- -
- 100%
- +
Звонок телефона раздался как всегда вовремя – у Надежды руки в муке, и сковородка перекалилась на огне. Она понеслась на поиски трубки, ее не было на обычном месте. Надежда заметалась, в это время из кухни донесся сильный запах чада, она махнула рукой и понеслась обратно. Телефон обиженно умолк.
На кухне стоял синий дым коромыслом, а на разделочном столе сидел огромный рыжий котяра и выедал из миски фарш, приготовленный для котлет.
– Мерзавец! – взвыла Надежда. – И когда ты только успел?
Действительно, минуту назад Надежда видела кота на балконе, он примостился между ящиками с цветами и умильно поглядывал на птичек. Увидев разъяренную Надежду, кот не спеша спрыгнул со стола, при этом вся кухня вздрогнула, а в буфете зазвенела посуда. Надежда поискала полотенце, чтобы отлупить кота, но сковородка сильно чадила, так что пришлось заняться ею. Увидев Надежду со сковородкой, кот успокоился: он боялся только когда в руках у разъяренной хозяйки полотенце, газета или одна домашняя тапочка.
Надежда включила вытяжку и плюхнула на сковороду шесть комочков фарша. И тут телефон зазвонил снова. Надежда поглядела на кота.
Тот отвел глаза и сделал вид, что рассматривает что-то интересное на потолке.
Надежда показала ему кулак и убрала миску с оставшимся фаршем в холодильник. Кот сразу поскучнел – холодильник он открывать пока не умел. Телефон затрезвонил резко и требовательно, и Надежда отправилась на поиски.
Она шла по звуку, недоумевая, кто это такой упорный, в глубине души зная ответ. И, разумеется, не ошиблась.
Звонила закадычная подруга Алка Тимофеева. Надежда с Алкой дружили уже столько лет, с первого класса школы, что сами запутались в подсчетах. Виделись они нечасто, но Алка могла позвонить в любой момент и начать разговор с того места, где прервались в прошлый раз.
В этот раз, однако, у Алки были новости – Надежда поняла это по звонку.
– Ты не представляешь! – начала Алка, не утруждая себя приветствием, так как знала, что кроме Надежды, трубку снять некому. – Ты не представляешь, куда мы с тобой идем послезавтра!
– И куда? – осторожно спросила Надежда.
– В ресторан «Домино», на встречу с одноклассниками.
– С чего это вдруг? – удивилась Надежда. Лето, время совершенно неподходящее…
– Ну, Надежда, ты вечно всем недовольна! тут же вскипела Алка. – Все организовали, тебе только прийти, так ты и то ворчишь!
– Да я ничего, – опомнилась Надежда, – все же с чего такая спешка?
– Ой, да это Ленка Саватеева, – тут же раскололась Алка, – приехала из Венгрии и захотела нас всех видеть.
Их одноклассница Ленка Саватеева в незапамятные времена, чуть ли не сразу после школы, вышла замуж на венгра и с тех пор так и обреталась в Будапеште.
– С чего это ей захорошело? – не унималась Надежда. – Да она из своей Венгрии в год по четыре раза сюда катается!
– Я тоже удивилась, только меня Сонька просветила, – призналась Алка, – она, Ленка-то, пластическую операцию сделала, вроде бы чуть не в Швейцарию ездила, морду лица подтянула, так что желает нам показаться во всей красе, пока все обратно не обвисло.
– Ну надо же, – протянула Надежда, – интересно как… Прямо зависть берет… морщин небось нету…
Алка такой разговор не поддержала, Надеждины сожаления не вызвали в ее душе никакого отклика. У Алки Тимофеевой морщин не было. У нее вообще нигде ничего не висело, кожа была натянута и заполнена самой Алкой.
Алка очень себя уважала и придерживалась мнения, кстати, весьма распространенного, что хорошего человека чем больше, тем лучше. Ее и было многовато, только Алка так не считала.
Еще она любила одеваться во все яркое – если костюм, то красный, если платье, то в крупных цветах.
– Короче, не забудь, послезавтра в шесть часов, ресторан «Домино» на Мойке.
– Я наверное не смогу… – неуверенно проговорила Надежда, – Саша улетает в командировку..
– Ну я сейчас прямо не знаю, что сделаю! Алка как всегда завелась с полоборота. – Сама же говорила, что самолет улетает в пять часов!
