Серия рассказов «Про медпредов и врачей» Двойной визит

"Про медпредов и врачей" – серия рассказов

Рассказ номер 1. Двойной визит

День у Милки не задался самого утра. Младший сын, Димка, ещё с вечера непривычно тихий и вялый, к утру совсем разболелся. Щёки болезненно розовели, из носа текло и появилось лёгкое покашливание. Никакой катастрофы не было, простое ОРЗ в начальной стадии. Но в садик, его такого, не поведёшь. Муж с утра только хмыкнул и, поцеловав жену в щёку, задал дежурный вопрос: "А кто у нас в доме педиатр?". С тем и умчался на работу, заведовать своим отделением хирургии в одной из городских больниц. Он старался приходить на службу к 7.30, а зачастую и раньше. Это давало ему фору по времени в случае непредвиденных обстоятельств.

Мила и не сопротивлялась. Роли в семье были распределены ещё со студенческих времён. Муж – он добытчик, наладчик всего сломанного и вообще "мастер на все руки", о которых у неё, Любимой-Милы, Мамы и Хозяйки, голова вообще не должна болеть. Зато и у него голова про вкусную еду в доме, лёгкую уборку, стирку, глажку и мелкие неприятности с детьми, совершенно не туманилась. Тем более, что есть мама. Которая ему, по сути, тёща.

Мама примчалась буквально через пол часа, прямо с порога поставив штук пять предварительных диагнозов, наполнив небольшую врачебную квартирку шумом, объемом и запахом свежеиспечённых блинов. Успела сунуть убегавшей в школу старшей дочери пару пирожков и шоколадку, в придачу к десятку советов, как себя вести, и как одеваться в ветреную погоду, от которой "один уже заболел". Мила любила свою маму, но после окончания университета и замужества стала от неё немного уставать. Мамы всегда было по-хорошему много. Иногда даже через край. Поэтому, быстро позавтракав и оставив скептически улыбающейся маме пару рекомендаций, что делать с заболевшим сыном, она с облегчением выскользнула на улицу.

Старенький фордик фыркнул, и заводиться с первого раза не захотел. Завёлся он только минуты через две, успев за эти сто двадцать секунд изрядно потрепать ей нервы. Зато дорога легла без пробок, и через тридцать минут Мила уже парковалась на служебной стоянке.

+++++

В детскую поликлинику номер пять, заведующая первым педиатрическим отделением Людмила Алексеевна Соколова зашла, как обычно, за 15 минут до начала планерки.

Тридцать восемь лет, светлые волосы уложены в аккуратную причёску. Она слегка, почти незаметно улыбается, здороваясь с коллегами, ровно кивает приветствующим её родителям. Если здороваются дети, кивает или здоровается с доброй улыбкой.

Людмила Алексеевна пришла работать сюда сразу после субординатуры, да так и осталась. Коллеги ценили её за неконфликтность и высокую грамотность. А она никогда не отказывала им в помощи или консультации. Поэтому, когда пять лет назад ей предложили место заведующей, вместо уходящей на пенсию начальницы, она легко согласилась.

Милой, в поликлинике, её уже давно никто не звал, даже за глаза. Да и она сама, уже пару лет представлялась привычно, по имени-отчеству.

Вскоре после планёрки раздался звонок её телефона. На экране высветилось: "Игорь" и название компании. Медицинский представитель Игорёк ей запомнился своей обстоятельностью ещё по самому первому визиту. Заранее договорился о встрече, уложился в отведённые 15 мин. Он был из докторов, и разговор начал не с обычных комплиментов и разговоров "о погоде", а с вопросов о статистике заболеваний и обеспеченности участков врачами. Спросил, кому из врачей его информация будет наиболее нужна и интересна, плавно перешел к вопросам о назначении препаратов компании и отзывах на них. Короче – запомнился. За последние полгода она видела его довольно часто, пару раз он приходил к ней с медицинскими журналами и информацией, один раз выступил на планёрке.

Медицинские представители разных компаний заглядывали к ней часто, порой, до пяти человек за день. Иногда ей предлагали для них выступить на планёрке или конференции, но она неизменно отказывалась, не желая быть кому-то обязанной.

Игорь попросил уделить ему сегодня на визит пятнадцать минут во второй половине дня.

– Если удобно, я приду не один, а со своим руководителем, можно?

Так называемые "двойные визиты были ей не в новинку, медпреды часто приходили со своим руководством, иногда даже с двумя. Поэтому, она ответила согласием.

