Старинные индейские рассказы
- -
- 100%
- +
Впервые она почувствовала себя матерью. Новая жизнь, новая надежда – связующее звено между ней и новым поколением!
Улыбка заиграла на губах матери, ведь она впервые поцеловала своё дитя. В глазах младенца, в его ротике она нашла то выражение, которое так любит в энергичном лице другого человека. Но такими мягкими и нежными сделала Великая Тайна эти черты на крошечном личике!
Несколько месяцев ребёнка называют Уиноной. Затем приглашают знахаря, чтобы тот дал при всех имя перворождённой дочурке Четански. За это он получает щедрый подарок – хорошего коня и бизонье одеяло с красивым рисунком. Кроме Уиноны (Перворождённой), девочке обычно дают ещё несколько других имён, но если девушка в последствии окажется достойной этого имени, оно сохраняется за ней на всю жизнь. Имя Уинона налагает на девочку много обязанностей. Носящая его должна быть добра, сострадательна, жалостлива, то есть обладать всеми добродетелями, которые необходимы для старшей в доме.
Глашатай обходит лагерь. Распевая песню, он возвещает о предстоящем обряде и приглашает всех на торжественное пиршество. Настоящие индейские крестины – крупное событие. Беднякам раздают много подарков и милостыни. Когда Уинона начинает ходить, об этом вновь объявляют во всеуслышание, и снова её родители одаривают подарками бедных. Всякое очередное событие в жизни ребёнка – его первые шаги, первое плавание в реке – служит в зажиточной семье поводом для родителей напомнить своему племени о его существовании. Отец и мать пользуются случаем устроить празднество и раздать подарки, когда их сын пустит первую стрелу из лука, а дочь самостоятельно сработает пару мокасин.
И вот Уинона получает второе имя – Татиопа, что значит – Её Дверь. Как и большинство индейских имён, оно символично и означает, что дверь её дома должна быть всегда гостеприимно открыта, и что этот дом должен привлекать к себе людей.
Обе бабушки, ухаживающие за ребёнком, рассказывают и поют ей песни о самых замечательных и выдающихся её предках-женщинах, в особенности же о сёстрах-близнецах, спустившихся со звёздного неба и ставших матерями. Все их колыбельные песни проникнуты чисто женскими чувствами, чтобы с самого раннего детства внушить Уиноне обычаи и обязанности индейской женщины.
Как только девочка подрастает и начинает играть в куклы, она с удивительным достоинством и серьёзностью изображает из себя мать. Она, как её куклы, одета маленькой женщиной. Платье делается из оленьей кожи и вышивается и украшается иглами дикобраза и длинной бахромой. Платье доходит ей до лодыжек. Краски изготавливаются различным образом из соков растений. За маленькое одеяло, которое она стыдливо натягивает на свои плечики и голову, поплатился жизнью какой-нибудь телёнок бизона или оленя. Одеяло мягкое и белое, кожаная сторона его украшена вышивкой, и на нём, по обыкновению, оставлены головка и копытца животного.
– Не забывай, дочурка, – говорит ей мать, – что ты такая же женщина, как я, только ещё маленькая. Подражай мне во всём.
В языке Лакотов существует даже особый женский диалект или наречие. Юная девушка очень стыдится, когда нечаянно употребит мужское выражение.
Мать изготовляет для дочурки, в малом виде, каждую домашнюю посудинку, каждый инструмент, употребляемый ею в повседневной работе. Вот маленький скребок из оленьего рога для подготовки свежих оленьих кож к дублению; вот скребок другой формы, тоже для дубления; вот костяной ножик и каменная ступка, служащие для размельчения вяленого мяса и размалывания сушёных диких вишен.
