У врат бездны

Глава 1

Три месяца тишины. Три месяца, когда самым страшным звуком был гул холодильника в три часа ночи, а не крики атакуемых демонов. Три месяца, когда я притворялась обычной семнадцатилетней девушкой по имени Лира, а не Лирианной, дочерью Стража Проклятых Врат, самой ненавидимой и необходимой фигуры во всем волшебном мире. Мы с Элисой прятались здесь, в этой маленькой квартире на окраине. Элиса, наследница Имперского престола, сирота, чьи родители пали от рук Теневого Легиона, научилась жарить яичницу и обожала сериалы про врачей. Я научилась не вздрагивать каждый раз, когда скрипела входная дверь.

И все это время где-то там, за тонкой пеленой, отделявшей обычный мир от волшебного, моя мама сражалась. Я сбежала потому что я больше не хотела быть тем, кем меня хотят сделать: живым щитом, человеческим замком, дочерью, чья кровь и жизнь были лишь инструментом в вечной войне.

Последний вечер затишья начался с запаха паленой картошки и смеха Элисы. Она, с золотыми волосами, заплетенными в небрежный хвост, и глазами цвета летнего неба, танцевала у плиты под какой-то попсу.

– Лир, смотри! Почти как у шеф-повара! – крикнула она, переворачивая комок черного и белого.

Я улыбнулась, отложив книгу по квантовой физике, которую пыталась читать для поддержания иллюзии нормальности. Вдруг воздух в комнате сгустился. Не физически, а магически. Такое ощущение, будто все звуки разом стихли, а давление упало перед грозой. Моя улыбка замерла. Элиса почувствовала это мгновением позже. Ее веселье испарилось, сменившись леденящей настороженностью принцессы, выросшей на поле боя.

Окна затемнились, будто снаружи налипли гигантские ночные бабочки. Тени в углах комнаты зашевелились сами по себе, вытягиваясь, становясь плотнее. Воздух затрепетал от подавленной энергии.

– Они нашли нас, – прошептала я, и сердце ушло в пятки, оставив в груди пустую, холодную полость.

Дверь не взорвалась. Она просто… растворилась. Исчезла, оставив после себя черный прямоугольник портала. И из него вышли они.

Двое в сером. Академии Света и Тени с нашивками Инквизиторов. И мужчина в черном которого я раньше не видела.

Он был высок, строен, никаких знаков отличия. Темные волосы, и лицо с резкими, словно высеченными из мрамора чертами. Но глаза… глаза были невыносимыми. Два куска льда, мерцающих внутренним серебристым светом – признак врожденной боевой магии высокого уровня. Его взгляд скользнул по Элисе, задержался на мне, и в них не было ни гнева, ни презрения. Только холодная, безличная оценка. Как смотрят на инструмент, который нужно вернуть на место.

– Лирианна, дочь стража Верины. Элиса Веспер. По приказу Совета Семи и в соответствии с Чрезвычайным указом Декана Академии, вы возвращаетесь, – произнес один из инквизиторов, голос металлический, лишенный интонаций.

Элиса встала передо мной, и в ее позе, в развороте плеч было что-то от ее великой матери-императрицы. – Мы не вернемся. Наше решение окончательно.

– Решение за вас приняла ваша кровь и ваш долг, принцесса, – ответил второй инквизитор. – Процедура будет добровольной или принудительной.

Добровольно. После трех месяцев свободы, пусть и в страхе. После трех месяцев жизни без необходимости каждое утро учиться проверять защитные барьеры и ощущать, как твоя душа медленно истощается, питая древние заклятья. Нет.

Я шагнула вперед, отодвинув Элису. – Мы не поедем.

Ледяные глаза красивого мужчины впервые проявили интерес. Микроскопическое движение брови. – Твоя мать держит Врата. Последние три месяца уровень демонических атак вырос на четыреста процентов. Каждый день гибнут маги на рубежах.

Его слова ударили, как пощечина. Но за три месяца я накопила не только страх, но и ярость. Ярость на этот мир, на долг, на свою кровь.

–– Хотите что бы мы вернулись? Ну попробуйте нас забрать,– ответила я.

Моя магия, которую я так старалась подавить, вырвалась наружу. Не изящные заклинания академистов, а грубая, первобытная сила Стража. Фиолетовые волны энергии рванулись от меня, сметая мебель, вырывая куски штукатурки со стен. Это была сила запретов, сила изгнания, унаследованная от матери.

