Чертик из кофеварки

Леня Марков, имеющий в специфических кругах кличку Маркиз, не спеша двигался по залу большого супермаркета, толкая перед собой тележку. Был выходной день, народу в супермаркете клубилось множество, Леня ловко лавировал в толпе граждан.

Многие явились в супермаркет всей семьей – пока папа с мамой разглядывали товары, дети устраивали гонки на тележках, самые маленькие сидели тут же, в специальных креслицах. Некоторые держали в этих креслах собачек, причем не всегда маленьких. Кроме йорков и чихуахуашек, встречались средних размеров пудели, высокомерные английские бульдоги, а одна пара посадила в тележку щенка сенбернара. Что с того, что большой, все равно ведь ребенок…

Глядя на такое разнообразие, Леня вспомнил своего собственного чихуахуа Пу И. Песик очень просился в магазин – он обожает кататься на тележке и рассматривать товары. А если еще устроят презентацию орехового печенья, то жизнь вообще покажется праздником…

Но сегодня Леня был неоправданно строг. Хоть песик вертелся в прихожей, умильно поглядывая на дверь, и даже тихонько подскуливал, Маркиз не внял его мольбам, сказал, что идет по делу и что ему некогда возиться с Пу И.

Вспомнив, что в квартире, кроме Пу И, живут еще его ненаглядный кот Аскольд и нахальный попугай Перришон, Леня устремился в отдел, где располагались товары для животных. «Просто даже удивительно, – размышлял он, – сколько еды способны уничтожить всего за неделю крошечный песик и аристократичный кот! Уж про попугая лучше не говорить, тот ест орехи тоннами. И разбрасывает повсюду ореховую шелуху, так что Лола очень недовольна».

Вспомнив сердитую физиономию своей напарницы и подруги, Маркиз поморщился. Лолка в последнее время стала совершенно невозможной, окончательно обленилась, даже в магазин съездить не заставишь.

В праведном негодовании Леня как-то забыл, что сегодня сам не стал будить свою сонливую подругу, сегодня был особенный случай.

Он забросил в тележку несколько банок кошачьего корма (песик тоже ел кошачьи консервы, всем известно, что они вкуснее), прихватил еще какой-то новый сорт семечек для попугая и симпатичную плюшевую игрушку для Пу И.

Понемногу тележка наполнялась продуктами. Тихо поругивая Лолу, что совершенно перестала готовить, Маркиз выбирал готовые замороженные продукты и сосиски – с ними-то он вполне мог разобраться самостоятельно, потом набрал еще зелени и фруктов – Лола всегда утверждала, что она может быть сыта одним листиком салата. Леня только фыркал в ответ, предпочитая отмалчиваться – он-то прекрасно знал свою подругу: аппетит у нее отменный.

Что еще? Он перевел дух и оглядел внушительную гору пакетов. Ах да, шампунь и таблетки для посудомоечной машины. «Если забудешь, – сказала Лола, – будешь сам мыть посуду в раковине!» «Тоже мне, напугала», – усмехнулся Леня и поспешил к хозяйственному отделу. Но по дороге едва не был сбит внушительным мужчиной в очках, который пер напролом, уставясь в список продуктов на трех листах. Гражданин внимательно читал список, шевеля губами, ему некогда было смотреть по сторонам.

В хозяйственном отделе Леня управился быстро, прихватил еще пачку бумажных полотенец и порошок от накипи. Далее он повел себя более чем странно. Вместо того чтобы встать в кассу, где народу было поменьше, он посмотрел на часы и выбрал самую длинную очередь. Очередь и вправду шла очень медленно, но Леня прихватил со стойки журнал для автомобилистов и неплохо провел время. И вот когда наконец подошел черед выкладывать продукты на движущуюся ленту, Маркиз завертел головой, снова взглянул на часы и начал выбираться из очереди вместе с телегой.

– Пардон, кое-что забыл… – Он улыбнулся стоящей за ним даме средних лет.

– Да вы сбегайте, успеете еще… – На даму подействовало Ленино неотразимое обаяние.

– Ой, не смогу прихватить, – он развел руками, – десять упаковок памперсов, пять кило бананов и вон ту пальму в кадке.

Дама разинула рот в немом изумлении.

