Гюд деккренов: Ложная надежда

Аннотация

Юный шибомир по прозвищу дикий ‑бесстрашный чемпион подземной арены " Яма",и раб, чья звериная натура стала легендой. Но за каждым боем стоит отчаянная попытка спасти единственно близкого человека ‑прикованную к постели сестру, медленно умирающую от неизвестной для юноши болезни.

Три года крови, боли и унижений. Три года побед, не приносят исцеления, а лишь оттягивают неизбежное.

Сможет ли юноша сохранить человечность и спасти сестру.

Глава 1 ‑ Заточение безумия.

На востоке есть страна под названием Аниб. Большая часть территорий охвачена песками, а южные границы омывает океан с незамысловатым названием: “Пояс островов”. В одном из портовых городов располагалась одна из крупнейших бойцовских ям на континенте Гензея1[1]. Её юный действующий чемпион “Дикий” происходил из расы полулюдей,или шибомиров‑котов. Юноша двадцати лет, высокий, но худой, видно, что недоедает. Когда‑то пышный кремовый хвост облез, от бесконечных схваток, оставив от себя пару пучков у его основания. На голове бойца дёргались маленькие ушки, над которыми нередко потешались сверстники, выкрикивая “Лдакючре!”, в честь цветка, способного прятать свои семена.

Единственное, что не даёт юноше скатиться в полное безумие – это его старшая сестра. Внешне прекрасная, но пораженная чудовищной болезнью, из‑за которой она не может даже встать. Врачи утверждают, что лекарства от проклятия нет, да и кто захочет помочь рабу.

Утро начинается с очередного выступления владельца работорговой компании Ди Крэнга Венгерберга, который лично приходит понаблюдать за страданиями своего любимца:

‑ Проснись и пой, мышонок!! Мой превосходный боец!! – выкрикивал внешне упитанный мужчина, параллельно стуча тростью то о каменный пол, то о решётки клеток.

Для брата и сестры столь сильный звук вызывал неприятную боль в ушах и голове, но для пылкого юноши это было сродни оскорблению, которое он не должен был оставить без внимания. С криками: “Скотина!!”, обнажая свои когти и с животным оскалом,он набрасывался на клетку,прекрасно зная о последствиях. Не только железные пруты были тем, что отделяло хозяина от дикого. Ко всему этому на теле каждого раба присутствовала магическая метка во избежание побега, действующая лишь по одной мысли владельца. Она представляла собой особый круг с геометрическими фигурами внутри и словами, написанными на божественном языке2[1]. Когда заклинание срабатывает, по всему телу проходит электрический импульс, скручивающий тело в сильных судорогах. Вот и юноша в очередной раз валялся на земле, в конвульсиях, а довольный Венгерберг, как всегда, в своём изящно‑пышном наряде не мог сдержать смеха.

Время развлечения закончилось, и мужчина, сверившись с часами,без лишней театральщины сказал:

‑ Мышонок, у тебя есть пара часов, пока я встречаюсь с дорогими моему сердцу клиентами ‑ После таких слов владелец нетерпеливо скрылся за дверью, а юноша продолжил выкрикивать в его сторону оскорбления в знак протеста.

Разлёгшись на полу, брат погрузился в собственные мысли. Ничего серьезного,только сплошное нежелание вставать. От глубоких раздумий его отвлёк тяжелый, хриплый кашель сестры, напоминающий о том, что она задыхается. С потряхиванием в конечностях юноша моментально подорвался и передал девушке зелье, стоящее рядом с её подстилкой. Наблюдая за её неспешными глотками, кот будто ощущал, как ей становится легче дышать, а паралич с шеи потихоньку спадает.

Только убедившись, что приступ сестры прошёл, юноша продолжил ежедневные процедуры.

За несколько лет брат и сестра перестали испытывать неловкость. Поэтому он без лишних колебаний приступил. Снял сарафан, чтобы нанести мазь на грудную клетку. Лекарство снимало отёки с груди, позволяя дышать легче. Следом требовалось наложить зачарованные компрессионные бинты, но на грязное тело это было противопоказано, так утверждал доктор Арахарт. Поэтому юноша ещё со вчерашнего вечера подготовил ведро с водой. Ловкими движениями юноша снял с сестры пелёнки, за ночь пропитанные мочой и калом. Дёрганым движением он откинул их в другую часть камеры, рядом с которой проходила охрана. Недовольство охранника не заставило себя долго ждать.

