- -
- 100%
- +
Фогельфрай и Хосе*
Когда мы встретились у дверей бара, он сжал мою ладонь своей лапищей и похлопал меня по плечу с такой силой, что с другого плеча едва не свалился крыс, недовольно чихнувший при этом.
Бар «Старина Дэн» изо всех сил делал вид, что находится не на далекой планете, а в какой-нибудь американской глубинке. Стены были выложены фальшивым кирпичом, вдоль стойки протянулись сиденья с потертой алой обивкой, а в дальнем углу притаился музыкальный автомат – кстати, настоящий. Вот только усатый бармен здесь был больше для общения с посетителями, заказы же принимались через прозрачную менюшку, всплывавшую в воздухе, если занять столик или место у стойки. Ну, и еще огромный экран напротив стойки транслировал не матч по американскому футболу и не выступление певца в стиле кантри, а зачем-то – стрим одного из колонистов.
– Ну, как дела? – спросил я, когда мы с Хосе расположились за столиком под ковбойской шляпой, сплетенной из неоновых трубок. Стример на экране профессионально поставленным голосом с тщательно выверенной доверительной интонацией рассказывал о том, как он обожает всех своих подписчиков. Мне отчего-то было неприятно его слушать – в этом радостном энтузиазме слышалось что-то фальшивое.
Хосе на мой вопрос поморщился и махнул рукой, так что стало ясно – дела у него отвратительно. Это, впрочем, было обычное состояние его дел.
– Звонила сегодня, голову насквозь проела, – пробасил он, ковыряясь в меню.
Хосе не стал уточнять, но я прекрасно его понял. Он был отцом большого семейства, и на Озимандии зарабатывал им на жизнь: расчищал участки под новые базы «Юнити», а компания взамен платила его семье пособие из собранных на Земле донатов. Таких, как он, называли выжигателями, и это считалось на Озимандии работой тяжелой и неблагодарной.
Не реже раза в пару дней его супруга – с которой он и не думал разводиться – звонила ему по приватному каналу и, чаще всего, устраивала головомойку по поводу того, что денег поступает мало, что детям он совсем не уделяет внимания и наверняка путается там с какими-нибудь космическими шлюхами.
В такие моменты мне всегда хотелось спросить Хосе, почему он не пошлет надоевшую супругу подальше, но я всегда удерживался от этого. В этот раз, все-таки, не удержался.
– А с оравой этой на шее мне что делать? – буркнул Хосе. – Тебе легко рассуждать – ты, небось, и женат, никогда не был.
– Был, – ответил я, глядя на то, как кубики льда медленно тают в стакане виски, только что принесенном роботом, похожим на ведро с колесами. На вкус напиток был почти аутентичным, лишь имел едва заметный посторонний привкус. Что-то похожее на имбирь.
– Серьезно? – Хосе, кажется, удивился. – А дети?
– Детей не было, – ответил я. – Поначалу мы не хотели – карьера у обоих, все дела. А когда доросли… знаешь, как оно бывает… В общем, она работала в аудите, там живые люди нужны до сих пор. А я был юристом по слияниям и поглощениям. Тоже дело неплохое, но ИскИнов там внедряют активнее, вот я и оказался на обочине в какой-то момент. Сократили, а новую работу по профилю хрен найдешь, все схлопывается.
– А переквалифицироваться? – спросил Хосе.
– Я пробовал, мотался по разным курсам, даже хотел стать компаньоном…
– Это «другом по вызову», что ли? – Хосе усмехнулся. – Ты-то, известный одиночка?
– А что было делать? – я развел плечами. – Все говорят, что это профессия будущего. Времени у людей много, деньги тоже есть, а не хватает только живого общения и сочувствия к их проблемам… но я не смог. Не мое это.
– Да уж, это не каждый может, – Хосе сочувственно покивал. – А дальше что?
– А дальше… – я сделал большой глоток из стакана, – дальше все, как обычно. Однажды она сказала, что хочет ребенка. Но рожать его от человека, который сидит на ББД, это ниже ее достоинства. А раз так, то…
– Нда-а… – протянул он. – Ну, тут не знаю уж, что хуже…
Пару минут мы помолчали, потягивая виски и решая вопрос, у кого из нас сильнее не удалась жизнь, каждый про себя.
