- -
- 100%
- +
Шаг. Взмах. Поворот. Ритм из самого сердца.
Шаг. Взмах. Поворот. Неистовое пламя окутывает стан, ластится рыжими всполохами по коже. Искры слетают с волос.
Шаг. Взмах. Поворот. Огненная дева танцует. Соблазняет, манит, дразнит.
Стук. Перезвон. Трель. Музыканты едва поспевают задавать ритм юной танцовщице.
И рвутся из груди мужчин сердца. Тянутся руки. Коснуться, ощутить, приникнуть. Хоть на мгновение.
Но горячие искры жгут пальцы, заставляя держаться на расстоянии, позволяя лишь смотреть. И они смотрят. Кричат, хлопают в ладоши, отбивают в пол пятками ритм. Лишь бы танец ее не закончился.
— Танцуй, Кассандра! Танцуй, Пламя!
И она пляшет. Упивается свободой движений. Ворожит дрожащими руками, изгибами тела. Откидывает с раскрасневшегося лица пламенные пряди. Сияет белозубой улыбкой. И пламя ее вторит движениям.
Дрожат столы, выставленные вместо сцены, под ее босыми ногами. Дрожит вся таверна от криков собравшихся.
Шаг. Взмах. Поворот. Откинуться назад, отклониться в сторону, поманить тонкими пальцами. И тут же отвернуться, взметнуться искрами, огненной юбкой вкруг стройных ног.
Она — огненная дева, Пламенная Плясунья, известная в Диких Землях.
***
Глухой перестук копыт по устланной песком дороге, хрип загнанной лошади. Губы несчастного зверя были уже все в пене. Но всадник, весь облаченный в черное, продолжал нещадно гнать скакуна.
— Быстрей! — неустанно твердил его голос, разносясь по круге. Стаи птиц взмывали в небо, не желая касаться этой бешеной скачки. Дорожная пыль вилась столбом, оседая на следы копыт.
Всадник без конца тряс поводья, сжимая их, что было сил, скрипя черной кожей перчаток. Хлестали на ветру полы его балахона.
Всадник оглянулся. Позади никого.
«Оторвался?» — подумал, не сбавляя хода, совсем не обращая внимания, что лошадь под ним на последнем издыхании. То была вынужденная жертва эксперимента, к чему уделять ей внимание?
Всаднику нужно было оторваться от загадочного преследователя, который уже не первую неделю проверял его выдержку и нервы. Некто, облаченный в белую хламиду, излучал просто невероятную по силе энергию и появлялся в поле зрения лишь мельком и в самый неожиданный момент. В чем всадник был уверен, за ним шел не человек — ведь стоило лишь попытаться сосредоточиться на нем, сфокусировать взгляд, как силуэт растворялся в воздухе, словно утренний туман. Всадник и сейчас пытался разглядеть позади погоню, на секунду даже почудилось, что он снова видит белесую фигуру...
«Нет, просто это уже усталость. Там никого нет. На такой скорости и без использования магии я должен был оторваться,» — похоже на самовнушение, но ведь и правда позади никого не было.
Неожиданно конь споткнулся и упал... замертво, подняв еще больше пыли вокруг. Сердце животного не выдержало такой дикой скачки, бедолага был уже не молод, а гнали его слишком нещадно. Сам же всадник отправился в недолгий полёт, и только наработанная упорными тренировками ловкость позволила вовремя сгруппироваться и удачно приземлиться, не свернув шею. Коротко выругавшись, человек в чёрном поднялся на ноги, стряхнул с тёмной ткани пыль и, не оглядываясь на бездыханное животное, пошел дальше по дороге.
Идти пришлось недолго. Впереди, чуть в стороне от тракта, его ждала таверна. Двухэтажное бревенчатое здание, окруженное разнообразными пристройками, смотрелось весьма гармонично на фоне золотой листвы. Потемневшая древесина здания свидетельствовала о том, что сие заведение стоит здесь давно.
«Весьма кстати,» — решил мужчина, толкая входную дверь.
Оказавшись внутри, он с некоторым облегчением отметил, что почти все присутствующие стопились вокруг танцующей на столе девушки. От той веяло магией, а языки пламени, что окутывали девичье тело, но не обжигали, а напротив — подчинялись, лишь подтверждали ее принадлежность к магам. Впрочем, в этих землях таковые встречались не редко, потому особого удивления не вызывали.
