Балтовая почта

- Что ты там все разглядываешь? - поинтересовалась зажато она.

- Понаблюдай пару минут, - четко ответил Ливси.

- Почему ты не можешь просто мне сказать? - Прис на секунду повернула голову на него.

- Я хочу, чтобы ты сама это увидела.

Заинтересовывавшись, я встала около ребят и вместе с ними принялась разглядывать сияющее, кипящее волшебством и посылками здание. Но их… не было видно. Почтовые трубы заволокла дымящаяся мгла. И она медленно, но верно продвигалась дальше к самому замку, обволакивая трубы своими многочисленными вязкими щупальцами с примесью чего–то фиолетового и красного. Это все сопровождалось далекими противными хлюпающими и трескающимися звуками. Я мигом окоченела.

- Это что за чертова скверна?..

- Балтовая почта чернеет прямо как твоя рука, - угрюмо подтвердил Черрисен, и от его выводов у меня по обоим рукам побежали мурашки. - Нехороший знак…

- Что бы это могло значить?.. - вопросила Прис.

Ливси сглотнул.

- Баланс пошатнулся.

- Боже милостивый…

Я видела такое зрелище впервые. И некоторые балтовеи, волей судьбы взглянувшие наверх, тоже. Ещё никогда в истории Балтовая почта не чернела, эволюционный баланс и его сила била в ней ключом. Сейчас это все пропадало. Боже, что же будет дальше?!

А Ливси тяжело вздохнул.

- Нам надо это все разжевать.

***

Лорд Накомисс и директоры ждали нас на заднем дворе Балтовой почты. Карлайл Найтвуд и Соль Фона слегка нервничали, мня в руках свои документы, а вот Накомисс был довольно спокоен. Очи его были ясными, губы розовые, кожа отсвечивала лучи солнца. Лишь нимб совсем чуть–чуть потемнел по неизвестной мне причине, но эти изменения в его божественном элементе не были сильно заметны.

Ливси широкими шагами подошел к Лорду Накомиссу и, указывая пальцем на потемневшие трубы, в первую очередь спросил:

- Начальник, вы видите, что происходит? Мистер Найтвуд, мисс Фона?

- Мы видим, Ливси… - сглотнув, ответила Соль Фона, поправляя воротник. - Я уже с утра предупредила балтовеев и работников Почты об этом…

- Трубы Балтовой почты потихоньку становятся неисправны из–за редчайшей дисбалансной скверны, - пояснил ровно Карлайл Найтвуд. - Это дело рук нечто. Он уже впустил в ход свою силу. Нужно срочно собрать и доставить этот чертов заказ. Иначе вскоре работники будут проталкивать посылки с труб вручную. Процесс замедлится, и тогда нам всем…

- Уф, уф, уф, как страшно–то… - дрожала Соль Фона, прижимаясь к Карлайлу.

- Спокойно, Карлайл, Соль, - сказал вдруг Лорд Накомисс, подходя к нам с теми самыми нитями в руках. - Они сами все знают. И сами справятся с заказом. Все будет хорошо, баланс не падет.

Он повязал нити на пальце каждого из нас, сделав аккуратные узелки и на контрольную проверку проведя по ним и закрепляя как следует. От тугости моя левая рука содрогнулась, и с нее посыпались редкие искорки. Потом Лорд взглянул на нас и промолвил:

- Это те нити покойных балтовеев, указывающие путь. За ночь Соль Фона проверила места, в которые они ведут, на наличие ловушек и опасности. Все чисто. Можете быть спокойны.

- Спасибо, Лорд Накомисс, - сказала я серьезно.

- Благодарим, Лорд Накомисс, - повторила за мной Присцилла, прикусывая озадаченно губу.

- Не загнитесь тут без нас, - бросил Ливси, уже подходя к месту, где можно начертить млечный источник. Мы с Присциллой поспешили за ним. - Вы ещё нужны всей Вселенной.

- Постараемся, - ответил Карлайл Найтвуд, смотря на трубы.

- Главное вы будьте осторожны! - захлопотала мисс Фона. - Мы уж тут разберемся…

- Да прибудет с вами Бог, балтовеи, - пропел Накомисс вслед. Эта фраза звучала как самое желанное благословение. Кажется, он незаметно вдохнул в нас свой святой дух.

