Аид и Персефона. Плененные

Глава 6

Я мчусь назад, оставляя позади надежду спасти Молли. Мое сердце разрывается от боли и сожаления, что не могу ей помочь, они не дадут мне ни одного шанса это сделать, но я должна спасти хотя бы себя. Ведь от меня зависит жизнь мамы. Свернув за угол ближайшего дома, я бегу вперед, а непрошенные слезы застилают глаза. Пытаюсь бежать быстрее, но моя физическая подготовка намного уступает преследователям. Я спиной чувствую, как они наступают мне на пятки, но адреналин в крови заставляет держать скорость. Бегу по улице, расталкивая застывших людей, понимая, что теперь никто не может мне помочь. И вскоре понимаю, что сама себя загоняю в тупик. Сойдя с главной улицы, я резко торможу. Передо мной возвышается бетонная стена, отрезая меня от возможности сбежать. Понимая, что попалась, я оборачиваюсь и со страхом смотрю на мужчин. Они идут ко мне, словно псы, загнавшие кролика, предвкушая сытный ужин. Готова поспорить, один из них даже облизывается.

– Когда ты уже поймешь? От нас не убежать! – выдает тот, что пониже.

Мое сердце стучит где-то в горле, а сбившееся дыхание не позволяет вымолвить ни слова.

– Ну не молчи… Мы и так дали тебе недельную отсрочку. Хозяин хотел посмотреть на то, как ты будешь действовать.

– И что он увидел? – выдавливаю я, упираясь в стену спиной. Мой взгляд бегает от одного мужчины ко второму, стараясь уловить мельчайшие движения и не пропустить момент нападения.

– По-видимому, то, что ему понравилось, иначе он бы не отправил за тобой! – с досадой в голосе говорит один из них.

– И кто он? Ваш хозяин? – я стараюсь тянуть время. Вдруг мне все же удастся сбежать? Хоть шансов невероятно мало.

– Его имя не произносят среди людишек, если не хотят попасть к нему раньше времени. Но не переживай, скоро ты с ним познакомишься! – шепчет мужчина.

– Или мы сами решим, что с тобой делать, если вдруг ты придешься ему не по вкусу! – злорадно хмыкает другой и бросается ко мне.

Такой скорости я не видела даже у спринтеров. Еще секунду назад он стоял в нескольких метрах, а уже сейчас, крепко обхватив меня поперек тела, усмехается на ухо:

– Приятного путешествия во тьму, малышка!

Я не понимаю, о каком путешествии он говорит, но затем земля под нами разверзается и мы падаем. Я ожидаю, что сейчас попаду в самый настоящий ад или разобьюсь насмерть, настолько стремительно оказалось наше падение. Кажется, я плачу, прощаясь с жизнью. Но как только мы достигаем дна пропасти, мужчина пружинит, будто бы мы и не падали в бездну, и мягко становится на землю. Второй с глухим стуком приземляется рядом.

Это черти? Кто они вообще? Когда моя жизнь превратилась в ад? Где я допустила ошибку? Мужчины, не выразив никаких эмоций, подхватывают меня под руки и тащат вперед.

– Пожалуйста, отпустите меня! Куда вы меня тащите? – кричу я, не веря в происходящее, как и в то, что я действительно под землей! Мамочки! Мне точно снится страшный сон. Сейчас ущипну себя и проснусь. Но боль от крепкого захвата поперек ребер не позволяет усомниться в реальности ситуации.

– Не кричи! – отвечает мужчина с квадратной челюстью. Таких экземпляров можно увидеть разве что в кино про мафию. Хоть он и одет в элегантный костюм, но от него за версту несет кровью и грязью уличных воров. – Хозяин просил быть с тобой поосторожнее, и мне бы не хотелось его расстраивать! Поэтому просто заткнись, пока я не припомнил тебе тот удар подносом!

Я больно закусываю губу, стараясь не расплакаться. Мне всего лишь хотелось спасти Молли, а теперь эти уроды сделают со мной неизвестно что.! Как же мама без меня? Ведь вряд ли я смогу выбраться отсюда живой. От этих мыслей слезы брызгают из глаз, опаляя холодную кожу щек.

