- -
- 100%
- +
Не люблю гламурных девиц, чем бы они ни занимались. Ни на подиуме, ни в кино, ни, тем более, в литературе. Но одна из них, Оксана Робски, оказала мне хорошую услугу. Она пишет истории про своих подруг, с другой, придуманной ею жизнью.
Все писатели говорят, что самый страшный для них вопрос читателей на презентациях – это где Вы берёте свои сюжеты. У меня же нет таких проблем, как нет и презентаций. Я не писатель, я – графоман. Мои читатели – родственники и друзья. Они меня любят со всеми моими недостатками. И с удовольствием читают всё, что я напридумываю. Иногда дают дельные замечания, за что я им очень благодарна.
Но, и у меня иногда возникают проблемы с сюжетами. И, всё же, перекраивать жизнь своих подруг, даже виртуально мне не хочется. Как-то это непорядочно. Я нашла выход – придумаю и подруг, и приключения для них. Может быть, даже получится не детектив.
Итак, 8-й «Б», первые дни нового учебного года. Класс у нас не ординарный, каждый ученик – личность. Или хотя бы считает себя личностью. И каждый старался это подчеркнуть. За исключением Маруси. Отличница, но без апломба. Начитанная, закончила музыкальную школу по классу фортепьяно. Тоже с отличием. И при всём этом – незаметная, тише воды, ниже травы. Обычно, класс разбивается на группы. Либо друзей (подруг), либо по интересам – любители шахмат или волейбола и так далее. Маруся же держалась особняком. Она никогда и никому не отказывала в помощи. Но после этого опять уходила в тень.
Один случай, где Маруся особенно резко и смело выступила, поразил не только наш класс, но и всю школу. В начале учебного года в школе появился новый педагог, Пётр Анисимович. В восьмом «Б» по расписанию был урок анатомии. Пётр Анисимович решил сделать этот урок наглядным и запоминающимся. И у него получилось.
Сначала, как всегда, знакомство с учениками. В классе было два Вениамина. Веня Зубов – худенький, невысокий мальчик. Все его звали Венечка. А второй – здоровый парень, выше всех в классе, с развитой мускулатурой. Его все называли только Вениамином, даже Веня как-то его не личило.
Пётр Анисимович пригласил двух Вениаминов к доске. Ребята встали лицом к классу. Учитель взял указку и стал наглядно всему классу показывать, что такое хорошо и что такое плохо с точки зрения анатомии. Мы все были возмущены, он просто публично унижал Венечку. Венечка пошёл к двери.
– Зубов, я тебя не отпускал!
– Да пошёл ты!
Учитель повернулся к классу: «Нет, вы видели? Это хамство»!
И тут встала Маруся и со словами «Я видела» пошла к выходу. А мы все потянулись за ней. Во дворе школы мы бурно обсуждали произошедшее, пока не заметили, что среди нас нет ни Венечки, ни Маруси.
А Маруся с Венечкой затаились в укромном уголке, где на переменах прятались курящие школьники.
– Венечка, а каким видом спорта ты занимаешься?
– А ты так уверена, что я спортсмен?
– Конечно. Мне кажется, акробатикой.
– Точно. Неужели это видно?
–У тебя пружинистая походка, идеальная спина без намёка на сутулость, выпуклая грудная клетка. А колесо ты делаешь?
– Спрашиваешь!
– Давай сейчас ты вкатишься во двор школы.
Маруся пританцовывая, приближалась к своим одноклассникам, а рядом с ней «колесил» Венечка. Аплодисменты и вопли радости заглушили звонок на перемену. Надо ли говорить, что Пётр Анисимович больше не работал в нашей школе?
А Маруся опять ушла в тень, без всякой попытки лидерствовать.
Прошли годы. Энтузиасты из нашего класса несколько раз пытались организовать встречу выпускников, но так ничего и не получилось.