Мать склонилась над большой бизоньей шкурой. Она растянула её на земле, села на неё и ловкими, умелыми движениями соскабливает остатки мяса. А пятилетняя Уинона примостилась на уголке шкуры и тоже усердно скребёт и чистит её игрушечным скребком. Начнёт мать точить свой инструмент – девочка точит свой. Несёт мать воду (ведром ей служит высушенная сердечная сумка какого-либо животного) – крошка Уинона тоже тащит воду в каком-нибудь маленьком сосуде. Идёт мать за дровами – Уинона за ней и взваливает себе на спину несколько сучьев и веток. Свою детскую палатку Уинона устраивает точно так же, как мать свою большую. Таким образом, ребёнок уже до десяти лет вполне знакомится с окружающей его жизнью. Он привыкает смотреть на своё маленькое «я», как на составную часть своего народа, как на звено в цепи поколений. Но при этом он не работает свыше сил, и никто не принуждает его к труду. Его работа отвечает детскому инстинкту игры и является совершенно естественной. Такое воспитание весьма рано пробуждает в ребёнке стремление служить другим. Крошка Уинона чувствует себя счастливой, когда она может кому-нибудь что-либо дать или подарить; она счастлива, когда её любят, и не скупится на излияние собственной любви.
– Мама, я хочу быть такой же, как бобр, как муравей и паук, ведь бабушка говорит, что они самые прилежные, – щебечет девочка. – Бабушка говорит также, что я должна наблюдать пчёлку: у неё так много дочерей, и пока они работают и делают мёд, она не подпускает к ним ни одного мальчика.
– Верно, верно, – отвечает мать. – Нам хорошо, что они такие прилежные: мы часто берём у них их запасы.
– Но, мама, ведь это несправедливо, – замечает Уинона, – ведь они вовсе не хотят делиться с нами.
– Но если у пчелы так много мёда и она не хочет делиться с другими, значит она скупа. Правда, милая?
– Когда я вырасту большой, я буду помогать бедным. У меня будет большая палатка, и я часто буду приглашать к себе бедных стариков и старух. Мне кажется, что старые люди всегда голодны, и мы должны кормить их.
– Это правильно… Как мы с отцом рады, когда наша дочурка прилежная и хорошо работает. Подрастёт она – будет у неё хорошая палатка, которую она красиво уберёт. У ленивой женщины палатка маленькая и внутри всегда грязно. У её детей тусклые, скучные глаза, а муж почти всегда не в духе, – так серьёзным голосом наставляет Уинону мать. – Но, дитя моё, для того, чтобы создать себе уютный уголок, надо обладать ещё добрым сердцем, терпением и быть молчаливой. Кто много болтает, тот другим мешает, – заключает свои поучения мать.
Однажды заботливая мать построила маленькую прелестную палатку из кожи бизонёнка. Кругом, как раз под дымовыми клапанами и по обеим сторонам входа, она вышила красными иглами дикобраза кайму в виде небольших колечек. В каждое колечко она вшила кисточку из белого конского волоса. Таким же рисунком она украсила уголки дымовых клапанов и дверную заслонку.
Внутри палатки мать красиво расставила посуду из недублёной кожи, совсем такую же, какую употребляет в своем домашнем хозяйстве, и четырехугольные мешки из оленьей кожи, красиво расшитые синим и белым бисером. По обеим сторонам очага разостланы дублёные шкуры бизонёнка и молодого оленя. В палатке нет ни одной шкуры медведя, волка или дикой кошки – женская нога не смеет вступать на них – они только для мужчин и являются как бы символом мужских добродетелей. Много кукол всяких размеров и даже совсем маленькая бесколёсая повозка-волокуша прислонена к белой стене этой детской палатки. Молодой щенок может входить в эту палатку, дополняя сказочное царство маленькой женщины.
– Смотри, дочурка, содержи свой дом в порядке!
Теперь крошка может приглашать подруг в гости в собственную палатку. Бабушки смотрят за ними, никогда не оставляя надолго без присмотра своих питомиц. Маленькие гостьи приходят со своими рабочими мешками, красиво разукрашенными и вышитыми.
В мешках лежат мокасины и другие предметы одежды для кукол, над которыми девочки прилежно работают.
Пёстро раскрашенная кожаная посуда служит для пищи, и маленькие гости кладут туда всякие сладости. Эта часть игры, пожалуй, самая приятная для бабушки, так как дети потчуют её изо всех сил, как почётную гостью.
Уинона редко играет с мальчиками, даже с собственными братьями и родственниками. Даже в двенадцать-четырнадцать лет она почти не общается с ними. С самых ранних лет ей прививают скромность. У нас, Лакотов, наибольшим уважением пользуется та девушка, которая ходит, опустив голову, потупив глаза, и говорит тихо и очень мало.