Мужчины приволакивают меня в просторный зал с гладким утоптанным полом и каменными стенами. Бросив меня на холодную землю, они молча удаляются. Я нахожу в себе силы подняться и осмотреться, но так и не понимаю, куда делись мои похитители. Вокруг нет ничего похожего на дверь или хотя бы окно. Я оказываюсь в огромном склепе, освещенном несколькими факелами. Мебели в этом странном помещении тоже нет, только одинокий стул из кованого железа возвышается в центре зала.

Я стучу зубами, продрогнув от холода. Страх не позволяет думать ясно, грозя перейти в панику и затопить мой разум темнотой. Как такое возможно? Нет, я понимаю, что это не простые люди, но чтобы земля разверзлась прямо под моими ногами, да посреди города?

Сажусь и натягиваю на колени грязную толстовку. Капюшон давно упал на плечи, и спутанные волосы обрамляют мое лицо, создавая вид безумной ведьмы. Я не знаю, сколько времени сижу так. Все это напоминает мне пытку. Чем больше я остаюсь в неизвестности, тем больше страха испытываю, в то время как наблюдающий за мной из темноты несомненно им упивается, словно целебным эликсиром.

Не в силах больше выдерживать это состояние, я вскакиваю и кричу:

– Кто ты? Покажись! Хватить меня мучить, черт тебя возьми!

Впервые за всю жизнь я позволяю себе так грубо выразиться. Но это место странно на меня действует, каким-то образом открывая все потаенное в душе.

Меня окружает полнейшая тишина: ни ответа, ни какого-либо движения я не слышу. Но вдруг я чувствую на шее чье-то дыхание, пробирающее душу липким страхом.

– Ну здравствуйте, мисс Рейли… – шепчет незнакомец, и я резко оборачиваюсь. Передо мной стоит тот же мужчина из бара, взгляд которого еще долго преследовал меня в снах.

– Ты? Так это ты приказал меня похитить?

Смотрю в его глаза и чувствую, что тону. И в этом нет ничего романтического, о чем так любят писать в книгах. Этот взгляд буквально засасывает в воронку тьмы, из которой нет возврата.

Не без труда отвожу глаза и жду ответа. Незнакомец обходит меня по кругу, словно дикий зверь, и останавливается напротив.

– Да, дорогая, это я приказал!

Он ухмыляется и заправляет прядь моих волос за ухо. Я же отскакиваю от него, будто меня укусила ядовитая змея.

– Не смей ко мне прикасаться! Ты не имеешь никакого права!

– Ох, наивная моя девочка… Еще как имею! Ваш отец продал вас, и теперь это ваш дом. Привыкайте, ведь наверх вы больше не вернетесь. Теперь вы полностью моя, и только я буду решать, что с вами делать!

***

– Ты говоришь неправду! Отец не мог так поступить с единственной дочерью!

Я пытаюсь смотреть на мужчину, но не встречаться с ним взглядом. Вдруг перед глазами, словно картинка, возникает образ моего отца. Он сидит в какой-то задымленной комнате и курит. Пепел на его сигарете уже напоминает опаленный стручок фасоли – такой же длинный и изогнутый, но отец слишком озадачен своими мыслями, чтобы заметить это и стряхнуть его. Посеревший, ссутуленный, а взгляд наполнен непосильной тяжестью. Таким я его еще не видела. Но когда он проигрывал всю зарплату, не принося домой ни копейки, выражение его лица было примерно таким же. Картинка сменяется, и к отцу подходит человек в шляпе и черном пальто. Я узнаю в нем своего похитителя. Папа не обращает на него никакого внимания, но мужчина вальяжно раскидывается на стуле напротив.

– Я могу тебе помочь, человек, – тихий уверенный голос звучит словно через толщу воды. – Кажется, у тебя неприятности.

– Чем ты мне можешь… – отец поднимает взгляд на незнакомца, и его глаза будто бы стекленеют. Он замолкает. Готова поклясться, что вижу в его взгляде настоящий испуг.

– Я могу выкупить твой долг. Но ты уже понял, что я не просто человек, который решил помочь… Я вообще не человек, и мне нужно то, что можешь дать только ты!

– Все что угодно! Только выплати долг, иначе меня убьют!

Мужчина в шляпе хмыкает. Я не вижу лица незнакомца, но уверена, что в его глазах горит огонь победы. В моем же сердце разрастается дыра.