‑ И что?! Ты не видишь, я занят! ‑ ответил юноша в надежде, что причитания закончатся, но местный дварф 3[1]продолжал напирать. Дёргая мордой в желании показать зубы и сжимая руки в кулаке, он желал напасть на мужика, но сестра заметила его гнев. Сильным кашлем она привлекла его внимание с молящим словом:

‑ Бр…ат.

На что юноша в непривычной для себя манере, извинился, перед сестрой, убрал за собой и продолжил заниматься своими делами, не вслушиваясь в то, что бормотал мужчина.

Брат неспешно намочил тряпку и с той же непринужденностью её выжал. Начиная со стоп, тщательно промывая все пальцы и коготки, он медленно поднимался вдоль её исхудавшего тела. От пупка к животу, дальше к груди и подмышкам, рукам и кистям, вычищая всю грязь, скопившуюся за ночь. Заканчивая с передом, он перешел и на спину. У шибомиров издревле сложились устои, что хвосты могут чистить только близкие люди, зачастую возлюбленные. Вычистив её всё ещё пышный хвост, юноша достал стопку бинтов. Он обернув её руки и ноги. Повязки, покрытые неизвестными словами на божественном языке, засветились, а тело сестры начало легко вздрагивать.

Эффект зачарованных компрессионных бинтов вызывал легкие разряды молнии туда, где находились повязки, вынуждая тело к самопроизвольному движению.

На этом уход за сестрой обычно заканчивается. Если время позволяло,юноша обычно либо разминался, либо проводил время у импровизированного алтаря, вспоминая родителей, но любой настрой обычно прерывался. Лёгкой,почти пляшущей походкой Венгерберг врывался в центр склада, чтобы каждый его раб услышал протяжные вскрикивания: “Мышонок,нам пора!”.

Полный огня кот подскочил к дверце, в нетерпении ожидая, когда охрана соизволит её открыть. И вот дварф,барахтаясь, перебирал ключи, пока работодатель его подгонял. Дверь отворилась, и юноша в нетерпении перешагнул, вслед оборачиваясь к сестре, вновь интересуясь её здоровьем:

‑ Сестра, как ты себя чувствуешь?

Девушка, натягивая измученную улыбку,вымолвила:

‑ Хо…рошо.

Брат кивнул, и без слов понимая её тревогу. Ненароком его взгляд упал на алтарь, вспоминая их бога. Сделав шаг в сторону девушки, попутно приговаривая: “Сестра!”, он склонился на одно колено перед ней, крепко сжимая её руку.

Не переживай,я вернусь. Ведь покровитель Кид со мной. ‑ сказал он и поспешил на улицу.

Девушка лишь успела пустить крохотную слезу,бормоча:

‑ Бро…сь, ме…ня.

Совместно с рабом и охраной, работорговец сопровождал своего бойца к ямам. За несколько лет, обладая внушительной компанией, его владелец заимел вредную привычку. Одного из новой партии рабов он отправлял на арену, делая ставку на их проигрыш. Когда появился мышонок,он поступил так же, но дальнейший план изменился, когда раб выиграл. И с того времени Венгерберг,не скрывая,зарабатывал на его победах. Чем сильней становился шибомир, тем больше он наглел, а терпение его хозяина не безгранично.

Расположенная в центре города яма внешним обликом и стилем походила на дворец лорда. Миновав группу охраны,с помощью приглашения. Гостей встречала большая гостевая комната, с дорогостоящей мебелью и картинами известных художников, а чтобы зрители не скучали, в ожидании, они могли воспользоваться баром, с отличными винами из местных виноделий. Престижный вид придавала не только мебель, но также и её гости. Много влиятельных дедеков, богатеев и в целом важных персон. Ко всему этому присутствовали и “проходимцы”: ремесленники, мелкие торговцы, авантюристы и прочие,кто смог купить билет.

И вот шибомир передали местному охраннику, который провёл мальца к спуску вниз к месту, где находились и остальные гладиаторы. Название бойцовского клуба не просто так называется: “Яма”,ведь место, где происходили все бои, находилось под землёй. Шибомир под сопровождением больше прислуги,нежели охраны, спустился на три этажа вниз к другим бойцам и таким же невезучим рабам.

