Цифровой психоанализ для начинающих. Доказательная нумерология

Прежде всего, нужно отметить, что изначально «Большая книга нумерологии» выходила именно как книга по нумерологии, в книжных магазинах стояла в разделе «Эзотерика». А по сути, она таковой не являлась. Такой взгляд на нее противоречил подходу Александра Федоровича, который воспринимал ЦПА как синтез математики и психологии. Однако одно только упоминание о датах и числах ставило на книге ярлык – «нумерология» – совершенно без проникновения в ее содержание.

За более чем 30 лет существования и практикования системы пришло время показать, что ЦПА – это именно соединение математики и психологии, это развитие учения о числе, в котором акцент делается не на количественной составляющей числа, к чему мы привыкли и что нам кажется единственно возможным, а на его качественных характеристиках, которые почему-то считаются придуманными, хотя на практике работают.

ЦПА – это вид психоанализа, а именно – цифровой, постигаемый через дату рождения человека, через цифры его психоматрицы, через дополнительные к дате рождения числа.

ЦПА определяется как нестандартный подход к анализу личности, но нестандартный – лишь с позиции сегодняшнего дня, как, к примеру, когда-то выходила за рамки общепринятого теория архетипов К. Г. Юнга. Это – анализ, который старается объективно говорить человеку о нем самом, позволяя ему находить действенные способы для решения насущных вопросов и для по-философски глубокого понимания тайн собственной личности.

Работая с психоматрицей, важно не просто повторять, как по шаблону: «Одна единица значит то, две двойки – это…» Нет! Если действовать подобным образом, это и будет доморощенная нумерология, которая на всех вешает ярлыки, указывает на коды богатства, надевает венки безбрачия, открывает роковую судьбу, лишает всякого желания работать над собой, достигать целей, призывает смириться с неизбежной участью и надеяться на лучшую долю где-то в ином измерении. Нет, так не только невозможно понять себя и выявить скрытые в себе ресурсы, но и элементарно сделать первые шаги к пониманию ресурсов собственной психоматрицы без постоянных оглядываний: «А что там написано в книге?» Не говоря уже о том, чтобы самостоятельно развивать умения, нарабатывать навыки по чтению психоматриц других людей.

Эта книга – новое изложение ЦПА. Не система другая, а ее изложение новое, с учетом практики преподавания, запросов обучающихся на курсах, с учетом тем, которые стали актуальны в изменившихся реалиях. К числу таковых относится уже упоминавшаяся тема «2000-ков». Также дано больше примеров чтения психоматриц, расширены главы о дополнительных числах, о совместимости людей по психоматрицам. Исключен раздел рекомендаций по проведению консультаций, потому что, как показала практика, проведению устных бесед невозможно научиться по книге, а подменять их выдержками на 30–40 страниц из книги, не умея анализировать матрицу целиком, – все равно что дискредитировать систему. В школе ЦПА существует отдельное направление, где студенты обучаются проведению консультации по ЦПА, а также умению находить клиентов, создавать бренд из своего имени и подобным навыкам.

ЦПА и нумерология

Как мы уже отмечали, ЦПА при составлении психологического портрета человека берет за основу дату рождения, а в ней – связь между числом и индивидуальными особенностями человека. На основе даты строится психоматрица, которая затем «читается» с использованием особого языка – качественных характеристик цифр, образующих ее. И коль скоро появляется связь «число – его качество – характер человека», то из-за этого ЦПА причисляется к нумерологии в силу существующих в общественном мышлении стереотипов. Отсюда – один шаг до наделения ЦПА статусом эзотерического знания. Так ли это? Давайте разбираться.

Мы привычны к числу. Оно пронизывает всю нашу жизнь: стоимость товаров и услуг, время оставшееся и затраченное, сроки работ, расстояния, номера домов, квартир, телефонов, машин, автобусов… Мы даже знаем, что живем в мире цифровых технологий, полностью понимая или совсем не понимая их суть.

Давайте задумаемся: как мы воспринимаем число? Мы постоянно измеряем, сравниваем, сопоставляем. Для нас число прежде всего – мера, количественный показатель. Но так было не всегда.

Изначально число обладало двумя характеристиками, которые древняя математика не разделяла:

▷  количество;

▷  качество.

