- -
- 100%
- +
Начало
Карету снова подбросило вверх, да с такой силой, что я едва не ударилась головой о потолок.
– Ради всех богов, – пробормотала я раздраженно, поправляя свою единственную шляпку, которая едва держалась на моих непокорных, огненно-рыжих волосах.
Я приоткрыла занавеску и выглянула в окно. Чем дальше мы отъезжали от столицы, тем ухабистее становилась дорога. Аккуратные булыжники столичных улиц сменились грунтовой дорогой, а нарядные особняки с парками полями и редкими поместьями и полями. Мимо одного мы как раз проезжали. На лужайке перед аккуратным домом из зеленого кирпича, хлопотала дружная семья.
Мать развешивала белье, прищурившись от яркого солнца, а возле нее сновал ее фамильяр – маленький огненный воробушек, нежно трепещущий пламенными крыльями. Похоже помогал сушить белье.
Неподалеку отец семейства учил сына стрелять из лука. Мальчишка, смешно сморщив лоб, старался попасть в мишень, но стрела вновь и вновь летела мимо.
В тени раскидистого дерева с тарзанкой, лениво валялись два больших пса-фамильяра: один белый, второй черный. От жары они высунули свои фиолетовые языки и тяжело дышали.
Умилительная картина семейного счастья при виде которой мне хотелось кричать. Глаза тут же защипало, а в горле снова встал ком. Отвернувшись от окна, я нервно моргнула, не позволяя слезам вырваться наружу.
У меня не было магии, не было фамильяра. А теперь не осталось и мужа, и семьи.
Губы предательски задрожали, и чтобы хоть как-то унять обиду, я вновь взяла в руки газету. Магическая газета “Главная сплетница” состояла из четырех разворотов нежно розовой зачарованной бумаги с серебристыми блестками. На листах сам-собой появлялся свежый номер. И сегодня главная полоса, как и две следующие были посвящены самому громкому разводу года. Сменив обиду на злорадство, я в который раз перечитала статью, которая должна была уничтожить репутацию моего бывшего мужа-дракона.
“Драконьи страсти: измены и разводы!”
Не успела отгреметь самая пышная свадьба сезона, как мы вынуждены сообщить вам о новом весьма и весьма скандальном повороте!
Дамы, держите свои кружевные платочки! Господа, поправляйте галстуки!
Наш дорогой и горячо любимый лорд-дракон Сильвиан, чей крепкий торс заставлял чаще биться как сердца дебютанток, так и матрон оказался… изменником!
Я перевернула страницу и замерла, вновь наткнувшись взглядом на крупную иллюстрацию, занимавшую почти всю страницу. С рисунка на меня смотрел он – мой бывший муж, лорд Сильвиан, во всей своей уверенности и красоте.
Он был изображен полуобнаженным, с небрежно накинутым на плечи мундиром, который едва прикрывал крепкий, тщательно проработанный торс. Светлые волосы спадали на широкие плечи, придавая ему слегка небрежный вид.
Художник сумел точно передать лицо: благородные, выразительные черты, уверенный подбородок и едва уловимую полуулыбку, одновременно притягательную и раздражающую своей самоуверенностью. Голубые глаза смотрели прямо на меня, проницательно и чуть иронично, словно Сильвиан и сам понимал, какое впечатление производит на окружающих.
Все впечатление портила расположенная наискосок надпись “изменник”.
И все же на одно краткое мгновение я залюбовалась изображением. Нужно признать, что он был красив. Бесстыдно красив, с холодным благородством и безупречностью человека, который всегда получает желаемое.
Как же я была счастлива, когда родители объявили о нашем браке. Как я трепетала в его руках на балу. Наивная дура!
– Вот так тебе и надо! – сказала я изображению и продолжила читать.
Весь высший свет с завистью наблюдал, как прекрасная Алиса Левандовски, юная дочь разбогатевшей семьи попаданцев, становилась супругой одного из самых завидных холостяков нашего мира.
Рыжеволосая красавица сияла ярче аристократок на балах, покоряла сердца публики на благотворительных вечерах и даже кормила бедняков на улицах!
Брак с драконом и получение аристократического титула казались идеальным финалом сказки. Воплотившейся мечтой всех попаданцев нашего мира.
Но, увы и ах!
Как нам стало известно, лорд Сильвиан был застигнут врасплох со своей любовницей. Подробности нам пока неизвестны, но мы докопаемся до сути в следующих выпусках.
