Балтовая почта

Я прошла и повернулась к ребятам, улыбаясь. Тем временем шлагбаум опять закрылся.

- Получилось!

- Молодец, Арина, - похвалила со смешком Присцилла и тоже кинула пропуск. - С нашей последней тренировки ты стала ещё быстрее осваиваться в мирах.

- А то, - я подмигнула, - я же балтовейка!

- Завидую белой завистью, - подмигнула в ответ Прис и поставила руки в боки. - У меня вот были нехилые проблемы с освоением миров и коммуникацией. Я слиииишком боялась сделать лишний шаг, а сделав, ужасалась мысли о том, что меня на следующий же день выгонят из Балтовой почты. Это был трудный период… Хотя что уж тут, я все ещё не привыкла так активно общаться с существами и все ещё боюсь допустить ошибку. Мне б смелость Ливси.

- Я на семьдесят процентов состою из вишневого лимонада и на тридцать – из желанного тобой пофигизма, - ухмыльнулся Ливси, также проходя через шлагбаум. Хотя я ожидала, что тот выкинет пропуск куда–то в урну и пролезет через ограду сам. Это было в его манере, но тут Черрисен удивил. - Честно говоря, мне нравится загадочно улыбаться тем, кто плюется в меня ядом, но ради тебя я готов стать менее пофигистичным, отдав несколько процентов.

- Но тем не менее ты в списке заслуженных балтовеев уже второй год! - всплеснула руками я. И прохожие роботы опять удивились. Для них было сложно вот так резко поднять руки. - Так что не переживай, Прис. Ты хороша во многом другом, например, в теории, дисциплине и… В том, чем я не знаю, Ливси не знает и даже ты не знаешь! Так что выше нос, Прис, давай–давай!

- Ух, как же хороша Аришка в размышлениях, - прикусил губу в удовольствии Ливси. - Прямо читаешь мои мысли, вот серьезно!

- Вы двое слишком хорошие для зашуганной меня, - усмехнулась Косбири, поднимая одну бровь. - Вот так вот нахвалите, и Бог знает, что со мной тогда случится.

- Хотел бы я, чтоб Бог сказал о том, что с тобой тогда случится, - засмеялся Черрисен, смело беря Присциллу под руку. Он повел нас в Паластру. - Если бы ты набралась уверенности и перестала сливаться со тьмой, то каждое мое слово превратилось бы в похвалу! Помяни мое клятвенное слово сейчас!

Ворота и шлагбаум за нами закрылись. Мы переступили порог Паластры Инвеньор.

В этом городке слилось множество технологий разных регионов Механисмуса – от каменных сооружений Стоунстада до голограмм Киберсити. Присутствовали необычные аптеки Биополи, в которых можно было купить множество лекарств и прочих биологических средств. Антибиотик от покошенности, отвар для стабилизации робокишечника, корректор для глаз и так далее… Били сверхточные часы башен Клокрокка, показывающие не только время, но и фазы мехасолар, часы до Избрания Тринадцати, закрытия различных лавок и муниципальных учреждений. Шумно работали фонтаны и ключи Хайдросида, и летали мелкие дирижабли и вертолеты–облака Аэрочитты.

Здесь располагались совершенно не похожие друг на друга замки, поместья и мастерские. Одни полностью состояли из стекла или воды, другие из вечно бьющихся маятников, третьи вообще расплывались в ярких пятнах, четвертые поражали своей навороченностью и скоплением башен и деталей, а пятые покоились в воздухе. Да и роботы тут были со всех регионов Механисмуса. Такие активные, заряженные и горящие своим делом, что просто глаза разбегались! Хотелось проследить за мастером, бегущим куда–то с охапкой чертежей, за изобретательницей с тележкой колб, за инженером с тяжелыми запчастями… Мама как–то говорила папе, что энергию роботов Механисмуса так и хочется поглотить, она поразительно жива и безумно сладка. И я, кажется, теперь понимала ее!