– У меня дома живут три обезьяны, – пояснил Леня, – Коко, Мими и Зизи. У Зизи сегодня день рождения. Вот пальму решил подарить, пускай девочка вспомнит родину…

Дама с трудом закрыла рот, теперь ее мучил вопрос – как можно было все это забыть? Но эти мужчины, они такие рассеянные, к тому же три обезьяны кого угодно доведут до белого каления.

Выбравшись из очереди, Леня не стал, однако, прицениваться к пальме, он сделал круг по залу, прихватил еще орехового печенья для Пу И и видеокассету из жизни аквариумных рыбок для кота Аскольда, после чего снова взглянул на часы и недовольно покачал головой.

Прошло еще двадцать минут. Леня обошел весь супермаркет, попробовал у симпатичной девушки два вида сырокопченой колбасы, выпил свежевыжатого апельсинового сока и купил для Лолы новую тефлоновую сковородку. И только тогда, когда он с самым мрачным видом направился к кассе, где-то наверху ожил репродуктор, и приятный женский голос произнес:

– Мальчик Леня, Леня Марков, твоя мама ждет тебя у выхода, возле стойки информации.

Леня поднял голову наверх и внимательно прослушал сообщение еще раз, потом развернул тележку и не спеша направился по указанному адресу.

Возле стойки информации никого не было, за стойкой нелюбезная особа в очках уткнулась в экран компьютера.

– Хм… – кашлянул Леня, – вы, кажется, очень заняты, но видите ли, в чем дело…

– Что вы хотели? – процедила девица, не отрываясь от экрана.

– Да я Марков…

– Что? – Девица недовольно замотала головой. – Говорите яснее, гражданин, не мямлите, как маленький!

– Где моя мама? – гаркнул Леня прямо в ухо противной девице, так что она едва не свалилась со стула, но удержалась, вцепилась в стойку и с опаской поглядела на Леню.

– Это вы только что делали объявление? – Маркиз снова был сама деликатность. – Ну, про мальчика Леню Маркова. Так я пришел, где моя мама?

– Это вы, значит, мальчик? – прищурилась девица.

– А кто же я, по-вашему, – девочка? – обиделся Леня. – Говорите быстро, зачем звали.

– Вот, вам просили передать, – буркнула девица, приходя в себя и передавая Лене обычный бумажный конверт.

– И все? – не отставал он. – На словах ничего не добавили?

– Слушайте, не мешайте работать! – озверела девица. – Получили свое – и ступайте! Маме привет!

«Какие все-таки злые и черствые люди попадаются, – размышлял Маркиз, вертя в руках конверт, – нет бы конфетку ребенку дать, ласковое слово сказать, по головке погладить… Все-таки стресс, мальчик потерялся…»

Тут он осознал, что давно уже не мальчик и что ему совершенно не хочется, чтобы такая мымра гладила его по головке. Леня устремился к кассе, но по дороге машинально набрал целый мешок дешевых развесных конфет в ярких бумажках – видимо, вспомнил далекое детство, когда радовался любым конфетам.

Конверт он открыл только в машине, причем перед этим запустил руку в пакет с конфетами и не глядя схватил одну. Внутри конверта лежал листок бумаги, на котором напечатано было несколько слов:

Пойдите в Эрмитаж, возьмите аудиогид с экскурсией по эпохе неолита и ранней бронзы.

Леня внимательно перечитал текст, рассмотрел листок со всех сторон, затем перешел к конверту. Конверт был самый обычный, из плотной белой бумаги. На нем не было никаких надписей и логотипов.

Маркиз пожал плечами и сунул конверт в карман. Потом сообразил, что ему как-то неприятно во рту и во всем организме. Оказалось, в процессе чтения письма он машинально съел конфету. Конфета, судя по фантику, называлась «Вишневый сад» и на вкус отдавала фруктовым мылом. Леня помотал головой и тронул машину с места – некогда расслабляться, дело не ждет!

Как уже говорилось неоднократно, Леня Маркиз был мошенником экстра-класса, как он сам про себя говорил без ложной скромности. Все свои блестящие, глубоко продуманные операции Маркиз предпочитал осуществлять сам с помощью своей верной боевой подруги Лолы, которая была просто необходима ему, так как являлась актрисой по образованию и призванию и мастерски умела перевоплощаться. Она могла сыграть молодую наивную провинциалку и пожилую даму из хорошего общества, могла изобразить рядовую офисную барышню и владелицу художественного салона, скромную студентку и бизнес-леди, закаленную в боях за прибавочную стоимость…

Имелось еще у Лени некоторое количество проверенных людей, которых он привлекал к операциям по мере надобности, а в основном он предпочитал вести жизнь тихую, незаметную, не пользовался шикарными машинами, не посещал светские мероприятия и без дела не ходил по дорогим ресторанам.

