- -
- 100%
- +
Пролог
— Приведите ее сюда! — рычу я, бросая беглый взгляд на Хафифу.
Женщина стоит у порога, низко опустив голову и даже не смеет поднять на меня взгляд.
— Сейчас, мой господин, я все сделаю!
Она разворачивается, чтобы уйти, но я останавливаю ее.
— Скажи еще раз, что она сделала?
Хафифа молчит, еще сильнее опустив голову, а потом тихо отвечает.
— Ваша… иностранка, не захотела надевать наши одежды и платок, а когда я хотела ее помыть — укусила меня за руку.
Чувствую, как злость с новой силой закипает во мне.
— Дальше!
— Я привела ее в общую комнату и она оскорбила Назифу! — добавляет женщина, а я переспрашиваю.
— Как она могла оскорбить ее, если Назифа не знает русского языка?
— О, она показала характерный знак из пальцев, который…
— Достаточно! – рычу я. — Веди ее сюда!
Хафифа кивает и угодит, а я резко оборачиваюсь к окну.
Что она себе позволяет? В моем доме я не допущу непослушания! Эта строптивая иностранка должна понимать куда попала и скольким обязана мне! Я выкупил ее! Если бы я оставил ее там, где она была, то ее бы брали по несколько человек в день. Здесь же от нее требуется всего лишь быть покорной и делить постель с одним мужчиной.
Дверь открывается и я слышу за спиной робкие шаги. Оборачиваюсь и вижу ее — русскую девушку и светлыми, как снег волосами и будто прозрачной кожей.
Она выглядит такой нежной и хрупкой, что моя злость мигом куда-то уходит. Девушка стоит прямо и, не стесняясь, смотрит прямо в глаза.
Вызов в ее синем как небо взгляде читается даже отсюда.
Тяну носом воздух, чувствуя, как закипает в жилах кровь.
Как она смеет так себя вести?
Я знаю русских женщин. У меня мать оттуда, но она повиновалась отцу и чтила наши традиции. Эта же девушка ведет себя словно королева. Хотя на деле, она здесь не имеет никаких прав. Она — моя собственность. И я ей это докажу.
— Подойди сюда, Снежана! — говорю я на ломаном русском. Еще одна уступка с моей стороны.
Девушка хмурится, но не делает ни шагу навстречу мне.
Тогда я сам пересекаю комнату и оказываюсь в нескольких сантиметрах от нее.
— Ты же поняла мою речь!
— Да! — кивает Снежана.
— Тогда почему ослушалась?
— Я не буду выполнять твои указы! Ты украл меня! — рычит она словно дикая кошка.
Я кладу руку на тонкую шею и несильно сжимаю нежную как снег кожу.
— Я спас тебя! — рычу я ей в лицо. — И теперь ты моя. Вся. Ты будешь делать только то, что я тебе скажу, поняла?!
Девушка замирает, испуганно глядя в мои глаза, но молчит. Это меня злит. Я сжимаю сильнее ее шею и спрашиваю.
— Ты меня поняла?! Отвечай!
— Я не ваша наложница! Не подстилка вроде Назифы или других! Я свободный человек! У меня есть права! А вы меня украли! — выплевывает Снежана. – В моей стране тебя бы посадили в тюрьму! Всех вас!
— Но как ты уже успела заметить, ты не в своей стране! И не попадешь туда больше! Так что привыкай… — Усмехаюсь я, наблюдая как бледнеет и без того светлая кожа девушки.
Черт, какая же она тонкая, нежная… Никогда подобных не встречал.
Отпускаю ее шею и веду носом от ключицы до уха, вдыхая еле ощутимый цветочный аромат.
Она даже пахнет не так как наши девушки. Ее запах такой же нежный и невесомый как она сама. Я же привык к тягучим, слишком сладким и приторным ароматам.
Смею предположить, что это ее собственный аромат.
Чувствую, как все напрягается в штанах и шепчу застывшей Снежане прямо на ухо:
— Хватит бегать от меня. Сегодня ночью ты будешь моей!
Девушка мотает головой, отпрянув назад и шепчет пересохшими губами.
— Нет! Я не сдамся! Лучше убейте сразу!
Я усмехаюсь, понимая, что меня заводит эта непокорность снежинки. Она еще не знает, но у нее нет выбора. Она уже моя!
Глава 1
— Снежана, сюда! – зовет меня Карина, занимая место в самолете.
Мы познакомились час назад в зале ожидания. Эльвира, которая нашла мне работу в одной южной стране, привела еще троих девочек и сказала, что мы все летим одним рейсом.