Черрисен кивнул и простым движением руки нарисовал млечный источник. Показался космос, голубые измеренные пространства и уже тянущиеся нити. И вправду выложен путь…

- Кажется, наша первая остановка – Механисмус, - подметила Прис, разглядывая линии.

- А именно Стимверн, - продолжила я, завороженно ощупывая свой узелок.

- Погнали, - усмехнулся Ливси и смело ступил на дорожку измеренного пространства. Звёзды и искры закружились близь него, а сердечные фибры завились у ног.

За Черрисеном погналась Присцилла, а затем и я. Млечный источник успешно закрылся. Ноги понесли по космическим просторам. Все планеты и звезды завертелись перед глазами. Теперь пути назад точно не было.

- Вперед, за Балтовую почту! - крикнула я вдохновенно.

- За Балтовую почту, - поддержал впереди Ливси.

- Только вперед, - улыбнулась Присцилла.

Вот и началась моя карьера! Ух, как прекрасно быть официальной балтовейкой в своей форме, со своим значком и силой! Просто невероят…

Вдруг черная рука резко запульсировала. В ушах зазвенело. В голове стал слышен обрывистый непонятный шум…

« - Я знаю, чьих это рук дело…

- Что? И чьих же?

- Только не говорите, что это…

- Сестрица. Я не даю ей покоя. Она хочет устроить свои вселенские порядки.

- О нет… Это она рушит баланс! Что же делать?

- Если она хочет второго удара, то она его получит. Пускай балтовеи выполняют заказ и несут на адрес. Я буду с ними»

Черт, что это за голоса?! Такие знакомые, но и одновременно мозг искажает их не намеренно… И… и рябь перед глазами какая–то! А…

«И обратился белоснежный голубь со святым нимбом. Он взмахнул крылами, и с них посыпались язычки божественного пламени…»

Внезапный шумный гудок поезда развеял голоса в ушах. Странное видение голубя слилось с тепло–коричневыми, пока что размытыми пятнами. Ноги ощутили под собой твердый пол, иногда вибрирующий от проезжающего транспорта и спешных тяжелых шагов существ. В нос ударил приторно–сладкий запах, похожий на смесь грильяжа и… машинного масла?

- Арина? - звала меня Присцилла. - Арина, ты тут? Мы уже на месте…

- Все как нечто прописал! - свистнул Ливси рядом, беря меня за плечо. - Мы в Стимверне, обворожительной робостолице Механисмуса! Давааай, Аришка, очу–хи–вай–ся! - и затряс меня.

Я словно очнулась ото сна. Резко вдохнула, размялась и широко раскрыла глаза. Видимо, эти движения были такими неожиданными, что проходящие мимо роботы, уже не размытые, подозрительно озирались на нас. Даже механическая кошка с шестеренками вместо глаз, до этого тянущая мою штанину своими маленькими лапками, в испуге вскочила и побежала вдоль перрона.

Мы находились на Энджинуме, одном из многочисленных вокзалов Стимверна – главного города, неповторимого и пестрящего изобилием техники и механизмов Механисмуса. И, о Боже, он выглядел восхитительно! Да, во время тренировок я заглядывала в Механисмус, но удостоилась только красоты растительного Биополи и оглушающего Клокрокка. Я много читала про Стимверн во всяких книжках и энциклопедиях из библиотеки Острова, но видела его впервые. И знаете, в реальности робостолица выглядела ещё более футуристично и завораживающе.

Энджинум был окружен очень высокими, многоуровневыми и сложными постройками в несколько десятков этажей и подъездов. Возвышались здания, похожие на паровые машины, печи и вагоны; виднелись дома, больше похожие на отлитые металлом замки, с множеством острых и треугольных башен и балконов; медленно передвигались по улицам на механических ножках мощные квадратные и прямоугольные высотки из коричневого и бежевого кирпича.

