- -
- 100%
- +
Пролог
— Домой можешь не возвращаться. Не хочу видеть ни тебя, ни этих… выродков.
Я роняю слезы в беззвучных рыданиях. Как не приходить? А куда же нам с детками выписываться?
— Артур, да что ты такое говоришь? Это же твои дети! Ты же мой муж, куда мне приезжать с новорофжденными, да еще и с двумя? У меня же нет никого!
— Меня это не волнует! Ни ты, ни твои дети! — выплевывает муж и равнодушно поджимает губы.
— Но это и твои дети тоже! Мы так давно их хотели, так старались, чтобы теперь ты нас бросил?
— Они не мои! Да и детей я никогда не хотел, ты об этом была прекрасно осведомлена!
— Но… — шепчу, не в силах сказать ни слова. Слезы душат, но я не хочу показывать свою слабость. Мне хочется умолять мужа одуматься, но я знаю его. Артура раздражают мои слезы и мольбы. Поэтому со всех сил стараюсь держаться.
— Твои вещи я уже собрал. Там немного! — едко смеется мужчина.
— А мамино кольцо и письма? — П.однимаю на него удрученный взгляд. Меня не интересовало ничего, кроме памяти о ней.
— Ах, эту дешевку. Да, захватил. Но другие украшения я оставил себе. Только давай без истерик. Это я тебе дарил их, и я забрал их. — Он засовывает руки в карманы брюк и разворачивается на пятках к выходу.
— Мне и не нужны они. Артур… — зову я с последней надеждой.
— Чего тебе? — бросает он через плечо. — Будешь ныть и умолять, чтобы я остался?
— Нет, я хотела, чтобы ты посмотрел на них – на своих детей.
— Я видел. Это не мои дети. Не расскажешь, где ты нагуляла их, дорогая женушка?
— Они твои… — в полной уверенности в сказанном произношу я. Все пять лет брака я сидела дома. Артур запретил мне ходить на работу, он рассорил меня со всеми друзьями, у меня не осталось даже подруг. Единственный близкий человек – моя мама – покинул этот мир задолго до нашей свадьбы. И я осталась одна, но мой муж заменил мне всех. Моя любовь к нему покрывала все потребности в другом общении. Так какие можно вести разговоры об измене?
— У меня вообще не может быть детей. Я пошел на ЭКО, только чтобы ты отстала. Мы договорились с врачом, что попытаемся пару раз, а потом он скажет, что попытки бесполезны. Ты бы по-другому от меня не отстала. Я бесплоден, а ты каким-то образом забеременела.
Фраза прозвучала как выстрел. Как бесплоден? Но он мой первый и единственный мужчина, дети точно его!
— Я думал, смирюсь. Ты получишь детей, о которых так мечтала, и оставишь меня в покое. Но я не могу на тебя даже смотреть больше. Прощай, Маша. Документы о разводе я пришлю с адвокатом.
— Артур, но они твои!!! — кричу вслед уходящему мужчине, но дверь закрывается за ним, оставляя меня в оглушительной тишине.
Одни. Мы остались совершенно одни.
Глава 1
Мария
Я смотрю на тест, в котором медленно вырисовывается одна полоска, и жду. Жду долго, мучительно, пока полоска полностью высыхает, все так же показывая одну только одну.
Отрицательный. Снова не вышло.
Из месяца в месяц я жду заветные две полоски вот уже пять лет. Каждые месячные для меня — целое горе. Я хочу детей. Больше всего на свете я хочу взять на руки своего малыша, вдохнуть этот сладкий запах маленькой макушки, ощутить тепло родного тельца.
— Снова отрицательный… — Выхожу из туалета и сажусь рядом с мужем на диван. Он смотрит футбол и не обращает на меня и мои слезы никакого внимания.
— Артур… — зову его, тихо всхлипывая.
— А? Чего тебе? — отвечает тот, даже не повернув голову в мою сторону.
— Тест отрицательный, — говорю я чуть громче.
Мне так нужна его поддержка сейчас. Его ласка и тепло. Но он никогда не разделял моего желания иметь детей. По крайней мере, о беременности говорила только я.
— А, ну хорошо… — тянет он и делает глоток пива из стакана.
— Что ж хорошего? У нас снова не получилось! — вскипая, говорю я.
— Только давай без очередных истерик, ок? — хмурится муж. — Пойди займись чем-нибудь, дай посмотреть!