Проводишь своего муженька – и немедленно дуй в ресторан! За час как раз успеешь доехать! Что у тебя – семеро по лавкам, что ли?
Действительно, у Надежды в этом смысле все было в порядке. Ее дочка Алена, будучи замужем за военным моряком, жила в далеком городе Северодвинске с мужем и Надеждиной внучкой Светланкой. Муж Надежды Сан Саныч был человеком серьезным и много работал. Послезавтра он улетал в командировку на неделю, и Надежда собиралась поехать к матери на дачу ягоды поспели. Но к матери можно и не сразу.
Так что дома по лавкам Надежду ожидал один только кот Бейсик, но с этим рыжим негодяем будет отдельный разговор по поводу съеденного фарша. Тут Надежда спохватилась, что котлеты на плите, и мигом прервала разговор.
Котлеты слегка пригорели, кот с холодильника посматривал на хозяйку с явным злорадством.
– На дачу тебя отвезти, и там вообще не кормить, чтобы мышей ел! – пригрозила Надежда.
«Нашла дурака!» – кот мигнул зелеными глазами и отвернулся, мышей он ловил с удовольствием, но никогда не ел, считая мышиную охоту чем-то вроде фитнеса или аэробики.
Весь вечер Надежда была рассеянна, так что муж даже обиделся, когда она пару раз ответила ему невпопад. Вечером она критически обозрела свое лицо в зеркале и осталась очень недовольной. С таким лицом только на рынок ходить или в жилконторе за справками стоять.
Можно еще в районную поликлинику на прием к участковому терапевту… Морщинки вокруг глаз, да и в самих глазах никакой радости…Может, права Алка, и нужно меньше думать о других и больше – о себе? И не обращать внимания на мелкие повседневные неприятности…
Надежда приободрилась и решила перед рестораном сходить в парикмахерскую. Однако настоящий удар поджидал ее утром, когда она решила померить нарядный летний костюм, в котором собиралась идти в ресторан.
Костюм был цвета спелой рябины. Надежда купила его в прошлом году и этим летом еще ни разу не надевала. Она полюбовалась на костюм и решила примерить с новыми туфлями.
И тут-то судьба и поднесла неприятный сюрприз. Жакет оказался узок в груди, а юбка не застегивалась на поясе. Надежда была в шоке.
Вроде бы за зиму она почти не поправилась – и вот поди ж ты… Она кинулась к весам… – не может быть!
– Этого просто не может быть! – громко простонала Надежда, с ненавистью глядя на цифры.
Она злобно пнула весы ногой и плюхнулась на диван. Вот тебе и здоровый образ жизни! Хорошо, что никто никогда не узнает результатов взвешивания!
И снова раздался телефонный звонок, это Алка интересовалась, что Надежда в данный момент делает.
– Не спрашивай! – вздохнула Надежда.
Алка тогда немедленно спросила о другом есть ли у Надежды что-нибудь пожевать, потому что она, Алка, с утра бегала по магазинам и ужасно голодная, – Я вообще больше есть не буду! – трагическим голосом сообщила Надежда, – но ты заходи, а то у меня трагедия!
– Чудно! – обрадовалась Алка. – А я как раз платье новое купила, чтобы завтра на встречу идти!
«Я себе представляю, – подумала Надежда, небось, на белом фоне крупные красные розы»!
* * *Алка положила в чай три ложки сахару и откусила огромный бутерброд с котлетой. Надежда пила жидкий зеленый чай и злилась на себя за то, что не хватает силы воли похудеть, на мужа, который в свои пятьдесят пять лет худощав, подвижен и подтянут, на Алку, за то что лопает свои бутерброды без зазрения совести на глазах у голодной подруги, и на Ленку Саватееву, которой приспичило делать пластическую операцию и красоваться перед одноклассниками именно сейчас, не раньше и не позже. Если бы не этот чертов ресторан, Надежда не померила бы костюм и не расстраивалась бы сегодня. А там бы может похудела, и костюм снова сидел отлично… Но так, к сожалению, не бывает.
– Это порочный метод! – заявила Надежда.
– Что? – Алка чуть не уронила кусок котлеты, но вовремя его подхватила. – Что ты смотришь на меня голодными глазами, аппетит только сбиваешь!
По радио на ретро-канале пела Пугачева, и Алка отвлеклась.
– Алка, я не влезаю в нарядный костюм! – покаялась Надежда. – Это ужасно!
– Да ну? – удивилась Алка. – С чего это тебя так разнесло?