«Оно и к лучшему. Меньше чужих глаз, все заняты танцовщицей».
Усевшись за один из столиков, мужчина погрузился в свои мысли, в то время, как девушка тонула во всеобщем внимании, чего сама же практически и не замечала. Танец приносил ей ни с чем несравнимое удовольствие. Даже находись она здесь одна, наслаждалась бы точно так же.
Впрочем, мало кто задумывался, но в данный момент дела обстояли куда более прозаично. Несмотря на талант, у танцовщицы были и самые обычные потребности... Как и всем, ей, нужно было где-то спать и что-то есть. А посему она и тратила свое время и талант на эту не совсем приличную публику, пытаясь заработать небольшую горстку золота или хотя бы серебра...
Ритм музыки нарастал стремительно, вместе с тем и девушка двигалась все быстрее. Музыканты, устроившиеся позади импровизированной сцены, тоже трудились на славу.
Вспыхивало пламя в волосах танцующей, опаляя своим неистовым жаром тех, кто стоял особенно близко, сияла улыбка на алых губах, блестела искрами дикого костра нежная бархатистая кожа, светились яркие глаза.
На самом пике своего ритма музыка резко оборвалась, последний аккорд завис в воздухе оглушительным звоном.
Вместе с тем в соблазнительной позе, прогнувшись назад и устремив взгляд вверх, замерла и девушка-танцовщица. Послышались первые завороженные хлопки среди зрителей, их подхватили другие, а потом толпа разразилась заливистым свистом, одобряющими криками и какофонией голосов.
Девушка поклонилась. Искры на ее коже таяли, волосы становились обычными — золотисто-пшеничного цвета, а глаза, еще мгновение назад полыхавшие раскаленными углями, теперь стали серо-зелеными, с золотистыми крапинками хитринки и веселья.
Хозяин таверны с довольной улыбкой кивнул ей и помог спуститься со столов, которые тут же растащили по местам. Музыканты снова завели свою мелодию, уже тихую и больше подходящую, как фон. Из-за прилавка выскочил мальчишка с бронзовым подносом.
— Ну, а теперь, дорогие гости, будьте так любезны, отплатить нашей милой танцовщице! — пробасил хозяин. Со звоном на поднос полетели серебряные и бронзовые монетки, кто-то даже кинул золотые. Представления в тавернах давали не многие, все же прокормиться песнями, да плясками не просто. Потому и было заведено, посмотрев представление, кинуть в общаг хотя бы по медяшке, не то и вовсе артисты переведутся.
Танцовщица тем временем забралась на стойку, фривольно свесив ноги, сегодня ей было позволительно вести себя таким образом. Позади стояла дородная женщина, жена хозяина, из рук которой, девушка приняла большую кружку с вином, разбавленного ледяной водой. Благодарно кивнула.
«Фух, сегодня вроде неплохо заработаю! И хорошо, а то в кармане уже почти ничего и не осталось... Повезло, что трактирщик дал добро на представление!» — в мыслях рассуждала она, поглядывая на сыплющиеся на поднос монетки.
Мальчишка как раз подошел к мужчине, что сидел за самым дальним столом. Весь облаченный в черное, он как-то сразу не понравился танцовщице. Натянутый на глаза капюшон оттенял лицо, оставляя видимой лишь нижнюю его часть.
Он выглядел отрешенным, да и на деле вообще не обращал внимание на происходящее вокруг, погруженный в собственные мысли. Даже не заметил, что представление закончилось. Из своеобразного транса его как раз вывел мальчишка. Бронзовый поднос настойчиво маячил перед лицом пришлого, ожидая хоть какой-то платы.
— Пошёл. Вон. — С расстановкой произнёс гость, игнорируя устремленные на него взгляды. Тем не менее, в наступившей тишине, услышан был всеми. По залу прошёл возмущённый ропот. Испуганный парнишка замер у стола, огорошенный такой реакцией незнакомца.
— Ты что, самый умный?! Плати, давай, пока бока не намяли! — послышался сиплый грубый голос откуда-то из зала.
— Да! Ты что, особенный?! — подхватил другой, более высокий голос, хозяином которого, однако, являлся здоровый детина. Вот так и пошло-поехало. Большинство посетителей приняли оскорбление чуть ли не на свой счет. Возбужденной публике нужно было хоть куда-то деть накопившееся напряжение, прицепиться, хоть к чему-то.
