Читатель

Иллюстратор Марина Сергеевна Каранкевич

© Рудаков Александр, 2023

© Марина Сергеевна Каранкевич, иллюстрации, 2023

ISBN 978-5-0060-8785-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Читатель

События разворачиваются в провинциальном городке Фаркфорт. Он отрезан от цивилизации, и расположен на высоких, горных ландшафтах. Люди, проживающие умеренную жизнь, никогда не покинут его. Глубокая история, тихие ночи и богатая разновидность звуков природы, имеют свойство вдохновлять. Именно поэтому этот город таит в себе много талантливых, но малоизвестных личностей.

Аннотация.

С раннего детства я – Лиам Харрис, со своими друзьями, безумно любил лазить по заброшенным зданиям, которые в нашей провинции находились на каждом углу. Поэтому, к своим девятнадцати годам, я выезжал из города на поиски новых развалин. Люблю старинные вещи, трогать их и чувствовать ясность: вещь, которую ты трогаешь, старше тебя лет на триста. Чувство, которое вызывает этот антиквариат в твоих руках, какое оно? С перманентной зловредностью или же невоодушевленной любовью? Среди старинного разнообразия может попасться всякое. Для каждого человека индивидуально, как и все в этом мире. Например, старинное зеркало, находящееся в доме у коллекционера. Сколько данное старье отражало в себе лиц, эмоций и желаний? Несметное количество судеб, большинство которых, смотря на свое отражение, выплескивали негативную энергию. Согласитесь, ли вы, как часто, глядя на свое отражение, вы ощущали в себе чувство восхищения? Вот и я не помню. Поэтому, отрицать подобный факт с внутренней энергией предметов очень глупо. Кто скажет, сколько зеркал с психиатрической клиники или тюрьмы перевесили в детский сад? Скорее ни одного. Я старался ограждать гостей или родственников от прямого контакта с моими старинными предметами. Каждая находка занимала свое место на полках в моем доме, что не редко приводило к ссорам с родителями. В таком возрасте я думал недолго и пришел к выводу, что нужно снимать отдельное жилье. Исключая скуку из своей жизни, квартиру мы сняли с друзьями. Беатрис Картрайт – подруга детства, с которой я даже с велосипеда упал в первый раз. У нее были длинные, черные волосы, которые мешали ей заниматься альпинизмом, поиском антиквариата, и, как только ей перевалило восемнадцать, она срезала свои локоны по плечи, что я первые дни очень сильно осуждал. Рафаэль Робертсон – да-да, это тот самый двадцатилетний друг, который вечно навязывает наши назойливые задницы на приключения. Он высокий, симпатичный, с зачесанной наверх челкой, всегда притягивает внимание женского пола.

Глава 1. Навстречу судьбе

Двадцать первое июля, ребята собрались на съемной квартире: не первый час зависали каждый в своем телефоне, но не разглядывая бесполезные картинки, а выискивая в интернете заброшенные исторические здания вдали от города, куда, маловероятно, попадала нога обычного проходимца.

– Западнее от города вероятность больше что-то найти, ибо в других направлениях мы уже бывали за сотню миль. – Резко выступила Беатрис, отрывая свой взгляд от телефона.

К ее коротким волосам стоит только привыкнуть, ибо красоты она не теряет. В любом случае, расстроился только Лиам, который испытывает к ней симпатию более, чем дружеские отношения. Однако, к резким поступкам юную девушку подталкивает ее наивность, подростковое мышление и ее главный страх – показаться нелюдимой. Поэтому, Беатрис старается быть в центре внимания своей компании. Симпатичная внешность, стройное тело, слегка писклявый голос притягивает взгляды большей части мужчин. Ее сложно привязать к себе, и она никогда не идет на поводу у людей, избегая любого соперничества. Такой характер заставил ее быстро съехать от своих родителей к друзьям.

– М-да, не хочется идти в бессмысленном направлении в поисках груды металла. – Нудно добавил Рафаэль, вспомнив очередной провал по раскопкам драгоценностей.

