул останки машины и направился к тому месту, где у земного автомобиля находится багажник. Я сюда приехал не для того, чтобы рассматривать трупы.

Над задней осью автомобиля находилось то, ради чего я проделал этот путь. Прочный бак, который осколком ракеты вскрыло, словно консервную банку, и из которого просачивалось голубовато-зеленое свечение. Просачивалось не только через отверстие, пробитое осколком, но даже через целую часть толстой металлической стенки.

Так светится ЭОН. Энтропийно-отрицательное начало. То, ради чего они на меня напали. То, ради чего все мы колесим по негостеприимным пустошам покинутой аборигенами планеты.

Я протянул к баку руку, активировав установленный на запястье контейнер. ЭОН хлынул в него переливчатым опалесцирующим фонтаном.

Я немного поморщился от того, что делаю. В общем-то, это недалеко от мародерства. С другой стороны, все мы на Озимандии нечто вроде мародеров. И потом, этот парень хотел меня убить. Будем считать, что это компенсация за разряженный щит и потраченные ракеты.

– Плюс 1,21 единицы ЭОН в хранилище, – бесстрастно произнесла Кристи. – Общий баланс ЭОН: 3,64 единицы.

Ей не было дела до сложных этических вопросов.

Глава 2

Станция Симмонс встретила меня, как обычно: шипением шлюзов, мерцанием многочисленных табло, неумолчным гамом системных сообщений.

«Добро пожаловать, на крупнейшую на планете станцию Симмонс!»

«Если вам необходим ремонт и техническое обслуживание машины, сообщите об этом нашему технику и оформите заявку!»

«Пожалуйста, отключите модули стрелкового оружия и приготовьтесь к синхронизации аккаунта с базой данных!».

«Нарушений и активных судебных разбирательств не выявлено. Пожалуйста, проследуйте на свободное парковочное место, следуя указателям на полу!».

«Бар «Старина Дэн» рад предложить вам большой выбор крепких напитков, включая аутентичный коньяк «Курвуазье». Больше ни у кого на Озимандии нет фабрикатора, способного изготовить такое! Рады видеть вас в любое время!».

На месте, где когда-то находился один-единственный павильон, площадью с хоккейную площадку, с телепортом в центре, за семь лет вырос целый город. Здесь постоянно проживало тысяч двадцать человек, и еще в несколько раз больше бывали здесь наездами, как я.

Именно здесь первый земной колонист Дэниэл Симмонс впервые ступил на поверхность Озимандии, чтобы сорок три минуты спустя погибнуть в машине, раздавленной тросовым змеем, словно консервная банка. Это был, конечно, исторический стрим. Его все смотрели – и я в том числе. Говорят, число кандидатов в колонисты за один день сократилось в несколько раз.

В честь Дэниэла станцию и назвали. Первое время существовала традиция называть базы и аванпосты в честь погибших колонистов. Но вскоре погибших стало так много, что баз на всех уже не хватало.

– Привет, Фрай! – раздалось в моем коммуникаторе, когда я аккуратно припарковал «Волка» в теплом, пропахшем маслом ангаре, на свободном месте, куда меня привела мерцающая разметка. – Я смотрю, тебя потрепало там – щиты почти на нуле. Кто это был, крабоход? Декоратор?

На экране появилось полное и усталое, обрамленное крашенными в блонд кудрями лицо Марины – техника, работающего в «Юнити». Станцию она не покидала, так что о новостях из внешнего мира узнавала, в основном, от бродяг, вроде меня.

– Пираты, – ответил я. – По глупости налетел. Еле отбился.

– Бывает, – ответила Марина. – Машина-то цела?

– Как видишь, – я похлопал перчаткой скафандра по железному боку машины. – Тысяч пять выйдет ТО?

– Сейчас гляну, – проговорила она, щелкая пальцами на том конце. – Может, и больше. Щит у тебя мощный, а разрядили его капитально. Я тебе пришлю счет на почту, ладно?

– Только ты уж постарайся, чтобы не очень большой, – ответил я. – А я тебе шоколадку занесу.

– Дождешься от вас, – с улыбкой заявила Марина и отключила связь. Фабрикаторы даже второго уровня не справлялись с производством шоколада, который можно было бы есть: выходила либо лютая горечь, либо приторная патока. Так что шоколад был на Озимандии продуктом довольно дорогим, и обещанием его подарить не стоило разбрасываться.

Я выбирался из машины и, разминая затекшие ноги, стал смотреть, как управляемый Мариной ремонтный робот спускается с потолка ангара. До вечера мне еще предстояло кое-чем заняться.

***

Первым делом я заглянул в святая святых станции – первичный терминал. Когда-то, он был единственным рукотворным объектом на планете – за исключением созданных озимандийцами, конечно. Затем «Юнити» – первая созданная колонистами корпорация – купила лицензию на здешнюю территорию и постепенно построила все остальное: ангары, жилые модули, магазины, коридоры. Не сама построила, конечно: оплатила постройку на орбите и спуск всего добра на поверхность.

Но когда-то этот отсек был единственным пристанищем для людей на Озимандии. Поэтому относятся к нему с некоторым трепетом, словно к храму чужой и таинственной религии.

Терминал представлял собой просторное помещение с высоким молочно-белым куполом. Возле самой его вершины яркая лампа, похожая на рукотворную звезду, лила вниз холодный хирургический свет.