— Ты кем едешь работать? — спрашивает она, разглядывая брошюру с рекламой чемоданов.
Я расстегиваю верхнюю кофту, понимая, что в самолете достаточно жарко и поворачиваюсь к Карине.
— Эльвира обещала работу горничной в одной богатой семье, а ты?
Карина хмыкает и пожимает плечами:
— Да, мне тоже! Вот только я не планирую долго засиживаться в прислуге!
— А что же ты будешь делать? — удивляюсь я.
— Отдыхать! Я еду получать от этой жизни все! — задрав подбородок, вещает девушка.
— Разве тебе не нужны деньги? Я думала так мы все так далеко едем только для того, чтобы решить финансовые трудности.
Среди нас всех, кого привела Эльвира, все девушки как на подбор, красивые, аккуратные, но все, кроме Карины, одеты просто. Сразу видно, что богатством не располагают. От того и рвутся подзаработать.
Я бы не поехала никуда из дома, но болезнь мамы вынудила бросить учебу в лингвистическом университете и податься за тридевять земель, чтобы накопить на операцию.
Но глядя на Карину, нельзя было сказать, что она нуждается в деньгах. Так что она забыла в далеком городе посреди пустыни?
— Глупая ты, Снежана, словно только вчера родилась! Там знаешь какие мужчины?
— Какие?
— Богатые, снежа! И горячие! Вот найду себе такого и прощай работа прислуги! Буду жить как шоколаде! — усмехается Карина, мечтательно вздыхая.
— Понятно! — киваю я. — Но как ты там такого найдешь? Разве они по улицам ходят и ищут на ком бы жениться? — смеюсь я с планов девушки.
— А вот ты зря веселишься! — хмыкает Карина. — Они знаешь, как любят девушек со славянской внешностью? Для них мы словно жемчужины в океане. Так что не удивлюсь, если ко мне будут подходить даже на улице!
Девушка высокомерно задирает подбородок и отворачивается к окну, а я вздыхаю.
Какие же разные у нас цели. Вот мне совсем не интересны мужчины. Мне главное успеть заработать маме на лечение да вернуться домой, а какие-то арабы, пусть даже богатые и горячие, мне точно не нужны!
Да меня даже наши парни не интересовали! У меня никогда не было времени на отношения. Сначала учеба, потом мама заболела, где уж тут найти хоть вечер на свидание. Но я не страдала. Мечта стать дипломированным переводчиком все так же живет в моем сердце, и я от нее так просто не отступлюсь.
Вот только годик поработаю…
Нам объявляют о том, что мы вылетаем, и я с волнением поглядываю в окно. Пытаюсь успокоить разбушевавшийся страх.
Никогда еще не была так далеко от дома. А тут совершенно другой континент, люди, обычаи, язык. Как я смогу найти там свое место на целый год?
В таком настроении проходит весь полет. Удается немного поспать, но волнение не дает покоя.
Карина больше не пытается разговаривать со мной, видимо поняв, что наши цели немного отличаются. Да и я не разделяю ее выбора.
Что ж, мне даже проще от этого. Я слушаю музыку и читаю книгу, не обращая ни на кого внимания.
Когда нам объявляют о посадке, за окном глубокая ночь. Покусывая губы, я выглядываю в окно и складываю книгу в рюкзак.
— Как думаешь? Нас сразу повезут на места работы? Или нам придется самим добираться? — спрашиваю я Карину.
Девушка поворачивается ко мне и закатывает глаза.
— Ну конечно нас заберут! Не бросят же посреди взлетной полосы! Тем более Эльвира знает, что ты ни бум бум на их языке. Так как мы доберемся? Тебе дали адрес?
— Нет… — качаю я головой.
— Вот и мне не дали! И тем другим тоже! — словно маленькому ребенку объясняет Карина и я соглашаюсь с ее доводами.
Конечно, заберут! Что-то я совершенно растерялась от волнения.
Мы выходим из самолета и собираемся уже знакомой компанией посреди аэропорта.
Через несколько минут к нам подходит упитанный мужчина в странном костюме и острых туфлях и с недовольством оглядывает всех.
— Русский девушка? — спрашивает он, но видя, что мы молчим, добавляет: — Работа? Вы приехать работа?
— Да! — кивают девочки и мужчина неприятно улыбается.
— Маладес! Пашли!
Мы идем за ним к небольшому белому микроавтобусу, одиноко стоящему на парковке и садимся туда, заходя по очереди.