Рафаэль не пессимист, но быстро теряет веру в хороший результат. Спустя пару вылазок на пригородный песчаный карьер, он перестал брать с собой металлоискатель и продолжал путешествие с рюкзаком на спине, набитый бутылками холодного пива, конденсат которого, слегка просачивался через дно и капал на землю. Характер его веселый, и если обобщить, то можно сказать о нем так – за любой переполох, кроме голодовки. От родителей пришлось съехать, из-за постоянного давления пойти учиться или работать, но ему хотелось жить вне системы, не так, как навязывает общество. И отучившись всего девять классов, он достаточно умен для своих лет. Начитанный самоучка и любитель науки. А как пропускает «пару стаканов», так сразу начинает вносить изменения в систему образования. Например, что больше половины предметов, вообще, не выгодно содержать государству, что должного результата от них не стоит ожидать. А практичнее будет – прививать каждому школьнику предметы, которые ему интересны. Мол спустя год появятся и спортсмены, и физики, и разные мастера любого дела.

– Ребята, нужно из каждого похода извлекать что-то полезное. – Ответил Лиам. – Вспомните, например, как мы пытались спрятаться от стаи волков. Или же, как классно жарить охотничьи сосиски и рассказывать друг другу байки у костра, вдали от дома.

Лиам, в отличии от своих товарищей, напротив, остается не таким радостным и с трудом вливается в любую компанию. Еще младенцем он лишился родительской заботы. Отец пристрастился к алкоголю и пропал без вести, посетив один из очередных притонов, а мать умерла от рака через два года после его рождения. Характером мальчик, пройдя через столь несчастную судьбу, отличался от всех своих сверстников. Самостоятельное детство научило его выживать, несмотря ни на что, и разбираться в разных видах деятельности. Иногда друзья подшучивают над ним, так как услышанную просьбу или новость, он способен забыть спустя пару секунд. Связано это с тем, что разум этого парня восполнен глубокими мыслями, которые касаются разных форм философии.

– Несомненно, это самые запоминающие моменты нашей юности, но не плохо было бы вынести какую-то выгоду и заработать на походе. – Вмешался Рафаэль, лежа на диване упираясь спиной к стене.

Молодежь продолжали листать странички интернета в поисках интересного, но все статьи, на которые они натыкались, были не позднее 5—10 лет, а это как правило не давний срок, чтобы найти старинные вещи.

– Больше не могу, хочется спать. – Сказала Беатрис, отвлекаясь от телефона, наполовину погасив яркость экрана.

– Предлагаю следующее: соберем свои рюкзаки всем необходимым и направимся на запад, далеко-далеко, пока не наткнемся на что-то интересное. – Предложил Лиам. – Можно вечно смотреть в телефон, так мы не найдем ничего.

– Поддерживаю, до конца лета еще больше месяца, поэтому предлагаю выйти завтра днем. – Согласился Рафаэль.

Беатрис подумала, улыбаясь, смотря на своих близких товарищей, и добавила:

– Начинаю чаще замечать, что все наши с вами вылазки, всегда выпадают спонтанно, а все спланированное всегда обламывается.

Пока ребята видят сны, отдыхая перед своей самой долгой вылазкой в жизни, легкая изморось лета на рассвете покрывает «одеялом» всю округу. А от местной реки исходит остывающий пар минувшего горячего дня. Вода не успевала охладиться, как обычно, и с трех часов утра с легкостью, выглянуло солнце. Лиам проснулся от прожигающих лучей через окно, в которое он всегда смотрел перед сном на звездное небо. В ночных звездах он видел свою мечту, а яркое, цветущее, летнее утро заставляло его делать первые шаги навстречу к ней.

– Вижу, я не один плохо сплю. – Сказал он, желая выпить стакан воды, выйдя на кухню, на которой уже сидел Рафаэль.

– Мне всегда трудно спать перед вылазкой, я начинаю думать, что же взять с собой в поход.

Лиам ничего не ответил, допив охлажденной воды из стакана, стукнул им об стол в комнатной тишине и отправился спать. Следом Рафаэль насторожился от того, что с утра станет тяжело от недосыпа.

Утро наступило, и густой туман рассеивался над Фаркфортом. В квартиру ребят прозвучал звонок, за дверью находились родители Беатрис, с которыми она ругалась с полуслова. Парни проснулись от возмущенных речей и переменных криков с кухни квартиры.

– Мне казалось, вы говорили мне, что я уже взрослая, когда мне исполнилось пятнадцать. – Грубо отвечала Беатрис своему отцу – мистеру Мозби.