«Понятно,» — обвиняемый решил пока побыть на улице, — «успокоятся, тогда и вернусь».
Резко поднявшись на ноги, он направился через заставленный столами зал к выходу.
Нечто в его облике, движениях останавливало посетителей встать на пути. А быть может сыграла роль и та энергетика, что он нес за собой... Что-то темное и холодное окутывало его, цепляясь невидимыми и невесомыми щупальцами за окружающих. Вероятнее всего, незнакомец был магом, и именно это и ощущали на себе собравшиеся.
Проводив мужчину взглядом, несостоявшиеся скандалисты сделали вид, что довольны его уходом и вернулись к своим делам, слегка разочарованные.
Но уйти просто так самому магу показалось мало. Решив позлорадствовать напоследок, едва заметно шевеля губами, произнес заклинание. Кружка с элем, стоявшая на высокой стойке отправилась в полёт и разбилась об лысую голову сидевшего рядом здоровяка. За спиной жертвы как раз замешкался фермер, если судить по одежде, и он тоже был приличного телосложения. Лысый детина, с искажённым злобой лицом, по которому теперь струился алкоголь, встал и повернулся к фермеру. Слово за слово. Фермер получил по лицу и ему это, ох, как не понравилось. Схватив глиняный кувшин, он со всего размаху треснул обидчика. Осколки задели ещё кого-то... Кто-то кого-то пихнул... Много ли нужно пьяным мужикам, распаленным страстным танцем...
Так вот и началась классическая драка. В дело пошла мебель, трещали стулья, бились кружки и тарелки, лился эль. Мимо тавернщика пролетела тарелка и со звоном разбилась об стену. Тот потянулся за верной дубиной, лежавшей под стойкой, но что-либо делать не спешил, да и какой уж в том был толк? Подобное здесь случалось не редко. Собрали с ферм налог больше обычно, дожди зарядили не ко времени или вот от танца перевозбудились... Люди то по большей части простые, а напряжение кулаками лучше всего у таких снимается.
Маг же быстрым шагом направился к выходу, сквозь пыл драки. Прямо у выхода перед его физиономией пролетел стул. Гость лишь ненадолго ошарашенно замер, а после толкнул дверь и вышел на улицу...
Танцовщица, все так же сидевшая на стойке, наблюдала за происходящим, и на лице ее все ярче прорисовывались отчаянная злость.
Начавшаяся драка грозила тем, что хозяин оставит ее без денег.
Схватив из-за прилавка свой рюкзачок, она попыталась прокрасться к выходу вдоль стены, стараясь держаться подальше от дерущихся.
«Ну, нет, свинота, ты так просто не уйдешь отсюда...» — рассуждала, проклиная того незнакомца. Она-то сидела совсем рядом, прямо на стойке, и видела с чего все началось. И если простой земледелец, может, и не понял бы, что именно произошло, то ей, часто общавшейся с магами, быстро стало все ясно.
Оглядевшись, девушка окончательно убедилась, что свою долю у тавернщика явно не получит. Тот наверняка пустит весь ее заработок на восстановление убытков, а значит и делать здесь уже нечего.
Пролетела мимо ножка не то стола, не то стула... Звон посуды, треск ломаемого дерева, хруст костей, пьяные крики.
Кто-то решил под шумок схватит и ее саму. Потные мясистые ладони ухватились сперва за волосы, притянули к себе, мужские руки пытаются шарить по нежному девичьему телу.
На мгновение растерявшись, девчушка в ступоре замерла, а в следующую секунду принялась усиленно отбиваться. Но к первому обидчику подключились еще желающие втихаря, пока моралисты не смотрят, полапать танцовщицу. Все же картина извивающегося горячего тела еще у многих стояла перед глазами.
Только сдаваться дева не пожелала, лишь сжала зубы, рванулась прочь из последних сил и выпустила внутреннее пламя, обожгла наглецов. На большее сил сейчас не было. Устраивая представление, она потратила почти всю энергию. Да и до того практически ничего не ела и порядком устала в дороге. Этот рывок стал последним на сегодня для ее энергетического резерва.
Опешившие пьянчуги шарахнулись прочь от огня, а девушка, пока те не успели опомниться, шмыгнула на улицу.