Как бы поступила в таком случае любая жена из старой аристократии? Конечно, покорно опустила бы глаза и сделала вид, что ничего не произошло. Но не забывайте, дорогие читатели, Алиса – не одна из них. Корни Левандовски уходят в мир, где женщины не позволяют вытирать о себя ноги. Так что к удивлению всех, рыжая бестия проявила характер, продала украшения и наняла лучшего адвоката по разводам! И отсудила не просто часть имущества, а отвоевала у неверного супруга самое святое – родовое драконье поместье!
Ниже на странице была иллюстрация, в точности повторяющая картину из нашей с мужем бывшей столовой. Роскошный особняк, воплощение сдержанного величия и элегантности. Белоснежный фасад, украшенный высокими колоннами, плавно поддерживающими широкий балкон с ажурной кованой решеткой.
Высокие полукруглые окна особняка отражали дневной свет и придавали дому легкий, приветливый вид.
Покатую, покрытую серой черепицей крышу венчала изящная маленькая башенка с узкими стрельчатыми окнами и острым шпилем. Эта деталь придавала дому особый, сказочный шарм и намекала на древность рода владельцев.
Позади особняка раскинулся великолепный сад. Там, среди ровно подстриженных кустарников, аккуратно разбитых клумб и цветущих деревьев, виднелись изящные дорожки, покрытые мелким белым гравием. В глубине сада угадывалась беседка, увитая пышными цветами, создающая атмосферу покоя и умиротворения.
Весь особняк казался символом процветания, благородства и безупречного вкуса, и от одного взгляда на него перехватывало дыхание. Я нежно провела рукой по иллюстрации и мечтательно вздохнула. Там я буду счастлива. Карета резко остановилась и я услышала заветное: – Приехали, хозяйка!
Карета остановилась так резко, что я едва не полетела вперед, неуклюже ухватившись за край сиденья. Сердце бешено колотилось, пока я торопливо пыталась выбраться наружу, путаясь в подоле дорожного платья. Я буквально вывалилась из кареты, чудом удержав равновесие.
– Благодарю… – выдохнула я, поправляя волосы и шляпку, и подняла взгляд, полный радостного предвкушения.
Однако то, что предстало перед моими глазами не было похоже на картину.
На месте благородного родового поместья с гордой башенкой и аккуратным белым фасадом стояло нечто, едва напоминавшее особняк.
Прежде белоснежные стены покрылись сеткой трещин и разводами плесени, краска облезла клочьями. Высокие окна были местами разбиты, кое-где зияли провалами.
Башенка на крыше жалко покосилась и казалась скорее опасной, чем романтичной. Дверь, украшенная резьбой, кажется висела на одной петле, едва удерживаясь от падения.
От роскошного сада, бывшего гордостью драконьего рода, остались лишь воспоминания. Кустарники разрослись неопрятными клочьями, заглушив дорожки, а беседка давно рухнула под тяжестью увядших лоз.
А над дверью, прямо поверх фамильного герба была прибита деревянная табличка с яркой надписью неровными буквами: «Приют для фамильяров».
Я стояла посреди дорожки, приоткрыв рот и не в силах издать ни единого звука. Мои глаза широко раскрылись, словно я пыталась осознать или развидеть то, что сейчас предстало передо мной. Я открыла рот, затем снова закрыла, пытаясь подобрать хоть какие-то слова, а потом увидела на подоконнике толстого черного пушистого кота с ярко-фиолетовыми глазами.
– Нет, только не это! – воскликнула я, узнавая в коте Маркиза, фамильяра моего бывшего мужа. Значит здесь и его хозяин. Прилетел сюда, чтобы позлорадствовать.
Самым ужасным оказалось даже не плачевное состояние поместья и не грубая вывеска над гербом. Самым ужасным оказалось то, что из тени дикого, разросшегося розового куста, с самодовольной улыбкой на губах, неторопливо шагнул мой бывший муж.
– Думала, ты переиграла меня, Алиса? – голос Сильвиана звучал издевательски мягко, на его губах играла самоуверенная улыбка, в ярких голубых глазах читалось злорадство.
Я сжала кулаки, чувствуя, как ярость и раздражение снова захлестнули меня.
– Я не желаю тебя больше видеть! – процедила я сквозь зубы, стараясь, чтобы мой голос не дрожал от гнева.