Я разочарованно качаю головой. Он не понимает. Но вправе ли я требовать у него этого? Говорят, у мужчин нет любви к детям, пока они не увидят ребенка. Своего ребенка.
Иду на кухню и наливаю себе воды. Медленно пью по глотку, пытаясь проглотить ком в горле. Хотелось позвонить Наде, пожаловаться, поплакать хоть кому-то в жилетку, я так устала со всем справляться одна. Но, к сожалению, мы не общаемся уже больше двух лет. Однажды она пришла и сказала мне, что видела Артура с какой-то девицей. Я попыталась выяснить у него, а он наорал на меня, что я ему не доверяю. Он сказал, что ноги Нади в нашем доме больше не будет. Обозвал ее лгуньей и завистницей. Подруга убежала от нас в слезах, а я даже ее не остановила. Видела лицо Артура и понимала, что если я сейчас пойду за ней, то он мне этого не простит.
Позже вечером Надя прислала мне четкую фотографию Артура и неизвестной девушки. Они целовались возле входа в кафе, и он пошло сжимал ее бедра. Я долго смотрела на изображение, пока муж сопел рядом, и не могла даже пошевелиться. После фото подруга прислала сообщение: «Смотри сама» – и заблокировала меня везде.
Этот случай заставил меня еще больше закрыться в себе. Я практически не выходила на улицу, не общалась с людьми. Разве что в магазине с продавщицей или с таксистами, которые возили меня в поликлинику.
Артур запретил мне работать, аргументируя это тем, что он достаточно зарабатывает, чтобы содержать жену. А я должна ждать его дома. Всегда добрая, ласковая и готовая к интиму. Меня устраивало такое положение вещей, ведь это же и есть счастье, так? Мужчина, который обеспечивает, бережет.
Но с каждым днем одиночества мне все больше хотелось кого-то, для кого я буду целым миром. Того, кому я буду нужна как воздух. Я хотела стать мамой. И ради этого я готова была пойти на все. Даже на ЭКО.
Врачи проверили меня вдоль и поперек. Но я была абсолютно здорова. Значит, проблема в муже. Но он ни за что не захотел сдавать анализы, аргументируя тем, что я снова выдумала какую-то ерунду.
Я допиваю воду и дрожащими пальцами ставлю стакан на стол. Все, достаточно. Я больше не хочу ждать. Мое время неумолимо убегает, и пока я не возьму все в свои руки — детей у меня не будет.
Иду в комнату и становлюсь перед мужем, закрывая ему доступ к плазме. Внутри все дрожит от нервов, но очередная неудачная попытка лишила меня возможности думать трезво.
— Или мы делаем ЭКО, или я ухожу!
— Что? Отойди, Маша, я же смотрю! — гаркает мужчина, но я не двигаюсь с места. — Да что ты хочешь от меня? — вскипает муж.
— ЭКО! Я хочу ребенка! — упрямо выдаю.
— Черт! Сдались тебе эти дети! И так же хорошо живем! Может, я не хочу слышать визг и крики по ночам?
— Я хочу ребенка! — все так же стою на своем.
— Ладно. Сделаем ЭКО. Записывайся, все равно же не отвяжешься, — закатывает векиАртур, а я расширяю глаза от удивления. И все? Так просто?
— Это правда? Ты согласен сдать анализы?
— Я же сказал — да! — раздраженно выдает муж. — Только с волокитой вроде записей разберись сама. Я не стану бегать тысячу раз. Поняла?
— Да… — Закусываю губу, чувствуя, как в глазах жжет от невыплаканных слез. — О боже, Артур, спасибо!
Я бросаюсь ему на шею и целую, целую, не в силах поверить в свое счастье.
— Все-все, отпусти! Задушишь же! — отодвигает меня муж, но мне все равно на его равнодушие. У меня будет ребенок. Наш ребенок. Артур его обязательно полюбит, когда увидит.
Бегу в спальню и роюсь в документах. Уже завтра обзвоню все клиники и запишусь. Боже, неужели совсем скоро моя мечта исполнится?
Ложусь спать счастливая, но в одиночестве. Артур допил пиво и куда-то ушел на ночь глядя. Но я даже не поинтересовалась куда. Боялась, что он устроит скандал, будто я его контролирую, и передумает. Засыпаю, представляя на руках розовощекого малыша, и одинокая слеза скатывается на подушку.
