- -
- 100%
- +
Глава
Глава 1
«Елочка! Елочка! Елочка — красавица!» — дети хором выкрикивают слова, повторяя за мной. Два мальчишки в костюмах мушкетеров и девочка – фея кружат вокруг елки. Их веселые детские лица, с восторгом и волшебством, смотрящие на меня глаза – это восхитительно. Мой ленивый Дед Мороз сидит на стуле и дремлет. Проходя очередной круг у елки, пинаю его ногой.
— Ай! – открывает глаза. – Какая красивая песенка! – включается в процесс и машет мне кулаком.
В маленькой прихожей Снегурочке и Деду Морозу чертовски тесно. Родители суют мне в карман вознаграждение, а дети громко нас провожают.
— Ты достал уже! – резко разворачиваюсь к Антону, как только мы выходим из подъезда пятиэтажки. – Я понимаю, что роль у тебя кайфовая, но не настолько, чтобы спать!
— Ну, че ты разоралась, Волкова. – Лениво протягивает он и идет к машине. В руках держит большой красный мешок с атрибутами выступления. – Я устал. С самого утра крутимся.
— Устал?! – оббегаю его в своей синей шубке Снегурочки, и преграждаю дорогу. – Значит так, Лычкин! – тыкаю пальцем в его грудь. – За этот заказ деньги делим семьдесят на тридцать. Я это заслужила! Отпахала за двоих! — перекидываю русую косу, пришитую к голубой шапочке, за плечо.
Антон стоит и хлопает глазами, глядя на меня.
— Марин, ну ладно тебе. – Виновато начинает. – Я отработаю на следующем заказе.
Прищуриваюсь и смотрю в его серые глаза, уперев руки в боки.
— И отработаешь! – ворчу я и иду к машине. – Поехали!
Старая колымага завелась с третьей попытки, и, буксуя в снегу, еле выкатилась на дорогу. Я дико устала. Майка под шубой мокрая насквозь от пота. Прыгать и танцевать с детьми в ней – то еще испытание. А потом на мороз. Я крепкая, не заболею.
У нас с Антоном осталось еще два последних заказа из четырнадцати. На наших лицах проще нарисовать улыбку, чем пытаться ее воспроизвести. Успокаивает одно - за декабрь, который только начался, я неплохо заработаю на праздниках.
Антон паркует машину в сугроб, так как больше мест нет, и мы идем в полутемноте к дому. Нам сразу открывают дверь, видимо смотрели с окна. Большая и светлая квартира, двое ангелочков… в прямом смысле. Две белокурые девочки в костюмах ангелов, выбегают в просторную прихожую и замирают в нерешительности. Я, как по сценарию, начинаю разыгрывать сценку с пропажей Деда Мороза, и мы проходим в гостиную, начиная программу.
— Не соврал! – одобрительно хлопаю Антона по плечу. – Остался последний заказ.
— Угу… – бурчит он и открывает дверь машины, закидывая мешок на заднее сиденье. – Я с трудом себе представляю, что мы там будем делать.
— М-да. Будем смотреть по ситуации. Или проводить все тоже самое, что и с детьми.
Достаю сумочку с бардачка и ищу в ней телефон. Вот он родненький, скидываю перчатки с рук.
Та-а-ак… следующий заказ в частном секторе. Забиваю адрес в навигатор, пока Антон мучает движок стартером.
— Давай милая, — гладит руками по рулю… кто-то определенно устал, — последний заказик и все. – Жалобно уговаривает машину, и та заводиться. – Есть!
— Молодец, теперь ускоряйся. Ехать прилично, а нас ждут через двадцать минут.
Дергаясь и клокоча, авто выезжает на трассу. Снег крупными хлопьями лепит на стекло так, что щетки не успевают его очищать. Меня дико клонит в сон под горячим потоком воздуха с печки. На часах уже 21:30, пока все закончится будет уже одиннадцать. Хочу вздремнуть, но страшно. Не представляю, как Антон вообще едет. В свете фар виден только снег, на черном фоне ночи.
