Ангелина в стране магов. Ледяной цветочек. Книга 4

Наказание

– Не знаю, как вы, а я лезть во что-то новое ни капельки не хочу! – на что-то снова отвечал Грей, медленно подбирая последние листья с земли. – А то в следующий раз наказание Сириуса будет, наверное, провести день с Кощеем. Я, пожалуй, воздержусь от такой приятной компании, – пугаясь собственных догадок, продолжал оборотень.

– Да уж. Тут с Греем не поспорить. Если мы пропадем еще разок, то отец нам даст не листву убирать, а новую магическую школу строить, – поддакивая другу, присел Тема, чтоб поднять и последний сероватый лист.

С последнего путешествия прошла всего пара недель, а вместо больших почестей вся компания получила выговор от Сириуса и наказание за то, что так и не обратилась к старым магам за помощью, а снова действовала, рискуя своими жизнями. Теперь волшебники подметали дорогу к магической школе от всего, что только там попадало. Каждый день два тролля проверяли работу магов и давали о ней знать самой главе школы. Больше всего всегда доставалось Грею, так как тролли не особо долюбливали оборотня за то, что в прошлом как-то раз парнишка нахамил им. Хоть он и говорил, что на это были свои причины, никто так и не снял злость серых существ с него, и теперь он получал по полной программе: то ленился; то лежал, пока все работали; то вообще не появлялся на улице, несмотря на то что Грей находился перед их носом и не заметить его было бы просто невозможно.

– Да бред это все! Сириус хоть немного, но прав, – все же вмешалась Геля, замечая расстроенные, а скорее уставшие взгляды друзей.

– Прав?! Он нас поблагодарил за статую Миридии?! Только пока ругал пару раз, сказал, что мы «конечно, сильные и смелые, но рисковать так – полное безумие». При этом мы чуть ли не остались в той пещере! – продолжал держаться за свое Грей, замечая, как даже Лиза была согласна с рыжей волшебницей.

– Да, но все же… – захотела прекратить этот разговор Геля и окинула взглядом всю школу с самого подножия по самый верх.

– Нам бы стоило хотя бы добавить сладкое на обед, а не оставлять на улице под вечер, чтобы очищать двор, который загрязнили другие, – разочарованно подметил и Морозай, который словно думал о чем-то своем, но все же подавал признаки присутствия.

– Я не могу больше, – кинув все на землю и потирая руки, заныла и Ромашкина.

Девушка словно с последнего раза стала более спокойной и даже нормально относилась ко всем, с кем провела последнюю неделю мук и ранее чуть ли не потеряла жизнь, даже не помня об этом. Теперь даже не было ссор с Греем, а ее тон не отличался от того, каким пользовались и остальные при обычном разговоре друг с другом. После рассказа ребят блондинка словно ужаснулась от того, что ей пришлось пережить, и искренне благодарила магов за то, что те ее терпели и не оставили в лесу. (На самом деле у ребят иногда появлялась такая мысль, но они все же не совершили эту ошибку, если это вообще могла бы быть ошибка.)

– Я предлагаю уже заходить. Скоро снова гроза будет, – осматривая покрывающееся тучами небо, предложила Габи, также подмечая нерасположенность к работе ледяного мага.

– Неплохая идея, правда делать это надо прямо сейчас, – согласился Тилус и оглянулся, замечая необычно темный оттенок небесного свода.

– Пора бежать! – крикнула Эмма после первого громкого удара молнии. Хоть он и был далеко, но казалось, словно та же участь будет следовать и самих волшебников.

– Бежим! – согласилась и Геля и потянула за собой Габи, которая засмотрелась на весь этот небесный переворот.

Забежав за большие ворота и отдышавшись, ребята по очереди переглянулись.

– Здесь нечасто бывают грозы, так еще и с молниями. Это даже странно, я бы сказала, – подметила Лиза, выглядывая из-за одной из приоткрытых ворот.

– Наверное, это просто магия, – пошутил Грей, разводя руками в обе стороны и изображая нечто в виде дуги.

– Четко и в точку, как всегда! – улыбнулся Тема и уже собирался дополнить чем-то шуточным, но был сбит появлением голубовато-синего бабозавра.