Артур приходит поздно ночью. От него пахнет слишком сладко. Будто он упал в вазу с цветами. Но через сон я не соображаю, в чем может быть дело. Правда, запах намертво впитался в постельное белье. Неужели снова встречался с кем-то?..
Утром он уходит на работу, не объясняя ничего. Хотелось расплакаться от обиды, но я не могла себе позволить грустить. Сегодня нужно быть максимально собранной и не давать мужу повода для скандала. Я вообще должна себя вести очень мягко с ним сейчас, а то в его духе отменить все в последнюю минуту.
Делаю себе кофе и захожу в интернет, открывая десятки сайтов с клиниками по ЭКО. Дозваниваюсь в каждую, но узнаю, что у них полная запись или места есть только через полгода. Мне предлагают подготовиться за это время, пропить витамины. Но я отказываюсь, четко понимая, что мне не подходит этот вариант. Артур соскочит быстрее, чем я успею сообразить, а витамины я пью уже несколько лет. Был бы от них толк…
Когда я набираю номер из последней вкладки, надежда практически покидает меня. Радость, которая накрывала меня с утра, сменяется черной печалью. Неужели я никогда не стану мамой? Можно было бы взять ребенка из детдома, но Артур сразу отмел эту идею, сказав, что не собирается кормить чужого отпрыска. Что ж… Это действительно путь не для каждого.
— Клинника ЭКО и гинекологии, слушаю вас.
— Здравствуйте. Мы бы с мужем хотели записаться к вам на прием. Мы хотим ребенка, но у нас не получается уже пять лет…
— Я вас поняла. Запись к доктору есть на следующей неделе, вы согласны?
— Ох, так быстро? Да-да! Конечно, а операция? Когда мы могли бы приступить в самой процедуре?
— Не переживайте, вам все расскажет доктор. Если все в порядке с анализами, то несколько плановых посещений – и можно будет приступать непосредственно в процедуре ЭКО. Вас записывать?
— Да, конечно! Ох, неужели? Даже не думала, что мне так повезет!
— Продиктуйте ваши данные, пожалуйста…
— Карпенко Мария Александровна и Карпенко Артур Акимович.
— Я вас поняла. Записала вас на двадцатое сентября в 15.00. При себе иметь паспорт, имеющиеся анализы и полис.
— Хорошо, спасибо большое! — буквально выкрикиваю я.
— До свидания.
Я кладу трубку и визжу от счастья. Получилось! Теперь осталось рассказать Артуру – и все будет хорошо! Не желая ждать, я снова беру телефон и набираю мужа.
— Да? — резко отвечает он, а я радостно выдаю:
— Привет, любимый! У нас получилось!
— Что именно?
— Я записалась в клинику. Нас ждут двадцатого сентября, в три часа дня, ровно через неделю!
— А, ясно. Хорошо.
— Хорошо? И все? — потухая, спрашиваю.
— Ох, ну что мне, станцевать, что ли? — как-то устало переспрашивает муж, и я улыбаюсь:
— Нет, но ты же рад?
— Конечно! Все, Маш, пока, мне некогда!
Он бросает трубку, и счастливая улыбка медленно сползает из моего лица. Ну что ж… Главное — не отказался. Я уверена, когда ребенок родится, он полюбит его всем сердцем.
Глава 2
Егор
Подъезжая к дому, я паркуюсь возле ворот и долго сижу в машине. Окидываю взглядом участок, скрытый осенними сумерками, высокое четырехэтажное строение, которое издалека напоминает замок, и вздыхаю. Свет горит только в окне на третьем этаже — спальня моей жены. Остальной дом погружен в уныние и тоску.
Когда я строил его, нам с женой было всего по двадцать пять. Я мечтал о том, чтобы вскоре дом наполнили детские голоса и смех. Чтобы каждое утро топот маленьких ножек будил меня перед работой, а вечером меня встречало звонкое «папа».
Но шли годы, а ничего не менялось. Я все так же приезжаю домой, где меня, кроме моего пса, добродушного хаски Лойса, никто не встречает. Линда либо уходит к подругам, знакомым, либо собирается уйти. Отношения с ней давно стали напоминать реку с пересохшим руслом. Мы с ней не общались по душам уже давно.
Я пробовал вернуть в наши отношения былую страсть, брал путевки на Мальдивы, возил на шопинг в Милан и водил в рестораны, и даже если это заканчивалось бурным сексом, через несколько дней все возвращалось на круги своя.