В страхе обернувшись, пробежала еще несколько шагов, спотыкаясь и судорожно пытаясь отдышаться. Но погони не было, пьяницы снова были заняты дракой.
Плясунья огляделась, напоминая сейчас скорее побитого щенка, нежели сияющее силой пламя.
«А все из-за того выродка...» — зло подумала она, — «где же он?»
Глава 2
Алый закат... Красные лучи скользили по верхушкам деревьев, красочно подсвечивая их. Прохладный ветерок играл с листвой, поднимая своими порывами пыль, шептал что-то еле слышно...
Вирс, а именно так звали мага, да к тому ж чернокнижника, стоял, облокотившись на стену таверны. Просто ждал, пока страсти внутри таверны затихнут, думая о своём. Выскочившая из дверей девчушка лишь ненадолго отвлекла его. Коротко глянув на ту из-за плеча, он снова отвернулся.
Танцовщица же, щурясь от солнца, что било светом прямо по глазам, обошла наглеца по дуге и встала прямо перед ним, подбоченившись.
— Если ты за деньгами, можешь вернуться обратно и угомонить тех гермафродитов, — не позволяя пигалице начать первой, издевательски заявил маг, — пока они не разнесли таверну.
Девчушка совету не вняла. Нахмурилась, затравленно глянула на таверну. Вспоминая грязные руки на своем теле, зябко поежилась и вновь посмотрела на обидчика.
— Между прочим из-за тебя я не получила сегодня ни одной монеты, хотя честно их заработала, устроив там представление и потратив немало сил! — совсем невысокая, особенно в сравнении с Вирсом, метра полтора ростом, она едва дотягивала макушкой магу до подбородка. Но это совсем не мешало грозно глядеть на него. С вызовом даже, — и таверну они уже разнесли, так что денег от хозяина я не получу точно...
Маг все же отвлекся от созерцания природы и одарил девчонку оценивающим взглядом. Облаченная в свободную рубашку, которая сейчас была перекошена, обнажив одно плечо, да еще и не заправлена, льняные, почти в обтяжку штаны, легкая обувь, потертый объемный рюкзак, закинутый на одно плечо, растрепанная копна золотых волос и торчащие из них острые эльфийские ушки...
«В общем — обычная бродяжка», — подытожил Вирс.
Молчание затягивалось, хотя тяготило оно по всей видимости только девушку. Она неловко натянула рубаху обратно на плечо, скрывая проявляющийся синяк.
Скептически изогнув бровь, что, впрочем, не было видно под капюшоном, Вирс без особого интереса наблюдал за действиями полуэльфки. Чистотой крови, судя по росту она не отличалась, хотя какая ему разница? Чернокнижник мог бы сейчас отправить её в долгую кому... Или вообще превратить в прах. Судя по всему, резерв у девчонки пуст, почти на грани истощения, так что она и пикнуть не успеет... Странно, почему же он так не поступил? Маг задумался. Даже пальцы дрогнули в желании сотворить заклятие и одним махом отделаться от этой назойливой мухи. И свидетелей нет. Можно даже не убивать, просто заставить молчать, чтоб не нудела под ухо. Только вот что-то внутри шевельнулось, странно заныло и кольнуло тупой болью в области груди. Он еще раз внимательно оглядел стоявшее перед ним недоразумение, проверил ауру, но ничего неожиданного не увидел...
«Странно...»
— При чём здесь я? — он все же решил ответить. Что-то в этой девчонке его беспокоило. Где-то глубоко внутри, на задворках сознания, будто бы пищащий на другом конце комнаты комар... — «раньше такого не случалось», — он нахмурился своим мыслям, отодвигая неприятные ощущения как можно глубже, — «хотя скорее всего это просто мой Лед конфликтует с ее Огнем...»
— Я не обязан платить за то, чего не заказывал, тем более в таверну пришёл уже к концу твоего «выступления», — последнее слово он подчеркнул особенно насмешливо, — а к тому, что эти... люди, — сие определение было произнесено наигранно неохотно, с паузой, — были не довольны, я не имею никакого отношения. У каждого свои тараканы в голове. Так что лучше иди, объясняйся с тавернщиком, быть может он заплатит тебе твои гроши.