Но Сильвиан словно не слышал моих слов, или, скорее, просто не воспринимал их всерьез. Он подошел ко мне ближе, медленно и грациозно, как настоящий дракон, уверенный в своем превосходстве. Его губы растянулись в довольной усмешке, и он остановился совсем рядом, чуть склоняя голову и глядя на меня сверху вниз.
– Ладно тебе, Алиса, – промурлыкал он ласково, почти нежно, но в этой мягкости явственно звучал приказ. – Я поступил некрасиво, ты огрызнулась в ответ. Мы оба проявили характер. Все еще можно вернуть назад. Скажем, что это было простое… недопонимание.
Он улыбнулся чуть шире, пытаясь очаровать меня, как раньше. Но теперь это уже не действовало.
– И не подумаю! – выпалила я ему прямо в лицо, глядя в его глаза с вызовом.
За одну секунду его взгляд потемнел, а ироничная маска слетела с лица, обнажив драконью суть. Он стремительно шагнул вплотную ко мне, резко наклонился и впился в меня взглядом так, что я невольно затаила дыхание.
– Думаешь, с разводом для тебя все закончилось, Алиса? – его голос звучал низко, угрожающе и холодно. – Нет, дорогая моя. Все только начинается…
Я поджала губы, чувствуя, как меня швыряет в болезненные воспоминания.
Глава 1
– Ты правда думала, что я буду тебе верен? – со смехом спросил Сильвиан.
Лорд. Дракон. Мой муж.
Он стоял напротив меня, небрежно запахнув халат. Бархатная ткань едва прикрывала крепкий рельефный торос, исполосованный тонкими светлыми шрамами.
Пепельно-белые пряди волос облепили влажные плечи, а от тело шел жар. Он только что вышел из горячей ванной, которую принимал не один.
Сильвиан не отводил взгляда, не пытался оправдаться или объясниться. Только эта чуть заметная ироничная ухмылка, такая спокойная и жестокая одновременно.
А я стояла на пороге спальни и никак не могла поверить в то, что это происходит со мной. Я ощутила, как кровь отхлынула от лица, и стены спальни вдруг качнулись перед глазами.
– Я твоя жена!
– На бумаге.
В голосе Сильвиана не было ни капли сожаления или стыда, он смотрел на меня, как на пустое место. Скорее даже с досадой, ведь я похоже прервала его развлечения с юной обнаженной красоткой, ожидавшей его в постели.
В нашей постели!
На простынях, которые нам подарили на свадьбу, лежала незнакомая девушка в шелковым пеньюаре, отделанном нелепыми красными перьями. Ее влажные каштановые волосы были собраны в пучок, на щеках играл румянец.
На чрезмерно пухлых губах читалась насмешливая улыбка. Девица даже не пыталась прикрыться, смотрела на меня вызывающе, будто показывая свое превосходство.
Это был удар. Предательство, которого я не ожидала.
– А как же наши клятвы? Наша брачная ночь!
– Так себе ночь, кстати, – усмехнулся Сильвиан и обернулся на девицу.
Девица громко расхохоталась, и этот смех хлестнул меня больнее пощечины.
Сильвиан шагнул ближе. Его глаза, такие холодные и насмешливые секунду назад, вдруг слегка потемнели, а на губах мелькнула та самая улыбка, от которой сердце некогда пропускало удар.
Он склонился ко мне, так, что я почувствовала его дыхание на своих губах.
– Алиса, крошка, – мягко и чуть лениво прошептал он, дразняще касаясь кончиками пальцев моей щеки. – Я в хорошем настроении, во мне плещется вино и страсть. Не порти мне вечер. Утром поговорим.
И прежде, чем я успела ответить, Сильвиан захлопнул дверь нашей спальни перед моим носом.
Несколько мучительно долгих секунд я стояла перед закрытой дверью, чувствуя, как каждая клеточка моего тела содрогается от боли и унижения. Горячие слезы обожгли глаза, подступили к горлу, сдавив дыхание так, что казалось, еще мгновение – и я сорвусь, расплачусь и закричу от бессилия и обиды.
Тишину нарушило тихое, протяжное:
– Мя-а-ау…
Я вздрогнула и медленно обернулась. На широком подоконнике, элегантно поджав под себя пушистые лапы, сидел большой черный кот. Фиолетовые глаза Маркиза пристально и внимательно смотрели прямо на меня – в них, казалось, отражалось куда больше понимания и сочувствия, чем я когда-либо видела во взгляде его хозяина.