– Когда родители так говорят своей единственной дочери, это означает, они хотят ее самостоятельности в стенах своего дома, – ответил отец, – а не забыть про родителей, шастать по заброшкам и не жить с двумя парнями.

Девушка махнула руками и проследовала на кухню:

– Хватит нравоучений, это мое хобби, к путешествиям тянется моя душа. Неужели любимым родителям никогда не было интересно, чем хочет заниматься их дочь?

– В этом нет будущего.

– Будущего нет ни в чем, если тратить свою жизнь на учебу там, где нет желания учиться, работать там, где не хочешь, – продолжала спорить Беатрис, – совсем забыла, и жить там, куда возвращаться нет смысла. – Ехидно договорила озлобленная девушка, намекая про родительский дом, который, между прочим, располагал всеми условиями современной жизни и вызывал зависть у тех, кто подобным имуществом редко владели. А если владели, то по уши в кредитах, без независимого достатка.

– Сложно понять тебя, вкладывая все свои силы и средства на твое воспитание, а ты не хочешь принять этого. – Ответил обиженный отец и закрыл за собой входную дверь, удаляясь в неведении.

– От части, он прав, твои родители хотя бы не забивают на тебя. – Вмешался Лиам, дабы остудить пыл обиженной девушки.

– Неужели ты так же не понимаешь меня? Всю жизнь я твердила родителям про свой неуловимый интерес к экспедициям. – Рассказывала Беатрис, едва сдерживая слезы. – А в ответ я получала лишь вечные лекции про то, что мне необходимо ехать в столицу и получать нужное образование.

– Светлое будущее для тебя – это их основная обязанность.

Девушка продолжала смотреть на закрытую дверь, через которую пару минут назад вышел ее отец:

– Почему таким путем? Рассмотреть образование можно в собственных интересах. Ты не задавался вопросом, что стюардесса или обычный моряк способен за пару дней увидеть больше, чем ты за всю жизнь? Они за это получают не маленькие деньги, между прочим. Современность привязывает нас к стулу, наша деятельность заставляет нас изо дня в день видеть одни и те же стены, которые, впоследствии, станут психическим расстройством в нашем подсознании.

– Родители предлагают тебе деньги, получить образование, реализуй это право. – Просыпаясь, вмешался Рафаэль, сонным, подслушивая интересный разговор.

– В том то и проблемы, они хотят отучить меня на занудливого юриста или, что еще хуже, приковать меня к стулу какой-то офисной компании. А я считаю, человеческая жизнь дана, чтобы на всю катушку показать свой интерес к ней и увидеть, как можно больше.

– Болтать можно вечно. – Вновь вмешался Рафаэль, пытаясь одеться, ибо нужно собирать походный рюкзак.

Ребята заранее договорились, что каждый понесет по рюкзаку, кто-то с бытовыми предметами, кто-то с едой, а кто-то с медикаментами.

Лиам надел свою камуфляжную полевую форму, затянул потуже поясной ремень и разложил на столе карту области. Фаркфорт находился вдали от других городов и деревень, а проезд в него был доступен только поездами, которые без того, ходили крайне редко.

– Интуиция подсказывает мне, что нам нужно сюда. – Предложила Беатрис, рисуя крест на карте своим толстым, черным маркером.

– Нам не обойтись без этого. – Сказал Рафаэль, достав из старого в пыли шкафа, двуствольное ружье своего деда.

– Почему ты раньше не рассказывал о нем? – с особым интересом обратилась Беатрис, рассматривая охотничью гравировку на деревянном прикладе.

– Оружие не любит, когда им хвастаются и без надобности размахивают у кого-либо перед носом. – Ответил парень, аккуратно складывая оружие в старый, коричневый чехол, на котором местами осталось несколько прорех от потертостей.

Стрелка часов перевалила за пять вечера, солнце уже начинало заходить за горизонт, создавая окровавленного цвета закат. Ухватившись за лямки рюкзаков двумя руками, ребята шли из города на запад, навстречу алому закату. Они шли по одной тропинке друг за другом, где трава уже натоптана, что идти по жесткому грунту намного легче.

– Никогда не думал, что скажу так, но от этого направления мне не по себе. – Поговаривал Лиам, ступив на край, выводящей из города, тропы.