Здесь в любое время суток толпится народ. Вот и сейчас мне пришлось отстоять очередь длиной человек в десять, прежде чем я добрался до терминала – белой полированной колонны с экраном, выраставшей прямо из пола. Таких терминалов в зале было не меньше десятка, и каждый был нарасхват.

– Пользователь идентифицирован, – раздался в моей голове приятный мелодичный голос, стоило мне прикоснуться к экрану. – Vogelfrei, колонист 7 уровня, без корпорации. Текущий ЭОН – 3,64 единицы. Доля собственного удержания – 0,91 единица. Хотите сдать добычу?

Я провел пальцем по появившейся кнопке, и невесомый ЭОН тут же вытек мерцающей струей из моего запястья и скрылся внутри колонны.

– На ваш счет перечислено 18 523 мерита. Желаете продать долю собственного удержания или направить ее на развитие?

Я секунду пошевелил в воздухе пальцами, раздумывая. Лишние деньги мне, конечно, не помешали бы. Но если все время продавать весь ЭОН – так никогда и не прокачаешься. Смирившись с тем, что в ближайшее время придется экономить, я выбрал второй вариант.

– Поздравляю, вами достигнут восьмой уровень, – пропел голос таким тоном, словно и в самом деле был рад за меня. – С доступными умениями вы можете ознакомиться в справке. Обращаю внимание на то, что с восьмого уровня доступна к развитию ветка лидерских умений.

Я даже усмехнулся. Вот что мне точно никогда не потребуется, так это лидерские умения. Лучше взять что-то более полезное: например, возможность обращаться с сенсорами второго ранга. Ну, и установить уже, наконец, себе эти сенсоры, чтобы не попадаться больше так глупо. В другой раз так не повезет.

Задумавшись об этом, я поймал на себе хмурый взгляд молодого парня в черном скафандре с незнакомой мне эмблемой: перекрещенные черные мечи на алом фоне. Ну, да, тут очередь.

Я отошел, уступая место вояке, принадлежавшему, должно быть, к одной из недавно созданных небольших корпораций. В последнее время они возникали, как грибы после дождя: все хотели составить конкуренцию «Юнити» и «Эдисону». Вот только разместить базу в освоенной части планеты стоило неподъемных денег, так что приходилось сперва колесить по планете без базы вообще, а затем создавать аванпост где-нибудь в диких неисследованных местах. То и дело то одна такая группа энтузиастов, то другая исчезала с концами. Хорошо если оставались хотя бы видеозаписи, чтоб понять, что случилось.

На стенах павильона располагались экраны, транслировавшие рекламу множества магазинов, как принадлежащих «Юнити», так и частных.

Для человека, не желающего ежедневно рисковать своей жизнью на суровых просторах Озимандии, самым лучшим способом заработка было купить фабрикатор, запрограммировать его на производство чего-нибудь уникального, чего никто на Озимандии пока не делает, и потихоньку торговать.

Рекламировали все: новые боевые модули для броневиков, скафандры повышенной комфортности, еду, одежду, сексуальные игрушки.

Минут двадцать я глазел, присматривая, не отыщется ли что-нибудь полезное. Не то, чтобы у меня было много свободных денег… Я хорошо знал, что свежеполученные восемнадцать тысяч разлетятся очень быстро. Один только очередной платеж по кредиту съест едва ли не половину, а еще нужно что-то есть и как-то обслуживать машину. В общем, не разгуляешься.

Но рекламные ролики мелькали, сменяя друг друга в бешеном темпе, и невольно привлекая взгляд.

Модуль ПРО «Соколиный глаз», высокая эффективность против ракет первого и второго уровней.

Нет, это точно пока не для меня. В моем положении лучше просто сидеть тихо и не подставляться под ракеты никакого уровня.

Доработанный полевой фабрикатор «Портнофф». Производство одежды из шерсти, кожи, шелка, девяти синтетических материалов.

Нда, когда мне надоест мотаться по пустошам, можно продать машину и купить что-то в этом роде.

Сенсорный блок «Орлиный взор».

А вот этот неплохая штука, и по габаритам как раза встала бы на остаток свободного места в моем «Волке». Вот только цена… Сорок пять с половиной тысяч меритов – это почти как половина моей машины. Где взять единоразово столько денег? Надо бы поискать, не найдется ли где-нибудь в сети такой же, только бэушный.

Пока я был занят размышлением над этим вопросом, уголке моего поля зрения возникла фигурка Кристи: ее базовая внешность брюнетки с заплетенными в короткую косичку волосами и ироничным прищуром я не стал менять в настройках.

– У тебя вызов, – произнесла она. – Внутренний. От Firebat.

Я улыбнулся. Обладатель этого ника, аргентинец Хосе, был одним из моих немногочисленных приятелей на этой планете.

– Привет, ты в Симмонсе? – произнес он, когда я включил связь. – Не хочешь посидеть вечерком у «Старины Дэна»?

Я кивнул. Планов на вечер у меня не было, так что отчего бы и не посидеть?

***

Больше всех на Озимандии мне жаль людей, которые, вроде бы, и сбежали с Земли, а на самом деле – ни хрена с нее не сбежали. Именно таким человеком был Хосе, один из очень немногочисленных моих приятелей на этой планете. Смуглый, мускулистый, с коротко остриженными волосами, пухлыми губами и крупным носом, он был похож на спортсмена, недавно завязавшего с большим спортом и перешедшим на тренерскую работу. Впрочем, у себя дома в Буэнос-Айресе профессиональным спортсменом он, кажется, никогда не был.