Две дамы на гвинейской диете

– Одуванчики мои, цветики степные… – тихонько промурлыкал он.

«А ведь и вправду они на одуванчики похожи! – осенило Надежду. – А я-то мучилась, никак понять не могла…»

Алка поймала взгляд швейцара и начала медленно закипать. Надежда все же умудрилась всунуться между ними и быстро затараторила:

– Вы, я вижу, человек наблюдательный. Вот вчера вечером тут машина стояла, «вольво», помните?

– Светлая? – уточнил швейцар.

– Цвета топленого молока, – обрадовалась Надежда.

Швейцар протянул руку за деньгами, но Алка отступила в сторону и сделала жест, который трактовался однозначно: сначала, мол, сведения, а потом – деньги. Швейцар оглянулся на Надежду, та молча развела руками.

– Помню, – вздохнул покорившийся работник входной двери, – я и вас помню. И водителя – такой темный, с усами… Где-то я его раньше видел…

– А скажите пожалуйста, машина потом куда делась? – наседала Надежда.

– Как – куда делась? Куда машины деваются? Уехала машина… – швейцар пожал плечами, – а вы нескоро вышли, еще посидели.

– Значит, тот мужчина, что нас привез, сел в машину и уехал? – упавшим голосом спросила Надежда, предчувствуя, что сейчас скажет ей Алка.

– А я этого не говорил! – невозмутимо открестился швейцар. – В машину другой сел.

– Что такое? – встрепенулась Надежда.

– Да говори ж ты толком! – приказала Алка.

– Парень, молодой довольно, одет просто, но чисто, подошел, открыл машину и уехал…

– И вы ничего не заподозрили? – заорали подруги хором.

– А мне что? Вижу – он ключами открывает, сигнализация не сработала. Мое какое дело?

Может, хозяин напился, и теперь его кто-то домой везет.

– Эх! – Алка с презрением поглядела на швейцара, но деньги отдала.

– Подождите! – осенило Надежду. – Но вы хоть того типа запомнили?

– Молодой, лет тридцати, – задумался швейцар, – волосы совсем белые, как будто нарочно обесцвеченные, да еще длинные, так сейчас никто не носит… и брови такие же белые, в общем, этот, как его… альбинос… да, вот еще, за левым ухом родинка, большая, со старую двухкопеечную монету.

– И на том спасибо, – сурово сказала Алка, развернулась на каблуках и пошла, твердо печатая шаг.

Одуванчики на кофте колыхались, как при легком утреннем ветерке.

– Городские цветы, городские цветы… – пропел ей вслед швейцар задушевным голосом.

Надежда против воли прыснула и припустила за подругой.

– Нет, ну какой наглец это швейцар! – возмущалась Алка. – И к обязанностям своим наплевательски относится! Видит, что чужой человек садится в доверенную ему машину – и хоть бы слово сказал!

– Да еще и описать-то его как следует не сумел! – поддержала Надежда.

– Да у меня двоечник Охломонов меньше тормозит! – припечатала Алка и тут же зарулила в кафе на углу.

– Мороженое и молочный коктейль! – крикнула она официантке и плюхнулась за столик в углу, поближе к кондиционеру.

– Апельсиновый сок! – укоризненно сказала Надежда, но Алка предпочла не услышать намека в ее голосе.

– Теперь ты веришь наконец, что Люська нуждается в нашей помощи? – начала Надежда, когда Алка, вытянув одним глотком полстакана коктейля, занялась мороженым.

– Ну, допустим, я верю, – ответила успокоившаяся Алка, – но что теперь делать? Куда нам, бедным, податься? В милицию? Я тебя умоляю… Там с нами и разговаривать не станут, потому что заявление о пропаже могут подавать только родственники, да и то вряд ли примут.

– А если примут, то только через три дня, уж такие у нас законы! – подхватила Надежда. – Да все я знаю, Люськина нынешняя жена и не собирается этого делать. Она-то уверена, что он загулял. Но, понимаешь, из разговора с ней у меня сложилось впечатление, что кто-то из одноклассников ей сообщает много интересного о нас всех, есть у нее свой агеш, засланный казачок. Кто бы это мог быть?

– Тут и думать нечего, – Алка даже отодвинула вазочку с мороженым, – это Сонька Бломберг. Она всегда все про всех знает, у нее фишка такая. Кто мне сказал, что Ленка Саватеева отшлифовала морду в Швейцарии? Сонька.

Кто заявил, что у Светки Малининой и Вадика Таранова снова будет роман? Она. Так оно и есть – ишь как Вадька Светку на встрече обхаживал.

