- -
- 100%
- +
4. Физическая плата за контакт
Мы оба вырубились без сил. Энтузиазм духов высосал нашу энергию. Это прямое доказательство того, что пребывание духа в живом теле — колоссальная нагрузка на биосистему. Тело становится батарейкой, которая быстро разряжается. Это объясняет, почему длительные подселения так опасны и почему бесы (проводники) всегда контролируют время сеансов.
5. Эмоции как улика
Бабушка заплакала моими глазами, когда внук не оценил её стряпню. Это были не мои слёзы. Я чувствовала, как эмоция приходит извне и захватывает моё тело. Это важный маркер для распознавания подселения: если ты плачешь, но не знаешь, о чём, или злишься без причины — возможно, это не твоя эмоция.
6. Уход и благодарность
Они ушли сами, когда почувствовали, что сделали своё дело. Бабушка даже попросила разрешения приходить ещё, но не настаивала. Это говорит о том, что даже у духов есть такт и уважение к личным границам, если эти границы обозначены. Они не остались насильно — они ушли, выполнив свою миссию.
7. Связь с родом
Этот случай — прямое подтверждение родовой памяти и родовых связей. Они пришли не просто так. Им нужно было что-то сказать друг другу и нам. Моя пра-прабабка (ведьма) тоже оказалась вплетена в эту историю. Подселение — это не всегда атака. Иногда это семейный совет, созванный в экстренном порядке.
Вывод для идущего следом:
Если вы вдруг замечаете за собой странные желания, чужие привычки, необъяснимые эмоции — остановитесь и прислушайтесь. Возможно, рядом кто-то есть. Не пугайтесь сразу. Попробуйте понять, кто это и чего он хочет. Если это родственник — возможно, ему просто нужно побыть рядом, что-то доделать, что-то сказать. Но всегда помните о границах и о том, что ваше тело — это ваше тело, и вы имеете право попросить гостя удалиться, когда почувствуете, что пора. И главное: такие вещи случаются не с каждым, и если случились с вами — значит, вы кому-то очень нужны.
Глава 3. «Ведьмин дар»
«Мне Дар дали передать, Он должен приехать! Не удобно здесь с чертями место делить — Они Меня притесняют. Им места мало, должна передать...»
— Из диалога с душой
В одну из смен на кладбище, когда ночная тишина нарушается лишь шорохом листвы и редкими криками ночных птиц, ко мне пришла необычная гостья. Не обычная душа, ищущая прощения или желающая передать привет родным. Это была душа женщины, которую при жизни называли ведьмой. И её проблема оказалась совершенно иной, чем у большинства.
Она не искала покоя. Она искала того, кому могла бы передать свой дар. Свой крест. Своё бремя, которое не давало ей уйти дальше.
Сегодня прям интересная беседа произошла с Духом женщины, что Дар свой колдовской не смогла передать и теперь вынуждена ждать. А сколько ждёт — сама не помнит: ни времени, ни места, ни привязки. Только твердит одно и то же и хитрить пытается.
— Мне интересно, что случилось с моим племянником? — послышался голос, и я сразу стала записывать.
— Это пишет Дух женщины, что приходила постоянно к тебе, но ты её не слышала, занята была! — пояснили бесы. — Вот и теперь места не находит, потому что одна и никто не приходит. Отдаю управление пером...
Я почувствовала, как энергия меняется — становится тяжелее, тягучее, словно патока.
— Я,... здравствуй. Мне хочется спросить, когда мой племянник придёт ко мне на поминовение. Уж который год жду, а он всё не приходит?
— Сразу спрошу у вас, — говорю с ней я, — это важно, чтобы именно на могилу придти должен, или в храме отпеть можно за душу и дома с фотографией и свечой помянуть? Ведь дело в том, что не всегда человек может взять и приехать по причине того, что далеко находится!
— Мне хотелось бы его видеть. Дома он быть может и вспомнит, и помянет — мне от этого ничего. Я этого не понимаю, только тут сижу, жду его, когда придёт хоть раз.
— Почему вы до сих пор здесь?
— А что, есть ещё варианты? Мне не понятен ваш вопрос. Я долго жду племянника, сижу и жду. Я желаю его увидеть!