– А сегодня чего приехал? – спросил, наконец, Хосе. – Так быстро насобирал, что ли?
– Да, быстро вышло, – ответил я, допивая свой стакан. – Только чуть не убили сегодня. Две с половиной единицы со Свалки вез, а тут – пираты.
– Вот то-то и оно, – Хосе покачал головой. – Копаешься в окаменевшем говне каких-то гуманоидов целыми днями, а потом за какие-то сраные две с половиной единицы тебя убьют и фамилию не спросят. Когда я в детстве фантастику читал про космос, там оно как-то все не так было.
Я кивнул. Я тоже еще несколько лет назад представлял себе исследование космоса несколько иначе. Даже когда смотрел стримы – с той стороны экрана все выглядело как-то романтичнее и возвышеннее.
– И вообще, – Хосе вдруг с силой стукнул дном стакана о стол, спугнув устроившегося на салфетке крыса, – все это похоже на какую-то разводку. Установили они нам правила, как в РПГ, но в РПГ-то ты всегда постепенно крутеешь: качаешься, набираешь шмот все лучше. А здесь что? Работаешь-работаешь, отбиваешься от мобов, целыми днями лопатишь какой-то мусор. Ну, это ладно. Наберешь ЭОНа, привезешь на станцию – и в итоге денег за него хватает только, чтоб заплатить по счетам, пожрать, поспать и шлюху снять. А потом езжай гриндить дальше. И так… сколько? Год? Два? Всю жизнь? Тысячи людей в Симмонсе сидят вообще безвылазно: кто-то боится, кто-то без машины остался или нет денег на топливо. Разве это честная игра?
– Никто не обещал, что будет честно, – я пожал плечами.
– Ну, не обещал, но неужели нельзя было устроить как-то по-человечески?! – по пьяни Хосе всегда пробивало на социальную справедливость.
– Так они же не люди, – усмехнулся я. – Что ж от них ждать, чтобы было по-человечески?
– Ну, не знаю, – Хосе поболтал кубиками льда в пустом стакане и вызвал меню, чтобы заказать еще. – Мне все это не нравится.
– Хотел бы вернуться назад? – спросил я.
Хосе скривился так, словно надкусил половинку лимона, но ничего не ответил.
– Инопланетяне дали нам всем шанс зажить по-другому, – сказал я, отпивая вискарь из нового стакана. – Кто же знал, что мы по-другому не умеем, а умеем только так?
Внезапно справа от меня раздался сдавленный женский вскрик. Я повернулся и увидел, что низкорослая блондинка не первой молодости в черной блузке за соседним столиком с ужасом уставилась на крыса, который из-за ее крика отвлекся от крышечки, куда ему насыпали зерен, и недовольно повернул морду в ее сторону.
– Это что, крыса?! – спросила она, с ужасом глядя на наш столик.
– Нет, что вы, – ответил я. – Это – Гектор, rattusosimandiae. Высокоинтеллектуальная форма жизни.
Крыс посмотрел на даму с таким проникновенным выражением морды, словно хотел сказать: да с чего вы вообще взяли, что я крыса? Это даже оскорбительно!
Блондинку, однако, мое замечание ничуть не успокоило. Вытаращив глаза, она указывала на Гектора своему спутнику, коренастому мужику в зеленой форме СБ корпорации «Юнити».
– Она что, еще и инопланетная?! – выдохнула дама с ужасом.
– Какой же он инопланетный? – спросил я, погладив крыса по загривку. – Он местный. Это мы с вами тут инопланетные.
– Чувак, разводить антисанитарию здесь запрещено, – бросил сквозь зубы эсбешник. Ему явно не хотелось лезть в ссору, но и пасовать в присутствии дамы было не с руки.
– Да где ж я ее развожу? – спросил я. – Тут не все люди так часто моются, как Гектор.
– Ну, ты это, – эсбешник поднялся из-за стола и принял угрожающую позу. – Неизученные формы жизни не допускаются.
– У меня сертификат от Института, что форма жизни изученная и опасности не представляет, – парировал я. – На экран вывести?