Нацелив свой взгляд на местную темную чащу, он знал, что в зарослях небезопасно, а в это время года – особенно. Ядовитые змеи, волки, временами медведи, незаметны за долю секунды до приближения. Ибо болотные заросли высоко обвивали кончики деревьев, что дневной свет с трудом попадал внутрь чащи, и цвет животной шкуры с легкостью сливался с цветовой гаммой многих растений. Запах сырости, который при первом вдохе вызывал тошноту, провожал до самого выхода из чащи. Это объясняется тем, что с проливными дождями, из-за плохого освещения, почва еле-еле высыхает. Наши путешественники преодолели мрачную топь и вышли на крутую гору. С ней можно сравнить маршрут, проложенный на бумажной карте.

– Главное не сбиться с пути и не оставить его без контроля. – Заявил Лиам, раскрывая карту.

– Достаточно перепутать тропинки, и наше время окажется потраченным впустую. – Добавила Беатрис. – Пройдем вокруг города по окрестности и придем туда, откуда начинали.

– Значит наш путь лежит строго на запад. – Добавил Рафаэль, заправляя в большие резиновые сапоги свое длинное камуфляжное трико.

Единственный знак, который поддерживает их всю дорогу, это огромная гора, которая наполовину разрастается лесом, а вершину ее покрывает толща льда, из-за больших облаков и низких температур. У ее подножья проливается одна из самых чистых рек. В народе эту гору называют Гордой – почему гордая гора? В ней много дичи для охоты, река, насыщенная рыбой и другими обитателями. Несмотря на постоянную добычу сырья, природа в этом месте быстро восстанавливает свои запасы.

Пройдя несколько миль от Гордой горы на запад, ребята утомились, и округу покрыла кромешная ночь.

– Сколько на часах времени, Беатрис? – спросил, отдышавшись Рафаэль, и бросил на землю тяжеленный рюкзак.

– Час ночи. – Ответила она, неохотно присев на обугленный пенек.

– Нужно остановиться и вздремнуть пару часиков, иначе с утра проспим целый день, а в ночь снова будем медлить, как черепахи. – Добавил так же уставший Лиам, глядя на своих товарищей.

– Я расправлю палатки, а с вас ужин. – Ухмыляясь приказала девушка.

– Выбирать не приходится. – Смеясь ответил Лиам, на удивленную реакцию Рафаэля. – Я принесу хворост, а ты пока насади сосиски на шампур.

Лиам всегда смотрел на Беатрис влюбленным взглядом, но она того не замечала. Девушка нравилась ему еще со школы, но он всегда боялся признаться ей. Каждую попытку начать с романтической нотки, она тут же перебивала категорическим ответом: между ними тремя ничего, кроме дружбы, не может быть. Убедить ее в том, что рано или поздно любая разнополая дружба превращается в нечто большее, романтическое, было невозможно. Рафаэль не отрицал красоты их общей подруги и замечал, как с каждым годом, становясь старше, Лиам пытается приударить за Беатрис, но всегда остается в стороне. Он так же поддерживает мнение друга о том, что любой девушке, которая верит в подобную дружбу, стоит только повзрослеть.

– Собираешься признаться ей? – спросил Рафаэль, присматривая за Беатрис, которая отошла, чтобы наделать пару красивых фотографий на свой фотоаппарат.

Со склона, в этой местности, шикарно открыт обзор на падающие звезды за холмом.

– Пойду и признаюсь. – Ответил Лиам, с улыбкой на лице и полным в себе уверенности.

Навязчиво он подошел к Беатрис, и в мгновении ока, увидев снова ее красивые, карие глаза, сбился с толку.

– Лиам, ты что-то хотел? – приветливо спросила девушка, отвлекаясь глазами от фокуса на фотоаппарате, посматривая сбоку на своего друга.

– Знаешь… Я помню твои слова «нам никогда не быть парой», но может ты все-таки подаришь мне крохотный шанс?

Настроение на лице девушки резко изменилось, и ее красивая улыбка осталась только на уже отснятых снимках.

– Почему ты не хочешь понять, для меня, как для девушки, очень важно присутствие настоящих друзей, которые спустя время не смогут в меня влюбиться.

– Хвороста нужно запастись сполна, ночи обещают быть холодными. – Сказал Лиам, словно минуту назад ничего не произошло, и направился в сухую чащу.