— Чем я могу помочь?
— А передай ему, что я жду его!
— Имя? Фамилия?
— Напомни ему, что мне нужно передать много чего. Он должен для этого прийти.
— Дар что ли? — поинтересовалась я, чувствуя, что угадала.
— Откуда знаешь? — в голосе её послышалось удивление, смешанное с подозрением. — Нет, не дар. Мне дар дали передать, он должен приехать! Не удобно здесь с чертями место делить — они меня притесняют. Им места мало, должна передать...
— Чертей передать? — спросила я, уточняя.
— Конечно! А то как мне дальше? С таким «багажом» дальше не пускают, вот и сижу, жду. Не понимаешь... А у меня лишь племянник может право наследия принять. Не было возможности его увидеть «тогда», вот сижу, жду. Придётся ждать, пока не «приведут» его.
— А самой к нему «сходить»?
— А, нет, так было бы просто. Слишком просто! Должен быть прямо здесь! Это — познакомить бы надо сперва, потом уже делать. Надо ждать!
— Так в сон же можете прийти к нему — сообщить?
— Пыталась, не понимает. А может не желает понимать или боится. Я ж не то что жива — мертва уже, он и боится. Мне не желательно имён называть. Мне помощь нужна передать обо мне. Мне нужно, чтобы он приехал.
— Как я передам, если нет имени?
— Напиши ему, и он придёт!
— Куда написать?
— Просто пиши куда пишешь — он найдёт сам!
— Хорошо, сделаю как просишь!
— Вот и ладненько, подождём ещё!
— Отпускаю! — на всякий случай закончила беседу я этим словом, чувствуя, что разговор окончен.
Анализ и выводы медиума
Эта короткая, но ёмкая встреча открыла ещё одну грань посмертного существования, о которой мало говорят в эзотерической литературе.
1. Дар как бремя, а не привилегия.
Для этой женщины её ведьминский дар оказался не источником силы, а тяжким грузом, который она не смогла сбросить при жизни. Она получила его от кого-то, должна была передать дальше, но не успела. И теперь этот «багаж» не пускает её дальше, держит на месте, как якорь. Дар, не переданный по наследству, становится тюрьмой.
2. Наследование дара — не просто формальность.
Для неё было критически важно, чтобы племянник приехал лично. Не поминовение, не молитва, не свеча в храме — а именно личная встреча на могиле. Это говорит о том, что передача дара в её понимании — не абстрактный ритуал, а вполне конкретное действие, требующее физического присутствия и, возможно, согласия принимающего.
3. Притеснение со стороны «чертей».
Её жалоба на то, что «черти притесняют» и «им места мало», очень показательна. Духи, не сумевшие передать свой дар и застрявшие между мирами, становятся чужими и для мира людей, и для мира духов. Они не могут уйти к Свету, потому что их держит незавершённое дело, но и среди других душ им нет места — они «другие», отмеченные печатью дара, который не нашел преемника.
4. Страх называть имя.
Интересно, что она категорически отказывалась называть имя племянника, хотя имя своё не скрывала. Возможно, в этом проявляется остаточная «ведьмовская осторожность» — не называть имён вслух, не привлекать лишнего внимания, не навлечь беду. Или же она боится, что названное имя может быть использовано кем-то недобрым.
5. Упрямство и хитрость даже после смерти.
Её манера говорить, попытки хитрить, недоговаривать — всё это говорит о том, что характер не меняется после смерти. Она осталась той же, какой была при жизни: настойчивой, себе на уме, привыкшей добиваться своего. Смерть не сделала её ангелом — только заперла в вечном ожидании.
Вывод для идущего следом:
И помните: дар — это не только сила, но и ответственность. И ответственность эта не заканчивается с последним вздохом. Она длится до тех пор, пока дело не будет передано в надёжные руки.
Глава 4. «Письмо Духа»
«Я жить хочу, а не получается... В духе быть только и не чувствовать мир и не жить в другом... Как же это тяжело... Мне так одиноко, мне невозможно жаль, что так вышло, так банально и так быстро...»