Женский голос навигатора извещает нас о скором повороте на лево. Благо, снегопад начинает успокаиваться. Когда мы въезжаем в загородный поселок, на небе выглядывают звезды.
Дом, в котором нас ждут, светится за километр. Разноцветные гирлянды висят на каждом столбе. Внутри гремит музыка и шумят голоса. Вечеринка идет полным ходом. Вот нафига им еще и Дед Мороз со Снегурочкой?
Я вылезаю из машины и рассматриваю дом.
— Круто тут! – ко мне подходит Антон с мешком в руке. – Затусить бы… — мечтательно переводит на меня взгляд.
— Даже не думай! – кричу, угадывая ход его мыслей. – Я домой хочу, в горизонтальное положение, пока ноги сами не отвалились!
— Понял, понял. – Отвечает он и закидывает мешок на плечо, топая к калитке.
Быстро поправляю шапку с косой и бегу за ним. Ладно, собраться и последний рывок.
В доме оказывается многолюдно. Все уже навеселе, кто танцует, кто лежит.
— Весело у вас! – говорю хозяйке, осматривая эту картину.
— Конечно, — кивает она, — просто все немного устали. Но вы мне всех развеселите. – Глупо улыбается нам.
Мы переглядываемся с Антоном и начинаем все по сценарию для детей. Сил что-либо придумать нет.
— Ау! – захожу в большую гостиную и громко кричу, музыку сделали тише. – Где я, добрые люди?
Гости притихли, с интересом разглядывая Снегурочку. А потом, с детской радостью, искали со мной Деда Мороза. Мы пели и танцевали похлеще, чем с детьми. А кто сказал, что взрослые не любят игр?
С блеском окончив программу, толпа взрослых детей начинает нам аплодировать. Я кланяюсь вместе с Антом, и нас тут же разводят в разные стороны.
— Снегурочка! – кричит на ухо хозяйка дома, сквозь громкую музыку. – Выпей со мной! – дает мне бокал шампанского и тащит куда-то.
С меня струями стекает пот, я пытаюсь расстегнуть шубу, чтобы не получить тепловой удар. Хозяйка все никак не угомонится, вцепившись в мой рукав намертво, тащит меня в танцующую гущу людей. Чувствую, что мне становится дурно. Втискиваю в чьи-то руки свой бокал и снимаю с себя шапку.
Все… сейчас упаду. Ноги резко становятся ватными, по лицу стекает пот. В моих глазах начинает двоиться, и я просто падаю вперед за хозяйкой.
Открываю глаза все в той же шумной обстановке. Вижу над собой лицо хозяйки дома. Слабо различаю что-либо. Она проносит стакан с водой куда-то за мою голову. Хочется пить… и тут меня резко обдает водой. Я судорожно хватаю воздух ртом и поднимаюсь. Тяжело и часто дыша, смотрю под себя – колени? Чьи это колени и почему я на них сижу… даже лежала?! Поворачиваю голову и вижу довольное мужское лицо. По его блестящим губам, понимаю, кто меня умыл. Причем со рта! Фу!
Вскакиваю как ошпаренная, но тут же начинаю заваливаться в сторону, куда кружиться голова. Мужчина быстро поднимается с лестницы, на которой мы расположились, и удерживает меня от падения.
— Вам надо на свежий воздух! – говорит он.
Его голос очень приятный. Бывают такие, которые не раздражают, а наоборот хочется слушать. Голова кружится. Мужчина начинает тянуть меня вверх по лестнице.
— Эй! – кричу я, хватаясь за голову. – Куда вы меня тащите?! Мне не нужно на верх. – Выдергиваю руку из его прохладной ладони и иду вниз.
— Как хочешь! – кричит мне в след. – Снегурочка!
Иди ты! Знаю я вас таких… помог, а теперь заплатить попросит. Красивое мужское личико – не повод для приличной девушки идти куда он захотел. В голове немного проясняется, но все равно плохо. Мне действительно надо на воздух и срочно.
Иду и ищу своего Деда Мороза. На встречу выплывает парень.