Мест на всех не хватает, поэтому некоторым приходится стоять все два часа пока нас куда-то везут.
Приезжаем мы к невысокому дому, с маленькими окнами и выходим за тем самым мужчиной.
Нас встречает невысокая смуглая женщина с тонкими губами и, оглядев нас с ног до головы каждую, молча кивает.
Она говорит что-то на своем нашем провожатому и отсчитывает купюры с толстой пачки денег.
Тот еще раз смотрит на нас с нескрываемым нахальством и уходит, а женщина молча ведет нас по комнатам.
— Скажите, а когда нас отвезут на работу? — спрашивает одна из девочек, но в ответ ей звучит только тишина.
— Она не понимает тебя! — закатывает глаза Карина. — Утром отвезут тебя! Так не терпится дарить полы?
— Ой, хватит! — огрызается вторая.
Нас проводит в одну большую комнату и оставляют.
Включив свет, мы видим несколько грязных матрасов и понимаем, что здесь нам нужно уде ночевать. Побросав вещи, мы кое-как размещаемся на тех самых лежанках и пытаемся уснуть.
Не знаю, спали ли остальные, но я не смогла ни на минуту закрыть глаза.
Мне не нравилось все это! И дело не в убогости обстановки! Нет, здесь было что-то другое, более пугающее — отношение!
Тот мужчина с аэропорта смотрел на нас как на животных. Словно мы живое мясо для его похабных мыслей.
От этих воспоминаний бегут мурашки по коже и я обращаюсь к Карине, которая как и я не может уснуть.
— Тебе не показалось это странным?
— Что именно? — недовольно переспрашивает она.
— Ну то, как нас забрали и куда…
— Чай не на отдых приехала! Терпи! Я же терплю! — хмыкает она.
— Да нет! Не в этом дело! Просто тут мужчина с аэропорта смотрел на нас так странно…
Не могу описать свои точные чувства, поэтому замолкаю, а Карина хмыкает.
— Я же тебе говорила, что мы тут слишком ценны! На нас смотрят как на диковинок, вот и интерес! Возможно для того мужичка еще долго будут преследовать фантазии о нас!
Карина так легко обо всем говорит, что кажется, будто ей вообще все равно куда нас привезли. Но меня не отпускают переживания.
Утром, как только мы с девчонками встаем и приводим себя в порядок, к нам заходит та же женщина, которая встречала ночью и на слишком неразборчивом русском выговаривает.
— Вещи брать, выходить!
Мы киваем и, похватав сумки, выходим в большую комнату, где стоит диван и пару кресел. На одном из них сидит смуглый мужчина с цепким взглядом и смотрит на нас из-под широких бровей.
Нас выстраивают в ряд перед ним и снова дают команту.
— Документы! Мне нужно ваш паспорты! — строго говорит женщина.
Девчонки роются в сумках и отдают ей паспорта.
Она не глядя передает их мужчине и тот прячет их в карман.
— Повертинес! — комантует он, покрутив пальцем по оси.
Мы зачем-то выполняем команду и тот обращается к женщине.
— Фахира!
Та кивает и внимательно слушает, как мужчина показывает на нас, явно диктуя какие-то инструкции.
Договорив, он уходит, а Фахира распределяет нас по парам, именно в том указании, которое дал ей хозяин.
Девушек уводят одну за другой, пока не остаемся только мы с Кариной.
— Ну и что это значит? Я уже устала! Другие уже давно поехали отдыхать, а мы застряли тут как дуры… — начинает причитать девушка, плюхаясь на диван.
Не успевает она договорить, как в комнату входит Фахира, приводя с собой еще одну женщину.
— Вас смотреть! — указывает она пальцем на Карину.
— Наконец-то! — Вскакивает та и уходит, напоследок бросая мне небрежное «пока».
Я остаюсь одна в комнате. Сказать, что мен страшно — ничего не сказать. Спустя несколько минут в комнату снова входит Фахира.
— Ты. Смотреть.
Встаю и послушно следую за женщиной. Меня приводят в маленькую комнату с белыми стенами и лавкой, покрытой грязной простыней.
— Ложись. Смотреть! — командует она, а я качаю головой.
— Не буду! Зачем это? Я не понимаю, что происходит?! — спрашиваю я, прижимая к себе рюкзак.
— Смотреть тебя надо! — повторяет Фахира, совершенно не отреагировав на мои вопросы.
— Не буду! — упираюсь я и та спокойно кивает.
Она уходит из комнаты, а я выдыхаю.