— Из письма духа восемнадцатилетнего парня
С утра не очень хотелось заниматься автописьмом. Причина одна: многих слышу духов, которые то ли специально, то ли по природе своей грубые, неприветливые и постоянно болтают всякую несусветную чушь относительно меня. Попытки выяснить, что это за сущности, ни к чему не приводили. Они как глушители сигналов иных — пусть ненадолго, но это мешает работе. И тогда я просто не пишу ни за кем, потому что нескладно и всё в кучу. Всё, что можно и нельзя, выводится на бумаге, и так я понимаю, что это баловство.
Но сегодня Хамертон вмешался вовремя.
— Привет, — это Хамертон! — На повестке дня: причин много, но это не должно тебя беспокоить. Не сдавайся! Не поддавайся влиянию плохих духов, это не важно. Это то, что сомнения вселяют, а ты теряешь терпение. От них не избавиться, они как назойливые комары — одного хлопнешь, сотня явится. Они лишь слова, пустой звук, не имеющие ни тел, ни энергий. Это не должно тебя беспокоить. На самом деле важно прийти в себя и сосредоточиться на Нас, а не на «комарах». Всему свой час, и они, как с рассветом тьма, пройдут. Это лишь эхо, воспринимай их как эхо... Прими по одному, как раз сейчас здесь ждут...
Письмо духа
— Здравствуйте! Это я! — голос ворвался в моё сознание неожиданно, словно кто-то распахнул дверь. — Сломалась реальность, всё сломалось, вот теперь не понимаю, что мне делать? — Плачу всё время, плачу и не могу истерику остановить. Это настолько страшно, когда дух отлетает от тела, что не передать словами...
Он говорил, захлёбываясь словами, и я чувствовала, как дрожит его голос. Совсем молодой, почти мальчишка.
— Мне было восемнадцать, как раз так получилось, что мы отмечали мой день рождения, поэтому и запомнилось. А так уже не знаю сколько мне лет, это лишь память... Я жить хочу, а не получается... В духе быть только и не чувствовать мир и не жить в другом... Как же это тяжело... Мне так одиноко, мне невозможно жаль, что так вышло, так банально и так быстро, что даже не понял сначала.
Он замолчал на мгновение, словно собираясь с мыслями, а потом продолжил:
— Будто крылья выросли, и в момент удара меня вынесло из тела, и я полетел, казалось, в небо. Даже помню, как деревья оставались внизу, будто раскачиваешься на качелях. Вот и состояние моё как раз напоминало это чувство, когда от высоты захватывает дух... Потом полёт закончился. От невыносимой боли я пришёл обратно в тело, так резко падал, что аж почувствовал, как об землю ударился. Открыл глаза, как помню, а передо мной люди... нет, скорая помощь ещё не приехала, люди — это друзья мои, в недоумении смотрели на меня, а я ни слова произнести не могу, так больно в груди, что дышать нечем, а точнее совсем никак не мог вдохнуть.
— Что это было? — спросил он, словно я могла знать ответ. — На момент я их запечатлел и «попрощался» немым взором... Так пафосно звучит, потому что стихи любил писать, можно сказать — поэт.
В его голосе проскользнула тень былой гордости, но тут же погасла.
— Почему-то мне не хочется больше рыдать, может от того, что диалог завязался впервые за многое время... Может, мне просто необходимо было с кем-то поговорить, а с кем тут говорить? Тут нет никого, а люди меня не слышат...
Он говорил о том, как память о смерти словно провалилась в пропасть. Как он не знает, где его тело, и не представляет, как быть дальше.
— Никто же меня не ищет, все знают, что я мёртв... А зачем меня искать, если всем известно моё место нахождения? — Естественно на кладбище! — Вот только я-то здесь, но живому не придёт в голову искать мёртвого в ином месте!...
Он вдруг остановился, и в голосе его появилось удивление:
— Я вообще не представляю, как это происходит. Я просто думаю, а строчки сами пишутся... Да, я наблюдаю за почерком, вот даже могу писать таким же, как раньше. Это в действительности копия. Нет, это реально мой почерк! — Не разучился, видимо...
Он засмеялся, но смех вышел горьким.