В темноте трудно различать нужные палки, которые на ощупь кажутся сухими, но внутри пропитаны сыростью. Бродя с фонариком в зарослях, еще минут пятнадцать, Лиам умудрился провалиться по колено одной ногой в топь, и от испуга, со всего хлыста, утопил вторую ногу.

– Ребята! – крикнул он на помощь своим товарищам. Прибыв поспособствовать своему утопающему другу, Беатрис и Рафаэль рассмеялись. Из грязи парень выбрался самостоятельно и оттряхивал ее с рук и одежды всеми подручными средствами: листьями, прутьями, вытирал об камни.

– Ужас, и ведь негде помыться и постирать испачканные штаны. – Крикнул Лиам смеющимся товарищам.

Немного погодя, без последующих жертв, они все-таки смогли собрать достаточное количество хвороста, пожарить сосиски и сесть за теплый ужин. Пока на отдельном костре грелся котелок с водой, чтобы заварить ароматного чаю с мятой, Рафаэль пустил на барбекю последнюю партию сочных говяжьих сосисок. Звуки, которые они издавали во время прожарки, были бесценны. Кожура на сосисках трескалась, и из них просачивался горячий жир, разнося запах по округе. Доедая последнюю сосиску, Рафаэль достал из кармана пачку сигарет.

– Почему ты куришь? – осуждающе спросил Лиам. – Это особенно заметно после приема пищи.

– Когда я был совсем маленьким, дед говорил мне, что ему курение помогает скоротать время на работе. – Ответил Рафаэль, поджигая в зубах сигарету своей бензиновой зажигалкой. – Как по мне, так это просто привычка.

– Мой дед умер от рака легких, – ответила Беатрис, – Как по мне, курение может скоротать жизнь, а не время.

Доделав свои мелкие дела, путешественники улеглись втроем в одной палатке и, поговорив еще немного, они заснули. Отдых всегда проходит мимолетно, чем усердная работа. На этом просторе, их голоса были единственным шумом, помимо несмолкаемых звуков дикой природы. Они уснули, и, через некоторое время, догорела последняя партия сухого хвороста. Кругом на поверхности почвы природа расположила толстые глыбы камней, занимающие большую часть земли. Поэтому днем они быстро нагреваются до горяча, а ночью остывают холоднее воды.

– Вставайте быстрее! – прозвучал женский крик с улицы. Это была Беатрис, которая проснулась, как всегда раньше всех, уже умылась и приготовилась к выходу.

– Научиться бы ставить будильник. – Сонным голосом, медленно, поговаривал Рафаэль.

– Последний рывок навстречу новым, не изученным землям. – Добавил Лиам и поднял за лямку ружье на плечо, а на второе закинул собранную сумку, пока остальные ребята собирали палатку и вещи для ночлега.

Несколько часов теплого, солнечного дня они продолжали двигаться на запад, сквозь мглистые горы, густые леса и поля, край которых виднелся вдали, у подножья высоких скал. Когда день перевалил за четырнадцать часов, путники остановились. Вероятнее всего их заинтриговала теснина, которая проходит между двух могучих скал, отрезав другой путь.

– Мрачная дорога, она отталкивает меня идти дальше. – Сказала Беатрис, слегка щурясь от назойливого, холодного ветра.

– Брось, мы всегда ощущаем страх и сомнения, когда перед нами открываются новые, неизведанные дороги. – Ответил Рафаэль, улыбаясь.

– Вы не понимаете, у меня с детства клаустрофобия! – немного в панике, ответила Беатрис, хватаясь за парней, останавливая их.

Психологическая травма детства не оставляет ее и по сей день. В одиннадцать лет она возвращалась со школы, и, как современный ребенок, не осматривалась по сторонам, как зомби, уткнувшись в свой телефон. Ввиду своей невнимательности шагнула в открытый, дорожный люк. Пространство снизу оказалось полуразрушенным, запах сырости напоминал гниение трупа, а скрежетание мышей нагоняло жути. Общее количество времени под землей она провела чуть больше суток, и ее удалось найти ребятам из группы волонтеров, которые при очередном обходе города, громко выкрикнули ее имя. Пролежав под землей ночь, боль переломов в ногах стихла, получив возможность криком ответить поисковому отряду. С тех пор замкнутое пространство может полностью дезориентировать девушку.