– Уж кто бы говорил! – мгновенно озверела Надежда, она и так с утра была на взводе. – На себя посмотри!
– Я в норме! – Алка пожала плечами и потянулась за следующей котлетой.
– Мы должны немедленно сесть на диету! – не унималась Надежда.
– Да я-то тут при чем? – открестилась Алка. И вообще, Надька, ты все слишком драматизируешь. Ну, подумаешь, костюм мал! Так купи новый!
– Вот я и говорю, что это порочный метод! втолковывала Надежда. – Растолстившись из одной вещи, тут же покупать другую на размер больше!
– Я всегда так делаю! – Алка пожала плечами.
– Оно и видно… – усмехнулась Надежда.
Они уставились друг на друга очень серьезно, потом Алка, решив не ссориться, потому что тогда Надежда может не дать сладкого, отвернулась и начала подпевать своей тезке:
– Миллион, миллион, миллион алых роз…
– Вот кстати о розах, – оживилась Надежда, покажи новое платье.
Алка уединилась с пакетами в ванной и вскоре появилась в новом платье. Надежда ошиблась – платье не было белым в красных розах, оно было красным, а вместо розочек узор напоминал сломанные пружины, выпавшие из старого кресла.
– Ну как? – спросила довольная Алка.
Надежда онемела.
– Ты будешь хвалить или нет? – рассердилась Алка, – хоть бы из вежливости пару слов сказала…
– Ну-у… – замялась Надежда. – Платье вполне в твоем духе, только пружин слишком много помещается на таком большом пространстве…
– И вовсе это не пружины, а китайский иероглиф сюнь! – обиделась Алка. – Девушка сказала, что он означает решительность, упорство и умение добиваться своей цели во что бы то ни стало. Как раз про мой характер. Я и взяла платье. Опять же цвет приятный для глаз.
Надежда отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Алка в своем репертуаре! Назвать ярко-красный цвет приятным для глаз может разве что бык на корриде.
– Очень хорошо, что ты купила китайское платье, – примиряюще сказала Надежда, – и кухню китайскую тоже любишь?
Алка вообще любила покушать, так что на Надеждин вопрос ответила положительно.
– Вот я тут вчера из Интернета вытащила замечательную китайскую диету, – с воодушевлением начала Надежда, – обещают потрясающие результаты всего за неделю! Значит, есть можно без ограничений…
– Что ты говоришь? – заинтересовалась Алка.
– Только соевые ростки, веточки бамбука и китайскую капусту! – выпалила Надежда. – Все без масла и соли!
Алка уперла руки в боки и шагнула к Надежде с самым угрожающим видом:
– Ты издеваешься надо мной, что ли? По-твоему я травоядное?
– Алка, зато похудеем! – воззвала Надежда.
– Что ж тогда коровы не худеют, хотя они одну траву едят? – ехидно спросила Алка.
– Как хочешь, – обиделась Надежда.
После этого Алка допила чай и засобиралась домой. У нее-то как раз дома были семеро по лавкам: муж, двое взрослых сыновей, кошка, попугай, рыбки и овчарка Дик. Собаку эту Надежда подсиропила Алкиному семейству буквально несколько месяцев назад[1]. Дик остался без хозяина, Алка сначала страшно ворчала, она говорила, что от животных и так в доме прохода нету, но Алкин муж Петюнчик, как звали его все друзья и знакомые, страшно привязался к собаке, так что Алке пришлось покориться. Таким образом, ее авторитет в доме малость пошатнулся, но это, пожалуй, и к лучшему, думала Надежда, а то Алка чересчур привыкла командовать. И работа ее этому способствовала Алка уже много лет работала в школе завучем старших классов. В школе ее боялись больше, чем директора.
* * *Ценой титанических усилий Надежде удалось за полтора дня немного похудеть. Жакет от костюма сидел теперь неплохо, а пуговицу на юбке она переставила, ругая себя за путь наименьшего сопротивления.
Самолет, которым улетал Сан Саныч, разумеется, задержали, и Надежда примчалась в ресторан «Домино» с опозданием на час. Все уже были веселые и встретили Надежду шумными приветствиями. Народу было немного, человек двенадцать – понятное дело, лето, кто в отпуске, кто на даче, кого вообще не смогли найти.
«Гвоздь программы» Ленка Саватеева выглядела так хорошо, что Надежде пришлось сделать усилие, чтобы улыбка ее не смотрелась кривым оскалом. Одета Ленка была подчеркнуто скромно, чтобы взгляд останавливался прежде всего на лице.