— Вот что за жизнь такая? — Вроде только в мир взрослый вступил и сразу же оборвалась!.. Могу только посоветовать молодым, достигшим совершеннолетия: не увлекаться спиртным, до которого дорос, и как бешеный вливать в себя, чтобы поймать тот кайф, который непонятен и запретен. Но это может обернуться непредвиденным финалом... Да, могу рассказать...
Он начал писать, но строчки вдруг стали прерывистыми, почти прямая черта пошла по бумаге.
— Нет, не могу рассказать, видишь пробел!? Потому что истинной причины не могу вспомнить. Помню только, как летел, потом упал в тело, воскрес и провалился во тьму... Дальше вот остался в мире, видимо так и есть — неупокойник. Так как я тебя слышу, то подтверждаю твои домыслы.
Я почувствовала, как он показывает мне своё окружение — тысячи образов, слов и эмоций пронеслись за долю секунды. А потом голос его изменился. В нём появилось что-то новое — понимание?
— Я уже понял, куда и за кем мне идти. Так же понял, что ты меня видишь и Его видишь... Это странно, но я хотя бы рад, что так произошло. Вот реально рад... Страшно конечно, неизвестное, но и жить было бы, начиная с неизвестности того, что ты хотел бы. Буду, наверное, привыкать к новому распорядку, чего уж теперь. Важно было всё-таки с кем-то говорить.
Он помолчал, собираясь с мыслями, и добавил:
— Всё, теперь всё, нет смысла задерживаться. Привет живым и прощайте! — До скорых встреч! — Это я, конечно, завысил, но так сшутить, надеюсь, получилось. Прощай, мы пошли...
И голос его растаял, оставив после себя тишину и странное чувство — будто только что попрощался с кем-то очень близким, кого никогда не знал при жизни.
Анализ и выводы медиума
Данная история наглядно демонстрирует, что диалоги с потусторонними сущностями могут быть не только источником ценных сведений, но и мощным инструментом осмысления собственной жизни.
1. Внезапность смерти и растерянность души.
Этот парень не был готов уходить. Его смерть — результат глупой случайности, пьяного празднования, юношеской беспечности. И теперь его душа мечется между мирами, не понимая, что произошло и почему она здесь. Он не злой, не опасный — просто растерянный и очень одинокий. Таких душ много. Они застревают на границе, потому что не успели осознать свой переход.
2. Память о последних мгновениях.
Он ярко помнит момент отделения от тела — полёт, ощущение крыльев, а потом жуткую боль возвращения. Эта память становится для него якорем, который держит его в прошлом. Он снова и снова переживает эти секунды, пытаясь понять, что произошло. И только когда он смог выговориться, рассказать кому-то о своём опыте, он смог отпустить эту память и двинуться дальше.
3. Ценность простого разговора.
Для этого мальчика самым важным оказалось не передать привет родным и не решить какие-то незавершённые дела. Ему нужно было просто поговорить. Быть услышанным. Узнать, что его голос кто-то воспринимает. Иногда это — единственное, что нужно душе, чтобы обрести покой и сделать следующий шаг.
4. Предупреждение живым.
Его совет молодым — не увлекаться спиртным, не терять контроль, не думать, что ты неуязвим — звучит особенно пронзительно. Он сам был таким. Он тоже думал, что впереди целая жизнь. А оказалось — несколько часов пьяного веселья, и всё. Это предупреждение каждому из нас: жизнь может оборваться в любой момент. Цените её.
5. Осознание и принятие.
В конце разговора он понял, куда ему идти. Он увидел своего проводника. Разговор с живым человеком стал для него тем самым ключом, который открыл дверь, в которую он не решался войти. Приняв свою смерть и выговорившись, он смогла отпустить себя и двинуться дальше.
Вывод для идущего следом:
Взаимоотношения с умершими позволяют не только понять природу смерти, но и оценить собственную жизнь, сделав нужные выводы и избегая ошибок. Читая подобные рассказы о контактах с потусторонними, важно помнить, что общение с духами — это особый опыт, требующий уважения, осознанности и понимания. Именно так мы можем приблизиться к истокам жизни и смерти, понять свою миссию и назначение, а также осознать, что наши поступки и выборы имеют далеко идущие последствия.