Инквизиторы щелкнули запястьями, и вокруг них вспыхнули золотые щиты. Волны разбились о них, как о скалы. Но он не стал защищаться. Он просто исчез.

Я почувствовала его за спиной за миг до того, как его пальцы легли мне на шею, чуть ниже основания черепа. Прикосновение было холодным, как сталь.

– Необученная сила – шум, а не угроза, – тихо произнес он прямо у меня в ухе. Его дыхание не было теплым.

Я рванулась, пытаясь ударить его локтем, вырваться, но его хватка была подобна тискам. Внутри меня бушевала буря, но тело не слушалось. Он блокировал не только движения, но и поток магии внутри меня, зажимая какие-то невидимые точки.

– Успокойся, – его голос был ровным, без напряжения. – Ты только навредишь себе.

Элиса бросилась ко мне, в ее руках вспыхнул клинок из чистого света – наследие Имперской семьи. Но один из инквизиторов был уже рядом. Мгновение – и ее руки были скованы невидимыми путами, клинок рассыпался искрами.

Я увидела, как в ее глазах, полных ярости и отчаяния, мелькнули слезы. Не из страха. Из бессилия. Она, наследница престола, защищавшая рубежи в четырнадцать лет, была обезоружена за секунду.

– Не трогайте ее! – закричала я, пытаясь вырваться.

– Ей ничего не грозит, – сказал мужчина. – В отличие от тебя, если ты продолжишь сопротивляться. Твоя магия дика. Она рвется из тебя, потому что ты не умеешь ей управлять. Потому что ты убежала от своих уроков.

Он отпустил меня, отшатнувшись с невероятной скоростью, как раз в тот момент, когда из моих рук, самих по себе, вырвался сноп черно-фиолетовых молний. Они прожгли дыру в стене, открыв вид на скучный двор, и тут же погасли, подавленные его молчаливым приказом. У меня перехватило дыхание. Я не вызывала эту атаку. Она пришла сама.

– Видишь? – в его голосе прозвучала легкая, леденящая душу усталость. – Ты опасна. Для себя. Для других. Пора домой, Лирианна.

Он кивнул инквизиторам. Те провели руками по воздуху, и портал за дверным проемом засветился ярче. Я почувствовала знакомое головокружительное ощущение сдвига реальности, запах озонованного воздуха и древней пыли – запах Академии.

Последнее, что я увидела, перед тем как мир поплыл, были его ледяные глаза, смотрящие на меня без злобы, но и без жалости. Как на проблему, которую нужно решить.

Я проиграла. Даже не бой. Стычку. Менее чем за минуту.

И тьма портала поглотила нас.

Возвращение было ударом по всем чувствам. Давление магии, в десятки раз более плотное, чем в обычном мире, обрушилось на меня, как бетонная плита. Воздух звенел от энергии, вибрировал ею. Я почти физически ощущала, как миллионы заклинаний, наложенных за тысячелетия на камни Академии, пронизывают меня насквозь.

Мы материализовались в Зеркальном Зале – огромном помещении с полом из черного мрамора и стенами, представлявшими собой бесчисленные арки, в которых вместо проемов мерцали, переливаясь, поверхности магических зеркал. В каждом отражался какой-то другой мир, уголок реальности: заснеженные вершины, огненные пустыни, глубины океанов, города из света и тени. Здесь пересекались пути. Это было сердце Академии Света и Тени.

Декан ждал нас.

Аркадий Вель, маг столетий, хранитель знаний и, как все знали, правая рука Совета Семи, стоял на низком возвышении в центре зала. Его длинная серебристая борода и белоснежные одежды делали его похожим на древнего пророка. Но глаза, скрытые в сетке морщин, были острыми и всевидящими. Они не горели гневом. В них тлело нечто худшее: глубочайшее разочарование.

Инквизиторы склонили головы и растворились в тени одной из арок. Мужчина который нас забрал, остался, отойдя на несколько шагов, но оставаясь в поле зрения. Скрестив руки на груди, он наблюдал.

– Лирианна. Элиса, – голос Декана прозвучал тихо, но заполнил собой весь огромный зал, заглушив шепот зеркал. – Три месяца. Девяносто дней, в течение которых Империя и все зависимые от нее миры балансировали на грани катастрофы. Из-за вашего безрассудного, эгоистичного, детского побега.

Мы молчали опустив головы.

–– Объясните же мне причину своего побега,– строго приказал декан.