Разница между верхом и низом колоссальная. Там отделка из дерева, а здесь изуродованные каменные стены,все в выемках и сколах. Чем дальше вглубь, тем больше находилось засечек, оставленных предыдущими участниками, и уже никто не знает, что они означают. В подземелье солнечный свет полностью отсутствовал, единственным источником освещения были тусклые кристалл. Для юноши внешняя обстановка или слабый свет не представляли особых проблем, к которым нельзя привыкнуть, но вот запах дёргал юношу до мурашек, вынуждая его держать нос закрытым. Стойкая металлическая засохшая кровь, вперемешку с кислым запахом тухлятины, напоминающим трупов, пропитанных мочой и калом другого зверья.

До начала боёв юноша мог свободно перемещаться по катакомбам. Обхватив свой нос и рот руками, дёргая ушами от отвращения, он устремился к своему излюбленному месту. Рядом с выходом на арену находилась колонна, к ней вплотную была пододвинута длинная скамья, юноша любил опереться на стену, вытянуть ноги вперед и по возможности вздремнуть. И вот,пробегая мимо стойки с плохо заточенным оружием,шибомир застал своё место занятым. На нём уже гордо дремал орк, новый для юноши боец, но парень плевал на это. Без объяснений он схватил его бритую голову и собирался вбить её в стену. Однако неизвестный, но столь привычный голос для шибомира, разнёсся у него в голове эхом, приказывая:

‑ Отпусти. Шаг назад.

Юноша беспрекословно подчинился, убрал руку и в момент отскочил, избегая опасной контратаки зелёнокожего. Полный гнева орк неторопливо поднимался, а на лице его красовалась высокомерная улыбка, которую подчёркивали его клыки, торчащие вверх. Возвышаясь над хилым котёнком, он высказал увесистым, недовольным голосом:

‑ Котик,ты чего это удумал, а?

Оголив зубы, он,как безумное животное,устремил свой взор вверх на опасное существо, выкрикивая:

‑ Я котик?! Ты грани спутал, говно зелёнокожее!

Вместе с криками вокруг бойцов собралась толпа рабов, среди которых затесалось и несколько дедеков из местной охраны. Терпение юноши кончилось, и он,полный ненависти, как одичалый зверь,накинулся на него в прыжке. В ту же секунду голос вновь заговорил:

‑ Прямой удар! В сторону!

Реакции шибомира едва хватило, чтобы в полёте обхватить его руку и попытаться пнуть ногой,вытягивая тело вперёд. Правда,орк сделал блок. Одну руку он выставил в бок,прикрываясь от его хлесткого удара, а второй он схватил парня за щиколотку и,как тряпичную куклу,припечатал в землю. Кот лишь успел кое-как сгруппироваться, но этого было недостаточно. Сложив юношу об пол и вкушая превосходство,зелёнокожий не остановился. Резким рывком с ноги он попал по левому плечу,ощущая дробление костей. Посмеявшись, тот подметил:

‑ Кажется,или я слышал хруст?

И уже намеревался продолжать,вот только он упал в сильных судорогах, а на его лбу засветилась метка раба, от такой же пострадал и кот.

Стража,явно в плохом расположении духа, без разбирательств приказала всем собравшимся зевакам отвести эту парочку на арену.

Огромная яма, где с легкостью могла уместиться пара‑тройка дюжин бойцов, ограждённая куполом из металлических прутов в высоту с десяток людей. Все бои в яме комментировал гоблин с помощью ораторской магии прямо из своего обзорного места ровно над северными воротами:

‑ Сегодня наши бои будет открывать действующий чемпион, шибомир‑кота! Не смотрите на его тощее тело,ведь его не просто так прозвали “Диким!”,в бою он ловок, свиреп и безжалостен,ещё ни одному гладиатору он не дал уйти живым.

Сквозь темноту, и нескончаемый треск в ушах, юноша расслышал знакомый голос. За последние года парень привык к боли,причиняемой меткой. В момент осознания он подорвался с места, уже готовый к битве. Невзирая на свои травмы, он с вытянутыми когтями, как по привычке,обратил свой взор на оружие, стоящее у выхода на арену, обычно каждый новенький бежал к нему,не понимая, что оно плохого качества.