Внимательное вчитывание в древние трактаты обнаруживает отношение к числу как к некоей сакральной сущности. И это естественно, ведь люди тогда еще не оперировали понятием бесконечности. Чисел пусть и было много, но все равно это – ограниченный набор, и к каждому элементу этого набора существовало особое отношение, как к некоему существу с его индивидуальными свойствами. Сейчас, когда мы живем в мире бесконечностей, когда спокойно используем их для удовлетворения наших прагматичных нужд, числа перестали для нас что-то значить, стали безликими, серой массой – бесконечным множеством. Мы смотрим на них как на символы в ценнике, конечно, делаем из этого какие-то выводы, но точно не о глубинных основаниях мироздания и не о сущности Вселенной.

А раньше количественный аспект, безусловно, был важен. Одна или сто мер зерна, две или двадцать коров – разница очевидна. Но одновременно это вносило качественные отличия. И не только на уровне «много – мало», «богатый – бедный». Всем известные опыты Пифагора и пифагорейцев с музыкальной хордой не просто связали число и музыку, но позволили установить, что миром правят ритмы. Отсюда – приписываемая Пифагору фраза: «Все есть число!» И действительно, циклические процессы являются основой зарождения жизни. Широко использовавшиеся в прошлом фигурные числа до сих пор сидят в нашем подсознании и проявляются оттуда странными образами и неочевидными смыслами, как это показали психоаналитические исследования Карла Густава Юнга в содружестве с физиком-теоретиком в области квантовой механики, нобелевским лауреатом Вольфгангом Паули.

Еще один пример – кибомантия. Сегодня она определяется как гадание о судьбе при помощи игральных кубиков, но это крайне поверхностный взгляд. Изначально целью этого ритуала было стремление обнаружить за хаосом внешних событий скрытые закономерности развития мира.

Кибомантия – отправной пункт многих ритуальных игр космогонического характера. Дозволялось играть в них только царю, верховному жрецу или специально выбранному человеку, дальнейший путь которого в земной жизни был предрешен, и не потому, что тем стало скучно и захотелось поиграть, а потому, что так восстанавливалось мироздание.

Задача игры была не из простых: за случайными бросками и наборами чисел предстояло разглядеть закономерности космического масштаба и вписать в них жизнь конкретного коллектива людей. Такие игры известны по всему древнему миру: Египет, Шумер, античные полисы, Месоамерика. А смутными отголосками их являются, например, образы эллинского Тесея, блуждающего по дебрям Лабиринта, или египетского Тота, играющего в кости с Луной и увеличивающего количество дней годового цикла.

До сих пор житель какого-нибудь первобытного племени чамбу-лумбу ни за что не скажет вам точно, сколько у него мотыг, овец, детей… Почему? Потому что за количеством стоит более трепетное отношение к числу, сакральное по сути своей, как к некоей силе, качеству, которым обладает тонкая сущность. И пусть она незрима, но влияние ее на жизнь вполне ощутимо. А потому не надо ее тревожить лишний раз, дабы не навлечь на свою голову беды и несчастья.

Тогда, в седой древности, и появилась нумерология как представление о двойственной сути числа: количество как характеристика внешняя, лежащая на поверхности, и качество – глубинная, неочевидная, внутренняя суть, которую надо уметь постичь. И нумерология – это учение, основанное на использовании совокупности количественных и качественных характеристик чисел и закономерностей их взаимодействия. Со временем это представление сузилось до идеи о том, что в последовательностях цифр зашифрована жизнь и судьба человека, то есть «число = судьба». Но это позднее и весьма упрощенное представление.

Влияние точных наук

Разрыв произошел в XVII веке, когда зародились точные науки в современном понимании. Для них нужны были точные меры, точные расчеты, рассуждения же о числе в отрыве от практических нужд воспринимались как отвлеченные, а потому неактуальные именно при решении подобного рода задач. Одним из основателей нового подхода к числу считается Галилей. Ему приписываются слова, смысл которых сводится к следующему: ответ на вопрос «сколько?» – это самое понятное и очевидное в числе, это может постичь каждый мало-мальски знакомый с арифметикой. Прочие же характеристики, раскрывающие глубинные свойства числа, его сакральную сущность, требуют дополнительной подготовки и мудрости, потому являются областью изучения философии, теологии и однозначно не вписываются в рамки профанного знания.