– Ииии… он замялся, я буду себя вести немного нелепо и рассказывать о том, о чём Вы уже знаете… – Игорь явно не мог подобрать правильные слова, но Мила пришла ему на помощь.

– Приходи, и строй визит, так как тебе нужно. Я тебе покиваю!

– "Одни слова для кухонь другие для улиц" – почти пропел он, и поблагодарив, отключился.

За последний год она поднаторела и в лексиконе, и в требованиях, предъявляемых компаниями к своим работникам. К ней приходили многие, но запомнила она всего троих или четверых, остальных просто терпела. Хотя бывали индивиды, которых и просто выставляла за дверь без объяснения причин.

+++++

День катился дальше, наполненный какой-то суетой, подписанием бумаг, разбором жалобы сумасшедшей мамашки и кучей запросов из минздрава. Димка дома всё также сопливил, а мама решила по телефону пересказать ей весь лечебник домашнего доктора.

К часу дня, едва она успела попить кофе, раздался робкий стук в дверь кабинета. Мельком глянула на часы и поморщилась. Она надеялась ещё минут десять посидеть в тишине.

В дверной проём просунулась смутно знакомая девичья голова и затараторила:

– Людмила Алексеевна! Я – Ольга, из компании … – она назвала довольно известный бренд, и Мила вспомнила, что она видела эту девчушку на последней коференции, под двумя узнаваемыми банерами.

– Войдите нормально, и толком объясните, чего Вы хотите!

Девица наконец зашла вся, целиком, и опять затараторила:

Помните, мы встречались с Вами на конференции? Я бы хотела рассказать Вам о наших новых препаратах и о методах их использования! А еще представить своего руководителя, она только сегодня прилетела и очень хотела бы встретиться с Вами!

Мила вздохнула про себя: "Прямо день двойных визитов!", и обречённо махнув рукой, сказала: заходите, у Вас всего десять минут. Нужно было договариваться заранее!

В кабинет вошла стройная симпатичная женщина в брючном костюме и тонкой оправой на скуластом лице и пышным каре иссиня-чёрных волос.

– Простите Ольгу, это я свалилась на неё сегодня, как гром небесный. Так иногда бывает в компаниях! А что бы слегка подсластить наше внезапное вторжение, – она с улыбкой достала из фирменного пакета коробку конфет и баночку японского кофе.

Мила слегка обозначила кивок и взглядом указала на край стола. Когда хотела, она умело могла изобразить из себя мегеру.

– У вас десять минут – повторила она.

Регионал представилась, что характерно – по имени-отчеству и протянула заведующей свою визитку. Конфеты и кофе убрала в пакет, и положила его на указанный край стола. После чего взяла стул для пациентов и села в сторонке.

Ольга расположилась напротив заведующей и, разложив перед ней свои лифлеты и брошюры, заученно начала вещать прописные истины.

Мила, почти не вслушиваясь, ещё раз аккуратно взглянула на региональшу. Лет на пять моложе меня, автоматически отметила она, но тут же поправилась: хотя, возможно, просто выглядит моложе.

Не сказать, что это наблюдение сильно покоробило её, но заставило задуматься. Лет пять назад к ней ещё приходили и звали разные компании медицинским представителем, но после того, как она ушла на заведование, предлагать перестали. Каждый сделал свой выбор, и это было понятно…

Он взглянула на визитку – перед фамилией стояли три буквы: кмн – кандидат медицинских наук.

– Породистая! С первого взгляда видно! Пакет с подношением положила открытым краем к Людмиле, чтобы, если кто-то зайдёт, сразу не увидели содержимое. Костюм дорогой, но явно не новый – видимо им часто приходится пользоваться. Кольцо. Пусть с небольшим, но всё же бриллиантом. И в тон ему, такие же серьги и кулон. Дорогой наборчик… автоматически отметила Людмила. С рождением детей, они с мужем перестали тратить деньги на украшения, предпочитая более практичные подарки. И хотя логически она понимала, что это правильное решение, но женщина в ней иногда продолжала просить красивую цацку, несмотря на доводы практичного разума.

Девочка между тем продолжала что-то рассказывать, тыкая наманикюренным ноготком в разноцветную лифлетку.

– Девочка … хотя ей уже наверное лет двадцать шесть, как минимум.

Неожиданно, что-то резануло её слух, и Людмила Алексеевна моментально вернулась к тому, о чём говорила медицинский представитель. А та, явно перепутав препараты, несла полную околесицу.