На мои желания иметь детей Линда часто отмалчивалась. Потом и вовсе говорила, что вообще не хочет детей. Что ей не хочется толстеть и обвисать. Она еще молода и хочет жить, а не менять пеленки. И даже мои доводы, что я обязательно нанял бы няню, что ей бы помогали и, вообще, ее жизнь никак бы не изменилась, не меняли ее решение.
Позже, когда я уже настаивал категорично, она призналась, что ее все детство заставляли сидеть с младшей сестрой и вытирать ей попу. Тогда-то она и решила, что сама никогда не заведет детей. Я понял ее, но вскоре предложил развод. Да, я любил ее, но наше видение семейной жизни в корне отличалось. Я хотел настоящую семью, она же — развлекаться и веселиться.
Как только я сказал это слово «развод», Линду будто подменили. Она начала увиваться возле меня и всячески задабривать. Увидев, что это не помогает, она подошла ко мне однажды и сказала то, чего я точно не ожидал услышать:
— Я готова попробовать!
— Ты о чем? — Поднимаю на нее взгляд поверх ноутбука.
— Ну, о детях. Я готова попробовать. — Она хмурится, и я вижу, как тяжело ей дается это решение. Внутри словно что-то расцветает.
— Правда? — Поднимаю брови, и жена кивает.
— Я люблю тебя и не хочу терять.
Встаю и заключаю девушку в свои объятия.
— Я тоже не хочу тебя терять, котенок, но тебе придется отказаться от алкоголя и вечеринок, ты ж понимаешь?
— Да, я исключу весь алкоголь и сигареты, и мы попробуем. — Ее пальчики скользят вниз и сжимают отвердевший орган. — Можем начать прямо сейчас…
Линда целует меня глубоко и страстно, и вскоре мы перемещаемся в спальню…
Проходит год, но все наши попытки безуспешны. Мы обследовались, но врачи только разводили руками, говоря, что у нас все хорошо. Говорили, что это не быстрый процесс и, пока не прошло два года с момента начала попыток, расстраиваться не стоит. Но когда прошло и два года, а Линда так и не забеременела, я решился на крайний метод — ЭКО.
Многие мои друзья не понимали моего желания иметь детей, но я вырос одиноким. Детдомовский мальчик, упорно желающий любви. Мне казалось, что я обязательно добьюсь многого в жизни, разбогатею и заведу большую семью. И я выполнил все, что планировал. У меня свой огромный бизнес по реставрации антиквариата, в частности старых картин. Через мои руки прошло более тысячи всемирно известных художников прошлого и позапрошлого века. Я всегда любил искусство. И оно мне отвечало взаимностью. Мне везло найти лучшие экспонаты, встретить новых художников и увидеть в них будущих гениев. Я заключал с ними контракты и успешно вводил на рынок сбыта.
Мне хотелось передать свой бизнес, дело всей своей жизни сыну или дочке. Чтобы они развивали и дальше наследие нашей семьи, но почему-то судьба не хотела одаривать меня детьми.
В один из осенних дней я пораньше вернулся с работы и, купив огромную корзину красных роз, приехал к жене. Было около трех дня, но я нашел Линду спящей. Меня немного смущало то, что она снова вернулась в светскую жизнь. Она уходила с началом ночи и могла вернуться только к восходу. От нее снова пахло алкоголем, но я уже не настаивал на соблюдении режима. В конце концов, может, и ей было тяжело осознавать, что у нее не получается забеременеть.
— Дорогая, проснись… — нежно шепчу ей на ухо, ставя на кровать корзину с розами.
— М-м-м… Егор? Ты чего так рано? — открывает один глаз жена, а я усмехаюсь ее непосредственности. Да она сама еще ребенок…
— Хочу поговорить с тобой.
— О чем?
Линда встает и, потянувшись, садится напротив.
— Давай сделаем ЭКО!
Я решаю не ходить долго вокруг да около.
— В смысле? Какое еще ЭКО? Я что, корова какая-то? — вспыхивает она, а я хмурюсь.
— При чем тут коровы, вообще? Это наш единственный шанс иметь детей!
— Но… Егор! — мнется она, явно не зная, что сказать. — Может, у нас получится без этого всего?
— Ты же видишь, два года прошло. Сколько еще ждать? Пять лет? Десять? Я не хочу отводить своих детей в первый класс, когда выйду на пенсию!
— Слушай, ну я даже не знаю! — Она спускает длинные ноги на пол и проходится по комнате, нервно покусывая губу.