– А помнишь, давным-давно, когда Лиду Зайкину бросил муж? И даже в роддом за ней не пришел, подлец. Так Сонька нас всех подняла по тревоге, и мы ввалились за Лидкой целой толпой с цветами и подарками! – засмеялась Надежда.

– Муж потом вернулся, Лидка, дура, его приняла, – подхватила Алка, – да только через три года они окончательно развелись. Это тоже Сонька мне рассказала…

– Ладно, звоним Соньке, – Надежда достала потрепанную записную книжку, – сегодня что у нас – рабочий день? Значит, звоню на работу.

Вот тут у меня как раз два телефона.

– Дай я! – Алка вырвала мобильник. – Сейчас мигом Соньку вызвоним!

– Повежливее там, – прошипела Надежда, но Алка уже махнула рукой, потому что там ответили.

– Алло! – заорала Алка. – Можно попросить Соню Бломберг?

– Кого? – переспросили на том конце с таким изумлением, что даже Надежда расслышала.

Она тут же сообразила, что это для них Сонька так и осталась девчонкой, а ведь на самом деле ей, как и им всем, уже пятьдесят, так что следует называть Соню по отчеству. Но вот какое же оно, это отчество? Надежда закрыла глаза, и перед ней встала последняя страница школьного журнала, на которой записаны адреса и телефоны всех учеников. Были там и отчества.

– Борисовна, – шепнула она Алке, – Сонька Борисовна!

– Я не понимаю, – сердилась Алка, – неужели я прошу чего-то невыполнимого? Всего лишь позвать к телефону Софью Борисовну Бломберг.

И не говорите, девушка, что она в отпуске, я с ней вчера встречалась!

– Я не девушка, – прозвучало на том конце.

– Да мне-то что с того? – озверела Алка. Меня ваш моральный облик совершенно не интересует!

. – С вами говорит охранная служба модельного агентства «Таис». Меня зовут Антон Прохорчук.

– Так вы мужчина? – удивилась Алка. – Подумать только, а голос совершенно женский!

– Это мобильная связь у вас плохая, искажает, – обиделся Алкин собеседник.

– Не хами человеку, – рассердилась Надежда и попыталась вырвать свой мобильник, но не тут-то было, Алка держала крепко.

– Вы по какому вопросу? – допытывался голос в трубке.

– По личному делу, Алла Владимировна Тимофеева, мы вчера встречались, – повинуясь Надежде толково ответила Алка.

– Соединяю с Альбиной Васильевной!

– Слушай, зачем нам какая-то Альбина Васильевна? – удивилась Алка. – Нам Сонька нужна!

Но Надежда все же умудрилась заполучить свой мобильник и поговорила сама с неизвестной Альбиной, в результате чего им было позволено соединиться с Софьей Борисовной.

– Надька, ты? – удивилась Сонька. – Что у тебя за пожар?

– Сонька, у нас ЧП, – заорала Алка, снова вырвав у Надежды мобильник, – Люська пропал! Срочно нужно поговорить! Выскочи на минутку с работы! По телефону не расскажешь Надька ворчит, что деньги кончаются!

– Не могу, важные переговоры у меня. Вы вот что, подгребайте через полчаса, я распоряжусь, чтобы вас встретили. Переулок Панаева, дом четыре! Это писатель такой был, Панаев, ехидно добавила Сонька.

– Ты мне это говоришь? – всерьез обиделась Алка, – Да я же литературу преподаю!

– Кто тебя знает, как ты там преподаешь? поддразнила Сонька и отсоединилась.

– Похоже, что она – крутой начальник, а ты «Соня Бломберг», – упрекнула Алку Надежда.

– Да уж, – посмеивалась Алка, – их там чуть удар не хватил.

– Какой адрес она нам назвала? – растерянно спросила Надежда.

– Переулок Панаева, дом четыре, – сообщила Алла, сверившись с записной книжкой. – А что?

– Да вот этот дом, – Надежда указала на двухэтажный розовый особнячок неописуемой красоты, весь в статуях и колоннах. – Неужели это – офис ее фирмы? Уж больно роскошно, в таких особняках обычно размещаются или налоговые службы, или представительства крупных нефтяных компаний.

– Точно, это дом номер четыре, – Алла указала номер на стене особняка. – Ну, может, ее фирма пристроилась где-нибудь сзади или сбоку. Подойдем ко входу, там что-нибудь узнаем, спросим у охранника…

Однако спрашивать им ничего не пришлось.