— Снегурочка! – он хватает меня и начинает кружить.
Ох, блин! Меня сейчас вывернет! Выкручиваюсь от него и спешу прочь. Впереди по курсу вижу большой диван, заваленный телами. Среди них, в глаза бросается красная шуба. Вот он!
Антон не реагирует на тряску, поэтому начинаю выписывать ему пощечины. Он и на это не отвечает. И когда успел напиться?! Хотя, ему мало надо с таким днем. Сажусь рядом с ним и упираюсь глазами в пол. Что делать? Роняю голову на грудь.
Чувствую, как рядом прогибается мягкий диван.
— Снегурочка, по-моему, ваш Дед Мороз спекся. – Слышу тот же приятный голос.
Поворачиваю голову и смотрю в зеленые глаза, обрамленные густыми ресницами. Его взгляд улыбается мелкими лучиками морщинок.
— Веселитесь? – грустно подмечаю. – Без Деда Мороза, олени не повезут меня домой на санях.
— Думаю, ему надо дать отдохнуть. – Мужчина выворачивается, глядя на Антона за нами. – Да и вам тоже.
— М-да. – Начинаю махать шубкой, спасаясь от жары.
Снять ее не могу, так как под ней только футболка и шорты с колготками.
— Может все-таки на воздух?
— Я не девочка по вызову! – резко отвечаю ему.
— С чего вы взяли, что мне нужна девочка по вызову? – смеется незнакомец.
Перевожу на него уставший взгляд и пожимаю плечами.
— Ладно, но предупреждаю… — Я разворачиваюсь к нему и тычу пальцем.
— Понял, понял! – он поднимает руки вверх.
Поднимаюсь с дивана вместе с ним, и мы пробираемся сквозь, разбросанных по помещению, людей. Кто чем занят: кто-то танцует, кто-то болтает, а кто-то зависает в телефоне. Мужчина снова ведет меня к лестнице.
— Вы меня снова хотите затащить на верх? – Торможу его, хватаясь за предплечье.
— Пойдем, снегурочка, я выведу вас на волю и всего лишь. – Он затейливо улыбается.
Громко вздыхаю и поднимаюсь вслед за ним. Мы заходим на второй этаж. Тут музыка звучит приглушенно, но все равно громко. Кислорода здесь уже больше. Он направляется вдоль по коридору, минуя закрытые двери комнат и подходит к большому окну в торце.
— Готова? – заглядывает через плечо.
— К чему? – не понимаю я. Он окошко мне откроет, подышать?
Мужчина толкает окно и влезает на широкий подоконник.
— Эй! Куда? – паникую я.
Не хватало мне самоубийц под Новый год!
— Не бойся! – он спрыгивает с окна и становится на высокую крышу, протягивая мне руку.
Сажусь на подоконник, подбирая по себя шубку, и перекидываю ноги наружу. Руку я давать не собираюсь. Мужчина пожимает плечами и прячет руки в кармане.
На крыше, медленно иду за ним, ближе к краю. Свежий воздух приятно наполняет легкие. Сразу становится легче. Разум проясняется.
У края вижу мягкую большую подушку.
— Тут кто-то уже побывал. – Подмечаю, разглядывая открывающийся вид на яркие, украшенные крыши домов.
— Я. – Коротко отвечает и садится на край подушки.
Следую его примеру, запихивая шубку между ног. Подушка мягкая, но мерзлая. Подбираю колени и обхватываю их руками.
— Красиво, верно? – он смотрит вдаль и не поворачивается ко мне.
Пользуясь моментом, разглядываю незнакомца. Короткий ежик темных волос, резкие черты лица. Его взгляд прищуренный, от чего у глаз видны небольшие морщинки, как и на лбу, над густыми бровями. Он источает уверенность и власть. Интересно, кто он такой?
— Гордей. – Поворачивается, как бы отвечая моим размышлениям.
Его зеленые глаза впиваются в меня. Я смотрю, как завороженная. Красивый… Этот взгляд пробирает до мурашек. Я вздрагиваю и отворачиваюсь.