–– Я… Мы хотели…

– Ты хочешь нормальной жизни, – закончил за меня Декан. Его голос внезапно смягчился, но от этого не стало легче. – Дитя мое, нормальность – это роскошь, которую наш мир не может себе позволить. Не сейчас. Возможно, никогда. Вы должны закончить обучение. Элиса унаследует престол, если конечно не будет поступать опрометчиво. А ты, – он указал на меня пальцем. – Твой долг защищать.

Меня будто ударили в живот.

– Лирианна, продолжил обучаться. Твой наставник Каин, – декан указал на мужчину который привез нас сюда.

– Нет! – это был не крик, а рык. Отчаяние придало мне силы. Я рванулась вперед, к выходу.

Я не прошел и трех шагов.

Он снова оказался передо мной. Каин с ледяными глазами. Движение было настолько быстрым, что глаз не уловил его, лишь смену картинки: он там, он здесь.

– Не заставляй меня применять силу, – сказал он ровным тоном.

– Отойди, Каин! – крикнула Элиса, пытаясь разорвать путы.

Каин. Имя, от которого повеяло холодом.

– Я не позволю вам распоряжаться моей жизнью! – прошипела я, чувствуя, как внутри снова поднимается та самая дикая, черная сила.

– Ты уже позволила, – сказал Каин. – Твое сопротивление бесполезно. У тебя есть сила, но нет умения. Ты – меч без рукояти, режущий того, кто пытается им взмахнуть.

Его слова обожгли сильнее любого заклинания. Я замерла, и в эту секунду нерешительности он действовал. Не как маг. Как боец. Его пальцы вновь коснулись точек на моей шее и запястьях. Волна леденящего онемения пронзила меня. Я не могла пошевелиться, не могла собрать магию. Я могла только дышать и смотреть.

– Успокаивающее заклятье пятого круга, – прокомментировал Декан без эмоций. – Уместно. Каин, ты берешь над ней опеку. Обучи ее контролировать то, что она носит в себе. До тех пор, пока она не будет готова.

Каин кивнул, не выражая ни радости, ни неудовольствия от приказа. – Понял.

– А Элиса? – выдохнула я, еле шевеля губами.

– Наследница престола будет находиться под домашним арестом в Имперских покоях Академии, – сказал Декан. – Ей предстоит вспомнить уроки этикета и долга. И ждать решения Совета о ее дальнейшей судьбе. Возможно, брак с одним из принцев союзных домов укрепит оборону.

Элиса побледнела, но не сказала ни слова. Ее взгляд говорил все за нее: ненависть, ярость, обещание.

Декан махнул рукой. – Отведите их. Шоу окончено. А чуть не забыл, тебе письмо. От мамы, – растянул он слова, протягивая мне письмо.

Каин взял меня под руку – жест формально поддерживающий, но по сути – несгибаемый захват. – Пойдем. У тебя начинается новая жизнь, Лирианна.

Он повел меня прочь из Зала Отражений, и зеркала по сторонам, казалось, смеялись над моим отражением – жалким, скованным, побежденным.

Так началось мое возвращение в ад, из которого я сбежала.

Глава 2

Мой новый мир состоял из четырех стен тренировочного зала в самой старой, глубокой части Академии. Помещение напоминало голую каменную коробку, лишенную окон. Стены были испещрены приглушенными руническими символами, поглощавшими любую вырвавшуюся магию. В воздухе пахло озоном, пылью и чем-то металлическим – потом поколений магов, разбивавших здесь себя, чтобы собрать заново.

Первая неделя была адом тишины.

– Контроль начинается с дыхания, – говорил он в первый день, стоя посреди зала, неподвижный, как статуя. – Твоя сила реагирует на эмоции. Страх, гнев, отчаяние – все это ключи, которые ты сама вставляешь в замок своих проклятых сил.

– Они не проклятые, – прошипела я, все еще пытаясь вырваться из невидимых пут, которыми он сковал мои запястья на расстоянии.

– Для окружающих – нет разницы, – холодно парировал он. – Вдох. Задержка на семь счетов. Выдох на десять. Повторяй, пока не научишься делать это во сне.

Я дышала. Я ненавидела его. Каждый размеренный вдох был наполнен яростью. Каждый выдох – обещанием мести. Я представляла, как фиолетовые молнии разрывают его холодное, бесстрастное лицо.

На третий день он заставил меня медитировать в центре круга подавления. Руны на полу светились тусклым красным, создавая поле, которое давило на мою магию, как тысячетонная глыба. Было больно. Казалось, мои кости вот-вот треснут, а душа высохнет. Я плакала от бессилия, слезы оставляли соленые дорожки на пыльном полу.

