Дорога к храму
- -
- 100%
- +
После обретения мощей, на месте могилы из земли забил ключ. Местные жители решили на этом месте воздвигнуть храм. Так как место было на крутом склоне, ниже родника соорудили стену из камней в несколько метров высотой, а получившийся «карман» засыпали землёй. Получилась ровная площадка, на которой можно было начинать строительство. Но родник оказался ниже уровня земли, и чтобы пробиться на поверхность силы у него не хватало. Тогда выкопали яму подходящих размеров, выложили стены, сделали потолок. Получилась комната, в центре которой оказался колодец со святой водой. Сейчас над этой комнатой находился алтарь храма. В то время, когда состоялась паломническая поездка, алтарь ещё не был воссоздан, и после молебна, с благословения и при участии священнослужителей, паломникам был разрешён туда вход. Народу в ту поездку набралось много – около шестидесяти человек, и чтобы подойти к колодцу и взять водички пришлось долго стоять в очереди. Наливал воду один из паломников под присмотром священника. Среди паломников был и наш староста, один из организаторов поездки. Он стоял у входа в храм, где, ожидая своей очереди, находилась группа наших женщин; некоторые из них то и дело отходили в сторону и нагребали в целлофановые мешочки землю. Один из строителей поинтересовался: для чего они её берут? Ему объяснили, что верующие люди дома возле икон хранят предметы, привезенные с разных святых мест. Рабочий показал на кучу земли у стены храма, объяснив, что колодец был завален этой землёй, которая состояла в основном из песка. Тем самым, он как бы дал понять, что песочек этот в аккурат со святого места, – с самого ключа! Староста набрал полный мешочек этого песочка, одним из последних спустился к колодцу, ему налили водицы, после чего с молитвами паломники отправились в обратный путь. Старосту звали Александр. Он и не думал, что станет когда-то «важным человеком» в церкви. У него так сложилось, что женщины соседнего села и директор завода, на котором работал, решили выдвинуть его на это поприще. Он дал согласие и, получив благословение епископа, приступил к восстановлению храма. Завод выделял технику, стройматериалы, нужных специалистов, которых возглавлял бывший архитектор, на то время работавший прорабом на заводе пенсионер, которого все звали «Палыч». У него сложилась непростая жизнь: пятнадцатилетним пацаном попал в плен, был угнан на работы в фашистскую Германию. Послу войны закончил институт, работал на руководящих должностях, был атеистом. И вот, уже на пенсии, сподобился милости от Господа, что ему поручили восстанавливать Храм Божий.
Вскоре после поездки, Александр, вернувшись из Верхотурья, сказал этому самому прорабу Палычу, что привёз со святого места землицы и святой воды. Палыч к той поре уже приобщался к вере: он попросил поделиться с ним этими святынями. Александр с радостью наделил не только его, а еще и храмовых рабочих, себе оставив лишь небольшую горсть. На другой день ему предстояло ехать в командировку заказывать в литейной мастерской колокола для храма. А еще, через пару дней он уже спешил поделиться со всеми радостным известием, что через месяц колокола будут отлиты и их можно будет забирать! Но не успел староста выйти из машины, как на него набросился Палыч с непонятными упрёками:
– Что ты мне тут такое дал! Земля-то оказалась ненормальной! Ты мне дом чуть не сжег!
Наконец, он поведал о том, что произошло:
«Та земля, которую ты дал, оказалась влажной, и жена решила её подсушить на плите. Положив открытый мешочек с песком на стол, она повернулась к шкафу в поисках противня, на котором могла бы произвести сушку. Вдруг неожиданно раздался сильный хлопок, и от страха она осела на пол, с ужасом наблюдая, как из мешка в потолок бьет столб света. Он был необычайно ярким, казалось, что от него всё вокруг сейчас вспыхнет! Ее словно бы разбил паралич: перехватило дыхание, не было сил пошевелиться. Сколько это продолжалось, она не помнит, но страх перед пожаром заставил подползти к столу, приподняться, опираясь на табурет и… смахнуть мешок на пол. Земля рассыпалась по полу и свет пропал. Придя в себя, она собрала её веником в совок и высыпала в ведро. А вечером вместе с мусором вынесла и выбросила на помойку…»
Сразу после этого случая, она неожиданно заболела. В течение трёх дней к ней без конца вызывали «скорую» по поводу высокого давления. Александру пришлось для осмысления случившегося дать им почитать духовную литературу, где описывались подобные этому чудесные явления. Но она так и не смогла оправиться от болезни и через год умерла.
А Храм вскоре полностью восстановили, назначили священника, который и крестил Палыча. Через несколько лет умер и Палыч, а звали его Евгений. Александр записал его имя себе в «помянник», и в своих молитвах «за упокой» регулярно поминает, испрашивая у Бога прощения грехов и даровании ему Царства Небесного.