– Что, тебя тоже выставили за дверь? – горько усмехнулась я, чувствуя, как ком в горле чуть-чуть отпускает.
Кот ответил лишь едва слышным, почти вежливым мяуканьем и, с удивительной для такого толстяка грацией, спрыгнул с подоконника.
– Нет, такого, как ты не выгонишь.
Подойдя ко мне, Маркиз доверчиво потерся головой о мои колени, ласково и утешительно.
Я почувствовала, как сердце болезненно сжалось. Присев рядом, осторожно коснулась шелковистой черной шерсти.
– Похоже, ты лучшее, что есть в твоем хозяине, – прошептала я, гладя его.
Кот тихо замурлыкал и я вдруг ощутила, что едва держусь, чтобы не разрыдаться. Эта нежная поддержка со стороны фамильяра, неожиданная и безусловная, тронула меня и придала сил.
Наивность, с которой я верила в свой брак, любовь к мужу, надежды на счастливую жизнь, собственную семью, все разбилось вдребезги.
Осколки больно ранили душу, но вместе с болью приходила и злость.
Да, у меня нет магии и своего фамильяра. Я родилась без титула в семье попаданцев, но я – Алиса Левандовски.
И ни один дракон не сможет меня сломать.
Из-за двери донеслось притворное хихиканье девицы, и этот звук подействовал как ведро ледяной воды, выплеснувшееся мне прямо в лицо.
Ах, значит, он думает, что ему все позволено? Что он может безнаказанно унижать меня и выставлять на посмешище?
Ошибаешься, дорогой.
Под удивленным взглядом Маркиза, я наскоро завязала волосы в высокий хвост, засучила рукава дорожного платья, расправила плечи и решительным движением толкнула дверь, настежь распахивая ее.
В комнате наступила полнейшая тишина. Сильвиан, который уже успел усадить обнаженную девицу к себе на колени, обернулся и замер, удивленно приподняв бровь. Девица застыла, ее пошлая улыбка мгновенно померкла, сменившись растерянностью.
Я стояла, скрестив руки на груди, глядя прямо ему в глаза – уверенно и гордо.
– Значит так, дорогуша, – холодно произнесла я, пристально глядя на девицу, – надевай свои перышки и убирайся из моей спальни.
Девушка растерянно открыла рот, судорожно переводя взгляд на Сильвиана, словно пытаясь найти у него защиты или объяснения. Дракон, который по-видимому не ожидал от меня такого поведения, медленно снял с себя девицу, пересадив ее на кровать.
Сильвиан смотрел на меня словно в первый раз видел меня. Рассматривал с головы до ног с интересом. Похоже он все еще не воспринимал меня всерьез.
Девица, ища поддержки, потянулась к Сильвиану, видимо чтобы обнять, но я шагнула вперед и повысила голос до крика:
– Вон, я сказала!
– Алиса, – строго сказал Сильвиан, с явным усилием сохраняя спокойствие, – не смей здесь командовать.
В его глубоком бархатном голосе слышались нотки рыка. Наверное это должно было пугать. Меня бы испугало, но не сегодня. Злость и обида придавали мне сил, а уязвленная гордость отключила тормоза.
– Я не потерплю такого отношения! – отчеканила я, подняв подбородок..
Сильвиан стремительно приблизился ко мне, схватил за плечи и тряхнул, словно игрушку. Он не приложил к этому никаких усилий. При желании он одним ударом мог бы стену насквозь пробить.
И я была в его руках, хрупкая и беззащитная. И еще вчера мне казалось, что это и есть счастье. Дура!
– Ты забываешься, Алиса, – зарычал он, наклонившись так близко, что я почувствовала его запах.
Чарующий, манящий, отдающий нотками дерева и терпкостью вина.
– Я – лорд-дракон, – начал мне в лицо супруг, – Четвертый среди самых могущественных существ в этом мире. Я могу стереть в порошок любого одним щелчком пальцев. Не перечь мне. Его голубые глаза горели гневом, зрачки чуть сузились, выдавая его драконью натуру. Но я не отвела взгляд, даже не дрогнула, упрямо сжимая губы.
– Пусти меня, – процедила я, – я не твоя собственность, чтобы так обращаться со мной.
Тем временем любовница Сильвиана, торопливо прикрываясь пеньюаром:
– Сильф, может принести вина? Пока ты выставляешь прочь свою женушку?