Животное как-то умудрялось держать белый конвертик и словно специально остановилось прямиком перед Морозаем.

– Это твой бабозавр? – желала убедиться Геля, старательно думая о том, как же все-таки выглядел помощник ледяного мага.

– Да… – подтвердил догадки друзей волшебник и, встав на колено, взял в руки конвертик. – Наверное, что-то из дома, – осматривая лицевую сторону, тихо добавил маг.

Что же там?!

Посередине белого листка красовалась печать, столь прозрачная, что казалось, будто она из стекла или льда. Изображение снежинки сразу стало подтверждением слов Морозая.

– Ну, ну, ну… Открывай быстрее, – послышался голос Лизы, которой уже не терпелось узнать о чем там речь.

Ледяной маг, закусив полностью нижнюю губу, разорвал печать, доставая листок с текстом.

– Ледяное королевство свыше земли,

И пусть эти письма, как маленькие корабли,

Пригласят на коронацию Морозая.

И хоть он и персона занятая,

Но в день короны своей

Он должен отдаться властью своих кровей.

Сияющие бриллианты с морозными каплями украшены,

Приглашения по читателям в полете представлены.

Они со скоростью звука в ночном небе летят,

Историю ледяного королевства в памяти хранят.

Морозай – маг великий, чувства наших ожиданий,

Он фигура общих морозных обожаний.

Ледяные горы дрожат от ожидания твоего прихода,

И в этот вечер сияющие звезды ждут своего схода.

Искрящимися кристаллами земля отразит твой свет,

Когда ты на свету луны будешь воспет.

О, великий Морозай, будущего короля восхвалим,

И за в будущее мы его поблагодарим.

Творчеством окрылен, он всех любовью покоряет,

Ледяными мечтами мир увлекает,

Зимним дыханием вдохновенье дарит

И счастье нашему королевству подарит!

***

О, Великий! О, Великий!

Дочитав в голос, Морозай медленно оторвал взгляд от текста и посмотрел на друзей.

– Коронация, – тихо объяснил он и пару раз нервно сжал и разжал письмо в руке, тем самым помяв его.

– Так у нас Морозай будет ледяным королем?! – изумленно, даже раскрыв рот, подытожила Ромашкина, повторяя в голове последние слова в письме.

– Я думал, что это произойдет позже, – немного нервно добавил ледяной маг и сделал глубокий вдох, бегая глазами по земле, словно снова о чем-то ужасно сильно задумавшись.

– Так это просто прекрасно! Ты же так этого в детстве хотел! – начал Тема, искренне радуясь за друга и даже желая сейчас как-то проявить свою радость, одновременно замечая ступор остальных.

– Подрастая, ты немного больше узнаешь обо всем этом, и уже не так хочется, особенно сейчас, – кинув взгляд на друга, ледяной маг немного ужаснулся и снова бросил взгляд на пол.

– Так, а мы приглашены будем? – задал самый важный вопрос Грей, желая понять, грустит или все же просто изумлен Морозай.

– Конечно! Надо только с Сириусом поговорить, – немного даже поуспокоившись от вопроса «волчка», обрадовал всех ребят маг.

– Тогда погнали, как раз расскажешь, что да как, а то вот они совсем не понимают, что происходит, – улыбнувшись, замечая полное онемение со стороны девчонок, отметил Тилус и постучал другу по плечу в знаке поддержки.

– Так, это не многовато ли для тебя? Они что-то переборщили с обязанностями молодого короля, – дожевывая какую-то выпечку с зеленым кремом, возмутился Грей, послушав рассказ Морозая.

– Да это даже не половина всего, что нужно сделать для Ледяного королевства, – вздохнул ледяной маг и немного погрустнел.

– Да ладно тебе, как-никак ты королем будешь становиться! – постарался подбодрить друга Тема, но попытка так и не увенчалась каким-то особым успехом.

Глаза парня так и кричали о каком-то страхе или смятении, о котором он не мог поделиться или даже не хотел. Фиолетовый оттенок глаз парнишки становился похожим на грозовое небо, покрытое серыми облаками, угрожающими закрыть вид даже на малейший синий кусок небосвода.

