Фаберже дороже денег

Лоле снилось, будто она гуляет по сказочному саду, где все цветы и деревья разговаривают. От этого в саду стоит неумолчный гул, словно работает компрессор.

«Не дай бог развести такой сад, – подумала Лола во сне, – ведь это же ни минуты покоя…»

С этой мыслью она проснулась. Окно в спальне было открыто, с улицы доносился противный гул. Лола со стоном села на кровати и попыталась взглядом закрыть окно. Естественно, у нее ничего не вышло. Тут она заметила, что Пу И – крошечный песик мексиканской породы чихуахуа сидит на подоконнике и с интересом смотрит во двор. Просить песика закрыть окно было глупо, и Лола, сделав над собой титаническое усилие, доползла до подоконника. Так и есть, прямо под окном рабочие взламывают асфальт, оттого такой грохот и пахнет выхлопом. Лола согнала Пу И с подоконника и захлопнула окно. Пу И очень обиделся, он смотрел вовсе не на компрессор, просто на той стороне улицы гуляла с хозяйкой очень симпатичная левретка. Пу И больше любил пушистеньких собачек, но левретки он раньше никогда не видел, так что сейчас прикидывал, что хорошо бы познакомиться с ней поближе. Для этого нужно срочно бежать на прогулку, иначе левретка уйдет. Но разве такое возможно, когда твоя хозяйка – ужасная лежебока. На дворе отличная погода, а она спит чуть ли не до полудня. Ей совершенно нет дела до чувств собственной собаки!

Пу И горько вздохнул, потом с упреком поглядел на Лолу и негодующе гавкнул. Лола на это не обратила внимания, она была зла на весь мир за то, что разбудили ни свет ни заря – всего-то половина десятого! Забыв всунуть ноги в тапочки, Лола выбралась из своей спальни. В прихожей никого не было, из ванной доносился шум льющейся воды – ее занял Лолин компаньон Леня Маркиз. В принципе, Лола не имела ничего против Ленькиного присутствия в квартире – за два с половиной года, с тех пор как они начали работать вместе, они с Ленькой притерпелись друг к другу, и Лолу не раздражали его недостатки. Просто сегодня Лола встала в плохом настроении. Этот шум на улице, да еще сон странный приснился. Интересно, к чему снятся говорящие растения?

Лола очень трепетно относилась к собственным снам. Если быть честной до конца, то Лола вообще очень трепетно относилась к себе самой. Она очень любила себя и старалась чаще доставлять себе маленькие радости. Еще Лола очень любила своего песика Пу И. Неплохо относилась она также и к другим животным, которые жили у них с Леней в квартире, – огромному, угольно-черному коту Аскольду и говорящему попугаю Перришону. Но эти чувства не шли ни в какое сравнение с той любовью, которую Лола испытывала к Пу И.

Пу И выскользнул вслед за Лолой из комнаты и устремился на кухню, он хотел проследить за очаровательной левреткой. Сначала он вскочил на стул, потом – на кухонный стол, и лишь после этого перепрыгнул на подоконник. Кот Аскольд, отиравшийся на кухне в ожидании завтрака, поглядел на песика с пренебрежением – он-то умел с пола прыгнуть не только на подоконник, но и на холодильник, а холодильник у Лолы был высотой с хороший шкаф.

Левретка была там, на улице, больше того, она подошла ближе. Так, в общем, не было в этой собачке ничего особенного – тощая и лапы кривоваты, но очень мило смотрелся на ней узенький ошейничек василькового цвета. Пу И в нетерпении переступил лапами, тихонько тявкнул, потом встал на задние лапы и заскреб передними по стеклу. Не удержался, и, падая на пол, прихватил вместе с собой горшок с цветущей фиалкой. Фиалку эту Лола совсем недавно притащила из магазина, она говорила, что это какой-то особенный сорт, цветы очень красивого лилового оттенка… Были.

Горшок разлетелся вдребезги, земля высыпалась на пол. Пу И, падая, сделал воздушное сальто и приземлился прямо в кучу, быстро заработал лапами, чтобы выбраться, преуспел в этом и убежал, оставляя грязные следы на полу.

На шум явилась Лола.

– Ты? – грозно приступила она к Аскольду, мигом оценив размеры ущерба.

Тот поглядел презрительно – мол, нужны мне больно твои горшки. Попугай в клетке делал невинные глаза.

– Что у нас стряслось? – сказал Леня, появившийся на кухне.

Пахло от него хорошим одеколоном и свежевымытым телом. И вообще он был весь такой чистый, аккуратно выбритый и довольный жизнью, что Лола немедленно на него разозлилась. Как он смеет быть довольным, когда ей плохо? Собственно, не так уж и плохо… Однако, как уже говорилось, Лола очень трепетно относилась к самой себе. Сейчас появился повод для расстройства – разбитый горшок с фиалкой, и Лола решила использовать это событие на всю катушку.

– Цветок погиб! – скорбно констатировала она, разглядывая жалкое месиво, оставшееся от фиалки. – А я так его любила!

– Но, дорогая, – миролюбиво заговорил Леня, – ты только позавчера принесла его из магазина, мне кажется, за такой короткий срок ты не успела к нему сильно привязаться.

– Ты так говоришь, потому что тебе все равно! – тотчас вскричала Лола. – Мои чувства тебя ни капельки не волнуют!

Леня понял, что Лола с утра сильно на взводе и решил спустить дело на тормозах.