Но однажды я встретила в супермаркете Марусю. Эта Маруся уже не уйдёт в тень. Она шла по магазину, улыбаясь всем и каждому, как бы делясь своим хорошим настроением. Остановив взгляд на мне, она воскликнула: «Сашка, неужели это ты? Сколько лет, сколько зим! Я так рада тебя видеть. У тебя есть лишний часок? Может, зайдём в кафешку, поболтаем»?
Мы говорили, говорили и не могли наговориться. Оказалось, что у нас так много общего. У Маруси было двое детей – мальчик и девочка, восьми и пяти лет. А у меня девочка и мальчик, семи и пяти лет. Маруся окончила педагогический институт, преподаёт русский язык и литературу в школе. А её муж, Арсений, физик. Он жил недалеко от нашего микрорайона, в своих домах. Но учился в другой школе, с физико-математическим уклоном. Может быть, поэтому раньше они и не встретились.
Судьба свела их на Алтае. Они признались друг другу в любви на вершине Белухи. И Арсений предложил ей руку и сердце. И эдельвейс. За что получил нагоняй от инструктора – эдельвейсы занесены в Красную книгу.
Помолвку отмечали у подножия Белухи в туристическом лагере. А, вернувшись домой, сразу же подали заявление в ЗАГС. Родителям решили пока ничего не говорить – не хотелось помпезности, свадьбы с многочисленной роднёй. Потом уже поставили перед фактом.
– Благодаря Арсению я почувствовала себя увереннее. Раньше я редко высовывалась, а уж если высунусь, то потом сразу тушевалась и не отсвечивала. А теперь, даже если Сеньки рядом нет, я чувствую его поддержку. А как ты познакомилась со своим мужем?
– Будешь смеяться, но тоже в турпоходе. И он тоже из нашего Звенигорода. Мы объяснились и решили пожениться на горе Пётсёваара, в Карелии. Она невысокая, зато легендарная. И свидетелями этого события были скандинавские тролли, которые якобы облюбовали эту гору.
Эта случайная встреча превратилась в дружбу семьями. Не смотря на полное отсутствие хоть чего-то общего в специфике работ наших мужей, они тоже стали друзьями. У нас были схожие взгляды на литературу, искусство, политику. Единственным препятствием к более частым встречам была специфика работы моего мужа. Максим был опером.
Мы оба юристы, но я увлеклась криминалистикой. А Максиму нравилось быть на острие. Признаюсь, мне это не просто не нравилось, я ужасно за него боялась. Но, не зря говорят: «Не думай о плохом, накличешь беду». Так и вышло.
Накануне я долго мучилась с детьми: Виталик расшалился и никак не хотел делать домашнее задание. Он учился в первом классе. Только я его угомонила – выяснилось, что Маринка забыла выучить стихотворение. Ну, вот, дети успокоились, сделали всё, что было необходимо. Я уложила их спать. Максим пришёл в десять часов. Ужинать отказался – слишком устал. А утром ему позвонили, и он сразу помчался на работу. Была пятница, и мои родители предложили после школы забрать детей к себе на выходные. Я с радостью согласилась. Вечером Максим не звонил и не отвечал на мои звонки. Но, такое бывало. Правда, в этот раз мне было очень тревожно, и я стала методично обзванивать всех его сотрудников. Никто не ответил. Начальник Максима, Фёдор Петрович, позвонил в два часа ночи. Не по телефону, в дверь.
– Александра, собирайся. Я отвезу тебя в больницу. Максим ранен.
Операция шла три часа. Максим был ранен в правое плечо и в лёгкое. Но, с лёгким всё обошлось, слегка задело по касательной. А вот плечо было раздроблено.
После операции Максим трое суток был в коме. Плечевой сустав заменили на имплант. Плечо от шеи и до локтя было в гипсе. А рука ниже локтя жёстко зафиксирована каким-то приспособлением. Врачи называли это лубок. Мне разрешили быть при нём.
Очнувшись, он сразу попытался поднять руку.
– Максим, осторожно, нельзя беспокоить правую руку.
– Что там не так?