Девчушка сделала шаг назад, пораженная холодностью тона незнакомца. Она устала, была голодна, израсходовала достаточно большое количество энергии, осталась без денег и еды... А ведь эта таверна была таким хорошим шансом заработать! До следующей, где она планировала остановиться, пешком несколько дней пути! Впрочем, на что вообще она надеялась? Что не заплатив там, он вывернет карманы ей лично в руки?
«Даже саламандру сейчас вызвать не смогу...» — совсем понурилась она. Отчаяние и ярость все сильнее начинали бушевать в хрупком теле. Еще минуту назад поникшая и напуганная, она готова была отступить и оставить незнакомца в покое. Но теперь — нет. Все же характер и внутренний огонь взяли верх.
— Я все видела! Это ты начал! Шепнул что-то и та кружка слетела, хотя никто ее не трогал!
Тонкий белый пальчик ткнулся в мужскую грудь. А после она уперла руки в бока, чтобы выглядеть более грозно. В глазах снова заплясал огонь.
Небрежным движением Вирс смахнул одну ему видимую грязь с того места, куда танцовщица только что ткнула.
— То была случайность, — чернокнижник равнодушно пожал плечами, — иди домой, девочка, — бросив короткий взгляд на полукровку, окончательно потерял интерес к перепалке и снова уставился куда-то в лесные заросли, будто пытаясь там что-то увидеть. Впрочем, ничего там интересного не было.
Девчушка же покраснела, даже кончики ушей стали пунцовыми. Вот так вот просто, посреди леса в Диких землях он отправляет ее домой? Она что, похожа на какую-то фермершу или кочевницу из табора?
— Я тебе не девочка! Меня зовут Кассандра! — Вид был как никогда грозный, да Кэсс и вправду была готова растерзать развязного типа, хоть и ощущала исходящую от него опасность. Хотя бы то, что маг до сих пор скрывал в тени капюшона лицо, уже настораживало.
Сама же она сейчас напоминала маленького мангуста, готового кинуться на кобру. Но тут, в самый ответственный момент, о себе решил напомнить пустой желудок. В тишине раздалось громкое голодное урчание, что снова все же привлекло внимание Вирса. Удивленно выгнув бровь, он едва слышно хмыкнул. Кассандра же замерла на секунду, потом зарычала, чуть не топнув ногой от досады, с трудом удержавшись от этого истинно-детского жеста, и, скрестив руки на груди, насупилась и отвернулась.
— Нет у меня никакого дома. И если я куда и пойду, так это за тобой... Пока не заплатишь столько, сколько я рассчитывала получить в этой таверне.
Тонкие губы чернокнижника тронула еле заметная улыбка. Такая издевательская...
— Как знаешь. Если так хочешь поскорее слечь в могилу или остаться на веки в каком-нибудь склепе — добро пожаловать, — надменно произнёс Вирс, чуть склоняясь в насмешливом полупоклоне. Девчонка в ответ покосилась на него через плечо, неуверенно так, испуганно даже. Однако, если она и правда увяжется следом, у мага появится неплохая возможность скрасить утомительный путь пешком до ближайшего торгового перекрёстка. Там уже можно будет разжиться лошадью, а если сильно повезет, то и порталом. А значит, он сможет отправиться дальше гораздо быстрее и не засветившись. А пока что... Пусть идет, если хочет... К тому же, он сможет, не спеша разобраться, что в нем так странно на нее отозвалось.
Не дожидаясь очередной тирады, чернокнижник выпрямился и отправился обратно в затихшую таверну. Кассандра затравлено озираясь, потрусила следом, проскользнув в таверну тихой мышкой под прикрытием немалой фигуры мага. Дебоширы внутри уже получили по головам и теперь спокойно глушили боль крепким элем.
Сопровождаемый косыми взглядами, Вирс прошёл к одному из отдалённых уцелевших столиков и сделал заказ. Кассандра не отставала. Проскользнув вдоль стены, уселась прямо напротив чернокнижника, вперив в него недовольный взгляд.
— Даже не думай, что сможешь просто удрать. Я буду ходить за тобой по пятам, пока все не выплатишь. Понятно?
— Да, пожалуйста. Таскайся сколько влезет, — «только сама же через пару дней сбежишь, забыв про деньги».
Вирса в какой-то мере забавляла сложившаяся ситуация. Впрочем, платить ей что-либо маг был не намерен.