«Да она моложе нас всех лет на двадцать»! мелькнула паническая мысль, но Надежда мысленно призвала себя к порядку.
По сравнению с Саватеевой остальные одноклассницы смотрелись грустно. Но одеты все были отлично. На Светке Малининой было открытое платье, на Соньке Бломберг – шикарный палевый костюм, очень выгодно оттенявший ее смуглую кожу и темные волосы. Надежда порадовалась, что нашла в себе силы впихнуться в свой парадный туалет – хороша бы она была сейчас в простом платье! Хотя Алка как раз чувствовала себя прекрасно. Она ела, пила и разговаривала преувеличенно громко профессиональная привычка педагогов со стажем.
Понемногу разговор пошел на отвлеченные темы. Кто-то вспоминал золотые школьные годы, кто-то рассказывал о детях.
– Я – крупнейший производитель картонной упаковки на Северо-Западе! – разливался Славик Мухин.
Собственно, называть Славиком этого дородного, краснолицего мужика с круглой плешью, в которой отражалась хромированная люстра в стиле «хай-тек», было как-то странно. Надежда вспомнила, как Алка в третьем классе принесла в портфеле белую мышь, эта мышь удрала и во время урока залезла в карман к Славику. Вот было визгу! Вспомнив этот замечательный эпизод, Надежда громко прыснула.
– У меня в фирме работает столько людей! продолжал Славик, недовольно покосившись на Надежду.
– Тридцать пять тысяч одних курьеров! вполголоса проговорил, подсев к ним с Алкой, Илюша Цыпкин.
В далекие школьные времена он был у них с Алкой вроде третьей подружки, они даже называли его не Илюшей, а Люськой. Характер у него был легкий, жизнерадостный, любимая поговорка – «Всегда готов!»
Правда, он вкладывал в этот пионерский слоган новое содержание.
Спросишь его – Люська, дашь списать алгебру? – всегда готов!
Предложишь – Люська, пойдем вместо русского в кино? – всегда готов!
Чаще всего они ходили в «Родину», она так и называлась – «Родина всех прогульщиков».
Там они первый раз посмотрели «Фантомаса».
Люська потом говорил, что смотрел этот фильм двадцать четыре раза, сама Надежда – всего двенадцать раз, Алка – и то больше, четырнадцать.
Ленка Саватеева громко смеялась, поворачивая к свету свое гладкое лицо, отполированное в швейцарской клинике. Надежда все никак не могла привыкнуть и смотрела на нее с нехорошим чувством: вот ведь, лет Ленке точно столько же, сколько им с Алкой, а как выглядит! Вот что значит – хорошие условия жизни и большие финансовые возможности!
Алку, похоже, внешний вид одноклассницы нисколько не волновал. Она сцепилась языком с Таней Булкиной, которая, как оказалось, тоже работает в школе. Они взволнованно обсуждали проблемы успеваемости и какую-то зловредную начальницу из городского отдела образования, от которой никому в городе житья нет.
Из соседнего зала доносились громкие голоса пьяных шведов, давно облюбовавших этот небольшой ресторан на Мойке. Чтобы перекричать их, всем приходилось повышать голос.
Только Вадик Таранов, которого все в школе называли исключительно Тараканом, вполголоса что-то впаривал Светке Малининой. Светка слушала его благосклонно и краснела, как будто ей снова было семнадцать.
Вдруг Алка взглянула на часы и подскочила, как ужаленная:
– Ой, девочки, мне пора бежать! Тимофеев у меня на конференции, а Дик не выгулян!
– А что у него конференция так поздно заканчивается? – встрепенулся Мухин. – Как по анекдоту – звонит муж домой: дорогая, говорит, я на конференции, у нее и заночую…
– Дурак, у него конференция в Барселоне, ничуть не обидевшись, ответила Алка.
Алкин муж был замечательным ученым-химиком, и так часто ездил на всякие симпозиумы и международные семинары, что это уже перестало для нее быть в новинку.
– Ну вот… – недовольно протянула Саватеева, которая еще не все успела рассказать про свою теперешнюю замечательную жизнь, поскольку Мухин весь вечер никому не давал вставить слова. – Ну вот, тебе какой-то Дик дороже собственных одноклассников! Ты своего Дика видишь каждый день, а со мной сколько лет не виделась?