— Марина… – отвечаю, глядя в горизонт. – Вы не замерзните?
— Замерзну! – смеется он.
— Любите сопли жевать? – улыбаюсь в ответ, начиная расслабляться.
Тихая зимняя ночь, огоньки вокруг и нет людей. Прекрасно!
— Обожаю! – отвечает он и мы начинаем смеяться.
— Я бы, на вашем месте, оделась. Ну, или ушла в дом. Я не против.
— Наверное так и сделаю.
***
Он поднимается и идет к прикрытому окну. Вот и все. Познакомились и хватит. Я, пожалуй, еще посижу здесь. Антон явно еще не проснулся. Гордей… имя такое. На нем симпатично сидит темно-серая рубашка. Рукава закатаны, я помню, как взялась за его предплечье. Теплая кожа с жесткими волосками. Крепкие руки, широкие плечи. Эх! Повезет же кому-то, или уже повезло. Я крепче обнимаю колени.
За спиной раздаются шаги, поворачиваюсь и вижу Гордея. Он одел черную куртку и захватил шампанского с бокалами.
— Предлагаю наполнить бокалы! – радостно восклицает он, звеня стеклом.
Надо же, вернулся. Я неосознанно улыбаюсь. А почему бы и нет? Последний заказ и можно немного отдохнуть.
Пробка с шумом вылетает куда-то в небо, и Гордей направляет шипящий поток в бокал, разливая напиток на крышу.
— Оу! Немного мимо! – сам с себя хохочет.
— Помочь?
— Ни в коем случае! Отдыхайте!
Как мило…
Гордей дает бокал и падает рядом на подушку. Я подхватываю его локоть, и мы упираемся плечами. Так и сидим.
— Скоро начнется.
— Что?
— Увидишь, Снегурочка. Почему ты Снегурочка?
— Странный вопрос. – Улыбаюсь и делаю глоток игристого. Хорошо…
— Актриса? Аниматор?
— Нет. Никто. Просто подвернулась подработка.
— У тебя хорошо получается.
— Угу.
В этот миг в небо врывается яркий луч, взрываясь оранжевым салютом. Я вздрагиваю от неожиданности и громкого хлопка. Салют взрывается прямо у нас над головой. Гордей обнимает меня за плечи, и я позволю ему это. Красивый мужчина, красивый момент, шампанское. Когда еще такое будет?
Салют бьет по ушам без остановки, заставляя все внутренности вздрагивать в такт. На моем лице детская улыбка. В груди тепло от этого момента, и я сильнее вжимаюсь в крепкое тело Гордея.
На лице ощущаю легкое прикосновение его рук и медленно поворачиваюсь. Снова зеленый омут затягивает меня. Начинаю тонуть в нем без оглядки. Глаза сами закрываются, и я чувствую нежное касание его губ к моим. Мягкие, плотные и теплые. Аккуратные поцелуи россыпью расходятся по губам, пока не становятся горячее и интенсивнее. Мое дыхание сбивается, по телу пробегает обжигающая дрожь.
Его руки сползают по спине вниз, а одна из них скользит под шубку. Я напрягаюсь и хочу больше. Но только его рука касается груди, как я резко отстраняюсь и инстинктивно врезаю ему пощечину. Дыхание сбивается, сердце барабанит. Что я тут делаю? Я вскакиваю и убегаю, бросив бокал.
— Постой! Снежинка! – он поднимается за мной, но поскальзывается и падает обратно на подушку.
Бегу вниз. Зал опустел, все вышли на улицу. Антона ни где нет. Несусь на улицу и сразу врезаюсь в него.
— Мариш! – радостно смотрит в небо. – Салют!
— Уходим!
— Но…
— Быстро! – рявкаю я и тащу его прочь, сквозь толпу.
Через десять минут мы уже далеко.
***
Противный писк и будильник летит в стену. Черт! Я не выспалась, я злая! Восемь утра на часах и мне пора вставать на работу.
Поднимаюсь.