Мила коротко глянула на регионала, та видимо тоже улетала мыслями далеко, а может быть просто не выспалась после перелёта, но включилась моментально.

Взгляд её метнулся от своего медпреда на заведующюю и обратно. Она встала, подошла и положила холёную руку на раскрытую лефлетку, слегка прижав руку своего представителя.

– Оля, ты чуть-чуть запуталась! – и, уже обращаясь к заведующей: – Простите пожалуйста, Ольга слегка попутала, здесь необходимо… она запнулась наткнувшись на улыбку заведующей.

– Я всё понимаю. Конечно, это бывает! Волнение, начальство… У меня у самой сейчас такая же ситуация. С вашего разрешения, давайте закончим беседу. У меня и правда сегодня очень напряжённо со временем! Людмила Алексеевна поднялась, давая понять, что аудиенция окончена.

Прощание вышло скомкано и девицы спешно покинули кабинет. Заведующая проводила их до двери, а оставшись одна, повернула ключ в замке, отгородившись от мира этой ненадёжной преградой. Дурно начавшийся день, со своей суетой, вымотал её и присев за стол, она устало закрыла глаза.

+++++

Долго сидеть ей конечно не дали. Раздался требовательный стук и дверь подёргали. Не нужно было быть провидцем, чтобы понять кто за дверью. Людмила Алексеевна глубоко вздохнула и пошла открывать.

Конечно, там оказалось Анна. Дородная медсестра из регистратуры с пачкой карточек на подпись. И жизнь снова закрутилась, словно у той белки в колесе. И понеслось! Подписание, разборы, звонки, жалобы… всё слилось в сплошной даже не белый, а какой-то серый шум. Поэтому, к тому моменту, когда в кабинет постучавшись зашёл Игорь, Мила напоминала себе дикую пантеру заключённую в узкую клетку. И хотя пантера была дикая но, тем не менее, она была белая. Посему, натянув на лицо ровное выражение, она без улыбки пригласила входить.

Вслед за Игорьком кабинет шагнул мужчина. Высокий, здоровый, с ёжиком коротких русых волос, в которых местами пробивалась ранняя седина.

– Людмила Алексеевна, Вы простите, что мы вот так, как снег на голову, – неожиданно он словно фокусник вынул из-за спины букет. Собственно это был даже не букет, а просто три розы, упакованные прозрачный пластик, который он сразу же снял. – Цветы не должны быть связанными! – с улыбкой пояснил он свои действия. По-дружески улыбнулся и огляделся в поисках вазы либо места, куда можно было бы поставить три большие, кремового оттенка розы.

Мила, в первую момент опешившая от неожиданного подарка, быстро взяла себя в руки и приняв игру, благосклонно кивнула.

– Вазы у меня, к сожалению, нет, но зато есть трёхлитровая банка!

Как ни странно, но напряжение, терзавшее её целый день, стало отступать.

– Меня зовут Александр, – сказал регионал, протянул ей свою визитку и, взяв у заведующей банку, пошёл наливать воду. В её кабинете, на зависть многим, была установлена небольшая раковина.

Одет он был просто и неброско: тёмно-синие, не потёртые по моде, джинсы и в тон им стильная футболка с длинным рукавом. Двигался он легко и непринуждённо, словно бывал в этом кабинете уже много раз. Поставил цветы в банке на стол, аккуратно раздвинув для этого лежащие там карточки пациентов.

– Мы не будем утомлять вас полноценным визитом, – сказал он. – Я думаю, в этом нет никакого смысла. Учёного учить – только портить! Да и судя по отчётам, Игорь бывает у Вас в поликлинике достаточно часто.

– Бываешь? – Он повернулся, и неожиданно грозно взглянул на Игорька, стоящего в сторонке и старающегося не отсвечивать.

Тот растерянно закивал, глядя с лёгким недоумением и даже страхом на своего руководителя

Не меняя выражения лица, Александр повернулся к Людмиле Алексеевне.

– Бывает? – Так же шутовски-грозно вопросил он.

Мила, усмехнувшись про себя, приняла условия новой игры и, сложив руки, словно примерная школьница, отчиталась:

Бывает, господин начальник! Видела несколько раз в поликлинике, и ко мне заходил дважды! – пожала плечами и, состроив недовольную гримаску, продолжила: – вот только каждый раз без цветов заходит… чему Вы их там только учите! – она недовольно-вызывающе посмотрела на Александра, а потом они оба взглянули на Игорька. Рот у мальчишки приоткрылся, и он ошарашено хлопал глазами, переводя их с одного на другого.