Прелесть
Сергей спешил на встречу с давними друзьями, которых не видел много лет. Когда-то, лет тридцать назад, он вместе с ними снимал любительские фильмы, принимал участие в кинофестивалях, и эти фильмы иногда даже отмечались званиями лауреатов по тем или иным номинациям. Их руководитель, за спиной они его звали «Старик», также за свои фильмы отмечался высокими оценками жюри. Это был высокий, худой человек лет шестидесяти, и для молодых ребят, многим из которых в ту пору не было и тридцати, он и впрямь казался старцем, имеющим в их среде непререкаемый авторитет. В тот раз должна была состояться встреча, на которой планировалось увидеться со своим старым знакомым. Сергей ждал этой встречи: хотелось еще раз с ним увидеться, поговорить «за жизнь», вспомнить молодость…
Прошло много лет с той поры, как расстались они. Поменялась жизнь в стране, поменялись и судьбы людей, населяющих огромные просторы страны. Век двадцатый сменил двадцать первый с жестоким, хищным оскалом насилия и жажды наживы. В средствах массовой информации процветала жестокость, безудержная страсть к обогащению и лжи. Некогда мощное государство, на которое с опаской поглядывало зарубежное сообщество, пытавшееся за тысячелетнюю историю покорить народ, населяющий одну шестую часть земли, погружалось всё больше и больше в болото бездуховных ценностей. Но оставались посреди его цветущие островки – храмы божьи, где еще могли укрыться от мирской суеты и хаоса, и найти себе покой чистые и безмятежные души….
Сергей, на то время, далеко немолодой уже человек, несколько лет, как вышел на пенсию, помогал восстанавливать разрушенный храм в соседнем селе. Через несколько лет после того, как церкви «уделили внимание», ее вновь освятили. Был назначен священник и повеселевшие старушки потянулись на службы: страшно было уходить в мир иной без покаяния. Прежней власти было удобно руководить народом, не имеющим веры, – вот и рушили церкви, уничтожали духовенство, и было чему радоваться православному люду: у них появилась опять возможность молитвенного общения с Богом.
Для Сергея эти несколько лет труда оказались главными в жизни, вся его трудовая деятельность ничего не стоила по сравнению с этими годами участия в восстановительных работах. От этого он получал колоссальное удовлетворение, чего раньше никогда не испытывал. Он запоем читал духовную литературу, подкрепляя эти новые знания упражнениями в молитве, учился любить людей по заповедям Божьим.
«Пожалуй надо бы зайти, купить чего-нибудь к чаю», – подумал он, заходя в маленькую лавку, приютившуюся во дворе многоэтажного дома. В небольшом помещении, в несколько квадратных метров было чистенько и уютно. На душе у Сергея было тихо и спокойно; несмотря на летнюю жару в помещении было прохладно – работал кондиционер. Две женщины перед ним о чём-то в полголоса разговаривали, ожидая, когда продавец отпустит товар старенькой бабуле.
Хлопнула пружиной входная дверь, вошли два молодых, лет тридцати, парня. Бесцеремонно отодвинув бабку в сторону, протиснулись к прилавку:
– Дай-ка нам, тётка, две бутылки пива и блок сигарет, – сказал один из них, выкладывая деньги на пластмассовую тарелку, прикрученную к прилавку. У человека лицо было отмечено оспой, и за мгновение до этого, Сергей с сочувствием бросил на него свой взгляд. Но вдруг!
Перед глазами, словно молния сверкнула, весь мир погрузился во тьму, и ненависть захлестнула сердце:
– А что, меня здесь нет? – каким-то не своим, ледяным, зловещим тоном, прищурив глаза, спросил он. Внутри всё клокотало от ярости, он был почти готов порвать на части этих наглых, молодых людей… И словно ее не было: напрочь была забыта заповедь о любви к ближнему!
– А ну пошёл прочь!» – сквозь зубы процедил он, делая шаг к тому, что стоял у прилавка, Сергей не узнавал себя, он делал всё совсем не так, чему учился в эти годы.