Что они хотят? Что нужно смотреть?
Оглядываюсь в поисках окон, понимая, что нужно бежать. Вся эта история слишком плохо пахнет. Но маленькое окошко под самым потолком не дает никаких надежд на побег. А через дверь уйти совершенно не вариант.
Но вдруг получится?
Быстро направляюсь к выходу, но не успеваю. Дверь тут же распахивается на пороге показывается Фахира с тем самым мужчиной, который забрал наши паспорта.
— Ты! — указывает он на меня пальцем. — Быстро лечь. Смотреть! Врач!
По отдельным словам я наконец понимаю, что они от меня хотят. Осмотр врача?
Киваю и медленно ложусь на лавку.
Мужчина удовлетворенно кивает, но не покидает комнату. Фахира подходит ближе и указывает на мои штаны.
— Это снять!
— Да не буду я ничего снимать! — кричу я, вскакивая.
Что это вообще такое? Для чего им смотреть меня там?
— Муштак! — обращается к мужчине Фахира и тот зло кивает.
Он подходит ко мне и больно хватает за руку.
— Ты ляжешь или будет боль. Поняла?
Я киваю, сглатывая слезы. Теперь я точно убеждена, что нас привезли для работы. Нас продали. Как скот. И работа у нас будет не такая, как мы думали.
Холодея от страха, практически теряя сознание от происходящего, я опускаюсь на скамью и снимаю штаны.
Фахира садится у моих ног и бесцеремонно стягивает с меня белье. Я оглядываюсь и вижу, что Муштак не уходит.
Свожу колени, трясясь почти в истерике, но женщина резко их разводит.
Ныряет рукой туда, где еще никто никогда не был и я чувствую как начинаю плакать.
Большего унижения я никогда не испытывала.
Экзекуция длиться недолго, но мне кажется, что я лежу на холодной лавке уже вечность.
Фахира встает и вытирает руки той же простыней, на которой я лежу. Она поднимает взгляд на мужчину и кротко кивает.
Муштак расплывается в неприятной улыбке и кивает мне.
— Одеваться! Я быстро натягиваю на себя штаны и утирая слезы, падаю на колени перед ними.
— Пожалуйста, отпустите меня! Я ни в чем не виновата! Я не хочу никуда идти! Я приехала, чтобы работать горничной! Я не проститутка!
Я все плачу и плачу, объясняя, что они не за ту меня приняли, но все без толку.
Мужчина хватает меня за руку и вздергивает на ноги.
— Молчи!
Я замолкаю, но слезы унять не могу.
— Ты будешь работать! Я платить за тебя деньги, понимаешь? Ты должна вернуть!
— Но я не получала никаких денег! Я здесь случайно! — объясняю я, всхлипывая. — Нас прислала Эльвира, я должна была быть горничной! Убирать! — показываю я движение шваброй.
— Нет! Ни каких убирать! Я тебя купить! Если ты ослушаться — я тебя наказать! Очень больно наказать! Понимать?
Муштак смотрит на меня таким взглядом, что у меня бегут мурашки по коже.
Я закрываю рот рукой от накатывающей тошноты.
Бог мой! Я действительно попала в ад. Меня продали! И это не ошибка! Эльвира все знала! Не даром она собрала только молодых и красивых девочек. Меня еще тогда должно было это все насторожить.
Что же делать теперь?
— Пошли за мной!
Мужчина выводит меня из дома и заталкивает в темный микроавтобус. Я падаю на грязный железный пол и быстро поднимаюсь.
Сидений тут нет, поэтому я подползаю к стенке и опираюсь на нее спиной.
Мужчина садится за руль и оглядывается.
— Тебе вести. Ты не быть с мужчиной, поэтому я не отправить тебя в бордель. Ты будешь стоить дорого!
Он улыбается и заводит мотор, а я вытираю быстротекущие слезы.
Вот так повезло! Я в чужой стране, без паспорта и меня везут куда-то, где собираются продать подороже.
Меня начинает трясти с удвоенной силой. Что же теперь будет? Как же я смогу выжить? А мама? Она же без меня не сможет…
Глава 2
Меня привозят в большой дом. Он намного красивее предыдущего и чем-то напоминает коттедж. Правда как я понимаю позже, это дом для таких, как я.
Здесь живут девушки, которые стоят подороже.
Мужчина ведет меня внутрь, проводя мимо двух охранников и толкает в общую комнату. Там сидят три девушки примерно моего возраста и занимаются своими делами.
При моем появлении они даже не поднимают глаза.