– Рука в гипсе. Тебе заменили плечевой сустав. Твой был полностью раздроблен.
– И как я теперь буду работать? Я же стрелять не смогу.
Мне стало так обидно: главное – работа. А на меня даже и внимания не обратил. Я так, сбоку припёка.
– Ничего. Научишься стрелять с левой руки.
Я ответила ледяным тоном и хотела выйти. В этот момент в палату зашли доктор и медсестра. Дальше ничего не помню. Очнувшись, не сразу поняла, где я, что со мной. Почувствовала взгляд – Максим смотрел на меня с соседней кровати.
– Сашка, прости меня. Ты тут со мной трое суток не спала. Как ты?
– Надеюсь, я для тебя хотя бы на втором месте после пистолета? – спросила я, присаживаясь на его кровать.
– Ты единственная у меня в душе.
– Как известно, душа – потёмки.
– Надеюсь, ты не будешь спорить, что самое интересное и прекрасное происходит в потёмках. Мы говорили, с трудом отрываясь от поцелуев.
– Простите, господа, но сейчас не потёмки.
В палату вошёл доктор.
– Извините.
Я вскочила, и, посмотрев на Максима, с удовлетворением заметила, что лицо у него цвета варёной свёклы. Ну, а я всегда легко впадала в краску.
– Ну, Александра, сначала разберёмся с Вами. У Вас ничего страшного. Просто переутомление. Вы проспали 15 часов. Максим, Вы не очень дёргайтесь правой половиной тела. Осталось немного, дней пять, там посмотрим. Если всё идёт как положено – повязку сменим на менее жёсткую. Александра, я Вам выпишу пропуск. Можете приходить в любое время. И оставаться в потёмках, принимая меры предосторожности.
Я опять покраснела.
Прошёл месяц. Максим постоянно тренировал левую руку. Но, конечно, о стрельбе не стоило и думать. Фёдор Петрович выбил в главке должность аналитика для Максима. Максим сначала артачился, а потом втянулся. Создал электронную картотеку с возможностью поиска по любому реквизиту – дате, ФИО, статье УК. А я тихо радовалась – сидит в кабинете, в безопасности. Да и больше времени стал проводить с детьми. И с друзьями мы стали общаться чаще.
Обычно мы заранее договариваемся о встрече. Но, в этот раз Маруся пригласила нас так сказать вне расписания.
– Саша, приезжайте к нам сегодня. Я такую рыбу приготовила. И салатик у меня новый.
– Ой, Маруся, так неожиданно. Что-то случилось?
– Да нет! Сегодня пятница, завтра все свободны. Давайте прямо сейчас, лады?
Смирновы жили с нами в одном районе. Но у них был участок на границе с лесом. Они жили с родителями в доме на два хозяина. Сначала на этой половине жили дедушка и бабушка Арсения. А теперь – Арсений с семьей. У них огромный сад, клумбы. Есть небольшой огород. И – мастерская. Это вотчина Арсения и его отца.
Как только мы приехали, Арсений потащил Макса в мастерскую.
– Саша, извини, мне нужно срочно показать Максу одну вещь. Вы пока с Марусей стол накройте.
Я посмотрела на Марусю – стол-то был накрыт. А Маруся была сама не своя. Молчала, отводила взгляд.
– Так, Маруся, давай пока накормим детей, и отпустим в сад. Так мы и сделали. А вскоре пришли и наши мужики. Весёлые на словах, но с грустными глазами. Я посмотрела на Марусю и решительно заявила: «Так не пойдёт. Или вы говорите, что случилось, или мы с Марусей сейчас уйдём. Мы с вами и в горе, и в радости. Ну а если вы нам не доверяете, так и скажите».
– Саша, я не хочу расстраивать Марусю. Ещё ничего не известно.
– Сеня, ты посмотри на жену. Она такая радостная, что краше в гроб кладут. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Ну как вы не понимаете, что мы чувствуем, когда у вас что-то не так! И можем такое нафантазировать!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.