— Я запишу нас на консультацию. Доктор обо всем расскажет, а там посмотрим, — категорично заявляю я.
— Хорошо… — скривившись, отвечает девушка.
Я чувствую, что она хочет придумать отговорку, и не даю ей такой возможности. Мой ответ она знает: если она не может иметь детей — это одно. Я никогда ее из-за этого не брошу. Но если она просто не хочет даже попробовать, то нам не по пути.
***
В ту ночь Линда снова ушла, а я даже не спрашивал куда. Она часто поначалу звала меня на светские вечеринки, где собирался весь высший свет. Элита, мать ее. Но, пару раз увидев, КТО туда ходит и как они себя там ведут, от внешнего лоска не осталось ни следа.
Сколько я бы ни заработал, я всегда останусь простым мужчиной. Многие считали меня серьезным и неприступным, но это было из-за моей врожденной закрытости. Я сложно сходился с людьми и долго привыкал. А о доверии речь могла идти только спустя много времени. Вот только с Линдой как-то все быстро получилось.
Непосредственная, как ребенок, она быстро взяла наше общение в свои руки, и совсем скоро я уже не представлял без нее жизни. Правда, изредка, наблюдая за ней, я все же ловил себя на мысли, что вижу не того человека, которым она является. Но я гнал от себя эти мысли, сетуя на свою подозрительность. Да, я мало кому доверял. Можно сказать, практически никому. Люди предавали и предавали меня, открытого парня, всегда пытались воспользоваться добротой, принимая ее за слабость, и в один момент я закрылся. Захлопнулся, как ракушка, и больше не пускал никого в свой мир.
Я перестал ходить с Линдой на эти мероприятия, и поначалу она злилась, а потом просто свыклась и перестала меня звать. Ревновал ли я? Даже не знаю. Может быть, но я хотел верить, что жена меня не обманет, поэтому не стремился ее в чем-то ограничивать. Мне хотелось видеть рядом с собой свободную счастливую девушку, а не загнанную в клетку птицу. Я думал, она перерастет свои увлечения и займется чем-нибудь более полезным, но время шло, а ничего не менялось.
Сегодня я спал один. Я злился на себя и впервые так сильно разозлился на Линду. Мне не хотелось признавать, но, кажется, я сделал огромную ошибку, когда женился на ней. Нет, я все еще любил ее, но только слепой бы не заметил, что у нас совершенно разные взгляды на жизнь.
С утра я позвонил в одну из клиник ЭКО и договорился о консультации. Мест не было, но внушительная сумма, обещанная доктору, сыграла свою роль. Нужно только поговорить с Линдой. Кстати, она вернулась?
Я захожу в ее комнату и вижу мирно спящую девушку. Странно, я не слышал, как она вчера вернулась. Мне хочется поговорить с ней, накричать – не знаю, сделать хоть что-то, но я понимаю, что это ни к чему не приведет. Она действительно не виновата, что у нас нет детей. Ну а ее вечеринки… Многие веселятся в ее возрасте. Линда младше меня на десять лет, и я должен понимать, что она просто добирает то, чего недополучила в действе. Ей хочется свободы и красивой жизни, а не пеленок и детского плача. Но дело в том, что мне ждать уже было некуда. Через пару лет мне исполнится сорок, я не хочу быть дряхлым стариком, когда у меня появятся дети.
Поправляю лямку ее ночнушки и убираю длинные светлые волосы с красивого лица. Да, как только я ее увидел, у меня даже отнялся дар речи от ее красоты. Она была идеальна во всем. Длинные ноги, тонкая талия и высокая грудь делали ее похожей на фарфоровую куколку, а большие карие глаза и пухлые губы дразнили своей невинностью. Хорошо, что она всегда была разговорчивой, ведь я на первых свиданиях не мог вымолвить ни слова.
Решаю не будить ее и иду вниз. Спускаюсь на кухню и делаю себе кофе. В большие панорамные окна заглядывает осеннее солнце. Желтые листья сыплются с деревьев с каждым дуновением ветерка.
Мне не хочется идти на работу, решаю сделать себе сегодня выходной и попробовать в последний раз наладить отношения с Линдой. Может быть, у нас все же получится найти общий язык.
Беру книгу и выхожу во двор. Стряхнув листья с садовых качелей, сажусь на мягкое сиденье и принимаюсь за чтение. Мягкая осень радует теплыми деньками, и у меня есть еще много времени, пока Линда проснется.