Улицы и проспекты были наполнены машинной природой: крутящимися деревьями, испускающими смолу и смазку цветками и экзотическими плодами с робосоком. Скакали повсюду автоматические животные от того самого котика до шумных птиц со звенящими крыльями. Украшала город и прочая техника в виде приветливых фонарей, услужливых лавочек и кулеров с машинным маслом. И здешние горожане восхищали глаз. Искрометные женщины в платьях, юбках и корсетах, усеянных украшениями в виде шестеренок да гаечных ключей. Деловые мужчины, носящие за собой целые чемоданы и ящики с разной техникой. Юркие детки, чьи конечности шумели на весь вокзал. И шероховатые, покоцанные и истерзанные роботы с палочками и цилиндрами, уже считающиеся с таким видом пенсионерами.

Да и погодка в Стимверне сегодня выдалась прекрасной… Теплая мехасоларМеханически светящая звезда Механисмуса, созданная по образу Солнца Прамастером Мачинтотом., ясное светло–оранжевое небо и ненавязчивый, но освежающий ветерок ветряных мельниц. Ух, просто загляденье!

- Надо купить билеты в центральный Стимверн, - предложил Ливси, тоже засмотревшийся на пейзажи столицы. - Именно центр кишит мастерами и изобретателями. Вот и найдем того, кто создаст нам этот, как его… Че создаст???

- Механический лук из черной стали, - напомнила Присцилла и пошла прямиком к кассам. Она улыбнулась и похвалила: - Да, Ливси, хорошая идея.

Черрисен сам расплылся в горделивой ухмылке, что вызвало у меня смешок.

- Ну да, я такой, - он выпрямил плечи, - не всегда ленивый!

- Генератор идей! - добавила я, дотянулась до плеча Ливси и сжала, повторяя его фирменный жест. Один из фирменнных!

Но нашу идиллию прервал глухой голос радиовещателя, находящийся в зале ожидания близь перронов:

- «Уважаемые пассажиры! Через пятнадцать минут с платформы №5 отправится городской паровоз Энджинум - Сентриверн. Будьте аккуратны, не забывайте на вокзале свои вещи и сохраняйте купленные билеты до конца поездки».

- Сентриверн! - вскрикнула Прис и быстро ринулась к кассам. - Нам туда! Скорее!..

Слава Богу, мы успели купить билеты, найти нужную платформу и успешно двинуться с Энджинума на городском паровозе Стимверна. Столица была большой, с запутанными путями… Ехать надо было точно минут сорок или чуть больше, поэтому мы расслабленно плюхнулись на свои места класса «эконом».

Внутри паровоз выглядел так же необычно и атмосферно, как и все вокруг в Стимверне. Бархатные шторы с золотыми рисунками запчастей, темно–коричневые ковры, кресла с двигательными конечностями, подстраивающийся под твой комфорт с помощью всяких встроенных команд… Болтающие о своем роботы, бортпроводницы с несколькими руками, которые держали кружки с машинным чаемМашинный чай - чай на основе машинного масла. Очень густой и терпкий. и сливочным пивом Сливочное пиво - пиво на свежих сливках механической коровки и с добавлением карамели и орехов.… Пение заводных канареек в клетках, тяжелые гудки паровоза и, конечно, вид из окна. Он был просто фантастичен! Я будто смотрела на пейзаж нейросети в реальности…

В самом Стимверне прямо таки кипела жизнь машин и механизмов. Валил густой дым от предприятий, летали дирижабли, разъезжали служебные и гражданские автомобили, а также робовелосипеды, мопеды и прочий транспорт. Во всю гремела торговля всякой технической утварью вроде умных фонарей, пультов, кнопок и рычажков. Непрерывно кипела работа в институтах, промышленных центрах и мастерских. Пыхтели инженеры над пациентами в лазаретах, искусно творили портные, правили величественные позолоченные и бронзовые статуи образа Тринадцати строители. В общем, несмотря на искусственную природу из стали и железа, жизнь в Стимверне бурлила так же, как и в Человеческом мире. Так было в Механисмусе повсеместно.