Ставлю сразу чайник, ведь газовая старая плита стоит рядом с моим диваном. Это даже удобно, когда все под рукой. Мы с отцом живем вдвоем в старой однушке. Моя комната – кухня, еще со школы. Я привыкла так жить. Иду с ванну.
Кран начинает жутко гудеть, а потом выравнивается под потоком воды. Трубы уже ни к черту. Стягиваю с себя сырую футболку, которую вчера поленилась переодеть. Тело зудит. Надо было помыться перед сном… Закрываю шторку и переключаю смеситель на душ. Кайф! Горячая вода лупит по спине в четыре струи.
Отмокаю и просто стою под водой. Тот дом такой огромный. Кто его убирает? Да, конечно, там целый табун домработниц. Но, все равно… Как там жить? Чтобы воды попить, надо идти на кухню, как мне до магазина. Не понимаю. Гордей… такой весь мужчина. Как из сериалов. Брутальный босс. Смеюсь сама с себя. И куда тебя, Марина, понесло?! Он обесчестил бы тебя и прощай, моя хорошая.
Выхожу из ванной и иду прямиком в комнату, где обитает отец. Открываю дверь и в нос бьет запах перегара. Рычу от злости и громко топаю к окну. Одергиваю занавеску, открываю балкон настежь. Холодный воздух хлынул в комнату, и отец заворочался на диване.
— Вставай! – кричу ему. – Тебе на работу пора!
Подхожу и начинаю тормошить. Где он только берет это поило? Если обнаружу собутыльников, убью. Папа ворочается и открывает один глаз. Ай! Все равно не видит меня.
— Папа! – ору над ухом. – Очнись уже!
Как мама умерла, мне тогда было шестнадцать лет, так папа и начал пить. Я не знала, что делать, еще траур, просто доучилась одиннадцать классов и все. Сейчас я без образования, не считая школы. Мне девятнадцать с половиной лет и полная задница козла вместо жизни. Отца уволили за пьянку, и сейчас он сторож на парковке через пару домов. Мама, мама, как же тебя не хватает…
Я убрала подальше грустные мысли, они не помогут жить дальше, и пошла за чайником с водой. Подхватив с плиты сей сосуд, направляюсь обратно, и выливаю воду папе на голову.
Три, два, один…
— Марина! Твою ж налево! – вскакивает папа, выплевывая воду. – Совсем страх потеряла?
Глава
Г
лава 2
— Я — нет, ты – да. – Просто отвечаю и выхожу. – Твоя смена начнется через полчаса. – Бросаю через плечо.
В прихожей открываю трехстворчатый шкаф и достаю свой бежевый свитер и черные джинсы.
Погода сегодня радует. С неба, медленно танцуя, падают огромные снежинки. Я выхожу во двор и останавливаюсь оглядываясь. Старые скрипучие качели, и ржавые две радуги. А когда-то я качалась и ползала тут. Эх, беззаботное детство, где ты?
Накидываю на голову капюшон куртки и топаю по дороге, оставляя следы. Наш дом расположен почти в центре города. Старый район, который постепенно сносят и застраивают высотками и торговыми центрами. Со двора выхожу на проспект, людей на улице не много. Все прячутся от снега, не видя, куда идут. Приходится уворачиваться, чтобы не сойтись лбами с кем-нибудь. Прохожу пятиэтажку и сворачиваю. В торце дома расположена наша забегаловка «На чаек». Тут я и работаю уже год. Открываю дверь и вхожу, снимая капюшон.
Небольшой зал с круглыми столиками, барная стойка на пять мест. Все старое и неприглядное. Тем не менее люди к нам ходят. Преимущественно с нашего же района. Повариха – Лидочка, веселая женщина сорока пяти лет, готовит по-домашнему и вкусно. Ее стряпню берут даже на вынос.
За барной стойкой стоит Таня, моя напарница. Мы с ней и официанты, и уборщицы, и, если придется, вышибалы. Таня очень веселая, но конкретная девушка. У нее есть муж, который зарабатывает гроши и лежит на диване, и маленький сынишка Ваня, она иногда берет его на работу. Он ходит во второй класс и очень смышленый, в нее пошел.