Стоит помнить, что подобные истории не являются инструкцией к действию, а лишь окном в мир, таящий в себе множество тайн и возможностей. Наша задача — грамотно интерпретировать полученный опыт и извлечь из него максимум пользы для своей жизни и духовного роста.
Глава 5. Блок 2: Знакомство с миром (Иерархия и законы потустороннего мира) «Хозяин Погоста». Знакомство с Хортом
«Мы привыкли следовать Своим Законам и своим Правилам установленным!»
(Хорт)
17.03.2025 г.
Вот и пришло время вновь включиться в свою любимую деятельность — Автописьмо с Духами! Целый месяц я изучала себя как медиума, много информации, много сопоставлений фактов, реально произошедших со мной. Проанализировала всё, что пришло мне в голову. И вот приехав на работу (сторож кладбища) я вновь нахожусь в своей стезе.
Общение как обычно началось с приветствия с Той стороны — воззвали, я этого очень ждала, всё время боюсь, что это прекратится, но нет, меня заверили в том, что этого теперь не произойдёт и я буду слышать и контактировать дальше. По крайней мере до тех пор, пока Силам это нужно.
Начало разговора длинное и витиеватое, поэтому опишу лишь понятную часть. Приятного ознакомления.
— С кем я говорю на данный момент, представьтесь, пожалуйста! — продолжила я беседу с визави.
Так как сначала беседы были определённо разные сущности, говорящие обрывками фраз, пока не установилось чёткость автописьма, синхронизированного с моими мыслями (это принимается так, как будто я пишу мысли собеседника, который делит со мной половину моего тела и разума).
— Лортодонтов Илья Павлович, — здравствуй! — ответил батюшка.
— Здравствуйте! — теперь поздоровалась я.
— Что такая злая? — Приехала и не хочешь говорить!
— Я хочу не лезть вперёд батьки в Пекло!))
— Я сам вижу, что приехала, почему бы и не поговорить? — Мне есть что рассказать! — Приход увеличился, поток поступающих Душ увеличился. По этому поводу Помощники подоспели. Прихожане появились и оттого много работы добавилось...
Отголоски прошлого, поэтому мне так сложно перестроиться с одной волны на другую.. Не могу поймать... Постепенно приходится записывать истории людей (душ) в Книгу. При Храме есть писарь, он за всеми и записывает. Так в миру, если, такие же книги есть и тут ничего не меняется. Тут так же есть Книга Душ, всё как в миру, это важно! Я вижу негодование твоё, — «почему»? — самый распространённый вопрос: почему? Для чего? Зачем? Если «Бог всё и так видит» и обо всех всё знает. Ах, если бы было всё так просто!
По вашему глава, тот, что у власти тоже должен всё видеть и всё обо всех знать? — Должен, но не знает, а знает лишь то, что ему дали знать, а не то, что каждый в отдельности дал о себе знать единично. Вот и подумайте, как это знать всё обо всех!
Много вопросов, много и ответов, не сложно дать пояснение, если люди в этом пояснении нуждаются.
Хочу поговорить о работе, приход увеличился, с тем больше работы появилось, от этого радостно на душе, что люди (души) выход, должно быть, нашли. Твои сподручные (бесы) весь месяц работали не покладая рук.
(Горжусь «своими» помощниками)
Поэтому и не было надобности от тебя что-то требовать, тебе дали отдохнуть, а тебе не сидится и ищешь и ищешь, ждёшь... А ждать уметь надобно! Не бывает так, чтобы всё сразу. Отпустили — отдыхай, всё же человек слабое создание, это Мы работаем непрерывно лишь потому, что являемся духами.
— Можно спрошу? — поинтересовалась я у батюшки, — только не знаю зачем, но спрошу, — причастие и всё, что с этим связано у вас происходит в Преисподней?