Совершенно ни к чему при его профессии привлекать к себе лишнее внимание. Леня Маркиз любил к месту и не к месту повторять красивую фразу: «Мне не нужна скандальная известность».

Лола первое время бурно протестовала против такой скромной жизни. Ей, как всякой женщине, хотелось бесконечного праздника, хотелось посещать всевозможные встречи и приемы, находиться на людях в красивой одежде и чтобы мужчины отмечали ее красоту, а женщины завидовали нарядам и бриллиантам.

Словом, Лоле при всех ее достоинствах присуща была самая обычная женская суетность.

В этом случае Маркиз сразу расставил все точки над i. Или Лола подчиняется его жизненному укладу, или они расстаются прямо сейчас. Пару раз Лолка взбрыкнула, причем один раз очень серьезно – ушла к влюбленному в нее банкиру Ангелову и унесла в собой Пу И.[1]

Маркиз очень переживал, причем сам себе не мог признаться, по кому он тоскует больше – по вероломной Лолке или по песику. Впрочем, Лола и сама скоро вернулась, сообразив, что безумно скучает по их с Леней интересной жизни, наполненной приключениями.

Понемногу жизнь вошла в рамки. Лола скрепя сердце согласилась принять строгие Ленины правила, со своей стороны требуя только, чтобы компаньон был аккуратен в быту и хотя бы изредка помогал ей в домашнем хозяйстве. Очевидно, она придавала этому достаточно широкий смысл, поскольку понемногу перевалила на плечи компаньона почти всю работу по дому. Леня гулял с Пу И, вычесывал кота, чистил клетку попугая, покупал продукты для себя и животных и сам же готовил простые блюда, а Лолка со временем дошла до такой наглости, что еще и ворчала, когда он кормил ее полуфабрикатами.

Впрочем, все это случалось только тогда, когда Леня был без работы. Он маялся от безделья, оттого так покорно занимался домашним хозяйством. Беда была в том, что за последние годы граждане разучились доверять кому бы то ни было.

Бедных людей Леня не обирал из принципа – возни много, а толку мало. Богатые же стали гораздо осторожнее и уже не так легко шли в расставленные силки. Так что промежутки между Лениными изящными операциями по безболезненному отъему денег у населения становились бы все длиннее, если бы его широкая известность в узких кругах не принесла свои плоды.

Маркизу стали перепадать заказы. Заказы эти тоже были весьма специфического свойства. Оказалось, что некоторым людям требуется расторопный, ловкий и неболтливый человек, способный, к примеру, не привлекая лишнего шума, вернуть украденное. Или, наоборот, подбросить кое-что в нужное место. Или добыть важные документы. Или, наоборот, уничтожить какие-нибудь фотографии, с помощью которых заказчика шантажируют.

Словом, существует множество подобных дел, когда заказчику совершенно не с руки привлекать милицию или другие силовые структуры.

Леня Маркиз подходил для такой работы по всем статьям. Он обладал приятной, но совершенно не запоминающейся наружностью, острым умом, отличной реакцией и удивительной ловкостью рук (когда-то давно Леня окончил цирковое училище и даже работал несколько лет в цирке фокусником).

Но Леня Маркиз не продержался бы столько времени на такой опасной работе, если бы не был человеком очень осторожным и осмотрительным. Поэтому заказы он брал избирательно и не общался с человеком, если тот не предоставлял ему надежных рекомендаций. Было в городе меньше десятка людей, на чье имя могли сослаться потенциальные заказчики. Люди эти были в основном немолодые и уважаемые, достались Лене по наследству от его старого друга и учителя Аскольда, в честь которого и был назван любимый кот.[2]

Одним из этих людей был Илья Аронович Левако.