Но Стимверн не зря являлся столицей. Этот город славился высоким уровнем жизни, экономики, развитием образования и промышленности. Стимверн был столицей вселенской технологической промышленности. Именно в этом городе находилось главное здание Механисмуса – Изобретательская Цитадель, в которой восседал создатель мира, первый мастер Вселенной – Мачинтот и великое объединение, контролирующее баланс Механисмуса, двигающее его эволюцию, создающее все новые и новые предприятия и открытия – Союз Тринадцати Изобретателей. В него входило по роботу с каждого региона Механисмуса. И они вместе с Мачинтотом правили этим миром, славя Стимверн и остальные города, а также их талантливый железный народ на всю Вселенную. Гармонии и работоспособности Механисмуса можно только позавидовать!

И все–таки в эти дни Стимверн был особенно активен. Трагедия Балтовой почты ещё совершенно не коснулась даже мочки его ушей. Роботы были в предвкушении какого–то грандиозного события. Они постоянно о нем шептались, уличная работа снаружи продвигалась ещё жарче чем обычно. И если приглядеться, то в центре изобретатели и мастера взволнованно копошились меж домов.

Но я совсем забыла, какой именно должен быть у Механисмуса грандиозный день…

- Ребят, - шепнула я тихонько, - а о каком празднике так волнуются роботы?

- Ну и вопрос, - изумился Ливси, надувая щеки и смотря на меня со смешно выпученными глазами. - Ты думаешь, мы помним? В Механисмусе так редко случаются какие–то праздники, что уж тут и легко забыть. Они постоянно пашут на благо Вселенной! Ты ж знаешь, технологии Механисмуса с ногами и руками отрывают. Бесконечно.

- Но тем не менее мы явились в канун какого–то очень особенного праздника, - подметила Присцилла, наклоняясь к нам и одновременно глядя исподлобья на механических горожан. Кусая губы, она говорила: - Роботы все поминают Союз Тринадцати Изобретателей. Значит, день связан с ними.

О, как раз под мой рассказ!

- Да, что–то начинаю припоминать… - Черрисен озадаченно глотнул сливочное пиво, в которое по его заказу был добавлен вишневый сироп. Гремучая смесь, но Ливси у нас гурман. - Че–то тоже связанное с какой–то церемонией, баттлом…

- Избрание нового поколения Тринадцати, может? - я озадаченно натирала подбородок. - Это очень грандиозный день, происходящий только раз в пятьсот лет… Вроде как со всего Механисмуса приезжают изобретали, чтобы показать свои великие творения Мачинтоту и последним Тринадцати… и… эм…

- И те, чьи творения будут поистине гениальным и практичным, станут новым поколением Тринадцати… - вспоминала вместе со мной Прис.

- А их побрякушки – новыми элементами Цитадели, - докончил Ливси и усмехнулся: - Елки зеленые, да неужто мы дожили до того самого грандиозного редкого дня в Механисмусе! Во дела–а–а… Супер!

- Ой, не знаю, - распереживалась Присцилла. Волнение всегда поднималось у нее быстрей всех. - Если сейчас канун Избрания Тринадцати, то все изобретали заняты созданием своих машин, мастерские наверняка переполнены, а лавки с запчастями пусты… Где мы найдем лук из черной стали? В шахтах собственноручно? Выкуем? Слепим? Мы балтовеи, а не механики.

Я и Ливси поджали плечи практически синхронно. Заразившись от Прис, я начала кусать внутренние стороны щек. А Черрисен прищурился и слизнул с усов пивную пенку. Косбири взглянула на него и коверкано облизнула верхнюю губу, выгибая бровь.

- Ну… - Ливси же изобразил Присциллу, активно кусая губы. - Аэ… оу…

- Вот тебе и оу, - она же закатила глаза. А я почувствовала неловкость.

Но неожиданно в вагоне послышался женский голос:

- «Уважаемые пассажиры! Паровоз прибывает на железнодорожный центральный вокзал Сентриверн. Стоянка паровоза займет пять минут. Просим не забывать свои вещи и подготовиться к выходу. Спасибо за внимание»

Ливси резко вскочил, надевая прочный красный рюкзак на плечи. Он подмигнул Присцилле и воскликнул:

- Вот сейчас зайдём к каким–нибудь мастерам и узнаем, что да как! Собирайте манатки, девчонки, - потом Черрисен выпрямился и серьезно отчеканил: - С роботами идет разбираться почтовый криминальный авторитет - дядя Вишня.