Но все же я удивлялась тому, как роботам удалось сплести их богатую технологическую природу с человеческой. У них хорошо вышло! В одной книге я читала, что роботы давно хотели быть похожими на людей: иметь человеческое строение организма, нашу анатомию, физиологию, наши умения и природу Земли. И Вселенский мастер Мачинтот потратил много веков на создание механического аналога человеческого организма и окружающей среды. В ходе эволюции Механисмуса у роботов появилась боль, рефлексы, осязание, обоняние… Стали работать системы органов, производство заменилось половым размножением (правда, все ещё с погрешностями, но тем не менее роботы уже рождаются человеческим путем! Только детали немножко поправляют при рождении…). Также распространились механические культуры растений и царства животных. Конечно, роботам ещё есть куда стремиться! Они все ещё ничего не смыслят в искусстве, театрах, музыке… Но уверена, эволюция ещё нанесет свои коррективы! Обязательно!

- Так, ну выбор тут большой, - присвистнул Ливси, прикрывая ладонью глаза от жаркой мехасолар, чьи лучи напекали затылок.

- Даже не знаю, куда мы сначала денемся,- поддержала я, от волнения сжимая лямки сумки и впиваясь в них ногтями. - Тут столько всего!

- Да и изобретатели, кажется, достойные ходят, - на выдохе произнесла Присцилла, звеня своими украшениями на волосах. - Вон, как много всего таскают, ходят, бродят… Я, конечно, ничегошеньки не понимаю в инженерии, но создается ощущение, что они смогут все.

- Хоть бы так и было, - сказал Ливси с явной надеждой. - А то чет так неохота возится–я–я… Ой, девчонки, давайте–ка уже начнём!

Я чуть засучила рукава толстовки и твердо кивнула, выпрямляясь. Обе руки мои пустили яркие искры.

- За работу!

***

- «Пещера Стиена», - Черрисен прикусил губу, указывая на невысокий, но прочный и внушающий дом из камня. Но камень этот был какой–то… необычный. Будто смесь из нескольких видов, приправленная отблеском металла и, кажется, парой минералов. Странно!

- Что «Пещера Стиена»? - переспросила Косбири, переводя взгляд потемневших желтоватых очей на Ливси.

- Туда нам надо, - пояснил он, кивая своим мыслям.

- Думаешь, неандертальские роботы способны работать со сталью? - Присцилла изогнула бровь. - Точнее нет, не так… Думаешь, они согласятся работать со сталью?

- Как сказал старина Мигель, будущие Тринадцать все смогут, - и Ливси наконец ухмыльнулся. - Оно и логично. Иначе зачем выбираться в Союз Тринадцать Изобретателей, если не готов выйти из своей зоны комфорта, правильно?

- Правильно, - согласилась я. Нет, ну если будущие Тринадцать и правда могут работать только средь своей кучи, то у Механисмуса плохи дела.

- Вот и я о том же, - бросил коротко Ливси.

Солидарные друг с другом, мы направились к тому самому дому из странного камня. И, как оказалось, не только материал был необычным.

Тяжёлая угловатая каменная дверь была приоткрыта. В проеме виднелись маленькие факелы, освещающие темное узкое помещение. И куча разных видов камней, заключённых в специальные рамы. Они были буквально повсюду, словно замещали домашние декорации, мебель и, возможно, еду.

- Негусто, - отозвалась тихонько Присцилла, подходя к двери.

- Нормально, - Черрисен навис над Прис и сильно постучал костяшками пальцев по двери. Стучал он, а больно было мне!

Послышались медленные, давящие шаги. Дошел до ушей и хруст камней, и скрип рам с материалами, и треск факелов. С лестницы шел кто–то явно тяжеловесный и ещё, кажется, очень–очень осторожный. Внимательный, прислушивающийся к каждому шороху так же, как и мы.

- Кто там? - силуэт снял со стены факел и уже начал аккуратно подходить к нам.