Илья Аронович был уже сильно немолод, имел обширную плешь и килограммов двадцать лишнего веса, но при этом был удивительно энергичен и подвижен. По профессии он был юрист, до перестройки работал адвокатом, а потом выбрал весьма денежную, хотя и чрезвычайно опасную профессию – он консультировал по криминально-экономическим вопросам крупных авторитетов и целые организованные группировки. На постоянной службе ни у кого не состоял и как-то умудрялся быть полезным всем. Хотя на публике старик появлялся чрезвычайно редко – ни к чему мелькать рядом с опасными людьми. Леня Маркиз такую стратегию понимал и принимал, он вообще чрезвычайно уважал Левако за ум и знания.

Незачем говорить, что гонорары Илья Аронович брал астрономические, но обиженных и обманутых среди его клиентов не было, по этой причине старик благополучно пережил трудные и опасные девяностые годы и нынче находился в добром здравии и полном благоденствии.

В этот раз никто не сослался на Илью Ароновича, он сам позвонил Маркизу.

– Видите ли, в чем дело, Леонид, – старик говорил несколько неуверенно, – один мой клиент хотел бы поручить вам серьезное дело.

– Ну-у… – ответил Маркиз, выслушав такое начало разговора, – вам, Илья Аронович, я всегда готов пойти навстречу, но вы ведь знаете мои правила: никакого насилия и как можно меньше криминала. А ваши клиенты, они…

– Тут, дорогой мой, совсем другой случай! – заторопился Левако. – Этот овощ, так сказать, не с общего колхозного поля, а с моего личного огорода… Человек приличный, ни в каком криминале не замешан…

– Так милости прошу! – воскликнул Леня. – Сейчас как раз свободен и открыт для предложений!

На самом деле он уже осатанел от безделья и готов был взяться за любой заказ.

– Пускай ваш протеже позвонит мне и назначит встречу! – любезно предложил он, стараясь, чтобы в голосе не звучало слишком явное нетерпение. Старик очень проницателен, как бы не подумал, что дела у Лени идут так себе, ни шатко ни валко.

– В том-то и дело, – вздыхая, пробормотал Илья Аронович, – в том-то и дело, что он хочет договориться через меня, без личной встречи. Такое у него условие.

– Ну, если вы ручаетесь… – Теперь, когда Левако поманил его надеждой на заказ, Маркизу очень не хотелось снова возвращаться в лоно домашнего хозяйства. Даже тихие вечера в обществе мурлыкающего на коленях кота стали казаться скучными, а при мысли о том, что придется целыми днями слушать замечания вечно всем недовольной Лолы, у него свело скулы.

– Я согласен! – Роковые слова вырвались неожиданно для самого Маркиза.

– Ну и ладушки! – с облегчением закончил разговор Илья Аронович.

Так и вышло, что в ближайшую субботу Леня встал пораньше и собрался в супермаркет, поскольку именно туда просил явиться таинственный заказчик. Леня вполне оценил необычный способ связи, но на этом дело не закончилось, теперь предстояло идти в Эрмитаж.

Пока Маркиз делал покупки в супермаркете, его боевая подруга Лола решила воспользоваться отсутствием компаньона и немного расслабиться. А именно – полежать хотя бы полчасика в ванне с морской солью и ароматной пеной.

Она открыла краны, высыпала в воду горсточку соли и отправилась на кухню, чтобы приготовить себе стакан апельсинового сока со льдом. Конечно, для полного блаженства полагалось бы бокал мартини, но все же с утра пораньше это как-то несолидно.

Однако не успела Лола наполнить стакан, как из гостиной донесся призывный звонок телефона.

– Ничего без меня не может сделать! Накрылась моя ванна! – проворчала Лола, устремившись на звонок.

Она не сомневалась, что звонит Леня и что ему срочно понадобилась ее квалифицированная помощь. Небось позабыл, какой фирмы нужно брать таблетки для посудомоечной машины, или в супермаркете нет обезжиренного творога, и этот тип так и будет топтаться возле молочных продуктов, не в силах принять решение – брать ли пятипроцентный или не брать вообще, и в каком случае дома нагорит больше…

Однако звонил вовсе не Маркиз.

Звонила Лолина любимая тетя Калерия Ивановна Свириденко из славного города Черноморска.

– Лелечка, золотко! – гремел в трубке голос тети Кали. – Как ты себя чувствуешь?

Тетка всегда разговаривала по телефону так громко, как будто хотела напрямую докричаться из самого Черноморска. Но Лола свою родственницу обожала и на такие мелочи не обращала внимания.

– Отлично, тетя Каля! – отозвалась она радостно. – А ты как?