Я знаю точно, что от сегодняшнего разговора многое зависит. Она больше не будет ходить на такие вечеринки, не будет попусту прожигать свою жизнь, хотя бы пока живет со мной, и она родит мне ребенка. Иначе я просто не хочу ее видеть рядом с собой. Нам явно не по пути.
Ближе к полудню ко мне выходит Линда. Закутанная в шаль, она присаживается рядом со мной и хитро поглядывает на меня.
— Ты чего не на работе, малыш?
— Ждал, пока ты проснешься! — серьезно отвечаю я.
— Да? Зачем?— удивляется Линда.
— Соберись. Поехали куда-нибудь поедим. Прогуляемся по парку, поедим.
— Ладно, сейчас… — как-то растерянно отвечает она, и мне становится ее немного жаль. Но и я не могу заменять ей отца всю жизнь. Я не ее родитель, а она не мой ребенок. Пора взрослеть.
Мы приезжаем в модный ресторан и поднимаемся на открытую террасу. Официант приносит нам меню и удаляется, а я решаю сказать сразу, что копил в мыслях уже долгое время:
— Помнишь, два года назад я говорил тебе про развод…
— О боже… Ты меня привез сюда, чтобы бросить? — практически взвизгивает жена, а я качаю головой.
— Нет. Я хотел развестись, чтобы не требовать от тебя того, чего ты не хочешь. Но время пришло, Линда. Я больше не могу и не хочу ждать.
— Ты о детях? Снова о них? Да на кой черт они тебе сдались? Мы что, плохо живем?
— Знаешь? — выдаю я. — А ведь правда плохо! Ты постоянно пропадаешь на вечеринках, я — на работе. Мы с тобой потеряли ту самую связь. Живем как соседи.
— Но я не хочу расставаться. Я люблю тебя.
— Тогда ты больше не выходишь в свет – по крайней мере, без меня. Ты забываешь своих фальшивых прогнивших друзей.
— Хорошо! — быстро кивает девушка.
— И я записал нас на ЭКО.
Она долго смотрит в мои глаза и вскоре кивает.
— Да, я пойду.
Глава 3
Маша
Я решила устроить нам с Артуром романтический ужин. На душе скреблись кошки, но мне казалось, так я смогу сама успокоиться. А пока я готовила запечённое мясо, мужа все не было. Когда на часах пробило десять вечера, я все же решила ему набрать.
— Да? — раздраженно отвечает Артур.
— Привет, а ты где? Скоро будешь?
— Маша, я тебе отчитываться должен? — резко спрашивает он, а потом смягчается: — Да, скоро.
Артур приходит спустя час, он даже не хочет ужинать, но я всеми силами его уговариваю.
Мы садимся за стол, и я зажигаю свечи под его удивленный взгляд.
— У нас праздник какой-то?
— Нет, я просто решила, что нам нужно провести время вместе. Мы давно уже с тобой никуда не выходили…
— Ты мне будешь сейчас нотации читать или все же покормишь? — едко замечает муж, а я подхватываюсь:
— Да-да, сейчас!
Я кладу ему на тарелку большой кусок мяса, картошку и пододвигаю салат. Артур начинает жевать, даже не глядя на меня, а я беру бокал вина.
— Я хочу выпить!
Муж поднимает взгляд и вопросительно изгибает брови.
— Да, я хочу сказать новость! Нас записали на консультацию, — радостно восклицаю я.
— Куда? — не прожевав, спрашивает мужчина.
— На ЭКО! Через неделю нас ждут в клинике…
Внутренне сжимаюсь, ожидая отказа или крика, но Артур на удивление спокоен.
— Да? Ну ладно.
Расплываюсь в улыбке и отпиваю вина.
— Ты рад?
— А? Ну да, конечно! Главное, чтобы ты была рада.
Не узнаю его. Артура давно не волнует, рада ли я, счастлива ли. В первые годы нашего брака он был просто лапочка. Он так красиво ухаживал, дарил подарки, цветы, но скоро все изменилось. Он все чаще задерживался на работе, хамил, оскорблял. Я устраивала ему скандалы, грозилась уйти, но он ползал на коленях и умолял остаться. И я прощала. Но однажды, когда в очередной раз я на него обиделась, что он поздно пришел домой и что у него лицо в помаде, он просто ядовито рассмеялся. Я сказала, что ухожу от него, даже начала собирать сумку, но Артур схватил меня за волосы и сильно ударил по лицу.