– Что-то его беспокоит еще… – тихо прошептала Габи девчонкам, подметив несколько кинутых на нее взглядов со стороны ледяного мага, не предвещающих ничего хорошего.

– Мне кажется, ему нужно либо побыть одному, либо ему нужно время, чтобы осознать все произошедшее, – предположила Геля, ощущая усиливающуюся тревогу внутри. Что-то не давало ей покоя, словно требуя разъяснить, в чем дело.

Темная сторона будущего

Время текло, а разговор затягивался на долгие магические часы, посвященные традициям, рассказам и некоторым переживаниям Морозая. Волшебник старался как можно подробнее рассказать обо всем, но пытался о чем-то даже не подавать и голос… Казалось, что он надеялся на то, что тот самый вопрос не будет задан, хотя он даже сам не знал, какой именно. Чувство безысходности все чаще появлялось у ребят, и оставалось впечатление, что Морозай медленно борется с ними.

– Значит, пройдет коронация, а затем мы со спокойной душой вернемся сюда и будем хвастаться, что у нас Морозай стал королем Ледяного королевства, – радовался Грей, увидев улыбку даже на лице Тилуса.

– Я не вернусь… – тихо ответил ледяной маг и окинул всех взглядом.

– Как так? – первой вернулась в себя Эмма и с ужасом оглядывала друзей, чтобы встретить хотя бы долю шутки.

– После коронации я останусь там… Я стану правителем, и я не смогу продолжить обучение. Ледяное королевство останется без владыки иначе, – объяснил Морозай.

В воздухе витала уловимая нотка боли и печали. Казалось, что ни один из волшебников не мог ничего сказать, словно проглотив не только азбуку, но и все свои мысли. Взгляды друг в друга, молчание и тишина, наполненная молчаливыми вопросами и слезами, не оставляла никого не погруженным в это море грусти.

– Может, есть другой выход?! Например, ты окончишь школу, и затем… – начала Геля, желая как можно больше предоставить вариантов, ведь она чувствовала пустоту, словно теряла родного брата.

– Если пришло приглашение, все, что я смогу сделать, это просто сдаться и пойти на коронацию, – дополнил маг и старательно скрыл глаза, которые медленно, но верно наполнялись слезами.

– Да это бред! ЭТО БРЕД! – рассерженно и даже зло возмутился Артем.

Блондин не хотел даже слышать о таком, а тут сам ледяной маг говорил ему, что это правда.

– Тем, я… – начал Морозай, но парнишка лишь отвернулся и пошел куда-то вдаль, направляясь к себе в комнату.

– Тема, вернись! – крикнул Грей, стараясь сдерживать эмоции.

Оборотень иногда поглядывал на остальных, замечая, что те тоже стараются не поддаваться боли и держаться ради самого беловолосого мага.

– Ему нужно побыть одному тоже… – глазами проводив друга, с долей сожаления успокоил Грея Тилус.

Водный маг впервые выглядел настолько разбитым, и казалось, будто это то самое невыносимое нечто, которое рушит жизни других и не склеивает их обратно, потеряв где-то одну из главных частичек.

– Ребят, что творится-то?! Мы типа будем сидеть и ничего не делать?! Просто так отпустим нашего друга?! – возмущенно привстал Грей, уже не сдержав слезы. – Я не хочу терять снова члена своей семьи. Мне и прошлых потерь хватило, – добавил «волчок» и с силой стукнул по столу.

– Я рассчитывал, что это произойдет намного позже, – с той же самой болью в голосе ответил и ледяной маг.

– А когда вообще это все произойдет? – вдруг подала голос Габи, даже не посмотрев на Морозая.

– Скорее всего, судя по подсказкам в письме, это должно быть через два дня. Завтра нам надо ехать… если вы хотите, конечно, там быть, – дополнил последние слова светловолосый парнишка и немного съежился от мыслей про то, что его ждет.

– Конечно, я там буду. А еще я разберусь, с каких пор никто не учитывает желания магов в каком-либо деле, особенно в такой вещи, как коронация. Вот они заодно мне и ответят за свои письма, которые рушат жизни… – прошипел оборотень, снова сверкнув янтарными глазами.