– Собаку обязательно нужно выгулять, строгим голосом прирожденного педагога проговорила Алка. – Иначе она заболеет…
Надежда горячо поддержала ее и сама засобиралась вместе с подругой, и Люська Цыпкин вышел с ними, по школьной привычке подхватив спутниц под руки.
– Девочки, – он поочередно заглядывал в глаза то одной, то другой, – зайдем еще в одно местечко, посидим немножко втроем, а потом я вас развезу по домам!
– Дик негуляный… – начала Алка.
– Да я же тебя мгновенно довезу! А то мы и поговорить-то не успели! То Ленкину морду разглядывали, то Славка своими упаковочными материалами голову морочил! Ну буквально полчасика!
– Как же ты поведешь? – спохватилась Надежда, когда Люська уже открывал дверцы замечательной машины цвета топленого молока.
Надеждин муж Сан Саныч приучил ее различать разновидности машин, и она с тихой гордостью узнала последнюю модель «Вольво».
– А что такого? – удивленно оглянулся на нее Люська.
– Ну, как… ты же пил!
– Ой, я тебя умоляю! Я и пил-то совсем немного, от такой дозы я только увереннее себя за рулем чувствую! А для гаишников у меня всегда деньги есть, они только под козырек возьмут!
Надежда уютно устроилась на мягком кожаном сиденье, Алка с недовольным кряхтением примостилась рядом.
– Ну как, заедем еще в одно местечко? – повернулся к ним Люська. – Совсем ненадолго! Я вас потом развезу! Ну, по глазам вижу, что согласны!
– Ой, Люська, – проворчала Алла, – ты, я смотрю, как в школьные годы – всегда готов!
– И горжусь этим!
Отличная машина плавно рванула с места и буквально через пять минут снова затормозила. Перед стеклянной дверью маячил швейцар в адмиральской форме, слегка оживившийся при виде их теплой компании. Он распахнул перед гостями стеклянную дверь ресторана.
Проходя мимо импозантного привратника, Надежда заметила на его щеке шрам в форме пятиконечной звезды, и подумала, что он скорее похож не на адмирала, а на капитана пиратской бригантины.
Немногословный метрдотель провел прибывших к угловому столику, исчез в полутьме.
– Но только не заказывай нам ничего, кроме кофе! – поспешно проговорила Надежда.
– И не больше, чем полчаса! – подхватила Алла. – Меня Дик ждет!
– Ну, разумеется! – Люська вполголоса что-то проговорил появившемуся официанту, тот кивнул и что-то застрочил в книжечке.
– Девочки, вы выглядите просто прекрасно! проговорил Люська, повернувшись к подругам.
– Да брось ты сочинять, – Надежда махнула рукой, – уж ты-то отлично знаешь, сколько нам лет!
– А что? – неожиданно оживилась Алка, – я считаю, что женщине столько лет, на сколько она выглядит, а я выгляжу… ну, Люська, скажи, на сколько я выгляжу? – и она кокетливо поправила волосы.
– На семнадцать! – мгновенно заявил галантный Цыпкин.
– Да брось ты, – Алка захохотала, – болтун!
Лучше скажи, ты все с той же женой? Кажется, она у тебя была третья?
– Нет, девочки… – Люська покаянно склонил голову. – Мы расстались…
– Что, неужели у тебя уже четвертая жена? в притворном ужасе Алка округлила глаза, – Нет, я вернулся ко второй…
Эту самую вторую жену Люська встретил, можно сказать, прямо на глазах у Надежды и Аллы. Дело было лет пятнадцать назад, они созвонились и собрались втроем в театр. Однако в антракте Люська на какое-то время исчез, а потом вернулся с горящим взором и заявил:
– Я только что встретил девочку, с которой вместе ходил в детский сад!
Надежда с Алкой переглянулись. Люська извинился перед ними и снова исчез.
Через месяц он позвонил Алке и сообщил, что развелся с первой женой и на днях женится на той самой «девочке», с которой они, по остроумному алкиному замечанию, сидели на соседних горшках.
– Но это уж навсегда? – осторожно осведомилась Надежда, внимательно оглядев Люську. Приходилось признать, что выглядел он неплохо: немного полноватый, но живой и веселый, хороший костюм, прекрасные черные волосы, густые усы… Да, для мужчины пятьдесят лет – это еще не конец жизни… по крайней мере, для некоторых.