— Привет, Мариша! Погодка огонь! Правда? – улыбается Таня, сосредоточенно натирая барную стойку тряпкой.
— Привет, погода сказочная! – мечтательно говорю и сажусь на барный стул, расстегивая куртку. – Хочется чуда, Таня. Ой, как хочется! – скидываю куртку и бросаю на соседний стул.
— И не говори! – подхватывает она, бросая тряпку на столешницу. – Сейчас бы взять лотерейный билет и выиграть миллион или пару миллионов. И умотать к чертовой бабушке отсюда!
— Ахах, точно! Было бы супер! Я сразу купила бы квартиру и съехала от отца.
— Все будет, Марина, потерпи. – Она хлопает меня по руке.
— Нет, Таня, не будет. И ты это знаешь. — Мы обе грустно замолкаем.
После вчерашнего вечера, я отчетливо себе представляю, что такое другая жизнь. И мне до нее как до луны – не добраться никогда. Таня глубоко вдохнула, тряхнула своей белокурой шевелюрой, и взяла тряпку.
— Пойду, переоденусь. – Встаю со стула и направляюсь к двери «Служебное помещение».
— К Лидочке зайди, она вкусный завтрак нам приготовила. Пальчики оближешь! – кричит вдогонку Таня.
Киваю и захожу в небольшой коридор. Направо – кухня, налево – подсобка и она же наша бытовка, прямо – аварийный выход. Иду в подсобку, скидываю вещи в шкафчик и одеваю рабочий фартук. Наш хозяин – Федор Иванович Бубликов, не настраивает на какой-либо униформе, поэтому мы работаем в своей одежде, надевая только длинный передник с эмблемой кафе.
В кухне все затянуто паром и громко играет радио, Лидочка носится от кастрюли к кастрюле, пританцовывая. Нос принюхивается к запаху борща и, наверное, рыбных котлет. Лидочка – жена Федора Ивановича, работает в кафе всю жизнь. Она добрая и отзывчивая женщина, мама двоих детей.
— Доброе утро, Лида! – кричу ей через плиту и пар.
— Ой! – пугается. – Мариша! Привет, иди поешь! Я омлет с беконом приготовила.
— Ох, Лидочка, балуете вы нас! – смеюсь и иду к кухонному столу, где стоит тарелка, накрытая тазиком.
Открываю, и слюни начинают бурлить во рту. Мало того, что я голодная, так еще и запах такой аппетитный! Придвигаю табурет и начинаю уплетать омлет за обе щеки. Вкуснятина!
— Спасибо! – ставлю тарелку в раковину и быстренько мою.
— Оставь! Я сама! – подлетает ко мне Лида.
— Поздно, помыла уже. – Хохочу вместе с ней.
Кафе открыто и посетителей еще нет, притянутся к обеду. Мы с Таней сидим за столом и пьем кофе.
— Заработала чего-нибудь вчера? – спрашивает Таня и крутит в руках салфетку.
— Да, причем неплохо. Но устала, просто кошмар! Четырнадцать заказов с девяти утра.
— Ого! Это вы молодцы, конечно.
— Последний заказ был интересный. Нас заказали для вечеринки в богатом доме загородного поселка.
— И как там? Много богатеев, наверное? – она откладывает салфетку и подперла ладонями лицо.
— Все. И салют у них был. Там так красиво, люди все нарядные. Веселье, шампанское рекой. Мы там немного задержались. Антон напился и уснул, прямо у них на диване.
Таня прыскает от смеха.
— Да уж… – смеюсь вместе с ней, вспоминая тот вечер, как маленькую сказку. – Пожить бы хоть немного такой жизнью. Хотя бы месяцок. Забыть вечно пьяного отца, за которым надо стирать и убирать, как за стариком. Хотя он еще молод. – Опускаю глаза.
— Слушай! А давай напишем письмо Деду Морозу! – Таня подскакивает на стуле и смотрит горящими глазами. – Давай?!