Гоблин,только завидев движение со стороны “Дикого”, как заведенный,прокомментировал:

‑ А вот и Дикий!

Вместе со словами оратора арена наполнилась смехом зрителей. Сидящие дедеки увидели в поведении шибомира смешные повадки обычного кота. Пребывая в недоумении, юный боец вновь разгорелся злостью к своему оппоненту из‑за надменных смехов богачей. Он желал наброситься на лежачего и растерзать его в клочья, но гоблин вновь подметил, подогревая интерес толпы:

‑ Удивительно! Вслед за чемпионом поднялся и орк. Может,он новый претендент на чемпионство?

Под льстивые речи мужчина спокойно отряхнулся от грязи. По его улыбке и несдержанному хохотанию стало очевидно, что он наслаждается и вместе с этим еще сильнее подогревает толпу взмахами рук, он уже видел себя победителем.

И вот бойцов представили, раздался удар гонга. Громкий,пробирающий до мурашек звук метала заставил маленькие “лдакючре” юноши плясать по сторонам, а он в то же мгновенье сорвался. Будучи на арене, юноша находился в полном напряжении и необходимости сдерживать свою ярость, чтобы не напасть раньше отведенного времени.

Кот бездумно рванул прямо к орку, в открытую конфронтацию. К удивлению, многих, он перемещался настолько мягко,что под ним не поднималась пыль. Всего в метре от зелёнокожего он быстро нырнул по диагонали и,не тратя преимущество,прыгнул ему на спину,целясь в шею. Орк словно предвидел поведение мальчишки, выкрикнув:

‑ Не в этот раз, кошак! ‑ Он сделал небольшой шаг назад,проскакивая под его захватом,и успел поймать его в воздухе своим левым хуком. От быстрого проигрыша кота уберёг резкий выкрик голоса:

‑ В сторону! ‑ Отчего юноша и попытался дёрнуться в сторону, подставляя под атаку только предплечье. Весь импульс перешёл в руку, а шибомир отлетел на пару метров в сторону. Орк поразился реакцией и прирождённой ловкостью своего соперника,отчего тот,жадно облизывая клыки, уже видел захватывающий бой.

Юноша не успел опомниться, как зелёнокожий поднял его за хвост вверх ногами. Мужчина держал его над собой одной рукой,пока туша дикого медленно колебалась по сторонам. Орк не мог дождаться, когда шибомир откроет глаза и покажет свой первобытный страх. В момент, когда тело остановилось, а глаза бойцов выровнялись, орк самонадеянно дыхнул в лицо коту своим зловонным рыбным запахом, в надежде пробудить его. Кот не очнулся, а орк разочарованно захотел его убить. В момент замаха шибомир вытянул здоровую руку вперёд,вцепляясь своими когтями прямо в глаз зелёнокожего ‑ тот отреагировал хоть и с выкриками, но и быстрой, молниеносной контратакой. От которой юноша дёрганым движением увернулся, подставляя только верхнюю часть уха. В качестве завершения он с хриплым рыком выгрыз ему и второй глаз,оставляя его слепым. Когда хватка орка ослабла,юноша пузом свалился тому на голову. На секунду ему почудилось,что он разлёгся на гладком камне, недолго ему это виделось. В момент орк попытался его поймать, но малец отпрыгнул ловким сальто назад, тем самым подкашивая своего противника. Уже держась поодаль,шибомир,как хищник,наблюдал за немощью орка, отчаянно размахивающего руками. Не из жестокости, а из чистой ненависти он привлёк его внимание выкриком:

‑ Я здесь! Ты, тупая морда! ‑ Вместе с этим он спокойно сблизился, уворачиваясь от жалкого сопротивления. На расстоянии удара он стремительно резкими движениями наносил одну рваную рану за другой, кромсая живот, как зверь. От усталости и невыносимой боли враг склонил одно колено, обрушивая на кота шквал ненависти, криков и боли.

‑ Ты жалок! Ублюдок малолетний! Я тебе киш...

Лично прерывая неуместную угрозу, юноша когтями прошелся по его горлу. С ноги он пнул еще живого дедека, и продолжил неистово рубить мужчину до тех пор, пока он окончательно не перестал шевелиться.