– Перестань, не время показывать слабости, когда перед нами могут оказаться новые открытия, – ответил Лиам, – Так или иначе, тебе придется перебороть свой страх, или ты можешь вернуться домой одна, той же дорогой. – Добавил Лиам, тем самым, принудив девушку следовать за парнями.

Беатрис не знала, что для нее хуже: идти обратно, практически двое суток с ночлегом в одиночестве, или же пойти с парнями и перебороть свой страх детства. Теснота не позволяла идти расслабленным, поэтому ребята взяли свои вещи в руки, повернулись боком и продолжили свой путь, касаясь спиной сырую, холодную, каменную стену. Около часа они двигались между двух мрачных скал, которые с каждым шагом становились все уже и уже.

– Кажется, это лишено смысла, перед нами обычный, горный разлом! – снова, паникуя говорила Беатрис, уже запыхавшись.

– Рафаэль, с каждым шагом стена сужается! – прокричал следом Лиам. – Дальше будет тупик, нам не хватит сил, чтобы вернуться назад! – продолжал кричать Лиам своему озабоченному поиском другу. Сильный ветер, сквозняком, веял по проходу и толчком сорвал небольшие камни с вершины скалы, что они кучей посыпались на головы искателей.

– Берегитесь! – крикнул Лиам и, присев, накрыл свою голову одним из рюкзаков, после, все повторили за ним. – Сохраняйте спокойствие, впереди я вижу алый закат, выход близко. Действительно, им невзначай удалось сохранить драгоценное время. Огибать высокие горы им пришлось бы еще несколько дней, но теснина в скале привела их к быстрому результату.

Один за другим путники вываливались из разлома в каменной стене. Рухнулись на животы, чтобы расслабить онемевшие ноги и сбросить тяжелые рюкзаки, дабы размять спину. Спустя пару минут они подняли головы и увидели перед собой природное пространство необычайной красоты. Горные родники стекали вниз и блестели от солнца на закате. В общем и целом, это место напоминало овал, словно камни вокруг выкладывали люди. Пройдя метров сто, они убедились в этом на полную. Большая каменная лестница с широкими ступенями вела вниз, примерно двадцать метров.

Отдохнув и отдышавшись, каждый, вытянув руки, отрывал свою грудь от земли. Оглядевшись по сторонам, они заметили, как будто попали туда, где не бывала нога человека. Но вокруг лежал ухоженный газон, казалось, опытный садовник ухаживает за ним. Но нет, это сама природа так способна следить за собой.

– Почему дедушка ничего не рассказывал об этом месте? – удивленно задалась вопросом Беатрис, оглядываясь вокруг, заостряя внимание на сильнейший водопад. Он лился в середине той скалы, из которой с трудом выбирались путники. Капли его воды разлетаются по сторонам и блестят, пока не разобьются об камни, которые лежат под горой.

– Красота эта находится в замкнутом скальном пространстве, думаю, мало кто видел это место. – Ответил Лиам, стараясь быстрее спуститься вниз и взглянуть, что там.

– Порою, мы всю жизнь можем искать красоту, а она таится под ногами, и мы не замечаем ее, стараясь вглядываться вдаль. – Добавил Рафаэль, наперекор размышлениям своих товарищей.

Спуск закончился, уставшие искатели нашли каменный проход. Казалось, что в его мраке скрывается секретное помещение.

– Включайте фонарики, дальше будет сложнее. – Сказала Беатрис.

Трудно заметить этот таинственный вход, учитывая редкий и узкий скальный проход, через который вряд ли проходил кто-то еще. Верхушка этой пещеры покрыта зеленью и небольшими кустарниками, что скрывает его вид.

– Давненько здесь никого не было, вход покрыт паутиной. – Первым делом сказал Рафаэль, сбивая ее палкой.

– Странно совсем не это, – задумчиво вмешался Лиам, – Нужно предположить, что это за пещера?

Подсвечивая фонариками стены тоннеля, ребята делали небольшие шаги вглубь каменного убежища.

– Воздух пахнет сыростью, и становится жутко от этого бункера. – Сказала Беатрис.

Пройдя около ста метров, они нащупали ногами каменную лестницу, которая вела все глубже вниз.