— Таня, мы уже не маленькие дети. – Снисходительно смотрю на нее.
— Ты же хочешь чуда? – подмигивает и идет к барной стойке.
— Хочу. А, давай! – хлопаю по столу.
***
Таня перегибается через стойку и достает тонкую тетрадь в клетку. Берет две ручки и несет к столику.
— Так, лист тебе, — вырывает с середины двойной листок, — лист мне. Ваня тоже пишет письмо, даже боюсь в него смотреть. – Хохочет она.
— Ну, Таня, окунемся в детство?! – беру ручку и крепко задумываюсь, как и она.
Мы усердно начинаем выводить свои желания на бумаге. От сосредоточенных размышлений, постоянно грызу ручку. В конечном результате, как я закончила, колпачку пришел конец. Плохая привычка что-то грызть…
Мы справились вовремя, в кафе заходит посетитель, и мы быстренько сворачиваемся. Я складываю письмо и засовываю его в карман фартука к телефону.
— Потом отправим! – говорит Таня и идет к клиенту.
Дверь снова открывается, впуская новых посетителей. Начинается наша трудовая деятельность.
«Письмо Деду Морозу. Дорогой дедушка, пишет тебе девочка Марина. Хочу попросить у тебя новую жизнь. А именно, свою квартиру, где я буду жить одна; новую работу, на которой больше платят; а еще мозгов моему папе, который их убивает выпивкой. Прошу сделать его самостоятельным и трезвым. Хочу немного счастья, самую малость. Чтобы рядом появился мужчина, который будет меня любить, а потом и семья. Такая, чтобы все обедали за общим столом, смеялись и радовались. Вот и все. Это много, наверное. Девочка Марина, девятнадцать лет.»
Посетителей много, обед уже прошел, но люди все приходят. Я стою у стойки и наблюдаю за залом. В кафе заходит Федор Иванович и направляется ко мне.
— Привет, Марина, как отец? – странный вопрос…
Он снимает свою куртку и вешает ее на вешалку.
— Здравствуйте, а почему сразу такой вопрос?
— Интересуюсь… – садится на барный стул и внимательно смотрит.
Федор Иванович, старый друг папы. Они вместе учились в школе, а потом встретились в армии. Так и дружат. Как умерла мама, он нас поддерживает. Не раз пытался вправить отцу мозги, но ничего не вышло. А как я окончила школу, предложил работать у него. Хороший он человек, добрый.
— Пьет, как обычно. – Отвечаю ему и беру стакан, начиная натирать его полотенцем.
— Риэлторы приходили?
— Да, и не раз.
— И что он? Все противится?
— Противится. – Подтверждаю его слова. – Выгоняет всех.
— А сама ты что думаешь?
— Думаю, что переезд очень затратное дело. Наша мебель может его не пережить. Кухню забрать не сможем, она встроенная. Да и квартира у черта на куличках. На работу придется добираться час и на проезд деньги опять же. А ремонт?
— Там вроде будет ремонт.
— Ха! Обои и линолеум? Санузел без отделки. Двери только в кухню.
— Хоть что-то. Ты поговори с ним.
— Почему вы так озаботились этим, Федор Иванович? – отставляю стакан и опираюсь на стойку руками, вглядываясь в его полное лицо.
— Ко мне вчера тоже приходили. – Он грустно опускает голову. – Предлагают хорошие деньги. Пока.
— Вы же отказали? – с надеждой спрашиваю.
— Я думаю, Марина, думаю. Но, лучше бы тебе подыскивать другую работу.
Приехали! Отличный Новый год намечается…
За окном только начинает светать. Я сижу в кухне на диване с чашкой чая и смотрю в окно. Больше на свое отражение в нем. Может и вправду согласиться? Надо с отцом поговорить. У него сегодня вторая дневная, он уже ушел. Вечером поговорю. Нас ведь все равно выселят рано или поздно. Требовать другую квартиру мы уже пробовали. А папа принципиально не хочет уезжать отсюда. Тут он был счастлив с мамой.