Девочку с детства приучают заботливо ухаживать за своими длинными блестящими волосами, расчесывать их, заплетать и смазывать ароматными листьями, опущенными в масло. Её приучают обращать внимание на внешность и придают большое значение украшениям и красивой одежде. К счастью, её одежды никогда не выходят из моды, и раз приобретённые, остаются с ней навсегда, если только ей не приходится расставаться с ними по случаю какого-нибудь особо пышного торжества или приносить их в жертву в случае траура.
Когда девушка достигает такого возраста, когда она может вступит в брак, отец разрешает ей устроить для подруг «праздник девушек». В этом празднестве могут принимать участие только девушки безукоризненного поведения. Для девушки считается большим почётом, если она устраивает много праздников девушек или принимает участие в таких же празднествах, устраиваемых подругами.
Уже с пятнадцати лет Татиопа пользуется известностью, благодаря своим искусным вышивкам и изделиям, а также той щедрости, с какой она раздаривает их. Теперь её обыкновенно называют доброй Уиноной, милосердной Уиноной. Она поняла призвание женщины – вести хозяйство так, чтобы оно было достойно воина. Она поняла, что гостеприимство и милосердие являются высшим долгом женщины. С сознанием этих нравственных правил Уинона растёт и становится взрослой девушкой.
Уинона-девушка
Тёмно-синий небесный свод смотрит в небольшие отверстия густой зелёной лиственной крыши. Между рослой елью и стройной берёзой сидят на мягких оленьих шкурах две девушки Лакотов – Уинона со свой подругой Миниятой. Они разложили вокруг свои сокровища: на тонком листе берёзовой коры лежат окрашенные в различные цвета иглы дикобраза, а рядом – голенища мокасин, вышитые во все пестрые осенние цвета.
Уинона и Минията находятся в том возрасте, когда девушек заботливо скрывают от взоров братьев, родственников-мужчин и других юношей и держат их в монастыре густых лесов под густым покровом зелёных листьев. Здесь у девушки должны вполне развиться её женские качества и свойства. Предаваясь размышлениям, вдали от людей, она одна или с избранной ею подругой приобщается к таинственной силе самой Матери-Природы.
Уинона прекрасна красотой дикой лилии прерий, которая, блестя тёмно-красным и жёлтым цветом, выделяется яркой чистой окраской на горизонте долины и, как ребёнок, греется и нежится на солнышке; но взглянешь на неё – и она стыдливо поникает головкой. Обе девушки носят красивые свободные одежды из оленьей кожи и подпоясаны обычными широкими кожаными поясами.
– Давай станцуем ещё раз священный танец, – говорит одна другой.
Они сплетают венки из диких цветов и украшают ими свои длинные волосы. Медленно и плавно танцуют они вокруг берёзки и поют торжественные песни.
Но вот вдали на синем озере показался челн. Издали он кажется совсем маленькой точкой.
– Смотри, как сильно гребут! – восклицает Уинона.
– Совсем как форель, которая выскакивает из воды, – говорит Минията.
– Как бы они нас не заметили, хотя всё же хотелось бы знать, кто они такие, – невинно замечает Уинона.
Чёлн быстро приближается. Двое юношей сильно гребут лёгкими кедровыми вёслами.
Девушки вновь усаживаются за работу, словно они и не пели, и не танцевали, и не плели венков. Сидят себе смирно, прилежно вышивая мокасины и даже не перекидываясь ни единым словом. Они не хотят обращать на себя внимания, поскольку оба смелых воина уже подплыли к берегу. Воины вытаскивают чёлн на берег и заботливо прячут его в надёжном месте. Затем один из них достает длинный шест, и общими силами они вытаскивают из челна оленя. Животное имеет вид спящего. Его передние и задние ноги связывают, а затем несут на шесте.
Юноши действуют ловко и быстро. Вдруг они наталкиваются на спрятавшихся девушек. На мгновение, от неожиданности, они останавливаются, как бы без слов прося прощения за нарушенный покой. Девушки улыбкой прощают их, и они быстро уходят домой, в лагерь.
Индейская женщина, с её спокойными тихими манерами, является воплощением чести дома. Великая Тайна украшает женщину не более, чем мужчину. В мире животных самец получил рога, густую гриву или роскошное пёстрое оперение. Самка была создана простой, грациозной, скромной и милой. Жена является как бы основой чести и достоинства мужа. Она – источник жизненного счастья и домашнего благополучия. В этой незамысловатой мудрости простого дикого народа скрыт, по-моему, глубокий смысл.