– Конечно, поедем! Нам надо хотя бы получить некоторые ответы как-никак, да и посмотреть на то, что тебя у нас отнимет! – также возмущенно добавила Лиза, которая, наверное, за долгое время впервые так долго зависла.

Невозможность говорить со стороны магов полностью уничтожила и самого ледяного мага. Габи не смогла ни выдавить слова, а Эмма и Геля лишь переглядывались, позабыв собственные имена.

– Можно письмо перечитать? – поинтересовался Тилус, сидящий рядом с другом, и протягивая руку, настоял на утвердительном ответе с его стороны.

– Перечитай. Я хочу снова это послушать, – сжимая руку в кулак, тихо промолвил оборотень, и открывая глаза немного остановился, скрывая яркий цвет радужек.

– В древних легендах, загадочных,

Таится тайна магов морозных,

Ледяные вихри их властью веют,

Однако опасности скоро у них назреют.

Если придет время и судный день настанет,

То опасность внезапная их ожидает,

Мага могучего коронации коснется,

Как обруч, зло вокруг замкнется.

Льдистый владыка, прекрасный и чистый,

Скажи, куда путь твой безупречный приводит?

Выживет ли мир, когда ты корону получишь?

Или королевство со счастьем разлучишь?

Одинокий путь твой в опасность ведет,

И бывалый ветер о страхе повесть несет,

Вихревые страсти океан затмевают,

А лишние знания молчанием поливают.

– Что? – с широко открытыми глазами дослушал Морозай, отобрав у друга бумажку. Пробежавшись глазами, ледяной маг убедился в том, что его друг не соврал и на листке теперь был совершенно другой стих, не имеющий ничего общего с приглашением на коронацию.

– Что еще за зло?! – изумленно подметила Геля одно из важнейших слов, на которое обратила внимание сильнее всего.

Пора разбираться

– Текст изначально был совершенно другим, вы же помните?! – надеясь на то, что память его не подводит, посмотрел в глаза друзей будущий король и, получив кивки, сразу начал оглядывать письмо со всех сторон.

Ромашкина, хоть и сидела со своими старыми друзьями, но, замечая взволнованность за столом ребят, старалась незаметно от одностольников наблюдать изредка за происходящим.

– Морозай, прочитай еще раз! Я ничего не понимаю… – поднапряглась Лиза и направила все внимание на то, что сейчас ее друг собирался перечитывать.

– В древних легендах загадочных

Таится тайна магов морозных,

Ледяные вихри их властью веют,

Однако опасности скоро у них назреют.

Если придет время и судный день настанет,

То опасность внезапная их ожидает,

Мага могучего коронации коснется,

Как обруч, зло вокруг замкнется… – начал, не торопясь и сам проникаясь словами, читать написанное ледяной маг.

– Стоп! Произойдет что-то плохое после коронации… – вмешалась Эмма, услышав нужные слова.

– Но я не могу не пойти! Мне нужно узнать, кто создал самопишущееся письмо… Это явно кто-то из сильных магов королевства, – объяснял Морозай, вертя в руках листок с уже измененным стихом.

– Нельзя спешить с коронацией. Лучше поговори с родителями и расскажи, что здесь происходит. Может, они как-то разберутся и не будут спешить… – добавила и Ангелина, наблюдая за нарастающим страхом в голосе светловолосого друга.

– Коронация должна произойти до сияния звезд и завывания зимнего ветра. Мне нужно поднять ледяной цветок до того, как северное сияние окутает его и превратит в корону. Иначе королевство на ближайшие столетия останется без правителя, – обеспокоенно разъяснил волшебник и окинул взглядом ребят, надеясь на то, что они его понимают.

На самом деле друзья Морозая его понимали и осознавали, что у него не было выбора. Но они не могли принять то, что, вероятно, потеряют такого дорогого им друга. Габи не могла даже проговорить ни слова. Ее взгляд был направлен на ледяного мага, но мысли путались, и ее сознание отрицало происходящее. Страх, изумление и боль – вот все, что читалось в выражении лица феи, которое не могло быть прикрыто ничем.

– Я предлагаю сейчас разойтись и всем переварить информацию, а завтра собраться и обсудить, кто… – начал Грей, замечая состояние девчонок, но остановился, не желая говорить о коронации снова.