Картинка меркнет, и я падаю на пол, задыхаясь. Меня душат слезы обиды и несправедливости. Отец продал меня, даже не поинтересовавшись, что со мной сделают. Собственная жизнь ему дороже моей, и это осознание буквально бьет под дых, заставляя хватать воздух ртом, как рыба, которую достали из воды. Мой покупатель стоит передо мной, не выражая никаких эмоций, пока я корчусь от боли у его ног.

Он молчит, а я лежу, уткнувшись носом в сырую землю. Я оплакиваю свое детство и надежду на то, что отец когда-нибудь образумится и вернется. Я плачу обо всем, чего не замечала в упор. Не хотела замечать. Папе всегда было все равно и на меня, и на маму. Он жил исключительно для себя. Заботясь только о себе. В глубине души я всегда это знала, но стоило увидеть все своими глазами, как почва уходит из-под ног.

– Вот видите! Вы, мисс Рейли, и сами знаете, что это правда! – будто услышав мои мысли, говорит мужчина.

Когда моя истерика немного утихает, я поднимаю заплаканные глаза на похитителя и с ненавистью выплевываю:

– Кто ты такой? Что тебе от меня нужно?

Я ненавижу его! Он разрушил мое детство. Он разрушил мою веру в отца и в благополучный исход. Он разрушил мою жизнь.

– Что ж, пришло время познакомиться! Я Аид. Повелитель царства мертвых!

Голос мужчины звенит такой силой и властью, что я вся сжимаюсь под его натиском, лишившись способности не то что говорить – мне даже голову поднять трудно. Меня будто придавливает бетонной плитой. Я лежу в самой унизительной позе у его ног.

– Вы здесь для того, – продолжает он безразличным тоном, – чтобы отдать свой жизненный свет и стать для меня источником энергии.

Мне кажется, ему дико наскучила моя истерика и необходимость что-то объяснять. Он выглядит богом, которому под ноги попалась букашка, а он остановился, раздумывая, как лучше ее убить с большей пользой для себя.

– Но если я не хочу? Мне нужно вернуться! Пожалуйста! Отпусти меня! Хотя бы спасти подругу, я должна… – я начинаю умолять его, но он строго перебивает:

– Вы больше не вернетесь! А ваша подруга… Что ж, ей все равно не жить, так какая разница, умрет она сегодня или завтра?

– Мне есть разница! Я помогу ей, и она больше не захочет вредить себе! – я знаю, что он не уступит, но продолжаю умолять.

– Наивное дитя! Вы ничего не можете! Люди слабы и мелочны. И вы одна из них. Я вижу ваше желание помочь! Оно горит, словно рассветная Венера! Но это пройдет. Вы останетесь здесь и скоро превратитесь в не более чем оболочку, восполняя долг своего родителя!

Страшные слова срываются с его красивых губ. Но едва ли Аид осознает, какое они произвели на меня впечатление.

– Но почему я? – я обреченно выдыхаю.

Лицо мужчины приобретает задумчивое выражение. Он останавливает на мне свой тяжелый внимательный взгляд и всматривается так, будто бы впервые смог меня разглядеть.

– Вы притягательны для меня, как никто другой. Обычно люди сами выбирают свою участь – кормить нас. В обмен на прощение греха и возможность испить из реки забвения они позволяют таким, как я, питаться их жизненным светом, пока не превратятся в тень. Но вы, мисс Рейли…

– Я же не виновата ни в чем! Разве это справедливо?

– Дети всегда платят по счетам своих родителей. Но я бы не принял такую плату от него. Справедливее было бы забрать его, твоего отца.

Мужчина говорит честно и откровенно. Я не ожидаю от него такого. Мне кажется, он должен врать и юлить, как все подземные твари, о которых я слышала. Аид присаживается рядом и берет мой подбородок в длинные холодные пальцы. Наши взгляды встречаются, и он шепчет:

– Неужели бы вы позволили своему отцу погибнуть здесь? – спрашивает мужчина с едва заметным разочарованием в голосе.

– Нет! – ни на миг не задумываясь, отвечаю я.

– Поэтому вы здесь! – усмехается он. – Ваше бескорыстие и желание всех спасти – это то, что отличает вас от остальных. Ваш свет. Ярче я еще не встречал. Представляю, какой он на вкус…

Аид всматривается в мои глаза, и я понимаю, что мне конец. Если не сейчас, то очень скоро. Но как только я чувствую, что снова тону в темноте его глаз, мужчина отпускает меня, отходит и отворачивается.