- Мы балтовеи, - представила нас Присцилла прежде, чем это сделал шумно и фамильярно Ливси. Прис тоже поняла, что изобретатель был довольно чуткий и тихий.

- Хотим сделать заказ! - Черрисен все–таки вскрикнул, но как только Косбири толкнула его локтем в бок, тот сразу стал скромней: - Ну или хотя бы узнать, можно ли…

- И если что, спросить, кто ещё может согласиться на выполнение, - подметила я, забирая руки за спину и скрещивая пальцы в замок.

Наконец, мастер открыл дверь и показался на свет. Это был коренастый робот в возрасте, наверное, трехсот лет. Седой, с опущенными вниз усами, густыми бровями и сверкающими глазами салатового цвета. Он был покрыл морщинками, царапинками, мозолями и потемневшими местечками. На изобретателе была когда–то белая рубашка, поверх коричневый кожаный фартук и высунутые круглые очки в кармане его. Он потер сначала глаза, потом почесал нос и начал ощупывать стены своего же дома.

Мы синхронно наклонили голову, наблюдая за чудным мастером.

- Здравствуйте–е? - Прис помахала рукой.

- Все хорошо? - вмешалась я.

Но тут он очнулся.

- А? Да, конечно, все нормально, - теперь уголки плоских шершавых губ его поднялись. - Я просто наблюдал за монокамнем. Как он приживается. Это мое великое изобретение для вступления в Союз Тринадцати.

- Супер, - Ливси показал большой палец. - Можно войти, обговорить заказ?

- Да–да, можно, - все ещё с интересом отвлекаясь на стены, мастер впустил нас к себе. Он был таким увлеченным!

Присцилла и Ливси зашли вглубь мастерской, а я подошла к нему, касаясь пальцами здоровой руки стены.

- Что это за материал такой? - я тоже улыбнулась, сразу располагая изобретателя к себе. Мне и вправду стало интересно!

- Пойдемте, я покажу вам всем все и расскажу, - он оторвался от стены и пошел к своему столу. - Поговорим, разъясним все…

Мастер сел за стол, усеянный рамами, поставил факел на подставку и поправил фартук.

- Ну что ж, - затем он достал из кармана очки и надел их на самую переносицу, - я Виул Стиен. Давайте–ка я себя зарекомендую!

Изобретатель открыл массивный ящичек и достал оттуда несколько булыжников, глину, кварц, сланец, травертин и прочие материалы, упакованные в ленточки и крафтовую бумагу. Он начал искусно вертеть ими перед нашими носами и с большим удовольствием рассматривать.

- Я родом из Стоунстада, - говорил Виул параллельно, - потомственный мастер рода Стиен, чьи представители испокон веков занимались изготовлением материала для домов и домашнего декора. Мой род очень древний, это целая династия талантливых и старательных мастеров! Предки рода Стиен стали одними из основоположников архитектуры Механисмуса. Наши товары стали самые первые продаваться иномирным гражданам, ведь создаваемый нами материал и декор был так уникален и удобен, что распродавался как горячие трубочки!Т.е – горячие пирожки Я – Виул Стиен и моя семья до сих пор держим планку, работая не покладая рук в наших многочисленных мастерских. И вот я, наконец, созрел для своего изобретения!

Он развернул одну крафтовую упаковку, и оттуда показался кусочек того самого материала, из которого была построена землянка Стиена. Блестящая, но и одновременно матовая, твердая, в некоторых местах и острая, а ещё гибкая… В общем, полная смесь! Одним словом, если не можешь определиться, строить ли дом из кирпича или гранита, то выбери эту штукенцию. Универсально, и голова не болит от тягости выбора!

- Это монокамень, - рассказывал Виул, заботливо натирая сие творение, - сделан из нескольких видов типичного строительного материала. Он идеально подойдет в каждый дом! Может менять цвет, твердость, крепкость и прочее–прочее по вашему желанию, стоит только рукой провести! Так что…

- Вы можете работать с любым материалом? - вальяжно оперевшись о стол локтем, перебил Ливси.