Сертификат у меня и в самом деле имелся. Крыса я поймал на Стадионе, когда выполнял там квест от Института. И его директор Вонг Чжоу, одна из нескольких дипломированных биологов на Озимандии, проштамповала мне этот сертификат в награду за то, что я установил для нее какие-то датчики в довольно опасных окрестностях Стадиона, а денег взял по-божески. Ни хрена она, конечно, Гектора не изучала – подписалась просто под мое честное слово, что он не опасен.
– Ты это, шел бы отсюда, со своей этой крысой, а то сейчас живо оформлю тебе нарушение общественного порядка, – произнес мой противник, угрожающе нависая надо мной. Он явно понял, что в логическом поле ему со мной не совладать, зато административный ресурс – на его стороне.
Я, не сводя с него глаз, зашарил рукой по столу в поисках бутылки, справедливо рассудив, что если уж штраф все равно платить, то надо хоть оторваться на все деньги. Но меня остановил Хосе, крепко схватив за руку.
– Опять вызов с Земли по привату, – произнес он, поморщившись и примирительно глядя на мужика в форме. – Пойду я, наверное. Скажу ей пару ласковых, задрала названивать. А ты ведь тоже уже уходить собирался, верно?
С этими словами, он едва ли не за шкирку вытащил меня из бара, прихватив заодно со стола Гектора, глухо пискнувшего от такой бесцеремонности.
– Ты совсем охренел, в драку лезть, да еще с военным? – спросил меня Хосе, когда мы оказались в коридоре станции возле мерно гудящего воздухозаборника.
– Скучно, – ответил я ему, пожав плечами.
– Ничего себе «скучно», – мой приятель невесело усмехнулся. – Сам же говорил, что тебя сегодня чуть не убили.
– Вот именно, – попытался объяснить я, сквозь слегка сковывающий сознание алкогольный туман. – Чуть не убили, а мне… как будто даже все равно.
– Это потому что цели у тебя нет, – вздохнул Хосе. – Вот я сегодня про игры говорил – в играх-то всегда цель есть, потому там все понятно. А здесь…
– Ладно, хватит на сегодня философии, – остановил его я. – Пойду я. Да и ты, вроде, собирался со своей пообщаться.
– Да куда она денется, – Хосе махнул рукой, однако повернулся и направился в сторону ангара – ночевал он обычно в своей машине, большом неповоротливом грузовике, большую часть пространства в котором занимали огнеметные модули.
Я же, когда приезжаю в Симмонс, обычно ночую в капсульном отеле. Здесь можно снять и нормальную комнату, но это сильно дороже и тратиться на подобное барство я не хочу.
Отель находился всего метрах в ста от «Старины Дэна», но выдержан был в совсем другом стиле. Здесь было сразу понятно, что на дворе вторая половина XXI века, а ты – в сотнях световых лет от Земли.
Стены отеля, выложенные шестиугольными крышками капсул, походили на пчелиные соты. Сходство усиливалось тем, что часть из них была открыта, а часть – закрыта.
Каждую из крышек окружала неоновая подсветка, словно пчелы, создавшие этот улей, были фанатами фильма «Трон». Внизу же, у подножия стены шестиугольников толпился народ – в основном, такие же старатели, как и я.
Я обменялся приветствиями с парой шапочно знакомых мужиков, оформил аренду одной из капсул на третьем ярусе, запустил туда крыса и отправился в душ. Жильем на сегодня я был обеспечен.
______
*- Здесь и далее портреты созданы автором с помощью сервиса artbreeder.com. Размещение изображений не нарушает прав третьих лиц.
Глава 3
Забравшись в узкое вместилище, похожее на слегка увеличенный в размерах гроб, я закрыл за собой дверь, вставшую на место с едва слышным шипением, и оставившую меня наедине с холодным голубоватым сиянием подсветки.
– Кристи, включи космос, – попросил я. Это была моя любимая настройка для стен капсулы.
В ту же секунду подсветка исчезла, и за каждой гранью капсулы замерцала бесконечная россыпь звезд. Выглядело это так, словно капсула дрейфовала в открытом космосе, медленно вращаясь вокруг своей оси. Иллюзия свободы и одиночества посреди тесного человеческого склада.
Гектор привычно забрался прямо по голым стенам на потолок и завис там, словно авангардный светильник, водя розовым носом из стороны в сторону.