Дочь вождя старых времён отнюдь не считала для себя унизительным работать по мере сил. Её ценили за умелость, ловкость и трудолюбие. Она работала не для того, чтобы копить себе богатства, а для того, чтобы приносить другим пользу и добро. Уинона умеет соскоблить шерсть со шкуры животного, выдубить её и в три дня выделать так, что из неё можно шить и вышивать различные вещи. У неё много разных инструментов из кости, которыми она превращает жесткую, невыделанную шкуру в мягкую, как бархат, кожу. Она искусно разрисовывает кожаные мешки и палатки и сама шьёт себе всю одежду.
Женщины Лакотов отличаются замечательным великодушием и щедростью. Уинона шьёт много мокасин и всякой другой одежды для своих родственников и бедных. Она гордится тем, что её брат всегда одет лучше других. Мокасины юного воина всегда составляют предмет особого тщеславия и гордости его родственниц.
Она сама одевается аккуратно и со вкусом, но обычно очень просто. Её одежда из оленьей кожи сшита с широкими, открытыми рукавами и вырезана у шеи, но не так глубоко, как бальные туалеты белых женщин.
Мокасины у неё простые, штанины плотно охватывают ноги и не так длинны, как у её брата. Чёрные блестящие волосы она разделяет пробором и заплетает в две косы. В прежние времена девушки заплетали одну косу и украшали волосы вампумом[3].
Украшения она носит довольно редко. Это бусы из зубов оленя-вапити[4]. Кроме того, она слегка раскрашивает лицо красной краской. Женщины украшают себя перьями только во время религиозных танцев.
Женщины обычно заняты различными женскими работами или разговаривают друг с другом, причём разговоры их не выходят из сферы их женской жизни, и даже в своём языке они употребляют «женские» выражения. В языках индейцев есть мужские и женские слова и слова с мужскими и женскими окончаниями.
Правила индейской вежливости точно предписывают, как именно женщина должна сидеть и стоять, и эти правила строго соблюдаются. Сидящая женщина не должна подымать колени или сидеть, скрестив ноги; она должна сидеть боком на земле, повернув обе ноги в одну сторону.
Но, несмотря на замкнутый и скромный образ жизни индейских девушек их жизнь не лишена веселья и радостей.
Одним из лучших летних удовольствий является купанье, плаванье и игры в воде. Подошвами своих ножек Уинона подражает своеобразному всплеску бобра, ударяющего своим широким хвостом по поверхности воды. Уинона прекрасно плавает. Она плотно прижимает ножки одну к другой и двигает ими вперёд и назад, подобно тому, как это делает рыба своими хвостовыми плавниками.
Девочки обычно играют в совершенно другие игры, чем мальчики. Они упражняются, например, в метании длинной палки.
Верхний конец этой палки достигает в диаметре около двух сантиметров и постепенно суживается до одного. Нижний её конец сделан из рога или кости. Женщины играют также в мяч. Эта игра несколько напоминает хоккей: мяч гоняют кривой палкой между двумя границами. В игре в мяч могут принимать участие с каждой стороны от двух или трёх до ста девушек, и эта игра между двумя лагерями на полянке или между деревьями представляет очень живописную картину.
Дома девушки любят забавляться в копыта диких животных. Шесть копыт надевают на довольно длинную веревку. К одному концу прикреплено шило. Копыта надо подбрасывать в воздух так, чтобы затем насадить одно или несколько на остриё шила. Эта игра требует большой сноровки и ловкости. Играют также разрисованными косточками слив: их, как кости, бросают в сосуд, и выигрывает та из играющих, чья косточка ляжет выше других.
По обычаю, принятому у Лакотов, женихи сватаются к девушкам. Так было и с нашей Уиноной. У Лакотов, как и у всякого другого народа, свадьбу можно праздновать в любое время года. Но обычно свадьбы приурочивают к середине лета, причём устраиваются различные игры. Юноши и девушки гуляют обычно по двое. Днём они случайно встречаются в лесу или у ручья, но предпочитают проводить время вечерами где-нибудь неподалёку от палатки. Каждый юноша или девушка имеет для охраны или для приличия своего спутника или провожатого. Влюблённые разговаривают так тихо, что даже спутники не могут разобрать их слов.