Заляпанного кровью чемпиона встретили громкие аплодисменты, толпа была в восторге от его недедечьей жестокости. Сам юноша с горечью вглядывался в результаты своих трудов. От усталого дыхания ныло плечо, а подбитое ухо вызывало раздражение всякий раз, как реагировала на шум.

Уставившись на добычу, победитель не ощущал трепетания в груди, а лишь жгучее чувство недовольства. Без церемоний юноша склонился перед трупом и отгрыз ему ухо, которое повесил на пояс.

Всякий раз после боя юноша отправлялся к Венгербергу за наградой. Когда малец пробирался через катакомбы,он чувствовал в местных что‑то сравнимое со страхом. В комнате, арендованной для общения с гладиаторами, встретились раб и владелец. Крэнг будучи всегда на позитиве,и никогда не забывал подстрекнуть своего мышонка, а вот когда дело переходило к деньгам, он становился дотошным и малость агрессивным. Упитанный мужчина в обескураживающем шарфе достал из‑за пазухи небольшой мешочек с пазлами,который швырнул прямо на стол, ожидая в кои‑то веки увидеть жадную реакцию. За шибомиром ничего не последовало,он обыденно взял горстку монет. Засунул в мешочек свой трофей и словно ребёнок отпросился на улицу, указывая на то, что ему нужно к врачу. К удивлению, торгаш никогда не отказывал и,наоборот,поддерживал инициативу брата в лечении сестры. На данной ноте он и покинул владельца. Вроде и свобода, иди куда хочешь, но цепь в виде метки, на открытом плече, всегда заставляла вернуться. Юноша не раз осознавал, что Венгерберг его дурит и забирает большую часть награды, но любые попытки это оспорить решались на корню, полным отсутствием вознаграждения.

На улицах города начало смеркаться, солнце постепенно скрывалось за крышами невысоких каменных зданий песочного цвета. Юноша аккуратно ступал по шершавому песку,утопая в нём по щиколотку. Босые лапы шибомира избирательно ходили только по проулкам,ведь песок там был холоднее. С выходом на улицу тело окончательно остыло, а раны заболели новыми красками. Мысли путались, фокус терялся,агрессия только росла.

В дни, когда юноша был расстроен, он рассуждал, но только когда мог быть один. Всматриваясь в улочки, он прохрипел себе:

‑ Даже обладая силой,превосходящей орка, почему я не могу спасти сестру? ‑ Вместе с этим он разминулся с женщиной,выкрикивающей:

‑ Фошка,пошли быстрее. Ночью ходить опасно.

По её спокойной интонации стало ясно, что она не заметила кота с окровавленной пастью. Сам того не замечая, он обернулся вслед за женщиной. Оберегал её взглядом и всматривался в то, как крепко она держит свою дочь. Женщина скрылась за углом, а парень, уже похрамывая,продолжил свой путь до доктора.

Дверь в лавку распахнулась. За прилавком сидел тёмный эльф, коренастый мужчина в очках с тонкой оправой.

‑ Наконец‑то, мой постоянный клиент! ‑ выкрикнул он с облегчением, и вытянул руку, приветствуя покупателя. Вместо рукопожатия он достал монеты и швырнул их на прилавок, добавляя своим хриплым, уставшим голосом:

‑ Мне, как всегда. Этого хватит?

Одной рукой Арахарт почёсывал плотную щетину, а другой взял мешочек,усмехнувшись, приговаривая:

‑ До сих пор считать не научился? ‑ И тут же высыпал монеты вместе с ухом. Эльф не удивился такому перфомансу. С помощью мешочка он обхватил трофей и засунул его обратно, брезгливо-дёрганым движением передавая владельцу. Мужчина быстро насчитал тридцать монеток,соответствующие тридцати тысячам пазла. Перед тем, как уйти за медикаментами,врач поинтересовался у брата:

‑ Как чувствует себя твоя сестра?

‑ Откуда мне знать! Это ты тут врач! ‑ Мужчина озадачено цокнул, обдумывая слова шибомира,как вдруг юноша продолжил ‑ Она едва дышит и говорит с трудом. Тебе достаточно? ‑ Арахарт только подметил: ‑ Значит, как всегда ‑ И скрылся за ширмой своего склада.