Виул поправил очки и гордо кивнул. С его лица даже спало несколько мелких каменных песчинок.

- А со сталью? - Черрисен не скрыл шальной ухмылки. Он будто бы искал подвох.

- Могу, - ответил Стиен без задней мысли, вновь закатывая монокамень в бумагу.

Казалось бы, ура, этот рукастый мастер нам поможет! Но…

- А с черной? - вопрос, заданный Ливси, я не хотела услышать больше всего. Что–то подсказывало, что именно состав стали играл огромную роль в итоговом решении изобретателя.

И я не ошиблась. Как только Стиен услышал этот вопрос, то чуть не уронил свои булыжники, мигом стушевался, закашлялся и забегал глазами туда–сюда в какой–то неожиданно подкативший панике. Затем он встал и настежь распахнул тяжелую дверь. Резко изменившийся в лице и потерявший былой настрой на успешную торговлю, Виул собирался проводить нас на выход.

- Нет! Только не снова! - это было последнее, что он сказал. Нам пришлось покинуть помещение.

К сожалению, такой ответ преследовал нас и далее. Каких бы изобретателей мы не навещали, из какого бы региона они не были, какими бы не были крутыми и талантливыми - все отказывали в создании лука из черной стали. Скошенные лица, испуганный неуверенный взгляд и твердое «нет» ужасно расстраивали, вгоняли в смятение и пробуждали заикание…

Не верите?

Мы и впрямь обошли всю Паластру Инвеньор! Где мы только не побывали! И на парящих улицах Аэрочитты…

***

Красивый красноволосый робот с мощным металлическим телом в мохнатой куртке, кучей дорогих инструментов в руках и очками наперевес чуть не уронил запчасть от самолета, который чинил. Да и сам он почти свалился с облака, на котором стоял. Аэрочиттовская привычка вечно быть в воздухе все–таки была опасной…

- Лук из чего?! - еле удержав равновесие, переспросил бортинженер.

- Из черной стали! - легко повторил Ливси.

- Ужас! - робот спустился, спрыгнул с облака и, подойдя к рабочему столу, начал копаться в поисках какого–то ключа, даже не смотря на нас. - Я не буду это делать.

- Но почему? - что–то наподобие стона вырвалось из уст Присциллы. - Ваш многоэтажный скоростной самолет сделан из чугунно–латунного металла, а чугунно–латунный металл – тоже особый и к тому же капризный материал!

- Но он не заражен мехапсихозом! - ответил бортинженер и шумно, с гневом захлопнул ящик стола. - Не хочется повторить судьбу прапрапрабабки и полечь навсегда в Шахтах Хвори… Я надеюсь на светлое будущее в составе Тринадцати!

- По вашей работе можно сказать, что вы… - я прикусила губу, - аккуратист! Неужели вы не сможете осторожненько так сделать лук из черной стали? Приручить ее, как чугунно–латунный металл?..

Бортинженер цыкнул. В глазах его мелькали злые красные искорки.

- Я не хочу портить себе репутацию, - сквозь зубы говорил он, - и не хочу, чтобы наша великая Аэрочитта стала как Декотрум. Всегда, всегда Аэрочитта была звездой для всех остальных регионов и других миров, она давала возможность покорять небо. И как все испугались, когда мехапсихоз покрыл и облака и мехасолар, и все разом вышло из строя… И Аэрочитта и ее Шестой мастер спасали их! Аэрочитту и ее изобретателей вся Вселенная любит… Не хочу, чтобы ее в итоге отрезали от всего мира и Вселенной в целом так же, как и Декотрум лишь из–за того, что я выполнил заказ какого–то сумасшедшего клиента… Тогда все пойдет наперекосяк…

Он дал нам понять, что точно ничего делать не будет. И тогда наш путь пролегал к кварталу мастеров из загадочного Биополи.