Во-первых, перед дверью толпились взволнованные девушки разной степени красоты – от весьма хорошеньких до откровенных уродин, и разной степени свежести – от четырнадцатилетних ангелочков, едва вырвавшихся из-под материнской опеки, до прожженных двадцатипятилетних девиц, прошедших огонь, воду и медные трубы, а во-вторых, на тот случай, если кто-то еще сомневался, там висела огромная позолоченная вывеска с названием фирмы – «Модельное агентство Таис».

На крыльцо вышел здоровенный парень, одетый несмотря на лето в черный костюм. За версту было видно, что это – охранник. Он окинул толпу девиц цепким взглядом и открыл одну створку двери. Обрадованные искательницы славы бодро устремились в холл. Надежда с Алкой хотели было проскочить за ними, но были профессионально отсечены охранником.

– Вы к кому? – сурово спросил он.

Парень был здоров и крепок, росту в нем было не меньше чем метр девяносто, плечи его прошли бы не во всякую витрину продовольственного магазина, однако голос подгулял. Не то чтобы женский, но очень высокий, что вкупе с размерами охранника создавало забавный эффект.

– Вы к кому? – повторил парень.

– У нас назначена встреча с госпожой Бломберг, – солидно ответила Надежда.

– Скажите, а вы не Антон Прохорчук? – не утерпела Алка. – Я вас по голосу узнала…

Парень набычился и уставился на Алку. Но ее на такие дешевые приемы было не взять.

Алла Владимировна много лет проработала в школе завучем, что ей какой-то там охранник хотя бы и с пистолетом?

Положение спасла Надежда. Она ущипнула Алку сзади и призвала ее к порядку. Охранник тоже опомнился и разрешил пройти.

Компания девиц теперь роилась в холле. Тут же стояла с весьма независимым видом молодая ухоженная женщина в строгом деловом костюме и в очках. Холодное самоуверенное лицо делало ее похожей на снежную королеву – в современном офисном варианте. Увидев подруг, она помахала им рукой и осведомилась:

– Вы к Софье Борисовне?

Надежда и Алла, лишившиеся дара слова при виде окружающей роскоши, энергично закивали.

– Лебедева и Тимофеева? – продолжала расспросы дотошная девица.

Подруги закивали еще энергичнее, так что у Надежды даже заболела шея.

После этого ледяная девица улыбнулась им так, как будто ее в эту секунду снимали все ведущие телекомпании мира, и хорошо поставленным голосом объявила:

– Софья Борисовна лично поручила мне вас встретить!

– Круто! – прошептала Надежда, повернувшись к Алле, – похоже, Сонька у нас заделалась ВИП-персоной! А на вечере встречи в ресторане помалкивала!

– Ну, это неудивительно! – также шепотом ответила Алка. – Мухин там никому и рта не дал раскрыть!

Снежная королева одним мановением руки раздвинула толпу взволнованных претенденток и провела подруг в холл особняка. Здесь роскошь была еще более вопиющей. С высоченного потолка свисала многопудовая хрустальная люстра, по углам скромно красовались статуи античных богов, мраморная лестница, уводившая немногих счастливцев то ли на второй этаж, то ли прямо в райские кущи, была застелена пушистым ковром цвета слоновой кости. Навстречу вошедшим метнулся еще один охранник, облаченный в вечерний костюм от Армани – этакая помесь голливудского актера на роли первых любовников и борща спецназа, прошедшего все горячие точки планеты.

– Стасик, это личные гости Софьи Борисовны! – объявила служащая таким тоном, как будто представляла присутствующим по крайней мере английскую и голландскую королев.

На лице охранника возникло соответствующее случаю почтение, и он с легким поклоном протянул гостям пластиковые карточки с зажимом и единственным напечатанным на них словом – «гость».

– Бейджи сдадите при выходе, – предупредил он подруг.

– Что сдадим? – переспросила Алка.

– Бейджи, тундра сибирская! – прошептала ей Надежда. – Эти гостевые карточки!

– А, ну так бы и говорил…

Вслед за «снежной королевой» подруги, утопая в ковре, поднялись по лестнице и оказались в длинном и очень светлом коридоре Золотисто-розовые стены были увешаны крупными цветными фотографиями.

– Ой! – воскликнула непосредственная Алка. – Надька, погляди, это ведь наша Сонька!

А что это за красавица с ней?

– Здесь Софья Борисовна сфотографирована с Линдой Евангелистой, – сдержанным тоном сообщила провожатая, никак не показав своего отношения к людям, не узнающим в лицо верховных богинь модельного бизнеса.