– Я бы поддержал его идею, если вы тоже согласны. – согласился сам Морозай, желая как можно скорее забыть о письме и в спокойствии подумать над странностями с письмом.

Лишь кивнув, Лиза помахала перед лицами подруг, чтобы заставить тех «проснуться» и направиться к выходу.

Отвечая на вопросы Тилуса, Морозай пару раз посмотрел на Габи, думая о чем-то своем и вспоминая ее взгляд, направленный на него все это время и не выражающий ни единой положительной эмоции, немного поправил волосы.

Сладость холла

Вечернее солнце плавно садилось за горизонт, окружая магическую школу теплым оранжевым свечением. Ночь окутывала мир своим мягким покрывалом таинственности и загадки. Она приглашала в свои объятия, чтобы раскрыть секреты и забыться в мире мечтаний. Наступала пора, когда покойная атмосфера дневного времени сменялась своей неповторимой магией. В центре школьного двора внезапно загорелся большой костер. Его языки огня играли среди темных школьных зданий, словно намекая на то, что ночь стала правительствующей силой. Рядом с ним, поудобней усевшись, грелись тролли, наблюдающие за тем, как волшебники заходили обратно в школу или уже прощались. Серые существа обсуждали всех и каждого по отдельности, нарочно делая это громче обычного и с надеждой, что объект обсуждения будет «рад» сказанному о нем же.

Волшебники магической школы уже расходились по комнатам, и компания наших волшебников не была исключением. Обнимая друг друга, ребята словно чувствовали нечто иное, не то, что обычно. Казалось, что они это делали крепче и дольше обычного. Объятия были исполнены теплоты, нежности и любви, которые словно струились через край. Не было ничего, что могло бы сейчас разорвать этот момент, кроме времени. Расходясь по комнатам, волшебники не могли не переглянуться еще раз. Морозай, воспользовавшись моментом, встретился взглядом с Габи. Фея старательно избегала взгляда ледяного мага, но поддалась этим голубым радужкам, которые словно топили ее все глубже и глубже. Несколько кивков со стороны мага стали признаком того, что он хотел увидеться с Габи через несколько минут в холле. Закрыв дверь и немного поспешив, фея все же не стала так долго ждать и, быстро поправляя все, о чем только могла вспомнить, толкнула Ромашкину в плечо.

– Эй… аккуратней. Снесешь меня, – с неким непонятным спокойствием, потирая плечо, возмутилась темная волшебница.

– Прости. Я немного рассеянная… – извиняясь и одновременно пятясь назад к двери, ответила Габи.

– Ха… Я уже заметила, – усмехнулась девушка и присела на кровать. – Ну куда ты теперь? – задала вопрос блондинка и с каким-то блеском в апельсиново-оранжевых глазах повесила голову набок.

– Я должна встретиться с Морозаем… Там такое дело… – хотела объяснить Габи, но была остановлена темной колдуньей.

– Да слышала я. Вы бы хоть потише говорили в столовой… – не меняя положения, успокоила фею блондинка и немного потускнела. – Беги, а то опоздаешь, – через мгновение добавила девушка и, улыбнувшись сожительнице, указала на дверь за ее спиной.

Кивнув и улыбнувшись чуть спокойнее, чем было раньше, фея вылетела из комнаты, аккуратно закрывая дверь, чтобы не издавать лишних звуков. Подходя к холлу, она уже заметила светловолосого парня, сидящего и что-то крутящего в руках.

– Морозай? – подходя ближе и присаживаясь рядом с другом, обратилась фея.

– Габи?! Ты быстро, – улыбнулся ледяной маг и отодвинул руку с чем-то, словно желая показать его чуть позже.

– Ну конечно, – направив взгляд в пол, добавила темноволосая волшебница и прижала руки к коленям.

Неловкое молчание было смешано с чем-то сильным. Словно только что в воздух попал тот самый запах, который нельзя не заметить или просто проигнорировать. Казалось, словно оба волшебника ощущали тяжесть и сладость молчания, одновременно наслаждаясь и боясь ее. Воздух был пропитан чем-то сладковато-горьким, заполняющим полностью легкие, как тяжелый табачный дым, оставляющий следы навсегда не только в памяти, но и в организме.