— Ну, во-первых, в Преисподней, как ты выразилась, также как в досмертном состоянии, человек нуждается в раскаянии, это приходит, когда ты понимаешь, что много чего хотел рассказать, много с кем хотел поговорить, но откладывал на потом, а потом не случилось и вот рвут на своей голове волосы, образно выражаясь, а поздновато думать о материальном, пора уже и о духовном. О, как им тяжко! Не смотря на вездесущность, позволенную временно, что они могут? — только смотреть! Если находят выход в своём состоянии, то и хорошо. Принять безвозвратно ушедшие дни не просто и думается, что «не всё ещё потеряно», а что «не всё»? — потеряно самое важное — жизнь! Время вечно, нескончаемо, но безвозвратно ушедшее оно вспять не обернётся, оно пройдёт своим чередом, а ты уже своё время прожил. Ни один человек не может знать всё наперёд, к этому невозможно подготовиться, это можно только принять.
Говорить можно обо всём и ни о чём, это сущее бытие и оно интересно уже тем, что оно есть! Не заканчивается время, но оно скоротечно. Причастие есть!
Мыслями задели тему религий, это происходит настолько быстро, что записать не представляется возможным — тысячи мыслеформ в секунду: показываю то, что видела и о чём думаю — он видит это так же как и я вижу то, о чём он рассказывает, откуда вещает, всё вижу, что видит он и всё представляю в образах, как он представляет...
Я: — Многие от Креста отказываются, религии меняют. Не знаю хочу ли я об этом говорить!
И. П: — Почему не хочешь об этом говорить?
Я: — Потому что это выглядеть может, как попытка оправдать своё видение, а мне это не интересно, лучше твоё видение расскажи.
И. П: — Моё видение в том, что всякая ересь складывается от предвзятости, нужно не идолов создавать, а в корень зрить, тогда всё ясно станет. А человечество — народ своенравный, видит лишь то, что веками заложено в ту или иную культуру и привитые догмы рассмотрению не подлежат.
Мы стараемся оградить души от стенаний и переживаний и лишь за этим мы здесь есть. Переход в иное состояние должен быть проведён правильно. В каждой религии заложено основание веры, веры не в идолов, а в «Дух бытия» вселенского масштаба, этого не объяснить.
Можно вечно споры проводить чей Бог лучше, но от этого ничего не изменится. Песнопения — есть восхваление от каждого каждому. Но это не значит ведь, что если тот же самый индус сменит свою веру на Христианство и слушая песнопения в православном Храме, будет видеть другого Бога — он будет представлять образ Идола, навеянного культурой, не более. Но душа видит не образ, но состояние. Важно поймать это состояние. Только когда ты отпустишь образ, ты почувствуешь суть. И не важен «под чьи барабаны ты пляшешь», важно что ты при этом чувствуешь. На этом можно и закончить первое общение.
(Первое в этом месяце)
Я сообщу о нашей встрече — работы много...
• Далее разговор со Старостой кладбища •
— Староста кладбища желает говорить! — сразу после разговора с батюшкой послышался убедительный голос Глашатого.
°Глашатай на кладбище в мире духов — это посредник, выполняющий важную функцию в поддержании порядка и связи между мирами.°
— («Так не бывает», — снова усомнилась я на мгновение, а мысли-то видны мои всем) — Не смею отказать! — ответила уверенно я.
— Что значит, так не бывает? — Я вот даже усмехнулся! — Вы, люди, видите всё не так как есть!
(Тут же мысли у меня пробежали о ворожеях, что «правильно» учат на кладбище входить и с хозяином речи вести)
— Давай колдующим мы оставим их пафос, а Я здесь с тобой не о ритуалах-подношениях пришёл говорить!
Вот, если вам приятно, что в ваш город прибывают гости «без регистрации» — они кому подношения делают за въезд, какому Богу? — Какому Хранителю той или иной местности? Вот, — ответа нет, потому что гость, он и есть гость! Но на въезде в страну его записывают, ограничивая его время пребывания и знать должны его время убытия.
Так здесь правила писанные — это Мой город (кладбище) и всяк гость не должен задерживаться больше положенного срока. Не всем это известно, казалось бы, что в этом странного? Но вам непонятны законы Наши, вы сами «пишете Законы» Нам. Но Мы привыкли следовать Своим Законам и своим Правилам установленным!
Я тебя услышал, — время пребывания учтено!
Я лишь с тем пришёл, чтобы дать о себе знать. А то мы ни разу не говорили. Ты лишь знаешь о смене Старосты на следующие столетия, но мы не знакомились, вот, прими моё почтение!