Врач не долго пропадал, принёс несколько мазей, бинтов и,что самое важное,полупрозрачную склянку с травой на дне, то самое зелье, облегчающее симптомы. Всякий раз,как он выносил лекарство, мужчина повторял, как мантру, метод лечения шибомирки:

‑ Мазь в область груди, бинты только на чистые руки и ноги, а настойку ровно половину.

Эльф сложил всё на тумбу, и,словно ожидая разрешения,возвысился над деньгами:

‑ С тебя двадцать тысяч.

Юноша вглядывался в стекляшку с содержимым внутри и с раздражением в голосе ответил:

‑ Бери сколько нужно.

Мужчина лишь хитро улыбнулся, и поступил, как ему сказали. Перед уходом его любимого покупателя он из профессиональной этики высказался о плачевном состоянии клиента. Тот лишь громко рявкнул, воспринимая его слова, как оскорбления, которые он не хотел слушать. Забота, хоть и профессиональная, задела бойца настолько,что он забыл принести новое ведро с водой.

Когда юноша вернулся к складам,он неизбежно пересекался с охраной,ведь только у них есть ключи. Один молодой дедек открыл сначала дверь в сам склад, затем проследовав внутрь и в саму клетку. Обеспокоенный шибомир моментально вбежал внутрь, когда увидел тяжелое состояние сестры. Лежит тихо, ни голоса, ни движения, единственное,что отличает её от трупа,это едва заметное дыхание. При виде девушки он ни на что более не обращал внимания. Чем ближе, тем отчетливей становился звук её хриплого дыхания. Парень едва успел переступить порог, как в спину его толкнул сторож. Причитая за смрад от его сестры, он хлопнул решёткой,закрывая за собой.

Шибомир удачно приземлился на колено, не повреждая дорогое лекарство. Кот недолго провожал ублюдка своим оскалом и переключил внимание на больную. Он обеспокоено выкрикнул: “Сестра!” и,склонившись над ней,приподнял её за затылок, помогая пить настойку. С каждым последующим глотком юноша ощущал, как её дыхание становится чище и легче. Как и советовал Арахарт,половина остаётся на утро. Наконец младший мог перевести дух и расслабится вблизи девушки.

Шибомирка,откашливая мокроту,подметила кровь на лице и одежде юноши. Когда почувствовала, что может двигать головой, она обратилась к младшему:

‑ Брат… кровь.

Юноша озадачено хмыкнул, разглядывая свои обноски:

‑ Она не моя, сестра. Со мной всё хорошо.

‑ Лдакючре – тихо вымолвила она.

Уши кота дёрнулись, а на лице проступило легкая реакция на боль. Юноша растерялся,понимая, что его поймали за руку, как котёнка. Растеряно он схватился за больное ухо больной рукой, попискивая от боли, но продолжая отнекиваться. Сестра не могла это терпеть. Слово за словом, она постепенно выстраивала предложение:

‑ Больно? Не дерись…

‑ Сестра, я бы рад, но это единственный способ заработать тебе на лекарство, понимаешь?

Девушка медленно отвернула голову,собираясь с силами. Сжав предельно сильно веки, она вымолвила то, что хотела сказать уже несколько лет: “Брось…”. На паузе юноша перебил её:

‑ Нет,сестра! – Когда‑нибудь наступит день, и я смогу вытащить тебя отсюда. Осознавая, что брат непреклонен, она кратко вымолвила из‑за плеча: “Хорошо”, ‑ оставаясь наедине с собой.

Вне зависимости от тяжести ран и проблем по возвращению домой парень обязан возложить трофей на самодельный алтарь ‑ Жофзасо4. Юноша встал напротив маленькой деревянной таблички и миски, стоящей рядом,и по всем заветам предков вытащил подношение,коим стало ухо орка. Когда‑то шибомиры утверждали, что для того, чтобы покровитель услышал, нужно возложить ухо добычи, превосходящей по силе. Усевшись, он положил её на маленькую миску, прикрыл глаза и обнажил когти, которые соприкоснулись друг с другом. В такой позе он искренне благодарил Кида за поддержку, даже понимая то, что именно сегодня он не будет услышан. В промежутке между молитвой он упоминал родителей и молил Кида, чтобы тот их защитил.