— Здесь. Жить. Сбежать не можно. Охрана! Если попытаешься — накажут! — объясняет мне Муштак и уходит.
Я смотрю ему вслед, а потом кидаюсь к девочкам.
— Как отсюда выбраться? Вы говорите по-русски? — обращаюсь я к той, которая первая на меня посмотрела.
Все остальные просто занимаются своими делами. Одна читает, другая красит ногти.
Я не понимаю, они глухие? Немые? Что происходит?
Снова переводу взгляд на ту, которая с интересом смотрит на меня и переспрашиваю.
— Меня похитили! Нужно бежать! Вы меня понимаете?
— Она мексиканка! — отвечает та, что красит ногти, не поднимая на меня глаз. — Но ты можешь покричать громче, ей нравится твоя экспрессия!
— Ты понимаешь русский? — кидаюсь я к девушке, но она только молча закатывает глаза, а потом все же кивает.
— Да, я понимаю, к сожалению…
— Но почему вы здесь? Разве нельзя сбежать? Вас же тоже похитили?
— Слушай, как тебя там…
— Снежана!
— Так вот, Снежана, оставь эти надежды! Мы все здесь не по своей воле, ну кроме Бьянки! — она бросает взгляд на ту самую мексиканку и потом снова обращается ко мне. — Эта сама приехала, вроде как у себя она тоже этим промышляла, но платили меньше…
— Но как это нет выхода? Вы не пробовали сбежать? — настаиваю я, оглядывая пространство вокруг.
Большие окна, мебель, аккуратные ковры и шторы. Не похоже на тюрьму или притон.
— Выгляни в окно! — усмехается девушка.
— Зачем?
— А ты посмотри!
Я киваю и подхожу к окну. Там я вижу только бескрайнюю пустынно на тысячи километров вокруг.
Да, тут даже забор не нужен.
— Поняла? Даже если мы и смогли бы вырубить этих черномазых, далеко бы не ушли! Ночи здесь очень холодные, а днем, когда солнце высоко в небе, можно превратиться в яичницу. Все еще хочешь сбежать?
Я оседаю на пол прямо у окна и закрываю лицо руками, содрогаясь в глухих рыданиях.
— Не реви! — подходит ко мне она и дает стакан воды, который я тут же осушаю до дна. — Меня, кстати, Ириной зовут. Но тут я для всех Ириска.
Я поднимаю заплаканный взгляд на девушку и киваю.
— Что же мне делать?
Ира оглядывается и я только сейчас замечаю, что две другие девушки уже ушли.
— Пошли на диван, раз эти клуши свалили!
Я иду за ней, впервые обратив внимание на внешность девушки. Красивая. Длинные ноги, волосы до поясницы, которые отливают всеми оттенками огня, слишком бледная кожа, покрытая россыпью веснушек…
— Садись! — кивает она мне и я устало падаю на мягкий диван.
— Как же мне быть? У меня мама дома, она болеет, я поехала, чтобы заработать ей на операцию…
— У всех у нас проблемы. Знаешь, не от легкой жизни девушки нашего возраста покидают дома и подаются на другой континент! — хмыкает Ира.
— И ты?
— И я! Но я не хочу об этом говорить! По началу я тоже истерила, нервничала, а потом поняла, что и здесь можно выжить. Главное — приспособиться!
— Но как? Как можно приспособиться к тому, что тебя продают как мясо на рынке? — вспыхиваю я, снова начиная дрожать.
— Чем раньше ты примешь это, тем легче тебе будет! — серьезно заявляет Ира. — Мы все здесь мясо! Но одно продают дорого и редко, а другое — каждому, кто заплатит три монеты, понимаешь?
— нет! — качаю я головой, утирая слезы. — Я не хочу! Не хочу…
Я снова начинаю завывать и девушка устало вздыхает.
— Ладно, нет сил слушать это! – она поднимается и уходит, а я остаюсь одна. Плакать и понимать, что выбора у меня нет.
Я плачу и плачу пока не заканчиваются слезы. Девочки больше не приходят ко мне, прячась в своих комнатах. Но когда темнеет, ко мне снова приходит Ирина и трогает за плечо.
— Эй, вставай! Ты уже успокоилась?
— Нет… — хрипло отвечаю я.
— Ну прекрасно, тогда пошли покажу тебе твою комнату.
— Мою комнату? У меня что, личная комната? — удивляюсь я.