Вечерами в лагере устраиваются танцы под звуки большого барабана. За пределами лагеря бродят юноши, наигрывая на флейтах простые народные мелодии. Они плотно закутаны в свои лучшие плащи или одеяла, так что прохожие не могут их узнать. При каждом перерыве в игре юноша восклицает особым образом, и девушка часто отвечает на этот крик звонким смехом.
Матосапа, Чёрный Медведь, полюбил Уинону с той минуты, как увидел её на берегу озера под сенью зелёных листьев. До сих пор ему никак не удавалось заговорить с ней. Но этим вечером, после того, как кончатся танцы, он добьётся своего. В лагере все огни потушены, и лишь слабое мерцание внутри палаток сливается с лунным светом. Влюблённые юноши, словно привидения, бродят вокруг палаток. Матосапа, со своим неразлучным другом Хехака Гитикой, Смелым Оленем, уже обошёл лагерь.
– Друг мой, – говорит он, наконец, – окажи мне сегодня честь. Открой мне эту дверь. Сегодня в первый раз в жизни я хочу поговорить с девушкой.
– Скажи, пожалуйста, а бабушка твоей избранницы не держит злых собак? – спрашивает Хехака.
– То, что обретаешь с опасностью, ценишь больше всего, – отвечает ему на это Матосапа.
– Ну, хорошо, друг мой! Бесшумно, как ласточка, вылетающая из гнезда, я подыму для тебя занавеску двери. Но будь осторожен! Старуха чутко спит! Пусть твоё сердце не бьётся слишком громко!
Шутя и посмеиваясь, друзья подходят к большой бизоньей палатке, на верхушке которой развевается конский хвост – знак высокого положения её владельца. Флейты стихли, юноши тихо подкрадываются к палатке.
Хехака открывает дверь, и Матозопа входит в палатку. У Лакотов принято, чтобы девушки более зажиточных или знатных семей жили в небольшой отдельной палатке внутри общей палатки. Матосапа пробирается мимо спящей семьи к заветному месту. Там он тихо будит Уинону. Таков обычай индейцев, и Уинона не удивляется его появлению. Матосапа усаживается у входа и шепчет ей тихо о своей любви. Друг его ждёт у входа в палатку. Уинона не даёт сразу решительного ответа. Если даже она его любит, обычай предписывает ей быть сдержанной при первом свидании, и юноша не знает, благосклонно ли будет принято его предложение. После этого первого свидания юноша старается встретить её где-нибудь в лагере. Он не делает ей пока никаких подарков.
Матосапа усиленно добивается своей цели, и, наконец, Уинона, скромно потупив глаза, позволяет ему переговорить с её родителями. Целый год он ждал её согласия. Осенью и в долгую холодную зиму он часто приносил дичь её родным.
И вот, следующим летом родители девушки и юноши договариваются о помолвке и немедленно начинаются приготовления к свадьбе.
Начинают собирать и копить всякую еду и лакомства к предстоящему празднеству. Весть о помолвке доходит до сестёр и родни Матосапы, и все они приступают к изготовлению платья и украшений для невесты, – это их дело.
В древние времена такие великие события в жизни человека, как рождение и брак, считались священными, и их окружали большой таинственностью. Поэтому, торжество устраивали уже после самого брачного соединения.
Юноша и девушка внезапно исчезают из лагеря. Они уходят вдвоём в лес или далеко в прерии и несколько дней или недель живут вдали от людей. Это их свадебное путешествие, которым они наслаждаются вдали от любопытных и неделикатных людских взоров. Через некоторое время они возвращаются в лагерь и каждый идёт в свою палатку. Вслед затем громко возвещают о свадьбе и приглашают гостей.
Невесту торжественно передают семье мужа. Родня мужа одаривает её богатыми подарками, которые она впоследствии раздаёт своим новым родственникам. Красиво наряженную Уинону везут на волокуше, и новые родственники торжественно встречают её. Родственницы мужа через некоторое время после приезда Уиноны надевают на неё лучшие одежды и разрисовывают её. В обеих семьях происходит торжественное празднование свадьбы.
Чтобы показать вам благородство индейской женщины, я расскажу историю о Дуанхотанивин, то есть Женщине-Чей-Голос-Слышен-В-Песне.