***

- Механический лук из черной стали?.. - перед нами прокралась тенью гибкая рободама в медицинском халате и поясом, состоящим из колбочек с разными жидкостями. Полностью показав себя и встав на кубик с красной субстанцией внутри, она с ухмылкой прошептала,- Недурно… Но только вот кому понадобилась такая опасная вещь?

- Да одному, э… - Ливси замялся, бегая глазами по всей полутемной лаборатории и желая найти точный ответ у заточенных в инкубаторах эмбрионов или копошащихся неоновых клеток под стеклами. Мы и вправду не знали, кому понадобился лук из черной стали.

- Понятно, - ученая прикрыла глаза и снова исчезла. Мы наблюдали, как шестеренки, гайки и гвоздики перемещались по стенам вдоль всех полок с колбами и различными биоматериалами. Спокойный томный голос отдавался эхом по всему помещению: - Задумка интересная, но, к сожалению, у меня нет желания к ней притрагиваться.

- В вашем портфолио написано, что вы готовы работать с любыми веществами, - Черрисен повел носом, скрестив руки на груди. - Вы ж биополька, черт возьми! Родом из региона безумных ученых, где создают таких гибридов, такие технологии на всяких лекарствах, что мама не горюй! У вас медицина развита, услуги для самых разных единиц общества… Я был уверен, что сделать лук из черной стали для вас будет как рюмку рома выпить!

Изобретательница вновь появилась уже за своим столом, что горел ультрафиолетовыми красками и пестрил изобилием растений и всяких насекомых. Они наседали на один стеклянный флакончик с синими круглыми капсулами. Это было изобретение рободамы для избрания в Союз Тринадцати.

- Я работаю со всем, что не сможет навредить Механисмусу, - пояснила она, смотря на нас исподлобья. - А черная сталь таит в себе то, что когда–то распространили декотрумцы, и что когда–то чуть не разрушило весь наш мир. Вот у декотрумцев и просите идти в эти жуткие заразные Шахты Хвори и делать лук, содержащий убийственный вирус мехапсихоза.

- Спасибо за совет, конечно, - усмехнулся едко Ливси, - но Декотрум закрыт. И в Избрании Тринадцати не участвует.

Ученая повернулась к нам. Похожая ядовитая улыбка тоже украсила ее бледное лицо. От нее меня и Присциллу передернуло.

- Вы же балтовеи, черт возьми, - растягивая каждое слово, шипела рободама. - Пробраться в закрытый отрешенный регион ради заказа для вас как рюмку рома выпить. Не правда ли?~

***

Делового вида мастерица в синем спортивном костюме из глянцевой ткани и звенящей связкой ключей в руках задумчиво ходила вокруг своего автомобиля. Тот был с мощными крыльями, желтыми фарами и блестящим покрытием, на атомном двигателе, как и все технологии в ее гараже: теплые лампы, кипящий чайник, пылесос… На деревянных полках красовались самые известные и крутые инструменты Атомграда: компактные факельные двигатели, телетайповые аппараты, лучевые оружия вроде бластера. Стены украшали яркие плакаты с багровой кричащей надписью «Мирный атом - в каждый дом!», рисунки высоких башен, атомных станций и автомобилей с космическими кораблями.

Это была обитель Наташи Ростовой - известной изобретательницы атомных автомобилей, наследницы большой компании «АвтоРостов». Уж не осталось неопрошенных нами мастеров, и последней надеждой оказалась именно она. Пока Наташа протирала стекла автомобиля, Присцилла в безмолвной панике кусала ногти, губы… Всю себя искусала! Окрашенное злобной окраской слово «Декотрум» волновало ее разум, вызывало дрожь по телу и надоедающую тошноту. Не знаю, почему Косбири так бурно реагировала на сплетни о Декотруме, но и я не плыла по течению! Ливси же держался бодрячком.