— Ага, и джакузи в ней! Размечталась! Нет, конечно! Нас здесь живет семнадцать человек. Просто все как правило с клиентами. Сюда не водят, только на выезд. Ты будешь жить с Катарой, Велией и со мной. У нас как раз одна кровать пустует уже две недели!
— Я не хочу никуда идти… — тяну я равнодушно, но Ирина тянет за руку.
— Пошли, иначе те два абмала быстро тебя на место поставят. Тут очень четкие правила, Снежана! Мы должны разойтись по комнатам ровно в десять и спать! Если ты не хочешь помереть с голоду и от обезвоживания, советую приступить к процедурам уже сейчас! До десяти осталось полчаса!
Я нехотя встаю и иду за Ириной на кухню. Голода я не чувствую совсем, но запихиваю в себя предложенный Ирой бутерброд и запиваю водой со странным сладковатым запахом. Он преследует меня с самого аэропорта.
Ну успеваю я дожевать, как Ира снова хватает меня за руку и ведет в комнату, где стоит дешевая кабинка и унитаз.
— Давай быстро!
Киваю и выполняю все, что нужно. Умывшись, я чищу зубы и расчесываю волосы. Все это делается скорее на автомате, чем по желанию.
***
Переодевшись в пижаму, которую я вынула из своей сумки, я иду за Ирой в комнату и без сил падаю на довольно мягкую, хоть и узкую кровать.
— Спокойной ночи, Снежана, постарайся поспать! Завтра может быть тяжелый день!
Я молча отворачиваюсь к стене и закрываю распухшие глаза. Нет сил больше плакать. Я просто смотрю в темноту и думаю, как так вышло, что я оказалась здесь? Почему именно я? Чем заслужила такую участь? Я всегда была примерной, хорошей девочкой. Слушала родителей, прилежно училась, меня хвалили учителя и соседи. Я ж никому ничего плохого в этой жизни не делала? Так почему судьба так жестоко со мной обошлась?
Сама не замечаю как засыпаю. Утро приходит подозрительно быстро. Шум в общей комнате доноситься аж в спальню и заснуть дальше просто нет возможности.
— Что там происходит? — спрашиваю я Иру, которая заправляет кровать.
— Девчонки вернулись! — равнодушно пожимает она плечами.
— Какие? Откуда?
— Снежана, не тупи! Наши девочки вернулись от клиентов! Пошли, время удивительных историй! — хмыкает она и я встаю.
Кое как поправив волосы, я иду в общую комнату и вижу там еще пятерых девушек. И эти тоже на редкость красивы. Правда у одной разбита губа, а вторая прячет лицо в ладонях. Три другие девочки уже во всю обрабатывают раны своим подругам, не обращая внимания на нас.
— Что случилось? — тихо спрашиваю Иру, дергая за рукав.
— Ну как тебе сказать, чтобы не испугать еще больше… — отвечает девушка лаконично.
Я вслушиваюсь в разговор незнакомок и понимаю, что они говорят на английском. И я прекрасно их понимаю, если только прислушаться. Ведь они еле шепчут что-то, почти неразборчиво.
Чуть подойдя, я понимаю, что один из мужчин, который вызвал Джейс и Мэри, любитель быть девушек. Никто не хочет ехать к нему, но он за это очень хорошо платит, поэтому Муштак со спокойной совестью идет на такие сделки. Правда как компенсацию, он оплачивает им врачей и дает лишний выходной.
Понимая все это, я чуть не теряю сознание от страха. А если меня отправят к такому?
Ира замечает мое состояние и зовет на кухню.
— Пошли, нечего тут смотреть! С ними все будет хорошо! В этот раз не сильно отделал, бывало похуже!
— Что, правда? — замираю я.
— Да, ты думаешь у нас просто так кровать пустует? — грустно выдает Ира и я чувствую, как кружиться голова от страха.
— Это та, на которой сейчас сплю я?
— Да. До тебя на ней спала Фелиция. Очень красивая девушка… была.
— О Боже, она что, умерла? — выдыхаю я, ощущая тошноту, стремительно подкатывающую в горлу.
— Нет, ты что! Просто ее так побили, что лицо было похоже на месиво. Знаешь, ей наложили кучу швов, но она больше не сможет работать здесь! — грустно тянет Ира и снова тянет меня на кухню.
— Так это же замечательно! Куда ее отправили? Домой?
В голове зреет план, где я уродую себя специально, чтобы меня списали со счетов и отправили домой. Лучше стать страшной, чем каждый день отдаваться какому-то мужчине. Но мой план быстро разлетается в дребезги, когда Ирина все же отвечает.