– Убирайся! – взревел Сильвиан, не оборачиваясь, – И ты тоже!
Дракон резко отпустил меня и отошел на шаг.
– Вон! Обе испортили мне настроение, глупые курицы!
Девушка жалко пискнула, схватила платье и босиком выскользнула из комнаты, оставив за собой парочку красных перьев.
– Не смей больше приходить в мою спальню без разрешения, – резко бросил он мне, отворачиваясь.
– В твою спальню?! Да ноги моей в этом доме не будет! Я завтра же подаю на развод! Сильвиан смерил меня взглядом и громко расхохотался. А я почувствовала, что против воли по щекам текут горькие слезы.
Очнувшись от воспоминаний, я гордо выпрямила спину и, собрав остатки самообладания, посмотрела прямо в глаза Сильвиану:
– Я больше тебя не боюсь, – отчеканила я уверенно, вскинув подбородок. – Сейчас весь свет наблюдает за нами. И если ты хоть что-то мне сделаешь, то…
Я не успела договорить. Покосившиеся двери старого особняка вдруг с треском распахнулись, и на пороге возник маленький сухонький старичок с длинной, козлиной бородкой, из которой торчало несколько ярких птичьих перьев. В руках он судорожно сжимал огромную книгу, из переплета которой, с каждым его шагом, тонкой струйкой высыпался песок.
– Лорд Сильвиан! Лорд Сильвиан! Это просто невозможно! Вас годами не дождешься! – воскликнул он, поспешно сбегая с крыльца.
Старичок, судя по всему управляющий, подбежал к нам с такой скоростью, что едва не потерял равновесие.
– Матиас, ты не видишь, что я занят? – раздраженно повернулся к нему дракон.
Но старичок даже не обратил внимания на его тон.
– Это уже ни в какие ворота не лезет! – жалобно проговорил он, хлопнув книгой и подняв облачко пыли. – У нас что ни день, то катастрофа! Я уже не могу, лорд Сильвиан, правда, не могу! Фалафель, лорд! Еще немного, и он перестанет проходить в дверной проем. Нужно срочно найти ему любящий дом, иначе он рискует в прямом смысле застрять у нас. У большинства подопечных неуемный аппетит и очень вспыльчивый нрав. А цены на корм все растут и растут!
Матиас вздохнул так горестно, будто сейчас расплачется:
– Приют переполнен, милорд! Мы не справляемся!
Сильвиан холодно посмотрел на старичка, затем на меня и пожал плечами: – А это теперь ее проблемы. Матиас медленно перевел взгляд на меня и похлопал глазами. – Как это? – переспросил он. – Моя супруга отсудила особняк, а значит и приют, который здесь устроил мой дед теперь ее проблема. Дракон посмотрел мне в глаза и хищно улыбнулся: – Наслаждайся, дорогая.
Не дожидаясь моей реакции, дракон спокойно шагнул в сторону, ловко подхватил своего пухлого фамильяра и прижал к себе. Кот бросил на меня полный сочувствия взгляд фиолетовых глаз, будто извиняясь за поступок хозяина. Затем Сильвиан небрежно расправил за спиной белоснежные крылья и резко взмахнул ими. Подняв облако пыли, он стремительно взмыл вверх, оставляя меня наедине с проблемами, о которых я не имела никакого понятия.
Матиас проводил взглядом улетающего лорда-дракона, тяжело вздохнул и пожал плечами, словно все это было ему давно знакомо. Затем он без малейшего стеснения сунул мне в руки тяжелую, перепачканную песком книгу и бодро проговорил:
– Отлично, счастливо оставаться!
Я ошеломленно уставилась на него, не веря своим ушам.
– В каком смысле? – выдохнула я.
– А в прямом, госпожа, – невозмутимо отозвался старичок. – Я увольняюсь! С меня хватит!
Из глубины старого особняка вдруг донеслось глухое, утробное рычание. Я вздрогнула, почувствовав, как волосы на затылке зашевелились от страха. В это же мгновение из трубы особняка пошел густой голубоватый дым, клубами расползаясь по ветру и придавая и без того мрачному поместью еще более тревожный вид.
В кустах неподалеку мелькнуло что-то изумрудное и длинное, подозрительно напоминающее змеиный хвост, и сердце мое провалилось куда-то в пятки.
– Подождите! – крикнула я вслед управляющему, который уже бодрым шагом удалялся от меня. – Стойте!