- Протез мне в кеды, товарищ Наташа, - хлопнул он себя по бедрам, чуть не выронив изо рта дымящую сигарету, - ну никто не хочет делать этот дурацкий лук! А нам он так нужен, вы бы знали! Но нам все твердят, мол, неее, вот пускай декотрумцы и делают этот лук, ууу, враги народа, ууу, распустили мехапсихоз, ууу, страшное дело…

- Гм… - Ростова присела на капот машины и, соблазненная сигаретным запахом Ливси, тоже закурила трубку, - они, в общем–то, правы.

- Грх, - рыкнул Черрисен, нахмурившись. - Вы все сговорились против Декотрума, я так понимаю.

Наташа тяжело вздохнула, очи ее потемнели. Было грустно осознавать, что сей разговор тоже не был ей приятен.

- Иначе никак, - произнесла она с долей безысходности. - Декотрум закрыли от всей Вселенной не зря. Они совершили нечто опасное и чуть не утянули в это весь Механисмус. Много роботов тогда погибло в муках от созданного ими вируса, промышленные предприятия разорились, технологии потухли. Мачинтот и Союз Тринадцати по крупицам собирала Механисмус вновь. И все это из–за завистливого Декотрума и его дикого народа. Весь остальной Механисмус не желает страдать вновь. Поэтому мастера настаивают на том, чтобы декотрумцы и шли на ваши риски.

- Почему Декотрум совершил весь этот ужас? - поинтересовалась я. - Я читала про Механисмус все, но такого случая не было ни в одной энциклопедии и романе… Да и… о Декотруме–то практически не слышала.

- Власти и Союз Тринадцати решили замять это дело и заодно отомстить Декотруму, вычеркнув его существование, - ответила Наташа, закидывая табак в трубку. - Об этом случае знаем только мы, граждане Механисмуса, и, собственно, Бог с Дьяволом. Раньше, когда Механисмус только расцветал, уровень развития технологий был у Трех Изначальных Регионов одинаковым. Товары распространялись Балтовой почтой вместе, доход был прорывным, Лорд Накомисс и директоры были восхищены Механисмусом… Они возлагали на наш мир большие надежды. Киберсити, Стимверн и Декотрум укрепляли баланс всего Механисмуса, питая Балтовую почту и, соответственно, эволюционный баланс. Но как только стали появляться другие регионы и обходить Декотрум по развитию, его власти захотели отнять звание столицы у Стимверна, присвоить все достижения регионов себе, возвести их в абсолют, посеять дизельные двигатели везде и всюду… А их мастера и ученые бы заменили всех членов Тринадцати разом. И потому они распространили по Механисмусу вирус под названием мехапсихоз, чтобы разорить и убить больше половины промышленных центров и роботов. На их бы месте Декотрум поставил свои технологии. Но Стимверн и остальные регионы не дали ему это сделать. Последствия были ужасными, потери большими, потому Механисмус и решил принять все эти меры. Так что… Да, мы ненавидим Декотрум и их граждан, мы не хотим рисковать распространением эпидемии мехапсихоза вновь. Не хотим, чтобы Декотрум стер с лица земли всех и оставил только себя. Иначе баланс точно разрушится. Я вам тоже советую…

Ростова, наконец, встала с капота и положила трубку на одну из полок. Она просипела:

- Сходить в Декотрум через черный вход… Или найти их в трущобах Стимверна. Скрываются поди. Их можно отличить по стертым частям тела. После того случая их генетика стала некачественной.

***

Итак, мы шли на выход из Паластры Инвеньор. Все мастера, которых опросили, глядели на нас из своих окон, поедали механическими взглядами, скрестив руки. Они точно думали: «Пойдут ли эти несчастные балтовеи в Декотрум, пытать свою удачу? Иль заглянут в вонючие помойные трущобы?»