Каин наблюдал с края круга, его лицо оставалось каменной маской. Ни слова ободрения. Ни упрека. Просто констатация: «Твоя сила борется с подавлением. Ты борешься с силой. Вы тратите энергию друг на друга. Идиотская стратегия».

На седьмой день я сломалась.

После шести часов бесплодных попыток просто погасить внутреннюю бурю, я вскрикнула от отчаяния. Волна черно-фиолетовой энергии, грубая и слепая, вырвалась из меня, ударив в потолок. Руны на стенах вспыхнули, поглощая удар, но отдача швырнула меня на каменный пол. Я лежала, хватая ртом воздух, чувствуя вкус крови на губах – я прикусила язык.

Тень упала на меня. Каин стоял надомной.

– Встань, – сказал он.

– Не могу, – прошептала я, и это была чистая правда. Тело не слушалось, магия бушевала внутри, как раненый зверь.

– Встань, – повторил он, и в его голосе впервые прозвучала тонкая, как лезвие бритвы, сталь. – Или ты действительно та беспомощная девочка, за которую себя держишь?

Яростный вопль застрял у меня в горле. Я оттолкнулась от холодного камня, поднялась на дрожащих ногах. Глаза застилала пелена от боли и унижения.

Он смотрел на меня своими ледяными глазами, и вдруг я увидела в них не просто холодную оценку. Я увидела… узнавание. Как будто он видел эту внутреннюю бурю, эту ярость, смешанную с болью, и знал ее до мельчайших подробностей.

– Хорошо, – тихо сказал он. – Теперь ты готова слушать.

Он не стал читать лекцию о теории магии. Он сказал только: «Твоя сила – это часть тебя. Как рука. Ты не можешь отрезать ее, не искалечив себя. Но можешь научиться не бить ею все подряд в истерике».

Он приказал мне снова сесть в круг. Но на этот раз не подавлять силу, а… чувствовать ее. Проследить, откуда она поднимается в моменты паники. Где та точка кипения внутри, после которой контроль теряется.

Это было хуже любой пытки. Это было как вскрывать живьем собственную душу. Я выла внутри, но снаружи молчала, слезы текли по лицу беззвучно. И он сидел напротив, за пределами круга, наблюдая. Молчаливый свидетель моего распада.

В конце сессии, когда я, обессиленная, почти теряла сознание, он бросил мне флягу с водой.

– Завтра будет хуже, – сказал он и вышел, оставив меня одну в темноте зала.

Последние семь дней сливались в одно сплошное полотно боли, концентрации и ледяного голоса Каина. Поэтому, когда он в пятницу внезапно отпустил меня с тренировки на час раньше, я просто стояла в коридоре, ошеломленная непривычной тишиной и свободой передвижения. Воздух в этой части Академии был прохладным и пах старым камнем и сушеными травами.

И тут я увидела ее. Элису.

Она шла в сопровождении двух безмолвных стражей. Ее золотые волосы были убраны в строгую, идеальную прическу. Она выглядела как ожившая портретная миниатюра: безупречно, холодно, отстраненно. Но когда ее взгляд упал на меня, что-то дрогнуло. Ее ледяные глаза, цвета летнего неба, теперь казались замерзшими озерами, вдруг нашли во мне отражение.

Стражи по ее едва заметному кивку остановились, отступив на несколько шагов, давая иллюзию приватности.

– Лир, – произнесла она, и ее голос, всегда такой звонкий и полный жизни, теперь звучал тихо и устало.

– Элис, – выдохнула я, и комок встал у меня в горле. Я знала, как выгляжу: тренировочная роба в пыли и пятнах пота, волосы, выбившиеся из косы, синяки под глазами от постоянного напряжения и недосыпа. Я была ее полной противоположностью – неопрятная, измотанная тень.

Она внимательно посмотрела на меня, и ее губы тронула грустная, понимающая улыбка.

– Знаешь, – сказала она, почти шепотом, подходя ближе. – Ты выглядишь точь-в-точь, как я себя чувствую.

Ее слова сняли невидимый барьер. Я хмыкнула, горько и коротко.

– А ты выглядишь так, будто готова в любой момент снести эту башню к чертям одним взглядом.

– Только взглядом, – она вздохнула, играя складкой своего безупречного рукава. – Эти проклятые браслеты подавителя… Чувствую себя куклой на параде. А ты? Твой новый «наставник»?