Ей не было ещё и десяти лет, когда её родители были убиты на охоте, при нападении отряда из племени Лисиц. Девочка осталась жить у бабушки, и эта умная женщина дала ей хорошее воспитание.
Природа щедро наградила её. Это было необычайно милое, женственное существо. Но, несмотря на свою привлекательность, она до двадцати лет не вышла замуж, что бывает у нас очень редко. Многие добивались её руки, но она отказывала всем. Некоторые воины, особенно отличившиеся в битвах против тех племён, которые убили её родителей, настойчиво сватались за неё, но все их усилия оставались тщетными.
Однажды летом Лакоты заключили перемирие с Лисицами по желанию Великого Белого Отца (президента Соединенных Штатов), так как он хотел заключить с ними договор. И вот, в то короткое время, когда прежние враги танцами и торжествами праздновали примирение, один выдающийся воин вражеского племени сделал предложение Дуанхотанивин.
В то же время, многие из её прежних поклонников просили её руки; им хотелось, чтобы свадьба Дуанхотанивин была отпразднована тремя племенами.
Но представьте себе! Девушка избрала врага своего детства, одного из тех, кто так жестоко убил её родителей!
Ночью она убежала со своим милым в лагерь Лисиц. Не было ли это кровным оскорблением для юных воинов Лакотов? Чиновникам Великого Отца с большим трудом удалось удержать их от яростного нападения на старых врагов.
– Слушайте, юноши! – заявил во всеуслышание престарелый дедушка Дуанхотанивин. – Вы смелы и отважны! Не волнуйтесь из-за того, что сделала молодая женщина! Она умоляет прекратить все междоусобные войны: это было с детства её пламенным желанием. Она никогда не забудет горя, перенесённого ею в детстве, но никогда не обвинит Лисиц за их поступок и никогда не поставит им в вину смерть своих родителей. Она не любит наших войн. Ей кажется, что если мы будем относиться по-родственному к нашим врагам, то эти ужасные войны и никому не нужная вражда прекратятся. Это было её высшей целью: вот почему она до сих пор дорожила своей свободой. Простите её, простите!
На другой день в лагере царило волнение. Вестник Лисиц в праздничной одежде появился в лагере Лакотов, неся в одной руке усеянное звёздами знамя, а в другой – трубку мира. Он запел песню мира и обошёл весь лагерь, приглашая всех на свадьбу Дуанхотанивин с сыном своего вождя. Итак, всё устроилось к общему благополучию. Своей простотой, благородным образом мысли и храбростью девушка покорила сердца обоих племён, и пока она была жива, между ними царили мир и согласие.
Оленёнок Снаны
Была весна, и Малая Миссури[5] катила свои воды по роскошным цветным холмам к Большой Миссури. Какое богатство и великолепие красок! По восточной стороне тянулись какие-то таинственные тени и светлые предгорья, тогда как противоположная сторона горела яркими красками. Между пёстрыми грядами гор и цепями холмов, отливавших всеми цветами радуги, взору открывались широкие долины, кое-где пересекаемые высохшими ручьями и ущельями, окаймлёнными тополями и темными кустарниками бизоньей ягоды.
Чудным майским утром на склоне холма стояла юная девушка Лакотов. Её подруги прилежно работали выше, выкапывая корни диких растений. Они оживлённо болтали и напевали любовные песенки. Только Снана – Трещотка – стояла поодаль одна. Она оставила работу и смотрела на залитые солнцем почки. Высоко над ней в небесной палатке стремительно шествовал Отец-Солнце. Её чуткая душа была охвачена чем-то неизведанным, внушавшим ей глубокий трепет и уважение. Она была во власти лишённого слов, но мощного языка Великой Тайны, к которому, как ей казалось, должен прислушиваться весь мир.
«О, Великая Тайна! Снизойди и озари мою жизнь! Дай мне свою милость! Сделай так, чтобы я в своё время стала матерью рода отважных воинов!» – так благоговейно и без слов молилась девушка Великой Тайне.
Наступил день. Солнце палило и работающей Снане стало жарко. Неподалёку был овраг, и там, в тени диких вишнёвых деревьев, журчал ручей. Снана побежала туда напиться. Глубоко в овраге она заметила следы лани с детёнышем.