А мы и не знали толком. Просто шли куда глаза глядели. Томились мыслями об этом страшном Декотруме, волновались о луке из черной стали. Никто так и не согласился его сделать, все хваленые мастера отказали. В пылу эмоций я думала, что и вправду оставалось только идти в этот отчужденный Декотрум и умолять сделать нужный механизм на коленях тех граждан. Иначе Балтовой почте придет конец, а значит, и Механисмусу тоже. Жаль, что Ливси запретил говорить роботам об этом, иначе те подняли бы панику. Но, возможно, сделали бы лук.

- Куда дальше? - спросила я, поднимая голову на Черрисена.

- Да хрен знает, - ответил он сквозь зубы, уже успевший померкнуть в лице. - Надо подумать. Не одним Стимверном и Инвеньор едины. Может, поедем завтра по остальным регионам.

- Так и знала, - хрипло бубнила Присцилла, обнимая себя руками и с прищуром глядя вдаль. Кончики ее пальцев посинели от бесконечного волнения, - так и знала, что мы намучаемся с этим чертовым луком из черной стали. Все пропало!

- Да хватит уже нагнетать обстановку, Прис! - рыкнул Ливси. - Вот у нас ничего и не получается, потому что ты отправляешь отрицательную энергию в чертов космос!

И тогда Присцилла съежилась от столь колкой фразы Черрисена, поджала губы и опустила голову. Теперь чувство вины накрыло ее огромной волной. Я попыталась смягчить ситуацию:

- Она просто волнуется. Также и я, и ты. Давайте не будем ссориться.

- Но и паниковать тоже не будем, - отчеканил Ливси, - будем воспитывать в себе балтовейский холодный рассудок. Не поддаваться страху. Иначе так вообще ничего не сделается. Понятно?

- Прости… - Косбири сглотнула, смотря на него почти что щенячьими глазками, полными грусти и раскаивания. - Арина права. Я просто волнуюсь… Все эти жуткие россказни о Декотруме так напрягают. И то, что никто не хочет ни за какие деньги делать лук… Все беды из–за этого региона… Так странно.

- Очень мутная история, согласен, - быстро остыв, кивнул Черрисен. - Что–то они не договаривают. Либо не знают. Создается именно такое ощущение.

- Потому что несостыковка в мотивации Декотрума, кажется… - я прикусила задумчиво губу. - Насколько мне известно, регионы Механисмуса развиваются одинаково: в одно и то же время, в один и тот же период… Это особенности составляющей их эволюции. Тринадцать контролируют развитие так, чтобы все было одновременно, чтобы было чего раздавать другим мирам. Тогда и Декотрум должен был развиваться со всеми. Почему он отстал? Специально ли? Если отстал каким–то образом, то почему не догнал остальных? Непонятно.

- Не будем углубляться, - сказал Ливси, пожимая плечами. - Они лучше нас знают. Виноват Декотрум, значит, виноват. Это их история. Подлинная.

- Наверное… - икнула истерично Присцилла.

За всеми разговорами мы и не заметили как оказались в тех самых трущобах. Что иронично, они находились совсем рядом с роскошной Паластрой Инвеньор. Их разделяли друг от друга лишь защитный барьер городка и пару узеньких улиц.

Механисмусовские трущобы выглядели весьма необычно. Дома здесь были небольшие, всего в пять–девять этажей. Подъездные площадки узкие, окошки стандартные, из тонкого стекла. Выглядели они по–деревенски пестро на фоне обычных высоток Стимверна: цвета охры, болотные, красные, желтые, но покрытые копотью. Здесь гулко шумели котельные и дымоходы с печками, валил из труб густой дым. Но он мерк и тонул в огромных кучах ржавой неисправной техники. Эти свалки, превышающие высоту домов, были повсюду в трущобах. Если не всматриваться, то создавалось ощущение, что здешние роботы жили в зданиях, построенных из остатков этой самой техники. И казалось, что мусоровозов здесь было больше чем гражданских автомобилей.