Мы быстро и схвачено взяли свои вещи, преодолели толпы роботов и, попутно попрощавшись со всеми проводницами, выскочили из паровоза.

Нас встретил вокзал «Сентриверн». Его перроны и холлы оказались более широкими и богатыми, чем у «Энджинума». Покрытый позолотой кафель, продвинутые часы на вывесках и объятые фресками Тринадцати с ключами и золотыми рамами коридоры. Но надолго на чарующем вокзале мы задерживаться не стали, а решительно зашагали на центральные улицы Стимверна.

Центр робостолицы отличался широким проспектами и кварталами, вечно живыми улицами и никогда не пустующими дорогами. Поражало обилие парков, рынков, торговых и промышленных центров, а также различных лавок и мастерских. Сегодня и вправду в них был ажиотаж: дымящие без остановки трубы, отчетливый запах горелого, повсюду звенящие звуки колокольчиков и механизмов и бесконечная суета, создаваемая роботами. Все происходящее не удивляло и казалось очень даже оправданным, ибо до Избрания Тринадцати осталось всего лишь три жалких дня. Так прокричал на площади молоденький гонец в вельветовой шапке с козырьком и охапкой газет под мышкой.

Присциллу сия картина ещё больше взволновала, меня немного озадачила, а вот Ливси без оглядки куда–то шел мимо масленичной пекарни. Хоть выпечка с машинными сахарными сиропами и гладкими булочками предназначалась только для роботов, ароматы шли воздушные и безумно притягательные. Но аппетитные чавканья прерывал бесконечный стук молотка и треск печи, доносящийся из одной большой мастерской под названием «Ремонт паровой техники у Барлоу». Именно туда так уверенно направлялся Ливси. А мы, как две маленькие неотесанные собачки, шли за ним. Ну а что? Главным в сей ситуации был он, о великий дядя Вишня, а мы так, балластики.

Черрисен дошел до деревянной двери, смело открыл и протиснулся, успев поманить нас рукой.

Удивительно, но внутри эта мастерская была не столь заполнена, как другие. Народу здесь было не мало, но и не так много, что ломилась очередь и кому–то случайно отрывали металлические конечности. Все тут было спокойно, цивильно и культурно. Я смогла без напряжения разглядеть деревянные стены с множеством тикающих в такт часов, висящих ключиков разных форм и инструментов в отдельных рамах. Удалось рассмотреть и бочки с брошенными кофеварками, круглые светильники с теплым желтым сиянием, и три прилавка, за которыми работали три мастера. Они, кстати, были ну очень похожи, почти как один! Эти закрученные усы, кудрявые черные шевелюры, сверкающие золотистые глаза и подтянутые тела, то и дело извергающие дымку через щели… Кажется, это и были тройняшки Барлоу!

Один из них как раз почти освободился. Он вручил целенький парогенератор одной скрюченной дамочке с потертостями под губами. Та, сняв гогглы, залезла длинными пальцами в кожаный кошелек и протянула мастеру две шеститысячные купюры мюнзМюнзы - всенародная валюта Механисмуса. . Завидев заветные бумажки, Барлоу вожделенно прокрутил усы и взял их из рук дамы, а затем радостно попрощался.

Настала очередь Ливси. Он непринужденно оперся локтями о прилавок, вытянул шею к мастеру и расплылся в дружелюбной улыбке. Только сверкнувшие в свете ламп глаза выдали маленькое лукавство.

- Мигель Барлоу! - Черрисен протянул руку для рукопожатия. - Как я рад тебя видеть! Столько времени прошло…

- Месяц ровно, Черрисен, - с ухмылкой прокартавил Барлоу. - Это совсем немного. Что чинить будем? Оплата сразу или в кредит?

- Да у всех в других мирах пока все в порядке, - пустил смешок Ливси, а потом принялся пронзительно шептать: - Но у Балтовой почты не совсем.

Мигель напрягся, нахмурился так, что казалось, будто брови его закрыли глаза.

- Что случилось?

Черрисен глубоко вздохнул и настороженно провел языком по губам.

- Ты только не поднимай панику по всему Стимверну, - он вновь поглядел на мастера, - все–таки у вас дни такие… грандиозные.