– И не подумаю! – не оборачиваясь, крикнул он в ответ и поднял руку, махнув кому-то в разбитое окно. – Герберт! Вещи!
Из окна на газон тут же выпал огромный кожаный чемодан, приземлившись с глухим стуком. Матиас без труда подхватил его и легко закинул на плечо, словно тяжеленный сундук был набит лишь перьями.
Возничий, стоявший у кареты, с интересом наблюдал за происходящим, пока старик направлялся к нему, бодро постукивая деревянной ногой по дорожке.
– До таверны подбросишь? – спросил он, закидывая чемодан в карету.
– Залезайте, – легко согласился возничий и помог старику забраться внутрь.
Карета тронулась, а я полными ужаса глазами наблюдала, как я медленно и неотвратимо остаюсь один-на-один с разваливающимся особняком и приютом непонятно кого. – А вещи?! Вещи хоть оставьте! – крикнула я.
С козел спрыгнул Пол, вызывашийся проводить меня до особняка, шустро взял с уезжающей кареты два чемодана и захромал ко мне. – Может вернетесь домой, госпожа? – Ни за что! – воскликнула я, вспоминая, чем закончилась моя встреча с родителями. Очередное болезненное воспоминание накрыло меня с головой.
Конюхов, чтобы запрячь карету в этот час уже не было. А я еще не освоилась в огромном особняке Сильвиана и не знала где искать прислугу. Так что до родительского дома мне пришлось добираться пешком. Ноги стрелись в кровь уже через два квартала. К счастью, новый особняк родителей был в центре, в самом престижном квартале. Столица уже спала, кованые фонари с мягким золотистым магическим светом освещали мощеные улочки. Серебристый туман, плыл от реки, в небе виднелся черный драконий силуэт. Кассиан – старший брат Сильвиана патрулировал ночной город. Я опустила голову и сжала кулаки. Я думала, что все драконы благородные и порядочные. Как же я ошибалась!
Нас особняк стоял у самой воды, с видом на дремлющий замок короля и маяк междумирного базара. Отец выкупил здание у разорившегося из-за блокады аристократа и отремонтировал. Дом – заявление. Левандовски теперь знать. Мой же брак был вишенкой на торте отцовского тщеславия. Что ж, обойдутся без вишенки.
Подойдя к массивной двери, украшенной изящной резьбой, я дернула шнурок звонка. В глубине дома раздался мелодичный звон, который нарушил ночную тишину и эхом пронесся по пустому холлу.
Прошло несколько секунд, и дверь бесшумно распахнулась, на пороге стоял мрачный Пол – наш лакей.
Пол был высоким, крепким мужчиной, чье лицо хранило следы давних битв и сражений. Множество шрамов пересекало его щеки и подбородок, придавая ему суровый, даже грозный вид. В последний год войны, он лишился ноги и теперь слегка прихрамывал. Правда назвать его калекой язык не поворачивался. Отец платил ему вдвое больше, чем остальным слугам за то, что производил на гостей неизгладимое впечатление. Когда мы жили за зеленой стеной на территории огромного междумирного базара Пол был скорее необходимостью, чем роскошью. Отпугивая многочисленных воров от соблазна залезть в дом внезапно разбогатевшего лавочника.
Пол много повидал за годы работы в нашей семье. Семья Левандовски была известна своим темпераментом и склонностью к бурным, эмоциональным сценам. Только Пол всегда оставался невозмутим. Всегда, но не сейчас.
Увидев меня на пороге, Пол застыл в изумлении, его темные брови поползли вверх. Я стояла перед ним, замерев, не зная, с чего начать. Разум отказывался подбирать слова для того унижения, что я только что испытала.
– Кто там в ночи, боже правый? – прозвучал сверху недовольный голос матери.
Услышав ее, я не выдержала и разрыдалась прямо на пороге, дрожа всем телом.
Пол молча отступил в сторону, пропуская меня в дом.
Сделав усилие, я переступила порог, чувствуя, как с каждым шагом покидают силы. Ну, хотя бы я в безопасности.
Из глубины дома раздались быстрые шаги, и передо мной появилась мать.
Она замерла на мгновение, словно выточенная из камня фигура с безупречной осанкой и строгим взглядом. Ее ярко-рыжие, почти огненные волосы, которыми она наградила всех нас, своих дочерей, были заплетены в безупречную тугую косу. В ее строгих серых глазах отразилась тревога.