– Каин, – я поморщилась, будто от скрежета металла. – Он… ломает. Методично. Без эмоций. Говорит, я – меч без рукояти.

– А он что, точильный камень? – в голосе Элисы зазвенела знакомая, острая как бритва, насмешка.

– Скорее молот, – я улыбнулась, и это была первая искренняя улыбка за неделю. – И наковальня одновременно. Как ты? Имперские покои, этикет…

– Скука смертная, – она скривила губы. – И этот намек Декана на «брак для укрепления обороны»… Я лучше с демонами в открытом поле, честное слово. – Ты сейчас совсем не практикуешь магию? – Нет, – тихо ответила она.

Мы помолчали, и это молчание было теплым, наполненным пониманием. Не нужно было объяснять, что мы пережили. Мы видели это в глазах друг друга: ту же ярость, то же чувство ловушки, ту же усталость.

– Держись, Лир, – тихо сказала она, и ее пальцы ненадолго коснулись моей руки. Быстро, чтобы стражи не заметили. – Мы ведь еще поборемся.

– Обязательно, – кивнула я, чувствуя, как по спине пробегают мурашки от этой искры рассудительной й Элисы. – Как сбежали однажды, сбежим и еще.

Она кивнула в ответ, и в ее взгляде снова зажглась стальная решимость. Затем, не меняя выражения лица, она плавно развернулась и пошла дальше по коридору, стражи неотступно последовали за ней. Я смотрела ей вслед, и на душе стало чуть легче. Я была не одна.

Продолжая идти, я свернула в более оживленный коридор, ведущий к главной лестнице. И тут меня кто-то окликнул.

– Лирианна? Не может быть! Или это призрак, наконец-то выбравшийся из каменного мешка?

Голос был знакомым, теплым, с легкой хрипотцой и неподдельной радостью. Я обернулась и увидела его.

Лео. Рыжий, как осенний клен, с веснушками по всему лицу и глазами цвета теплого янтаря. Он вырос за эти месяцы, стал шире в плечах, но улыбка осталась прежней – беззаботной и заразительной. На его тренировочной робе были едва заметные следы опалины по рукавам.

– Лео! – мое лицо само расплылось в широкой улыбке.

Он ринулся вперед и схватил меня в объятия, покрутил, чуть не сбив с ног. От него пахло солнцем, дымком и яблоками – точно так же, как всегда.

– Где ты пропадала? Все шептались, но толком никто не знал! – он отстранился, держа меня за плечи, внимательно разглядывая. – Выглядишь… серьезно.

– Это ты стал похож на пожарного дракона, – парировала я, тыкая пальцем в его опаленный рукав. – Что, опять не удержал?

– Ха! Это не я не удержал, это мой противник не удержался от паники, – засмеялся он. – Но это мелочи. Ты-то как? Слухи ходят дикие. Говорят, ты с принцессой Элисой в обычном мире на райском острове кутила!

– Ага, между заправкой кровати и поджариванием тостов, – фыркнула я. – А на самом деле… – я махнула рукой, не желая вдаваться в подробности. – Теперь вот, вернулась. Учусь… контролю.

Лео присвистнул, понимающе.

– С Каином? Боже, Лир, соболезную. Он же ходячий айсберг с комплексом бога. Но, говорят, лучший в своем деле. Если выживешь – станешь монстром.

– Спасибо за ободрение, – я покатила глазами, но внутри согрелась. Этот шутливый тон, эта легкость – глоток воздуха после удушающей серьезности Каина.

– Слушай, – Лео вдруг оживился. – Раз уж ты вся такая из себя сосредоточенная и духовная, давай проверим, не разучилась ли ты хоть как-то двигаться? Без магии. Чисто физика. Как в старые добрые.

Меня это предложение задело за живое. После недели беспомощности, сидения в кругах и медитаций, тело рвалось в действие. Да, я вымотана морально, но физически… Я же всегда была неплоха. Мы с Лео постоянно тренировались вместе, и спарринги чаще всего заканчивались ничьей.

– Ты уверен, что готов проиграть? – я подняла подбородок с прежней бравадой.

– Ох, как она говорит! – засмеялся Лео. – Ладно, пойдем в малый зал. Там сейчас пусто.

Через пять минут мы стояли друг напротив друга на мягких матах. Я приняла боевую стойку, чувствуя, как адреналин прогоняет усталость. Тело помнило движения. Лео улыбался, его поза была расслабленной, почти небрежной.