– Ну признайся, Люська, – придвинулась к нему Алла, заметив, что он не спешит отвечать Надежде, – небось, уже снова в кого-нибудь влюблен?
– Нет, – Люська комично потупился, – но всегда готов!
Официант вернулся к столу с подносом, на котором стояли салаты, дары моря и бутылка бордо.
– Мы же сказали – ничего кроме кофе! – сердито проговорила Надежда.
– Не волнуйся, – отмахнулся Люська, – кофе тоже принесут! Должны же мы выпить за встречу!
– Правда, Надька, не занудничай! – Алла неожиданно встала на Люськину сторону. Давно же не виделись!
– Но у тебя ведь Дик не гулян…
– А, – Алка отмахнулась, – подождет еще полчаса!
– За вас, девочки! – провозгласил Люська, разлив вино. – За то, чтобы вы всегда были такими же красивыми и привлекательными!
– Так все-таки, – Алка залпом выпила вино и придвинулась к однокласснику, – как получилось, что ты снова вернулся к своей второй жене?
– О, это такая романтическая история!
Только я вас покину на две минуты, а потом все расскажу… – Люська поднялся из-за стола и вполне твердой походкой направился в глубину зала.
Вдруг заиграла какая-то старая пионерская мелодия, и Люська вытащил из кармана мобильный телефон.
– Люська молодец, – проговорила Алла, проводив его взглядом. – Не позволяет возрасту диктовать правила игры!
Выпив, Алла иногда начинала выражаться слишком красиво – в ней поднимал голову преподаватель русского и литературы.
– Но все-таки четыре жены – это слишком! ответила Надежда, в которой заговорила сторонница семейных ценностей.
– Во-первых, не четыре, а три, – поправила ее Алла, – ведь сейчас он вернулся к своей второй жене, значит, это не считается. А во-вторых, ты ведь сама второй раз замужем!
– Ну, у меня другой случай…
– Почему это другой? Ничего не другой! То есть, у каждого человека – другой случай, свой собственный! Давай, выпьем вдвоем зато, чтобы тоже не поддаваться возрасту!
– Мне кажется, нам уже хватит… вон, ты уже заговариваешься!
– Ну, ты зануда, Сергеева! – Алка налила себе и подруге еще вина. – Легче надо к жизни относиться!
– Сергеева? – удивленно переспросила Надежда. – Надо же, а я уже забыла свою девичью фамилию! Только благодаря тебе ее вспомнила! – и она потянулась к подруге. – Алка, сколько же мы с тобой дружим?
– И не спрашивай! – Алла залпом выпила вино и поставила бокал. – А ты заметила, как Таракан за Светкой Малининой ухлестывал?
– Да это у него еще со школы… нержавеющее чувство… Слушай, а что это Люська так долго не возвращается?
– Ну, не знаю, – задумчиво проговорила Алка. – Может, тушь потекла или петля поползла на чулке… Ой! – она растерянно уставилась на Надежду. – Что я говорю? Мне правда больше не нужно пить!
– Да брось ты! Не в этом дело. Просто мы его все время зовем Люськой и относимся к нему, как к подружке, вот и забыли, что он на самом деле мужик! Но все-таки, что же он так долго?
Они посидели еще десять минут, перемывая косточки своим бывшим одноклассникам, но Люська все не появлялся.
Наконец, перед столиком возник официант и положил счет.
– Вы просили поскорее рассчитать, – пояснил он, как бы извиняясь, и удалился.
– Ох, ни фига себе! – ужаснулась Алла, заглянув в бумажку, – Какие бешеные бабки!
– Но что же это такое – Люська решил над нами так подшутить? – Надежда приподнялась и поглядела в ту сторону, куда ушел их приятель. – По-моему, приличные люди так не поступают!
– Я пойду погляжу, что там с ним случилось, решительно заявила Алка, вставая из-за стола. А ты сиди, а то официант еще подумает, что мы решили сбежать, не заплатив!
– Аллочка, – проговорила Надежда, ей вдруг стало как-то неуютно в этом «милом местечке», как выражался Люська, – только я тебя очень прошу, ты никуда не исчезай, ладно?
– Да куда я денусь! – отмахнулась Алка, направляясь к туалету.
Около двери с изображением мужского туалета она на секунду задержалась. Однако годы работы школьным завучем не пропали даром, ей неоднократно приходилось врываться в мужской туалет, чтобы пресечь там курение и прочие мужские забавы своих учеников.