(Кот)Кто правит миром?

Вначале было слово.

И слово это было: «Мяу»

Рыжая шерсть сверкала на солнце под языком домашнего и вполне упитанного кота. Он называл себя королем, яростно шипя на тех, кто был с этим не согласен, но не из-за самоуверенности наглой породы, а только оттого, что имечко у него было говорящее – Леопольд. Конечно, знай хозяйка, как оно все обернется, назвала бы его попроще, Мурзиком, может, или Васькой. Но этот четвероногий, даже будучи слепым котенком, сумел зарычать, яростно защищая что-то только ему известное от кого-то, не известного никому, и тем самым навлек на себя честь породниться с великими.

В комнате раздался шум. Любимый всеми отражающими поверхностями питомец недовольно обернулся и с прищуром оглядел свою хозяйку. Сашенька торопилась в школу. Девочка носилась по комнате в поисках второго носка, но тот удачно спрятался под ножкой кровати, не подавая признаков жизни.

Не увидев ничего интересного, Леопольд отвернулся. Людские дела… «Какая скука», – подумал он, широко зевая, и лениво прикрыл глаза.

Саша в разных носках подбежала к столу, второпях сгребла с него учебники восьмого класса и застегнула молнию на рюкзаке.

– Пока, Лео! – подмигнула коту девочка. Шерстяной ничего не ответил. Он не любил, когда ущемляют его достоинство посредством сокращения имени, но девочке благосклонно это прощал. Но только ей. Хитро посмотрев на Сашеньку, Леопольд снова отвернулся к солнцу, отдающему последние лучи тепла.

Девочка с задорными косичками выбежала во двор. До школы было далеко, но даже несмотря на то, что Сашенька до безобразия опаздывала, она не могла не покормить дворовых кошек. Уж очень их любила.

– Все заботишься о братьях наших меньших? – с улыбкой произнесла проходящая мимо соседка, сердобольная старушка в цветастом платке.

«И как она не мерзнет? – подумала Сашенька. – На дворе поздняя осень, а платочек-то совершенно тонкий. Странно это… Ни разу не видела ее без головного убора». Девочке тут же вспомнился Квиринус Квиррелл и его голова, скрывающая того, чье имя нельзя произносить.

– Да, баб Зин, они же, бедняги, тоже есть хотят! – звонко произнесла Сашенька, выбрасывая дурные мысли из головы, и погладила одного из упомянутых бедняг. Тот ответил на прикосновение протяжным «мррряяяу», мигом пожалев, что отвлекся: его приятели по несчастью доедали последние кусочки колбасы.

– Ну молодец, молодец! Родители должны гордиться тобой! – приговаривала бабуся, уходя вдаль.

Она шла медленно, шурша прохудившимися тапочками по неубранным листьям. В голове ее, словно сонные перед зимой мухи, кружились мысли, да и жалили больнее, чем летние: а ведь родители у Сашеньки что роботы. Практически не разговаривают, а стоит поздороваться, кивают и уходят, не уважив бедную старушку добрым словом. А какие злые у них лица, словно маски неживые! И как у таких людей могла родиться рыжеволосая, чудесная и всегда улыбчивая Сашенька? «Непорядок…» – цокала языком о голые десна бабуся. Жалко ей было девчоночку. Гадала она, чем же помочь несчастной.

А несчастная по мнению местного пролетариата Саша тем временем добралась до школы, но, как и было понятно даже котам, опоздала. Учитель не стал ее ругать, ведь знал, что девочка никогда не прогуливала и опаздывала крайне редко. Скорее всего, родители задержали, или же нужно было помочь в приюте бездомных животных.

Да-да, все в школе знали, как Сашенька любит четвероногих друзей. Вместе с родителями она переехала в городок с поэтичным названием «Веселый Мир» года три назад. Насколько городок был веселым, не берутся рассказать даже старожилы, но поговаривают, что их седые волосы и постные лица – заслуга исключительно географического расположения.

Конец ознакомительного фрагмента

Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна – то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.

Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.

В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») – идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

Местные гордо вещали, что они живут в сердце Мира, но многие проезжие, исключительно из зависти, указывали другое, более оскорбительное анатомическое расположение их городка. Впрочем, родители Саши выбрали домик здесь и всех это устраивало. Всех, кроме Анжелы, одноклассницы рыжеволосой добрячки.