С первого взгляда его действительно можно было принять за обычную крысу, но выдавали лапки с круглыми утолщениями на пальцах, а также цепкий хвост, который он использует, как пятую конечность.
Rattus osimandiae - необычные животные, даже по меркам местной причудливой фауны. Не обладая, на первый взгляд, никакими особенными способностями, они умудряются каким-то образом выживать даже в местах, кишащих мобами, где почти никаких других животных нет.
А еще они отчего-то совсем не боятся людей и довольно легко приручаются, чего трудно было бы ожидать от зверюшки, живущей в столь суровых условиях.
Вообще, иметь своего питомца считается на Озимандии делом хорошим. Некоторые заказывают с Земли – благо, мы можем иногда получать оттуда посылки. Например, сюда присылают котят. Этих особенно любят девушки: кошка у стримера – это сразу +5 к мимишности. А если какой-нибудь хам напишет в чате стрима «покажи киску», можно с невозмутимым видом повернуть виртуальную камеру и продемонстрировать свернувшегося в корзинке кошака. Шутка древняя, но до сих пор все смеются.
Вот только в условиях Озимандии кормить котика ежедневно мясом –дорогое удовольствие. Всеядный грызун, привыкший питаться местными злаками, выходит куда экономичнее, а няшности тоже хоть отбавляй.
Отрегулировав через приложение жесткость матраса, я потянулся и уставился в потолок, за которым медленно вращались вокруг меня фальшивые звезды. Спать еще не хотелось.
Я щелкнул пальцами, и из воздуха сгустилась полупрозрачная, чуть мерцающая менюшка личной консоли. Так, пришла платежка из банка по очередному взносу. Это завтра, не будем сегодня о грустном.
Приглашение на презентацию новой корпорации «Черная сталь» в бразильском баре «Ягуар». Напитки за счет корпорации.
Широко живут ребята. Можно было бы и сходить на халявную-то выпивку, вот только…
Когда я долистал сообщение до конца, то увидел приложенную фотографию. С нее на меня глядел тот самый стример, которого сегодня транслировали в баре: темноволосый мужик немного постарше меня с чуть тронутыми очень ранней сединой висками и аккуратно подстриженной бородкой.
С фотографии он смотрел слегка сверху вниз, на лице застыла маска аристократического достоинства, а на плечо он небрежным жестом положил ручной бластер, что придавало ему вид бывалого вояки.
Я закрыл сообщение. Нет, на этого смотреть не пойду.
Поизучав минут пять свежие новости и убедившись, что ничего особенного на планете за день не произошло, я вывел на возникший перед глазами экран «Первого всадника» - ретроигру, в которую любил играть еще мой отец в юности. На Земле совсем недавно вышел ее очередной ремастеринг, а файлы оттуда сюда передаются беспрепятственно.
Должно быть, со стороны это выглядело немного дико: живя в мире, напоминающем ролевую игру, я, чтобы отвлечься от него, играл в другую. Но для меня игры еще на Земле были привычным способом снять стресс, так что и здесь я не стал изменять привычкам.
Джойстик или что-либо подобное был мне не нужен. Мой персонаж на экране двигался, повинуясь моим мысленным командам, так что я мог откинуться на подушку, закинуть руки за голову и погрузиться в мрачный, но притягательный мир.
Однако сегодня игра не слишком меня занимала. Я отчего-то ударился в воспоминания – должно быть, все дело было в разговоре с Хосе, а может быть, просто в алкогольной сентиментальности. Он сказал, что у меня нет цели. Да, пожалуй.
Когда в контакт с Землей вступили Тлаку, я еще был подающим большие надежды работником солидной фирмы, счастливо женатым, к тому же, и даже представить себе не мог, что когда-нибудь стану межзвездным колонистом. Помню, как ехал по пробкам с работы домой и слушал вполуха трансляции, где бесчисленные самозваные эксперты обсуждали, действительно ли мы вступили в контакт с инопланетянами, или все это какая-то мистификация.