– Слушай… – начал Морозай первым, желая прервать паузу и эту неловкость. – Я правда не знал, что так произойдет, но это почти ничего не меняет… –сделав акцент на «но», сразу разговорился ледяной маг.

– Ага, ничего не меняет… Тебя не будет с нами целый год, даже, может, больше… Куда мы без тебя?! – снова погрустнев, добавила девчонка.

Вмиг фею окутало холодом. Все ее тело покрылось мурашками, но такими необычно-приятными и незабываемыми, бывающими раз в жизни. Причиной стали холодные губы, накрывшие ее губы, и рука парня на ее щеке. Не успев осознать и свои действия, фея тоже положила обе руки на мерзлую кожу волшебника перед ней, а именно на щеки. Волна морозных мурашек прошлась по всему телу феи, но она не ощущала ничего, кроме приятного покалывания из-за разницы в температуре. Напротив топился камин, согревающий воздух, а пространство наполнялось смятением и некой особой теплотой, которая струилась от самих магов. Отстранившись на секунду, Морозай открыл глаза и посмотрел на фею, но теперь первой сделала шаг фея и снова затянула волшебника в необычную морозную обстановку. Руки феи так и не сместились ни на сантиметр со старого своего положения. Казалось, что с каждым мгновением холод тела Морозая добавлял в свой счет по одному градусу, приравнивая температуру и ледяного мага, и цветочной волшебницы к одному и тому же числу. Теперь Габи не ощущала никаких мерзлых покалываний, лишь странное сжатое чувство в животе, которое не отпускало ее, а наоборот – усиливалось с каждой секундой все больше. Воздуха становилось все меньше, и двум влюбленным пришлось отстраниться и, отдышавшись, посмотреть друг на друга.

– Я всегда буду рядом. Что-нибудь придумаем, но я вас не брошу, – тихо сказал ледяной маг и посмотрел на фею.

Брюнетка кивнула впервые так спокойно за весь день и мило, заполнив атмосферу снова той же неловкостью, но уже с нотками корицы или замороженных ягод. Казалось, словно все вокруг мигом посветлело и темный холл, озаряемый лишь языками пламени, теперь светился, как днем. Эту теплую и одновременно молчаливую атмосферу сбил шорох в коридоре. Кто-то стремительными шагами направлялся либо к камину, либо к самим волшебникам, усевшимся на диване. Теперь спокойствие было разбавлено легким страхом, а ледяной маг уже готовил руку к обороне, как и сама Габи.

Снова Тема…

Вдруг из-за угла появилась русая голова, взгляд которой был направлен на ребят.

– Да вы издеваетесь?! Почему всегда я?! В прошлый раз Грей с… – начал уже знакомый волшебникам маг, но оступился, не желая продолжить сказанное. По глазам феи и будущего ледяного короля было видно, что они и так знали второе имя, так что молчать-то и не было особого смысла.

– Тема! А ты чего не спишь?! – спросил Морозай с полуулыбкой, намекая на уговор о встрече тоже с одной волшебницей.

– Я, в отличие от некоторых, не отрываю… друзей от сна, – улыбнулся, полностью выходя из-за угла, блондин.

– Ну ладно, ладно… – хохотнул Морозай, немного смутившись из-за присутствия друга.

– Я, скорее всего, пойду, а то обещала соседке помочь, хоть и поздно. Спокойной ночи, ребят! – улыбаясь друзьям, сразу попрощалась фея и направилась вдоль коридора.

– Ну ты, конечно, придумал… в холле разговаривать по душам?! Ты бы еще в коридоре теней бы договорился о встрече, – закатив глаза с улыбкой, тихо пошутил Тема и подошел ближе.

– Эй, а ты вообще лучше не придумал, чем в лесу прогуляться, – тоже подколол лучшего друга Морозай.

– Лаааадно, один на один, – хохотнул Артем и медленно присел на диван. – Черт, а я же не совсем не вовремя? – вдруг спохватился блондин, только что осознавая, что он видел.

– Да нет, все хорошо. Мы и так уже заканчивали… разговор, – как-то необычно улыбнулся Морозай, пряча глаза от друга.