Анжела единственная не понимала, ЧТО все жители городка нашли в этой простаковатой конопатой девчонке. Мысли завистницы были мрачнее тучи. Ведь это она всегда была самой умной и красивой, на нее заглядывались все и величали «Ангелом», но приехала Саша и перетянула на себя одеяло первенства, а в ее случае нимб. И как никто не видит, что она насквозь лживая?

Начался урок. Учитель вещал что-то про неравенства с одной переменной, их системы и решение уравнений, но настроение его недалеко ускакало от настроения Анжелы. Правда, несколько по другой причине.

Петр Витальевич, так звали математика, мнил себя профессором. Он видел себя на кафедре вышей математики, представлял, как будет находить решение нерешаемых задач, ставя всех великих мира сего в тупик. Но что-то не срослось. Он женился на прекрасной девушке и так и остался жить в ж… сердце Мира, мечтая о славе. Его бывшая, оттого и горячо любимая теща устроила Витальевича в школу, но он знал, что достоин большего. Верил, что все еще увидят, поймут, каков он… но будет поздно.

Тем временем Леопольд спрыгнул с подоконника и пошелестел на кухню. Настало время обеда. Не царское это дело – опаздывать с едой. Кот гордо прошагал к миске и, увидев там пустоту черной дыры, с возмущением посмотрел на родителей Саши. Он хотел было сказать, что не на помойке себя нашел и не собирается чувствовать себя котом Шредингера – наполовину сытым, наполовину голодным, – но те сидели и просто смотрели перед собой. Не двигаясь, не разговаривая, с неестественно прямыми спинами. Леопольду стало жутко.

Он подошел и погладился о ноги людей – никакой реакции. Когда кот понял, что рискует остаться голодным, просто запрыгнул на стол и засунул морду в пакет с кормом. Не ресторан, конечно, но уж лучше, чем слушать урчание живота. Потрескивая съедобными подушечками, он сетовал: надо высказать сегодня Сашеньке, пусть что-то сделает с этими двумя, сервис нужно бы получше.

Облизывая сытую морду, Лео подобрел. Ладно, Сашенька, как ни крути, молодец. Даже он не мог не признать, насколько ему повезло оказаться у девочки. Ведь неизвестно, как сложилась бы его королевская жизнь, не отбей Саша его маменьку от дворовых собак.

Лео еще раз бросил недовольный взгляд на представителей человеческой расы в лице родителей девочки. Тьфу! До сих пор смотрят в стену. Заклинило, что ли…

Прозвенел звонок, и математик попрощался с детьми. Он ушел в учительскую и стащил халат химика, пока тот угощался пирожками Лидочки в столовой, взамен обещая ей показать занимательные опыты в школьной лаборатории. Но глядя на пухленькую кухарку, можно было предположить, что она таки больше поклонник хлеба, а не зрелищ. Впрочем, Петра Вительевича больше не интересовали дела сердечные. И пока его коллега считал, что наличие мозгов – это лишняя нагрузка на позвоночник, частенько пользовался химической лабораторией в своих целях.

А ведь математик уж как никто точно знал, что ничего хорошего в романтике нет. Это, как правило, заканчивается браком, что само по себе уже страшно портит нервы. Вот он однажды встретил свою Валю на турслете, и все понеслось в бездну на тележке с оторванным колесом. То ли романтика гитарных песен у костра, то ли просроченные консервы, кем-то брошенные в суп, но Петя не смог удержать язык за зубами:

– Валенька, у вас фигура словно часы! – шепотом признался разгоряченный Петр.

– Песочные? – кокетливо уточнила Валя.

– Нет, обыкновенные!

Девушка покраснела и захихикала, а Петя решился на поцелуй. Он всегда любил крепких барышень больше худых. Их-то в постели и граблями не сыщешь, то ли дело Валя. Той ночью он чувствовал себя на вершине мира, но по возвращению пришлось жениться.

Вы спросите, что потянуло его в ЗАГС? Тут уж никто вам достоверно не скажет: может, теща, игриво помахивающая скалкой, а может, давление общества пережало артерию здравого смысла, но Петя навсегда отказался от консервов и турслетов.

Учитель зашел в лабораторию и вдохнул кислый запах залежавшихся реактивов. Ну ничего, скоро, совсем скоро он всем докажет, особенно теще, что зря они с ним так. Вот только проведет пару опытов и докажет…

Тем временем в классе Саша сделала объявление:

– Ребята, сегодня у меня день рождения! Я приглашаю вас всех к себе домой в пять вечера. Будет весело!