Поначалу информации не было совсем никакой. Были смутные слухи о том, что рядом с китайской лунной базой приземлился внеземной аппарат – по сети гуляли даже какие-то мутные и малодостоверные снимки. Все смеялись, постили мемы, снимали забавные ролики, но при этом в воздухе висело что-то такое, от чего нездешний холодок полз вдоль позвоночника. Неужели? И правда, свершилось?
И в какой-то момент официальные источники один за другим начали подтверждать: действительно, с нами вышли на контакт, и не только с китайцами, а со всеми правительствами, подробности скоро опубликуют.
Позже в сети появилось видео с посланием инопланетян: человекообразное существо с бледной кожей, длинными тонкими конечностями и удивительно выразительными зелеными глазами, зачитало на хорошем английском весьма дипломатичныйи обтекаемый текст о том, что они не имеют агрессивных намерений и рассчитывают на долговременное сотрудничество.
За спиной у существа в иллюминаторе виднелся лунный пейзаж. Как мы узнали позже, Тлаку привычны к пониженной гравитации, и условия Земли для них были бы почти невыносимы, так что на планету они даже не садились, все контакты были на Луне и на околоземной орбите.
Помню, именно глаза существа отчего-то поразили меня сильнее всего: в кино глаза у инопланетян обычно безжизненные, и поэтому-то не особенно веришь в их реальность. А тут на меня с экрана смотрело существо, похожее на человека лишь отдаленно, но при этом с живой мимикой и пронзительным взглядом.
Тогда, кстати, многие подумали, что это тоже какой-то фейк, надувательство – может быть, даже хитроумная рекламная кампания. Вот только не прошло и нескольких месяцев, как возможность убедиться в реальности инопланетян получил любой желающий.
Нет, самих их почти никто по-прежнему не видел вживую. Зато было объявлено, что в качестве жеста доброй воли Тлаку предоставляют землянам для колонизации целую экзопланету, расположенную в семистах двадцати световых годах от Солнца. В качестве рекламных материалов предлагались сделанные на планете фотографии и видео, от которых захватывало дух.
Леса удивительных белоствольных деревьев, переплетенных грибными лианами. Звездное небо, в котором светятся две яркие луны, то и дело затмевающие одна другую. Но самое главное: циклопические строения, некоторые из которых достигали размеров земных небоскребов.
Когда-то планета была обитаема. Кто были ее жители и когда они ее покинули – этого не знали даже Тлаку, или, по крайней мере, не сообщали об этом. По их словам, планета была обнаружена межзвездным зондом несколько десятилетий назад, однако для колонизации самими Тлаку была непригодна. Они, впрочем, вообще не искали планеты для колонизации. У них были другие, малопонятные цели.
В общем, планету они любезно предлагали нам в знак добрых намерений. Кстати, предложили выбрать для нее название. В итоге по результатам голосования победило название «Озимандия», предложенное какой-то британской школьницей. Она как раз проходила в ту пору стихотворение* Шелли с таким названием, и решила, что оно как нельзя лучше описывает увиденное на фото с планеты.
На планете автоматическая станция Тлаку оборудовала телепортационный портал, правда, работающий только в одну сторону. Туда можно попасть, а обратно – нет. Любой желающий может обратиться в созданную инопланетянами на Земле компанию, и она организует его доставку на Озимандию, если сочтет его подходящей кандидатурой.
О том, по каким именно критериям Тлаку отбирали колонистов, они никогда официально не сообщали. Многие пытались в этом разобраться, анализируя списки избранных, но никто толком ничего не понял.
Было известно, что из Восточной Европы людей берут охотнее, чем из Западной. Из Южной Америки – охотнее, чем из Северной. С Ближнего Востока попасть на Озимандию проще, чем из Китая. Да, и еще – что женщине пройти отбор намного легче, чем мужчине.
Последнее, впрочем, было легко объяснимо. Мужчин среди соискателей было в несколько раз больше, и если бы Тлаку не учитывали этого, то население Озимандии состояло бы из мужчин процентов на девяносто. О том, к чему бы это привело, мне лично страшно даже думать. Остается порадоваться, что Тлаку оказались достаточно благоразумны, чтобы этого не допустить.