– Как долго мне осталось жить? – шепчу я, даже не пытаясь встать. Меня окутывает холодом и начинает бить дрожь.

– Как правило, люди здесь могут жить несколько месяцев. В зависимости от того, как часто они кормят темных. Но ты должна гордиться! Твоя смерть послужит высшим целям.

– Вы простые убийцы. Ничем не отличающиеся от таких ненавистных тобою людей, – говорю я и тут же жалею о своей несдержанности. Я не хотела злить его. Он и так пугал до ужаса. Но как он может называть нас ничтожными, когда сам едва ли лучше?

Мужчина вмиг оборачивается и больно хватает меня за плечи:

– Не смейте перечить богу! Вы, мисс, просто человек! Вы – не более чем пища на крупицу времени. Для меня ваша вечность исчисляется секундами! И умрете быстрее, чем я успею осознать! Для меня вся ваша жизнь – мгновение!

– Так убей меня прямо сейчас… Выпей, как ты это сделал с другими, и все. Зачем растягивать мои мучения? – шепчу я потупившись. Я не хочу разозлить его еще больше. Тогда, может быть, он не станет меня мучить, заставляя жить в этом ужасном месте. И мне все-таки не придется каждый день смотреть в его глаза, раз за разом теряя частичку себя.

– Мы не убиваем людей! – рычит Аид. – Только тех, кто на это согласен, взамен на глоток забвения. Я вам уже говорил!

– Но нескольких людей ты точно убил! Когда я была еще на земле. Тот парень из паба, который мне хамил. И девушка! Чем ты отличаешься от простого убийцы? Они же не давали своего согласия! Они сопротивлялись!

Стиснув зубы, зло гляжу на мужчину. О том, что убитые сопротивлялись, я знаю со слов детектива. Так что Аид либо врет, либо недоговаривает правила. И, может, благодаря этому у меня получится найти лазейку…

– Я не убивал никого! Тот представитель человеческой расы, который посмел поднять на вас руку, заслужил встречи с моими людьми, но я не приказывал его убивать!

Я могла поклясться, что в голосе мужчины проскальзывает замешательство.

– Но это правда! Ты же можешь посмотреть! – продолжаю глупо настаивать.

Аид отпускает меня и медленно встает.

– Я решу, что мне делать с этой информацией. Ирида! – кричит он в пустоту.

Тут же, словно всегда была здесь, к нам ступает невероятной красоты женщина. У нее радужные крылья и волосы, отливающие золотом. В одной руке она держит кувшин, а другую протягивает мне.

– Пошли, я проведу тебя, – говорит она.

– Куда?

Я смотрю на ожившее чудо, не отводя глаз. Женщина по-доброму улыбается, но молчит. За нее отвечает Аид:

– Туда, где вы будете жить, пока не превратитесь в тень.

Глава 7

Ирида идет впереди, освещая каменные стены разноцветным сиянием своих крыльев. Она так неуместно здесь смотрится, будто радуга вдруг решила посетить логово вампиров. Я вообще не могу представить, что такая, как она, может делать в подземном царстве рядом с самым темным из богов! Белое одеяние свободными волнами падает к босым ногам и опоясано на талии золотым ободком. Яркие волосы тоже как будто светятся, а плавная поступь выдает в ней божественное начало.

Мы долго поднимаемся по сырым ступеням, но солнечного света я так и не вижу. Ни единого окна, через которое можно было бы догадаться о том, что происходит во внешнем мире. О том, куда я все же попала и есть ли отсюда выход. И если внизу путь освещают огненные чаши, расставленные по углам, а весь интерьер выполнен в мрачных могильных тонах, то чем выше мы понимаемся, тем благороднее становится убранство коридоров. Настенные свечи роняют тающий воск на железные кованые подсвечники, деревянные блестящие ступени отливают кроваво-коричневым светом, который тут же впитывается в темноту.

Женщина шагает настолько тихо, что если закрыть глаза, то кажется, что я здесь одна. Я стараюсь не думать сейчас ни о чем. Осознание слов Аида дается мне слишком болезненно. Предательство отца отравляет душу, будто бы это произошло не в очередной раз, а впервые.