Одноклассники радостно захлопали в ладоши, наперебой поздравляя Сашеньку, и только Анжела отвернулась, насупившись. У нее одной в мыслях возникло еще одно доказательство того, что одноклассница далеко не ангел. Ведь сегодня не простой день. Над городом повисла мгла чего-то мистического и страшного, а на календаре красовалась зловещая дата – пятница тринадцатое.

– Ты чего сопишь? – спросила Анжелу соседка по парте. Она тоже пала жертвой Сашенькиного обаяния, что в корне не нравилось Анжеле. А ведь это была ее лучшая подруга!

– Такая вот у меня черта характера, Люся! – пробурчала девочка.

– На самом деле, Анжи, у тебя не черты характера, а характер черта! Поздравила бы Сашеньку, авось не распупочился пупок бы!

– Угу, обязательно! – ответила она, а в голове уже созревал план. Она разоблачит самозванку и вернет себе лавры первенства! Не была бы она дочкой самого мэра города – Лаврентия Властелинова!

Дети шумно проводили время, угощались вкусными пирожными, принесенными Сашиными родителями, и запивали все это дело шипучим лимонадом. Про Леопольда тоже не забывали. Каждый гладил пушистого и чесал за королевскими ушами. Такое внимание не очень-то радовало четырехлапого. Одноклассники благодарили Сашу за то, что она раздала им чудесных котят, которые полюбились даже вечно строгим родителям. Не было ни одной семьи в городе, где не жил бы теперь пушистый питомец, подаренный заботливой Сашей. Ни одной, кроме Властелиновых.

Анжела тоже пришла. Сухо поздравив именинницу, она все пыталась разнюхать что-то такое про Сашу, чего не знал никто. Но каждый раз, отлучившись якобы в туалет, она натыкалась либо на родителей именинницы, которые пугали ее до чертиков своими безэмоциональными лицами, либо на Леопольда. Тот выразительно мяукал, подгоняя девочку к другим детям. Так ничего и не узнав, она совсем загрустила.

Вечер потихоньку вступал в свои права, и дети начали расходиться. Когда за последним гостем закрылась дверь, Саша устало вздохнула:

– Справились!

– Нам можно идти отдыхать? – спросила мама.

– Да, отбой, – кивнула Саша и прошла в свою комнату. Закрыв за собой дверь, она с довольным лицом обернулась к Леопольду:

– Ну что, кажется, все прошло замечательно? Вроде никто ничего не заподозрил, как считаешь?

– Да, неплохо! Только вот одна из девочек пыталась постоянно что-то вынюхать! Что за люди эти дети вообще? – ответил Лео человеческим голосом.

– Какая? – подняла бровь Саша, хотя догадывалась, каким будет ответ.

Тут же дверь распахнулась и на пороге показалась Анжела:

– Ага! Так и знала, что ты что-то скрываешь! У тебя кот разговаривает! Ну все, теперь тебе не отвертеться! Все в городе узнают твой секрет!

– Вот эта! – кивнул кот на девочку и добавил: – Я разберусь!

Леопольд прыгнул на стол и посмотрел прямо в глаза Анжеле. Саша с ухмылкой смотрела, как взгляд одноклассницы рассеивается и глупеет.

– Ты видела что-то странное этим вечером?

– Нет… – заторможено ответила Анжела.

– Тогда иди домой и скажи папе, что хочешь завести котенка. Ведь коты прекрасны!

– Да, прекрасны! – согласилась та.

Девочка развернулась и, чуть не вписавшись в дверной косяк, поплелась домой.

– Фух, чуть не спалились! – выдохнула Саша.

– Со мной подобное не грозит, – промурлыкал кот. – Зато последняя проблема устранена. Только реши неполадки в системе твоих лжеродителей, барахлят. Уже даже соседи жалуются на их плохую социальную адаптированность.

Саша удивилась:

– А ты не можешь?

– Нет, у меня же лапки!

– Тогда хорошо! Ну что ж! Отдохнули и хватит. Скоро можно будет начинать операцию по захватыванию мира, да, мой король?

Кот прыгнул на книжную полку и нажал на один из корешков лапой. Стена напротив окна отъехала, открывая потайную комнату, и парочка зашла внутрь. Тут же повсюду загорелись лампочки и включились большие экраны. На каждом из них мелькали картинки города, домов и людей. И все это было показано через кошачьи глаза.

Саша прошла к возвышению и уселась на большой трон. Леопольд запрыгнул на колени и ласково промурлыкал:

– Все адепты кошачьих на местах. Когда прикажете начинать порабощение, моя госпожа?