– А это…

– Клаудиа Шиффер, – опередила вопрос девица. – А на этом снимке Софья Борисовна рядом с Наоми Кэмпбел…

– А это… Боже ты мой… неужели?

– Да, – «снежная королева» улыбнулась одними губами, – здесь Софья Борисовна с президентом..

– Ох ни фига себе!

– Прошу вас, Софья Борисовна ждет! – и замороженная девица открыла перед подругами дверь кабинета.

Кабинет был огромен. Софья Борисовна сидела в дальнем от двери конце за письменным столом размером со строительную площадку дом квартир на двести, не больше. Надежда с Алкой, малость оробев, прошли по пушистому ковру, причем Алка все время спотыкалась. Софья Борисовна кивнула им. На лице ее была наклеена любезная улыбка.

– Прошу садиться, – сказала она.

Надежда выбрала стул с жесткой спинкой, Алка же плюхнулась в мягкое кресло. Надежда разглядывала Соню. Сегодня на ней был другой костюм, желтого цвета. На взгляд Надежды оттенок был довольно смелым, и она бы такое не решилась надеть, но Соньке несомненно шло. Хозяйка кабинета помолчала с полминуты, потом сказала нормальным голосом:

– Вы чего – офонарели совсем? На работу звонят – и Соню спрашивают! Вы бы еще кличкой меня называли – позовите, мол, Соньку-Золотую ручку!

– Точно! – захохотала Алка. – Так тебя до седьмого класса и дразнили!

– Да моих сотрудников всех поголовно чуть кондрашка не хватила! – не успокаивалась Сонька. – От тебя, Надежда, не ожидала…

– А от меня, значит, ожидала? – мгновенно надулась Алка.

Соня нажала кнопку на своем столе и сказала некоей Танечке, чтобы принесла кофе.

– Может, вы голодные?

– Боже упаси, никакой еды! – Надежда так замахала руками, что Алка не посмела спорить.

Появилась Танечка – тоже в офисном костюме, но помоложе и попроще той сотрудницы, что встречала их в холле. Она выставила на стеклянном столике возле дивана три чашечки кофе, а также хорошенькую корзиночку, наполненную крошечными печеньицами. Алка при виде корзиночки издала удовлетворенный рык тигра, добравшегося наконец до аппетитной антилопы.

– Давайте, девочки, излагайте быстрее, а то и вправду времени нету! – Соня отпила кофе.

Алка, чтобы не терять времени, зачерпнула печенье горстью, и пока она запихивала все это в рот, Надежда скороговоркой изложила ситуацию. Она умолчала, каких трудов ей стоило уговорить Алку помочь в расследовании, но Сонька и сама сообразила. В отличие от Алки она слушала очень внимательно и не старалась поднять Надежду на смех.

– И вот что мы нашли на заднем дворе ресторана сегодня, – Надежда выложила на столик часы и залпом выпила остывший кофе.

Алка с грустью потрясла пустой корзиночкой, на стол вывалились лишь крошки.

– Люськины часики, это точно, – пробормотала Соня, – Ленка их ему подарила, когда они обратно сошлись.

Алка фыркнула, в ней поднял голову преподаватель русского языка.

– Ну ты и сказанула – обратно сошлись! А еще приличная женщина, вон каким агентством заведуешь!

– Я не заведую, а владею, – напомнила Сонька, – и сказала все правильно, именно Люська со своей женой обратно сошлись!

– Да, кстати, объясни ты мне, Сонечка, – встряла Надежда, – откуда ты все про всех нас знаешь? Всех Люськиных жен, у кого из одноклассников с кем роман был или будет – в общем все время держишь руку на пульсе?

– Ой, девочки, – вздохнула Соня, – вы не представляете, как я на этой работе устаю. Все работа да работа, для себя времени не остается. А эти встречи с одноклассниками заменяют мне личную жизнь. Приятно, знаете, пообщаться с нормальными людьми, а то с этим бизнесом с ума сойти можно.

– Не сказала бы, – рассмеялась Надежда, по виду у тебя все отлично! Роскошь такая, все на цыпочках бегают…

– Это конечно. Но иногда так надоедает стоять у руля…

– Ты нам зубы не заговаривай, – приказала Алка, – говори быстро, что про Люську знаешь!

– Много знаю, – ответила Соня, – мы с ним по работе даже связаны раньше были. Значит, Люська наш много чем занимался, разными направлениями, бизнеса, а в последнее время у него рекламное агентство, называется «Алекс».

В общем, преуспевает наш Илюша, голова у него всегда хорошо работала.