В молодости он отбывал срок в лагерях, но это было так давно… ему казалось, что от «блатного» внутри уже ничего нет. Прошла целая жизнь, выросли дети, сейчас уже подрастают внуки, и казалось бы, ничего не могло сбить его с пути, на который он встал. И вот, – как будто и не было этих десятилетий жизни! В нём снова проснулся дурной, дикий зверь, который дремал внутри все эти годы. Он с ужасом чувствовал, что делает то, что, казалось ему, давно забыл. Бешенство клокотало где-то в глотке, было готово вырваться наружу крепким, отборным матом… Делая ещё один шаг к тому, который стоял у прилавка, Сергей опустил руку в карман. Это было ложное движение: в кармане у него ничего не было, но он прекрасно знал психологию этих наглецов – ведь по натуре они трусы! Второй у окна заметил это движение, заметил он и мелькнувшую татуировку у Сергея на запястье и, почувствовав вдруг опасность, схватил своего друга за рукав, резко потянул к выходу: «Игорёк, да тут пиво не свежее!» – и вытолкал своего друга на улицу, который, уловив в поведении старика угрозу и для себя, не очень-то сопротивлялся…
После такого гневного возбуждения Сергей был уже не в состоянии идти на встречу. Он никак не мог прийти в себя и долго бродил по городу, пытаясь осознать случившееся. Он чувствовал: произошло нечто важное для него, но объяснение этому событию найти не получалось. Понадобилось некоторое время, чтобы в голове всё сложилось и ему стала понятна суть, происшедшего в магазинчике.
Он увидел в случившемся Божий промысел. Сергей рассудил так: в тот день он шёл на встречу с давними своими друзьями… а нужна ли, в самом деле, была ему эта встреча?! Ведь друзья его продолжали жить по-прежнему, и жизнь продолжали измерять теми же мерками, что и в молодости. Что ожидало его на этой встрече? Анекдоты, выпивка, дым столбом от сигарет да бестолковые разговоры ни о чём. Он к тому времени уже не курил, потребности в выпивке особо не было, в разговорах «о жизни» ничего поучительного для себя не находил: так, – пустая трата времени и одна лишь болтовня, которая ничего полезного не дает!
То, что случилось там, в магазине, дало ему гораздо больше, заставив задуматься о себе и своих слабостях. Гнев, который так внезапно напал на него, затмив разум, показал всю его духовную немощь…
Он к тому времени считал себя человеком опытным, достаточно продвинутым в деле борьбы с искушениями, но в действительности оказалось: это далеко не так! Господь ясно показал, как гордость его и самонадеянность могли довести до беды, и Он же, по милости своей, от этой беды его избавил. Ему было крайне важно почувствовать свою духовную слабость, увидеть, как Бог допускает случаться подобным событиям, которыми вразумляет человека на жизненном пути.
«Надо идти в храм, – подумал Сергей.
Завтра у батюшки исповедь, пойду покаюсь»
– решил он.
Наступил вечер. Давно уже стихла дневная суета, Сергей затеплил лампадку, перекрестился, и потекли, потихоньку чуть слышимые, слова молитвы:
«Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, Иже везде сый и вся исполняяй…»
Сергей готовился к исповеди.
Пес
На краю села жил дед. Да так долго жил, что схоронив всех родственников, остался под конец жизни один-одинёшенек. Хозяйство держать сил уже не было, дом покосился, даже упавший забор поправить не мог. Был кот, да и тот от старости помер.
Чтоб занять себя чем-то, стал дед на рыбалку ходить. Закинет уду, а если клёва нет, то сидит, дремлет на солнышке. Шёл как-то лесом к реке и послышался ему чей-то стон. Остановился, прислушался: «Нет, почудилось», – подумал он, и хотел было уже идти дальше, но справа, в кустах что-то вздохнуло, шевельнулось. Дед с опаской приблизился. В небольшой ямке под кустом, лежала собака. Кровь запеклась на её боках, веки, покрытые коростой, чуть подрагивали, язык вывалился из пасти. Рой мух тяжело гудел и, облепив раны терзал свою добычу, а она, бедняга, не в силах была от них отмахнуться.
Зачерпнул дед кепкой из лужи воды, полил ей на морду; она вздрогнула, приоткрыла чуть глаза, в которых отразилось страдание.
Он ещё раз сходил за водой, дал пить. Осторожно, придерживая рукой голову, промыл ей глаза. Собака, тяжело дыша, лежала на траве у ног старика. Он не знал, что ему делать. Через некоторое время, забыв про удочки, торопливо засеменил домой. Запыхавшись, выкатил со двора тележку, так же хромая своими больными ногами по тропинке, вернулся к собаке. Она была тяжёлая, он с трудом погрузил её на тележку. До дома он добирался долго, часто останавливался перевести дух, и всё посматривал: жива ли его находка.
Закатив тележку в сарай и накидав в угол соломы, осторожно переложил её на эту подстилку. Перемазанный в крови он, прихрамывая, суетился по двору, грел воду в чугунке, искал чистые тряпки, готовил какие-то, одному ему известные мази и присыпки. Омыв тёплой водой раны, вытерев насухо шерсть, обработав снадобьями раны, дед, присев рядом на чурбачок, задумчиво смотрел на собаку. Раны были глубокими. «Наверно с волками бился», – размышлял он. – Ну да ладно, к житью, так выживешь», – сказал вслух, отправляясь спать. Утром первым делом заглянул в сарай.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.