- Ага, ага, - закивал рьяно Барлоу и шумно сглотнул. - Что случилось?

- Да клиент один взбунтовался, - отмахнулся Ливси, все же не желая рассказывать об убийстве. - Журналисты Механисмуса уже зафиксировали недавний случай на Иннхевиах, потом почекаешь. Ну а его заказ очень трудный и сложный в добыче и доставке, прямо ошалеть. Видишь, со мной даже ещё две балтовейки.

Мигель покосился на нас и с открытым ртом рассеяно помахал. Мы же махнули в ответ.

- Ну так вот, - Черрисен снова засветился, а вот Барлоу все моргал и шумел шестеренками и гайками внутри, - от Стимверна нам нужен механический лук из черной стали. Желательно быстро. Знаешь изобретателей, которые такое делают?

- Чего? - мастер покачал головой, будто ему послышалось. - Лук из черной стали?

- Ну типа, - пожал плечами Ливси.

- А что такое? - высунулась из–за его спины Присцилла. - Это редкий материал? Или никто этим не промышляет?

- Да нет, в принципе можно… - Барлоу замялся. Братья заметили его неловкий вид и вопросительно взглянули на нас. Он же промямлил почти неслышно: - но с угрозой тюрьмы, возможно…

- Почему? - удивилась я.

Мигель утер коричневый пот с висков и поправил воротник. Взгляд его переместился с Ливси на кофеварки. Он замолчал и не думал сказать и слова. Это его состояние меня теперь тоже напрягло не на шутку. Что уж говорить о Присцилле!

- Черная сталь – опасный редкий материал из сплава черного железа и отправленного углерода, - вдруг прокряхтел второй Барлоу, появляясь рядом с Мигелем. Он брал из ящиков какие–то ключи и клал в карман комбинезона, - ибо компоненты для нее находятся в далеких Шахтах Хвори. Там же находятся останки падших от мехапсихоза, вируса подлого Декотрума…. Их отравленная черная кровь впиталась в некогда обычное железо, и оно стало зараженным. У него появился иммунитет ко всем лекарствам и ядам, оно обладает кошмарными поражающими свойствами… Потому сталь эта и и заимела название «черная», как связь с больными покойными в тех шахтах и тем железом…

- Если и добывать его, то со всеми мерами предосторожности, желательно очень скрытно, - указал третий Барлоу, вставший сзади Мигеля. Он начал постукивать по его плечам, стараясь привести в чувства. - Добыча черного железа для той самой стали и создание техники из нее – большой риск. Если сделать что–то не так, где–то ошибиться в расчетах, то все - плавься железоТ.е - пиши пропало.. Разгребать твои ошибки придется долго. Так и посадят ещё.

- Не каждый изобретатель способен на такое, - подметил второй Барлоу с именем Анхель. Я прочитала его на значке.

- Но будущие Тринадцать наверняка смогут, - наконец вымолвил словечко Мигель, скрещивая руки на груди. - Они точно рискованные и скрытные. Власти не должны заметить.

Ливси усмехнулся, потирая бородку.

- И где мы их найдем, этих новых Тринадцать? Их же много.

- Для кандидатов уготовлена специальная паластра, - пояснил Барлоу. Братья ему поддакивали в слово. - А там, знаешь ли, Ливси, не каждому умнику коттедж выделяют. Только самым достойным, целеустремленным и поистине профессиональным в своем деле, новаторам! Уверен, среди них вы найдете изобретателя, который сделает то, что нужно вашему оппоненту. Пойдет на этот риск, так сказать.

- Спасибо за совет, Мигель, - Черрисен отстранился от прилавка и прислонил руку к сердцу в знак благодарности. Ну, чуть утрировано. - И спасибо за рассказ о черной стали, Анхель и Кастель. Мы будем острожны и внимательны.

- Не за что, - ответили братья в унисон. Глаза их напоминали пять копеек. Видно, очень ошарашил заказ нечто.

Мы же поклонились и направились к выходу. Вид у нас был довольно серьезный. Оно и понятно, ведь дни намечались сложные. Теперь мы должны присматриваться к каждому изобретателю. Интересно, кто же осмелится на выполнение нашей просьбы?