– Лучше всех! Ты бы приехала к нам, отдохнула, подкормилась… А то я ведь знаю, как вы там питаетесь – одна мура заграничная! Ни пользы от нее, ни радости, одно удовольствие, что упаковка красивая! А у нас здесь помидорки – что твои арбузы, сметану ножом резать надо, а груши такие, что сок сам течет…

– Да знаю, Калечка! – Лола мечтательно вздохнула. – Надо непременно к вам выбраться, да все дела, дела…

– И Леонида своего привози, – продолжала тетка. – А то он у тебя такой бледный, такой худой – на рентген ходить не надо, и так каждая косточка просвечивает…

Лола вовсе не считала Маркиза болезненно худым. Напротив, по ее мнению, у него была пара лишних килограммов, но тетя Каля придерживалась того мнения, что хорошего человека должно быть как можно больше, и спорить с ней было бесполезно.

– Я прожила большую жизнь, – продолжала тетя Каля авторитетно, – и я тебе скажу, что я из нее вынесла: мужчину надо кормить! Тогда он будет спокойный, довольный и по сторонам шнырять не станет!

Выдав эту философскую сентенцию, тетя Каля на мгновение замолкла, но затем спохватилась:

– Я что звоню-то, Лелечка! Ты помнишь дядю Гришу?

– А как же!

Своего черноморского дядю Гришу Лола отлично помнила. Это был высоченный и здоровенный дядька неопределенного возраста с большими, как две лопаты, ладонями, до черноты загорелый от жаркого южного солнца, громогласный и жизнерадостный, как само Черное море, и живой, как домашнее вино. На каждом семейном празднике дядя Гриша непременно провозглашал один и тот же тост:

– Выпьем за прекрасных женщин нашей семьи и всего остального мира! Мужчины нашей семьи пьют стоя, остальные – по желанию!

– Что?! – всполошилась Лола. – Неужели он…

– Да что ты, Лелечка! – поспешила успокоить ее тетка. – Он еще нас с тобой переживет! У него здоровья на всю Черноморскую область хватит и еще на Францию с Англией останется!

– Так что с ним случилось? – напомнила Лола.

– С ним, слава Богу, ничего не случилось. А вот внучка его, Оксаночка, к вам в Питер собралась, так вот я ей твой адрес дала…

Лола на мгновение растерялась. С одной стороны, она обожала свою черноморскую родню, в особенности тетю Калю, с другой – поселить в своей квартире незнакомую провинциальную девчонку… особенно учитывая специфику их с Леней профессии… Но нет, она должна проявить гостеприимство и доказать прочность родственных уз!

– Конечно, Калечка! – воскликнула она. – Когда она приезжает? Я ее встречу…

Однако в трубке вдруг раздались треск, писк, скрежет, и затем понеслись короткие сигналы отбоя.

Лола удивленно взглянула на трубку и уже собралась перезвонить тете, как вдруг в неплотно прикрытую дверь гостиной с виноватым видом протиснулся Пу И. Ее любимец, крошечный песик древней мексиканской породы чихуахуа, выглядел очень странно. Мордочка Пу И была покрыта розовой пеной, как будто он собрался бриться.

– Пуишечка, детка, что с тобой?! – воскликнула Лола, мгновенно забыв о теткином звонке.

Пу И просеменил к хозяйке, и тут она с удивлением увидела, что он оставляет на паркете отчетливые мокрые следы.

До Лолы дошла ужасная правда.

Она вскрикнула, всплеснула руками и кинулась в ванную комнату.

Действительность превзошла все ее ожидания.

Пока она разговаривала с тетей Калей по телефону, ванна переполнилась и ароматизированная, покрытая розовой пеной вода хлынула на пол. Пол ванной был покрыт водой по щиколотку, и по розовым волнам, как два прогулочных кораблика, плавали Лолины домашние тапочки с меховыми помпонами.

Лола взвыла, перекрыла краны, подвернула полы халата, вооружилась тряпкой и бросилась на борьбу со стихией.

В квартиру ниже этажом не так давно въехал жутко скандальный тип. Он успел уже перессориться со всеми соседями из-за места на парковке, сумел восстановить против себя всех пожилых обитательниц подъезда из-за постоянного немотивированного хамства и довести до нервного срыва управдома Сан Саныча, а ведь всем известно, что управдомы и железнодорожные кондуктора сделаны из особого теста, их никогда ничем не пронять.