Кассандра недовольно поджала губы. Отвлёкшись от собеседника, отыскала взглядом хозяина таверны. Тот в ответ лишь покачал головой, на ее немой вопрос и обвел рукой помещение. Погром и правда был не мал, поломанную мебель сейчас убирали, заменяя на другую. Осколки посуды сметали вениками в железные совки. Собирали остатки еды с пола...
Кэсс понуро вздохнула, понимая, что и в самом деле денег получить ей не светит. Сложив перед собой на столе руки, она уткнулась в них подбородком и принялась выжидать, пока наглец, сидящий напротив, образумится.
«Да, образумится, как же...» — грустно думала она, однако на лице отражалась лишь сосредоточенность и насупленная обида, — «да все равно, идти то некуда, а тут хоть цель будет, этого гада пасти и вытряхивать из него денежки... При возможности... Если получится...»
Обдумав свой грандиознейший план, полуэльфка принялась посылать недругу через стол грозные испепеляющие взгляды, которые сейчас, впрочем, огненными были лишь в теории...
Итак, жизнь в таверне вернулась в своё русло. Нанятые тавернщиком мужчины закончили с расстановкой мебели, вытащенной из подсобки, подавальщицы смели с пола весь мусор. Пьянчуги снова сидели с полными кружками. Идиллия в общем. Сквозь разбитые и потрескавшиеся стёкла пробивались прозрачные лучики света. К столу подошла служанка с двумя подносами на руках и, покосившись на таинственного гостя, поставила заказ на стол. Кэсс с трудом удержалась, чтобы тихонечко не взвыть. Есть хотелось ужасно... А тут еще и пахло так аппетитно.
«И куда ему одному столько еды?! Вроде худой, а набрал чуть не на троих...»
— Ешь. Ты же не хочешь, чтобы все хищники на мили окрест слышали твой желудок? — К удивлению Кэсс, маг толкнул один из подносов с горячей едой в ее сторону. К слову, в другой момент, он не совершил бы такой благородный поступок, но поскольку сейчас эта наглая коротышка собиралась идти за ним... Пусть будет тихой, а не урчит желудком на всю округу, — «лабораторных мышек тоже надо кормить».
Не дожидаясь от Кэсс хоть какой-то реакции, Вирс сам приступил к трапезе, раздумывая о случившемся сегодня и ловя подозрительные взгляды окружающих. Их право...
Кассандра же еще некоторое время боролась с собой. Но голос желудка пересилил гордыню. У нее самой остались лишь жалкие гроши... Хватило бы лишь на мешочек сухарей с собой, — «может быть в этом нет ничего плохого?» — жалобно проскулила совесть.
Вирс же, наблюдая за полуэльфой из тени своего пресловутого капюшона, мысленно хмыкнул.
— Вычту из твоего долга... — Наконец пробормотала танцовщица и пододвинула к себе первую тарелку. Ела неторопливо, стараясь не показывать насколько оголодала.
«Вычту из твоего долга», — мысленно передразнил чернокнижник. — «Она что, все-таки рассчитывает получить от меня хоть грош? Вроде, эльфы всё-таки несколько умней, хотя... она ведь полукровка».
Вирс закончил трапезу раньше новоиспечённой «спутницы». Он в общем-то и не был так голоден как она, просто использовал возможность, по его расчетам последнюю на несколько дней вперёд, чтобы нормально поесть и передохнуть от той нервотрёпки в дороге. Кто знает, кого он встретит за очередным поворотом?
Кассандра же, не выдержав размеренно-приличного темпа, принялась уплетать за обе щеки, с удовольствием ощущая, как заполняется и мурчит довольный животик. Сколько она уже не ела нормально? Два дня или три? Только лесные ягоды, да корешки, в съедобности которых была уверена. А тут...
Закончив с едой, Кэсс сонно-довольно потянулась, улыбнулась и уже с интересом посмотрела на своего теперешнего вынужденного спутника.
— Тебя хоть как зовут то? А то плестись за тобой, взывая к совести, а я и имени не знаю, к кому взывать, — после горячей еды настроение полуэльфки значительно улучшилось. Порозовели щеки, заблестели глаза.
— Максимилиан Джоан Вирс, — Кассандра не давала о себе впечатления могущественного шамана или колдуна, который мог бы зная одно имя натворить много пакостей, простая пиромантка. Так почему бы не представиться, тем более, что она уже это сделала?