Поверить в то, что где-то есть подземное царство во главе с темным князем? Еще вчера я бы засмеялась шутнику в лицо, а сейчас я просто пытаюсь не впасть в истерику. Мое состояние приближается к кататонии. Это странное место пугает меня до смерти. Я боюсь моргнуть и упустить из виду Ириду. Окажись я здесь совершенно одна, я бы потеряла сознание от страха. Мне кажется, что я даже слышу шипение и стоны страданий из самих стен. Быть может, мое воображение играет со мной злую шутку, но я не могу взять себя в руки. Бесконечные лестницы и коридоры, которыми я молча следую за женщиной-радугой, кажется, не закончатся никогда. Мечтаю поскорее оказаться там, куда меня ведут, и просто уснуть. Я надеюсь, что если не умру до завтра, то после станет немного легче, а пока мой мозг нуждается в отдыхе.

Ирида доводит меня до больших дверей и, толкнув их, плавно машет рукой:

– Мы в башне западного крыла. Это самая высокая точка замка тьмы и самая дальняя от выхода. Теперь это твои покои. Располагайся. Ключи от этих дверей есть только у повелителя и его приближенных. Не надейся, что сможешь сбежать. Я не хочу, чтобы ты страдала, но можешь мне поверить: в этих коридорах тебя может поджидать то, с чем ты не захочешь встречаться. И эти существа даже на миг не задумаются перед тем, как обойтись с тобой по нашим законам. Не рассчитывай на их благородство. Только хозяин способен тебя защитить, и пока ты ему нужна – ты в безопасности. Поверь мне, тебе не стоит играть с его добротой и милосердием.

Ирида говорит, словно добрая учительница, но слова ее жестоки. Хочу ответить, что их хозяин далек от доброты, как я от неба, но молчу. Я привыкла держать язык за зубами, никак не выражая свое отношение к чему бы то ни было. Как правило, так мне доставалось меньше хлопот. Да и к тому же я не умела отстаивать свою точку зрения. Каждый раз, когда дело доходило до спора, я ощущала себя посмешищем и не могла связать и двух слов. Зачастую чувства, бушующие внутри, затмевают здравый рассудок, отчего вместо поиска способа решения конфликта я говорю то, о чем впоследствии очень долго жалею.

Ирида какое-то время изучающе смотрит на меня, оценивая внешний вид, затем добавляет:

– Завтра у тебя будет все, что пожелаешь. Ты должна поддерживать в себе жизнь как можно дольше ради блага нашего хозяина, а значит, любые твои желания будут тут же исполняться. Так ты будешь более… полезна для повелителя.

Я задумываюсь о том, чего не сказала женщина. Она явно не мою полезность имела в виду. Скорее уж здесь подошло бы слово «вкусная». Да, если человек счастлив, то и энергию излучает соответствующую.

– Ты придешь завтра? – с надеждой в голосе спрашиваю женщину. Пока что я не встретила еще более благодушно настроенного ко мне существа, которое к тому же не желало меня убить. И мне не хотелось лишаться этого призрачного ощущения защиты.

– Нет, я здесь только для того, чтобы провожать кормящих душ. Мне не место в этом мире.

Она разворачивается и тут же исчезает в темноте прохода, а я обреченно шепчу ей вслед:

– Как будто мне здесь место…

Глубоко вдохнув, я иду по коридору. Настенные свечи отбрасывают свет на небольшие участки холла. Я вижу несколько одинаковых дверей и поочередно начинаю заглядывать в комнаты. Света свечей едва хватает, чтобы понять: открытая мною комната – не спальня. За следующей дверью я также не вижу ничего полезного. И лишь после третьей попытки нахожу то, что искала. По крайней мере, в комнате есть кровать.

Я захожу и, прикрыв за собой дверь, оглядываюсь. Тут же, словно почувствовав мое присутствие, на стенах вспыхивают свечи. Свет от них прыгающими бликами падает на кровать с темно-красным бархатным пологом, на такие же алые стены и оседает на полу, застеленном голубым ковром. По нему расползаются розы, чем-то напоминающие пятна крови. Тут же я вижу окно и незамедлительно бросаюсь к нему. За стеклом темно, но я понимаю, что нахожусь очень высоко: кроме тумана над землей и бордового неба с частыми всполохами не то молний, не то россыпи каких-то искр, я ничего не вижу.

