Пришелец?

– Не верю.

Я передвинул стопку бумаг по гладкой поверхности стола, краем глаза продолжая наблюдать за посетителем. В ящике лежал пистолет: патрон дослан в патронник, механизм взведён и готов к выстрелу. Если бы оказалось, что посетитель говорит правду, мне надлежало убить его прямо здесь, в кабинете.

Напротив меня сидел человек среднего роста, тучный, широколицый, с лысеющей головой. Подбородок его, разрезанный пополам горизонтальной складкой, постоянно подрагивал. Глаза маленькие, кисти рук тоже маленькие; на толстом запястье – дорогие часы, испачканные чем-то тёмным; белая рубашка, неглаженая, грязная, чёрные с серыми полосками брюки; в левой руке зажат платок. Взгляд его скакал по комнате, ни на чём долго не останавливаясь, голова следовала за движением глаз, удивительно легко вращаясь на короткой толстой шее. Весь он был одно беспокойство.

– Но я действительно пришелец! Слушайте, это… это к вашей выгоде: я знаю много секретов. Вам дадут поощрение, я попаду к учёным – каждый получит желаемое! – голова его наклонилась, брови поднялись, а рот изогнулся в неискренней улыбке, которая всё никак не пропадала с розоватого, потного лица.

Настенные часы глухо щёлкнули, отправив ещё одну минуту в прошлое. На глади столешницы двумя яркими полосами отражались лампы, освещавшие кабинет. Дверь осталась открытой – плохо. Но сейчас ситуация не располагает её закрывать: за полтора года работы Старшим Специальным Дознавателем я научился хорошо чувствовать атмосферу и течение разговора, понимать, что может привести к осложнениям и избегать этого.

– Вы можете быть пришельцем, а можете и не быть. Вы можете не быть пришельцем, но думать, что вы пришелец. Наконец последнюю из этих возможностей вам могли внушить, – с этими словами я поднял голову и посмотрел посетителю прямо в глаза. Он округлил рот, на секунду замер, затем принялся вытирать платком лицо, старательно прячась от моего взгляда.

Все они были похожи. Все желали встречи с учёными и были убеждены, что обладают некоей информацией чрезвычайной важности. Как и прочие, этот к пришельцам не имел ни малейшего отношения: слишком прямолинеен, много ненужных эмоций, много этого странного актёрства, способного обмануть простого клерка, но никак не Старшего Дознавателя. За всё время работы настоящий пришелец встретился мне лишь однажды. Он был действительно страшен. Хитёр, холоден, изобретателен. Ему удалось отвлечь моё внимание и напасть, решительно, внезапно. Его бледное мягкое тело обладало неимоверной скоростью – от той короткой схватки у меня остался глубокий шрам на шее, и, если бы не навыки борьбы и доля везения, я был бы мёртв. Нет, этот не пришелец.

– Но почему вы не верите? – плаксивым тоном затянул посетитель. – Вы напрасно это, это вы напрасно, – он снова протёр лицо платком, затем втянул шею и чуть наклонил голову набок. Жир на шее забугрился складками, воротник рубашки натянулся. На всякий случай я незаметно приоткрыл ящик движением ноги. В этот момент пуговица, удерживающая воротник, отскочила; раздался треск материи: одежда на посетителе расходилась по швам. Кожа на груди лопнула, голова будто провалилась в вырвавшуюся из толстого неуклюжего тела и теперь стремительно наползающую, растущую ввысь и вширь плоть. Её место заняла маленькая шипастая ящероподобная голова с острозубой пастью. Две пары рук, длинных, жилистых, покрытых снаружи тёмно-синей чешуёй, вытянулись в стороны; медленно сжались и разжались мощные четырёхпалые кисти. Пасть приоткрылась, и существо издало крик, переходящий в ультразвук.

Я вздохнул и нажал на кнопку вызова медицинского персонала. Моментально появившиеся роботы скрутили вышедшего из себя посетителя, зашипели ограничительные ленты… Наконец шум и бурление бессмысленной борьбы вывалились в коридор и покатились прочь. Стало тихо. Я встал, протянул нижнюю правую руку и закрыл дверь. Никакой это не пришелец. Всего лишь очередной сумасшедший, насмотревшийся информатрона и трансформировавший себя в неуклюжее подобие пришельца. А вот голос у него шикарный, просто выдающийся голос: идеальная восьмая нота в ультразвуке! «Надо бы снова музыкой заняться» – подумал я, почесав левой верхней рукой шипы на затылке. Приближалось время обеда.

Об авторе

Дмитрий Александров – российский писатель-фантаст, определяющий свой жанр термином «Психологическая фантастика». Профессиональный переводчик японского языка, психолог, художник, путешественник.

Официальная публичная страница автора в сети Вконтакте:

https://vk.com/daf16

Электронная почта:

arehara@vk.com