Картинку нарушил шум, крики и возгласы раздавшиеся за дверью. А через секунду она распахнулась, и в кабинет без стука влетела процедурная медсестра Катя.

– Там!!! – Она махнула за дверь, – мальчишка, синий!

Она ещё не закончила говорить, когда Александр уже выскочил за дверь. Мила не намного от него отстала. Два слагаемых: процедурная медсестра и "синий мальчишка" моментально сложились у неё в диагноз "Анафилактический шок". На секунду притормозив возле Катерины, она чётко произнесла, глядя той в глаза:

– Шприцы, адреналин, преднизолон и реанимационный чемодан!

Повторять было не нужно. Катя уже достаточно давно работала в процедурном кабинете, а "экстренные тренировки" заведующая устраивала регулярно.

В холе второго этажа женщина с трудом удерживала мальчишку лет десяти. Лицо у того было иссиня – багровое, рот приоткрыт, но вдохнуть он явно не мог. Судя по всему, он был еще в сознании, но ноги у него уже подкосились, и мать с трудом удерживала его.

Мила растерялась. На отёк, это не совсем походило и вместо того, что бы что-то делать, или попытаться понять и помочь, она стояла на вмиг ослабевших ногах и с тоской думала о том, какой сегодня дурацкий день, что всё одно к одному, и прочую чушь. Подспудно она пыталась оттянуть миг принятия решения, которого у неё не было. Время для неё растянулось и замедлилось. Словно сквозь воду она увидела, как здоровенный Александр подскочил к мамочке и, спросив её о чём-то, схватил мальчишку, словно собирался тащить его куда-то волоком. Спину пацана он прижал к своей груди, а руками обхватил его так, что его правый здоровенный кулак оказался чуть выше пупка, а левой он словно поджал свой кулак снизу.

– Господи, что он делает! – Всё так же заторможено подумала она, увидев, как мужчина толчками стал сжимать свои руки. Это походило на то, словно он пытается втиснуть ребенка в своё тело.

Она тигрицей прыгнула, что бы отнять мальчишку у этого варвара, и именно в этот момент пацан не то кашлянул, не то хакнул и со свистом втянул в себя воздух. Из рта у него вылетела какая-то круглая штука, не то пуговица, не то шашка.

Александр чуть приотпустил паренька, слегка наклонив его вперёд, и осторожно придерживая.

Пазл моментально сошелся в голове у заведующей. И ей вдруг стало очень стыдно. За себя, за свою слабость, да и за свою глупость тоже. Стыдно, до слёз, которые моментально наполнили глаза и потекли по щекам.

Тут ещё Катька со своими шприцами подлезла не вовремя! Людмила Алексеевна взяла с протянутого ей лотка сухую салфетку, промокнула уголки глаз и мокрые щёки, на глазах превращаясь в заведующую.

– Шприцы уже не нужны. Накапайте маме успокоительного. – и, уже обращаясь к Александру: – Занесите мальчика в мой кабинет. Там, на диване ему будет удобнее.

+++++

Примерно через час они пили кофе в опустевшем кабинете. Приехавшая скорая паталогии не обнаружила, мальчишка уже вскоре порозовел, дышал свободно.

Лор-врач, осмотрел его, но не нашел даже царапин на глотке и гортани. После чего сполоснул руки, подошел к Александру и пожав плечами, словно в недоумении, изобразил полупоклон и от души пожал ему руку.

– Приём Геймлиха все изучают, но никто не вспоминает о нём на практике. Слишком редки случаи. Мальчику просто повезло! Но как Вы?!

Он замолчал, вопросительно и требовательно глядя на Александра. И Людмила Алексеевна, и Игорёк смотрели на него точно также.

Стушевавшись, он приподнял плечи, словно прикрываясь ими, и ответил:

– Так я восемь лет на "скорой" откатал, прежде чем уйти в компанию. – посмотрел на всех, и совершенно по-доброму улыбнулся – вот, пригодилось!

+++++

Вскоре они уже прощались.

– Людмила Алексеевна, Вы уж извините, что мы у Вас отняли столько времени! В другой раз обещаю соблюдать тайминг обязательно!

– Зовите меня просто, Мила, – сказала она, протягивая руку. Потом покосилась на приоткрытую дверь и добавила заговорщицким шёпотом – когда никого рядом нет!

И улыбнулась, впервые от всей души, за сегодняшний день.