Мне кажется, я сама нахожусь в небе, и до меня вот-вот дотянутся те пронизывающие черные вспышки, которые скрюченными пальцами перебирают алые облака. Попятившись, медленно ухожу вглубь комнаты. Что ж, если я попала в замок через вход, который располагается в самом низу, то вполне разумно оставить меня в самой высокой точке. Ведь чтобы сбежать отсюда, мне потребуется пройти весь тот путь, который я проделала с Иридой. И кто знает, может, она говорила правду и в этих коридорах живут существа пострашнее Аида. Но разве такое возможно?

Я скидываю грязные ботинки и валюсь на кровать. Перед глазами тут же предстает заплаканное лицо мамы, которая уже скоро поймет, что ее дочь бесследно пропала. Слезы горячими ручейками текут по щекам, но я не издаю ни звука. Завтра я придумаю, что мне делать. Я обязательно отсюда сбегу. Что бы ни говорил Аид, никто не имеет права насильно держать меня здесь.

Просыпаюсь уже не в темноте, но и утром ту серую дымку, которая окружает меня, тоже не назвать. От сна в неудобном положении затекли конечности. Я медленно встаю и потягиваюсь. В голове немного проясняется, но чувство безумной тревоги за маму и Молли съедает заживо. Я ощущаю острую необходимость найти отсюда выход.

Еще раз выглянув в окно, ожидая увидеть все тот же туман и красное небо, я от удивления открываю рот. Только теперь я могу оценить, насколько высоко нахожусь. Если бы внизу был человек, то он бы был не больше спичечной головки. Решеток на окнах нет, а это значит только одно: либо никто не верит, что я могу сброситься, либо простые законы смерти здесь не работают.

Перед моим окном, сколько мне хватает зрения, раскидываются поля и равнины, холмы и леса. Все это окутывает розовая дымка негустого тумана. Темная река несет свои воды по левую руку от замка, огибая ландшафты невероятной красоты. Я засматриваюсь вдаль. Плохие мысли уносит из головы вместе с легким дуновением ветерка, забравшегося в окно. Я начинаю ощущать дребезжащее чувство свободы и счастья, глядя туда, и вдруг ловлю себя на мысли, что если бы мне разрешили сделать хоть шаг на те земли, то я бы не захотела возвращаться домой. Это место странным образом влияет на мое восприятие действительности. Я чувствую неправильность всего происходящего, но в то же время ощущаю свою причастность к этому миру. Но каким образом? Я же просто человек…

Мои размышления прерывает стук в дверь. Я сжимаюсь, ожидая увидеть Аида. Меня до ужаса пугает то, что нужно будет кормить это существо, отдавая свою жизненную силу. Но на пороге показывается еще одна женщина. Нет, это не Ирида. Если бы можно было представить более непохожую на нее богиню, то это была бы моя сегодняшняя гостья. Высокая женщина с бесстрастным взглядом проходит внутрь и останавливается в метре от меня. На ее темных, словно вороново крыло, волосах виднеется венец с острыми шипами. Темно-бордовое платье с оголенных белоснежных плеч ниспадает до самого пола. В руках незнакомка держит факел, который освещает мою комнату яркими всполохами. Блики от него отражаются в ее темно-синих глазах зловещим огнем.

Я отхожу на пару шагов и упираюсь в стену. Сердце колотится в ребра, грозя их сломать изнутри. Я проглатываю вязкую слюну и шепчу:

– Кто ты? Ты пришла меня убить? – мне вдруг вспоминаются слова Ириды о тех тварях, встреча с которыми сулит мне неминуемую гибель.

– Нет, я пришла по велению Аида, – тонкий, но звучный голос выдает в своей хозяйке немалую внутреннюю силу. – Меня зовут Геката. Я богиня лунного света и магии. Именно мне поручено помочь тебе устроиться в царстве мертвых. Как тебе спалось? Кошмары не мучили, надеюсь? – спрашивает она, будто бы мы с ней давние знакомые или подруги, совершенно не обращая внимания на мое полуобморочное состояние.

– Нет! Мне не снились сны… – шепчу я, прикладывая огромные усилия, чтобы взять себя в руки.

Богиня подходит к окну и всматривается вдаль.