Как говорил известный поэт советского времени: «Гвозди бы делать из этих людей – крепче бы не было в мире гвоздей!»

Два раза сосед приходил скандалить по поводу шума, устраиваемого животными, причем на него не подействовали ни Лолина неземная красота, ни Ленино обаяние. Правда, включить свое обаяние на полную мощность Лене мешало чувство вины, поскольку звери устроили тарарам в два часа ночи.

Дело было в октябре, и в дом залетела последняя оса. Она покружила под потолком и тихо уснула на шкафу. Перед сном Леня раскрыл окно, чтобы проветрить комнату. От свежего воздуха, надо полагать, оса проснулась, ей захотелось на природу, но пока она собиралась с силами, окно Леня успел прикрыть. Оса разочарованно нарезала круги под потолком, как стратегический бомбардировщик, пока не проснулся кот. Кот – ночное животное, его, разумеется, потянуло на подвиги. Он стал ловить осу, для чего прыгал с кровати на шкаф, со шкафа – на подоконник и даже пытался повиснуть на люстре – осе-то это прекрасно удавалось. В результате было опрокинуто два стула, свалился карниз, да и сам кот приземлялся далеко не бесшумно – он с годами здорово разъелся и стал тяжеловат, хотя подвижности не потерял.

В другой раз попугай утащил в клюве любимую плюшевую игрушку Пу И и спрятал ее на кухонном буфете. Песик долго лаял, стоя внизу, а наглый Перришон издевательски хохотал. Так продолжалось довольно долго, поскольку звери находились дома одни. Потом пришла Лола, восстановила справедливость и на звонок соседа открыла дверь с разобиженным песиком на руках. Отвратительный тип тут же стал орать насчет шавок, которые лают от глупости и скуки и мешают нормальным людям отдыхать.

Если бы он обругал только Лолу, она бы, возможно, смолчала. Но мерзкий сосед осмелился оскорбить самое дорогое, что было у Лолы, – ее любимую собаку.

Надо ли удивляться, что из милой и весьма привлекательной молодой женщины Лола тотчас превратилась в злобную плюющуюся ядом кобру и так разоралась, что к приходу Лени сосед уже давно уполз к себе вниз, рыча бессильно. В тот раз Лола одержала победу, но если теперь она устроит потоп – новый сосед будет в полном своем праве поднять настоящую «бурю в пустыне»…

Минут сорок Лола устраняла последствия всемирного потопа. Верный Пу И, конечно, не мог остаться в стороне – он крутился вокруг хозяйки, вечно путался под ногами, пытался утащить мокрую тряпку, в результате сам совершенно промок, но принимал все происходящее за веселую игру и радостно тявкал.

Попугай Перришон летал у Лолы над головой, осуществляя воздушную разведку, и выкрикивал какие-то странные лозунги, видимо, чтобы подбодрить ее:

– Тр-рудовые будни – пр-раздники для нас! Слава тр-руду! Сегодня мы не на пар-раде!

Только мудрый кот Аскольд, который не выносил всяческую суету, убрался куда-то подальше и мирно спал.

Работа подходила к концу, и когда Лола уже облегченно вздохнула и распрямила спину, в дверь квартиры позвонили.

Лола ахнула.

Первой ее мыслью было, что вода все-таки протекла и звонит сосед снизу, чтобы устроить скандал. Но уже в следующую секунду Лола сообразила, что сосед давно уже уехал на работу и до вечера точно не появится, значит, скандал по крайней мере откладывается. А звонит скорее всего Леня, вернувшийся из магазина…

Звонок снова раскатился по всей квартире.

– Мог бы и своим ключом открыть! – проворчала Лола, направляясь к двери.

Она лязгнула замком, повернула дверную ручку…

На пороге вместо Лолиного делового партнера и боевого соратника Маркиза стояла совершенно незнакомая девица.

Девица была самая обыкновенная – пухлые щечки с ямочками, круглые голубые глаза, узенькие джинсы, коротенькая шубка из розового искусственного меха. Таких на дюжину приходится ровно двенадцать штук. Но Лола с неожиданным раздражением поняла, что эта девица относится к тому самому разряду, на который Леня Маркиз западает с упорством, достойным лучшего применения. Западает, как клавиша расстроенного пианино.