– В этом мы не сомневались. Могли у него по работе какие-то заморочки случиться? Ну, наезжали на него кредиторы, допустим…

– Да нет, Люська всегда дела аккуратно ведет и честно. Никогда никого не подводит ни с деньгами, ни со сроками… Да вы же знаете, какой у него характер хороший, ни с кем он никогда не ссорится…

– Но кто-то выманил его из ресторана и похитил! – напомнила Надежда. – Он с этим человеком говорил и знал его хорошо… Люська человек увлекающийся, эти его походы налево…

– Да в том-то и дело, что он остепенился! воскликнула Соня. – Вот в этом кабинете мне говорил, что больше – ни-ни, к Ленке вернулся и очень ей благодарен, что она его обратно приняла. Обжегшись, мол, на молоке дуют на воду и все такое прочее. И вот что я вам скажу: единственный, с кем Люська был в ссоре – это его третья жена Карина, она Люське столько крови перепортила… А ведь говорила я ему, что из этого брака ничего не выйдет…

– Да разве он слушает! – вступила Алка. Ко второй-то жене он прямо при нас сорвался.

Увидел знакомую и побежал. А после так у нее и остался.

– С Каринкой еще смешнее было, я уж знаю.

Значит, едут они с Ленкой по городу, у Люськи новая «Ауди», он ею страшно гордился. Было это лет шесть назад. Вдруг впиливается в него на перекрестке девица на старых «Жигулях», она недавно права получила и теперь по городу ездит, тренируется. Ну, нажала не ту педаль и вмазалась Люське в зад. Он выскочил ругаться, а тут вылезает такое создание из машины. И Люська, по его же собственному выражению, тут же упал и умер.

Потом очухался малость и понял, что нашел единственную женщину в своей жизни.

– Третью по счету, – вставила Надежда.

– Точно! И это при том, что жена сидит рядом! Паразит конечно, – рассмеялась Сонька, – но такой уж характер.

– И что, он сел в те старые «Жигули» и уехал от второй жены?

– Ну, не сразу конечно. Но процесс пошел очень быстро – вы же знаете Люську, он промедления не любит. Быстро разобрался с делами, охмурил Каринку – и ушел к ней.

– Что он в ней нашел, хотела бы я знать… проворчала Алла.

– В этом ты не права, – Соня позвонила и сказала явившейся Танечке, чтобы та нашла ей альбом номер пятьдесят четыре, за одна тысяча девятьсот девяносто четвертый год.

Альбом явился сразу же, как будто лежал наготове. Чувствовалось, что Соня умеет подбирать себе персонал.

– Вот, третья жена Люськи, – Соня жестом фокусника распахнула альбом.

Подруги онемели. На снимке была изображена потрясающе красивая девушка. Модель снята была не в полный рост, видны были точеной формы обнаженные плечи, шея и высоко поднятые рыжие волосы. Удивительно белая кожа казалась прозрачной. Следующий снимок был крупным планом – только лицо. Не правдоподобно зеленые глаза, казалось, испускают сияние. И еще один снимок – со спины, видна пышная рыжая грива и кусочек щеки.

– Ничего себе! – выдохнула Надежда. – Это же надо – какая красотка! Ай да Люська, и что она-то в нем нашла?

Соня усмехнулась и закурила сигарету.

– Не люблю курить в кабинете, да уж ладно, с вами можно. Во-первых, это снимок десятилетней давности. На нем Карине двадцать четыре года. Именно тогда она и попала к нам в агентство. А это, скажу я вам, уже довольно поздно. Про ее жизнь до этого я мало знаю – приехала откуда-то из провинции, перебивалась здесь кое-как, потом решила подаваться в модели.

– Неудивительно, с такой-то внешностью! воскликнула Надежда.

– Тут тоже свои сложности, – вздохнула Соня. – Это я вам показываю самые лучшие снимки. Выяснилось, что Карина Лисицкая – очень требовательная модель. То есть не она сама, а ее внешность. Не всякий возьмется ее снимать. Очень трудно снять ее под таким ракурсом, чтобы не было видно недостатков. Эта белоснежная кожа… требуется специальное освещение, иначе она кажется слишком бледной.

Лицо ее хорошо смотрится, когда волосы забраны наверх или вообще убраны. Но ведь волосы-то как раз и составляют ее сильную сторону! В общем, сплошные противоречия. Опять же, возраст. У рыжеволосых кожа рано стареет.

Если накладывать больше косметики – лицо Карины становилось вульгарным. Короче, намучились мы с ней. Если бы нашелся для нее свой собственный художник, который снимал бы ее просто так, не для конкретной рекламы… Просто красивые снимки… но такого не нашлось.

Примечания