Я сделала выпад, быстрый и резкий. Лео легко уклонился, скользнув в сторону. Я продолжила атаку, серия ударов – нога, рука, снова нога. Он парировал, блокировал, но не контратаковал. Его движения были плавными, экономичными. Слишком экономичными.

Через минуту я уже тяжело дышала. Удары, которые раньше были острыми и точными, теперь казались вязкими, медленными. Я пропустила легкий толчок в плечо, который нарушил мое равновесие. Еще один, уже в грудь, заставил отступить.

И тогда он пошел в атаку. Не было ничего злого или агрессивного. Просто… эффективно. Он использовал мой же импульс, мою неустойчивость. Пару быстрых движений – и моя нога поехала по мату. Я грохнулась на спину, а он уже был сверху, его колено мягко, но неумолимо прижало мое запястье к полу, а ладонь легла на горло, не давя, просто обозначая финал.

Все заняло меньше трех минут.

Я лежала, уставившись в потолок, не в силах поверить. Сердце колотилось где-то в ушах. Лео отпустил меня и откатился в сторону, сев на корточки.

– Фух, – выдохнул он без злорадства. – Ты там хоть урывками тренировалась?

Я медленно села, чувствуя, как горят щеки от стыда и обиды. Не на него. На себя.

– Пару раз была в зале, – пробормотала я, отводя взгляд. – Бег, тренажеры…

– Вижу, – кивнул Лео, и в его голосе не было насмешки, только констатация. – Твое тело забыло. Оно мягкое. Ты полагаешься на импульс, а не на технику. Как в первый год обучения.

Он встал и протянул мне руку. Я взяла, и он легко поднял меня.

–– Не переживай наверстаешь, – с мягкой улыбкой сказал он и ушел.

Впервые за долгое время у меня появилась не абстрактная цель «выжить», а простая и понятная: продержаться и не упасть.

Когда началась вторая неделя. Каин оказался беспощадным физическим тренером. Он заставлял меня бегать круги по залу с утяжелителями на запястьях и лодыжках, которые гасили магию, оставляя только силу мышц. Делать бесконечные отжимания, приседания, упражнения на баланс.

– Тело – проводник, – бубнил он, пока я, обливаясь потом, пыталась удержать позицию «планки». – Если проводник хлипкий, мощный разряд спалит его изнутри. Твоя сила уже оставляет шрамы на твоей собственной душе. Хочешь, чтобы она спалила и нервную систему?

Я не отвечала, скрипя зубами. Но я чувствовала правду в его словах. После каждого неконтролируемого выброса я потом часами страдала от мигреней и мышечной дрожи.

Однажды, когда я, споткнувшись, рухнула на пол после изматывающего забега, он не стал кричать. Он просто сел на корточки рядом.

– Почему охотник на теней? – выдохнула я, глядя на его бесстрастное лицо. – Почему ты, с такой силой, стал… тюремщиком для сбежавших девочек?

Его глаза сузились на долю секунды. В них мелькнула тень. Не гнева. Боли.

– Тюремщиком? – Удивленно спросил он, и его голос потерял привычную ледяную монотонность, став тише, грубее. – Я был чистильщиком. Лучшим в Академии. Моя задача была находить и уничтожать тени – не демонов из-за Врат, а тех, что рождаются здесь, среди нас. Отражения, вышедшие из зеркал. Магические шрамы на реальности. И… предателей.

Он замолчал, встал и отвернулся, глядя на глухую стену.

– Система прогнила, Лирианна. Совет Семьи, Декан… они поддерживают равновесие ценой бесконечных маленьких жертвоприношений. Твоя мать держит Врата? Да. Но кто-то должен был решить, что именно ее кровь, ее жизнь, а теперь и жизнь ее дочери – приемлемая цена. Я видел, как «необходимое зло» разъедает все вокруг. Как благие намерения превращаются в оправдание для любых преступлений.

Он повернулся ко мне. В его серебристых глазах горел холодный, неприкрытый огонь.

– Я разочаровался. Я подал в отставку. Но из этой системы не уходят просто так. Мне предложили выбор: стать надсмотрщиком или отправиться на самые дальние рубежи, куда не доходят даже приказы.

Его откровенность оглушила меня. Я лежала на полу, чувствуя, как ненависть к нему трещит и дает дорогу чему-то более сложному – недоумению, настороженному интересу.

Третья неделя стала переломной.