Я же в это время жил себе, как все: карабкался с трудом по карьерной лестнице, платил ипотеку, ездил в отпуск на Крит, и вдруг, земную жизнь пройдя до половины, обнаружил себя зависшим в безвоздушном пространстве – прямо как сейчас, только по-настоящему. Не то, чтобы мне было безумно жалко моей рассыпавшейся жизни, но ведь никакой другой у меня не было. И надо было решать: либо найти что-то другое, ради чего стоит просыпаться по утрам, либо…
К тому моменту давно уже был принят закон о безусловном базовом доходе, так что голодная смерть мне отнюдь не грозила. Большинство моих знакомых в той или иной мере сидели на ББД, подрабатывая какой-нибудь необременительной фигней, и горя не знали: гоняли в игры, общались и раз в пару лет могли даже куда-нибудь съездить. Меня же такая жизнь совершенно не устраивала, хотя я не понимал толком, чем именно. Я вдруг отчетливо ощутил, что жизнь моя закончилась – и как-то слишком рано.
Это было мрачное время – я забросил все свои курсы, из дома почти не выходил целыми днями смотрел всякую хрень в сети – в основном, стримы с Озимандии. И вот тогда-то мне и пришло в голову: а почему бы, собственно, и нет?
Надо сказать, я и раньше думал о том, чтобы отправиться на Озимандию, но тогда это были мысли из разряда «вот бы бросить все и уехать жить на Фиджи». Обычно уже на этапе «бросить все» становилась очевидна вся утопичность подобных планов. Теперь же я обнаружил, что не так-то много осталось этого «всего».
Помню, как я впервые оказался в офисе Tlakuinc.: здесь были яркие белые стены, по просторному холлу тут и там были рассыпаны уютные светлые диванчики, над стойкой ресепшена повис огромный монитор, транслировавший запись стрима: дрон летел над Мертвым городом, то и дела наезжая камерой на особенно живописные развалины.
Приветливая брюнетка-администраторша, встретившая меня в холле, была, конечно, обычным человеком. Она проводила меня в комнату на втором этаже, похожую на школьный класс, где еще три десятка соискателей заполняли оценочные анкеты.
Многие вопросы были достаточно дурацкие, и меня всю дорогу не покидало ощущение, что ответы как таковые инопланетян не шибко-то интересуют. Что дело не в ответах, а в чем-то другом: как на каком-то психологическом тестировании.
Больше всего меня удивил вопрос «Ради чего вы готовы умереть?». Помню, я тогда основательно призадумался. Меня в тот момент гораздо больше занимал вопрос, ради чего вообще жить – а тут я даже и не нашелся сперва, что ответить. Потом, все же, смог сформулировать засевшую в голове мысль: умереть я готов ради того, чтобы на моем надгробном камне можно было хоть что-нибудь написать. Не просто «здесь лежит ничем не примечательный мужик, который жил-жил, да и помер». А что-нибудь значительное. А в идеале – даже чтоб и вовсе ничего писать не надо было, все и так было понятно. Вот, к примеру, на могиле Суворова, как известно, написано «Здесь лежит Суворов», и никому не нужно объяснять, кто это такой.
Так я и написал: «Я готов умереть ради того, чтобы мое имя осталось в вечности». Написал и поморщился – как-то уж больно пафосно вышло, как у школьника. Но зачеркивать не стал – пусть уж будет так. Как ни странно, видимо, такой ответ гуманоидов устроил.
Не прошло и двух недель, как я получил официальный e-mail от Tlaku inc., о том, что моя анкета отобрана для колонизаторской миссии, и что мне нужно явиться в офис для подписания документов и прохождения инструктажа.
Что я почувствовал в тот момент? Наверное, в самом начале – гордость. Что там ни говори, а меня сочли достойным. Не больше десяти процентов кандидатов получали от Тлаку приглашение, и я вошел в их число!
Потом был страх. В общем-то, мне предстояло умереть на Земле. Исчезнуть здесь, чтобы никогда уже больше не вернуться. От этой мысли бросало в дрожь, и я целый вечер прослонялся по своей съемной однушке на предпоследнем этаже, то и дело выглядывая в окно, словно выискивая в ночной панораме города хоть одну причину, чтобы не улетать.
Тем не менее, в офис я явился, инструктаж прошел, а спустя еще пару недель, когда были улажены последние формальности, пришло время прощаться с Землей навсегда.