– Радость моя, не расстраивайся так! – проникновенно заговорил он. – Сейчас позавтракаем, а потом, если хочешь, я куплю тебе хоть десять фиалок!

– Но я хочу эту! – уперлась Лола. – У нее такие красивые цветы!

– Тогда все претензии к собственному волкодаву! – буркнул Леня. – Пускай он отвечает за содеянное по всей строгости!

– Отчего это ты думаешь на Пу И? – запальчиво спросила Лола.

Вместо ответа компаньон показал ей на следы лап. Только ненормальный мог думать, что следы принадлежат коту. Кот Аскольд был очень внушительных размеров, больше крошечного Пу И раз в пять. И лапы имел соответствующие.

Аскольд смотрел из угла с выражением: «Что, съела?» Попугай крикнул из клетки свое любимое слово: «Кошмар-р!»

Маркиз пожал плечами и занялся приготовлением завтрака, правильно сообразив, что сегодня Лола ему в этом не помощница. Лола обиженно вздохнула и направилась в ванную, но в это время раздался звонок в дверь. Лола дернулась было открыть, но вспомнила, что на ней кроме шелковой пижамы ничего нет – даже тапочки она позабыла надеть. Пижама была дорогая, голубого цвета, а на карманчике вышито семейство белых полярных медведей – мама и двое деток, но все же встречать незнакомого человека в таком прикиде неприлично.

– Леонид! – строго сказала Лола. – Открой дверь, это к тебе!

Она и не подозревала, насколько права. Леня прибежал с кухни, на ходу вытирая руки о Лолин кокетливый передничек с рюшами. Лола нахмурилась и собралась сделать Леньке выговор, но он бросил: «За яичницей присмотри!» и втолкнул ее в кухню. Звонок снова требовательно зазвонил, и Леня бросился к двери.

– Иду, иду, – приговаривал он, – кто это там такой нетерпеливый?

На пороге стояла девчонка лет четырнадцати. Была она худа, бледна и очень испугана. Девчонка была в поношенных джинсах и такой же куртке.

– З-здравствуйте, – тихо сказала она.

– Привет! – откликнулся Маркиз. – Откуда ты, прелестное дитя?

– Я… Мне…

В это время в прихожую ворвалась Лола, которая чудом обнаружила на кухне свой синий халат, оттого и решилась выйти.

– Безобразие! – начала она. – Куда смотрит консьержка? Ты, девочка, верно, квартирой ошиблась?

– Я… я не знаю… – девчонка выглядела все более растерянной. – Вообще-то мне нужен Леонид Марков.

– Да? – удивился Леня. – А зачем он тебе нужен?

– По делу, – девчонка совсем смешалась.

– Кто тебя прислал? – вклинилась Лола.

– Никто, – девочка не отвела глаз, – я сама приехала…

– Ну, вот он я, Леонид Марков, – жизнерадостно сообщил Леня, – и что тебе от меня нужно?

– Мне нужно с вами поговорить, – твердо сказала девочка, и эта твердость очень не понравилась Лоле.

– Так говори! – улыбнулся Леня. – Мы тебя внимательно слушаем!

– Мне надо поговорить наедине! – упрямо сказала девчонка.

– Что? – Лола не поверила своим ушам. – Ты это серьезно? Кто вообще тебя пустил в подъезд?

– Там никого не было, – девчонка снова сникла, – дверь открыта…

– Я буду ставить вопрос перед собранием жильцов! – вскипела Лола. – Мы платим деньги консьержке, а она вечно где-то гуляет или пьет чай!

– Ну хорошо, – Леня решил взять бразды правления в свои руки, – давай поговорим, раз ты настаиваешь. Прошу! – он открыл перед девочкой дверь своей комнаты.

Лола, оставшись одна в прихожей, покрутила головой, потом принялась осторожно красться к двери комнаты Маркиза, благодаря судьбу за то, что на ней нет тапочек. И только она собралась приникнуть ухом к двери, как эта самая дверь распахнулась, и Лола лицом к лицу столкнулась с Маркизом. Он смотрел укоризненно. Лола сделала независимое лицо и отошла. Но едва дверь закрылась, Лола помчалась в гостиную, путаясь в полах халата. В гостиной она застала дремлющего на диване Пу И. Он поглядел испуганно – думал, видно, что сейчас попадет от Лолы за фиалку. Но Лола уже забыла про разбитый горшок. Тут дела поважнее!

Она схватила со стола стакан и приложила его к стенке. Было очень плохо слышно, да еще девчонка тихо говорила и все время запиналась. Но и того, что Лола услышала, было довольно, чтобы волосы у нее встали дыбом.

Леня закрыл за собой дверь, повернулся к девочке и строго произнес:

– Ну? И что ты мне хотела сообщить?

Девочка уставилась на него исподлобья долгим изучающим взглядом и наконец едва слышно проговорила:

– Да, именно таким я тебя и представляла…

– Ты это о чем? – Леня на всякий случай отступил к двери. – И вообще, девочка, взрослым надо говорить «вы»!

– Она очень часто говорила о тебе… – девочка опустила глаза, достала чистый белый платочек и деликатно высморкалась.

– Кто – она? – Леня сверлил гостью взглядом. – Ты что – простужена?

– Моя мама, – девочка снова высморкалась и убрала платочек, – нет, я не простужена. Я взволнованна.

– Слушай, дитя, может быть, наконец объяснишь мне, кто ты такая, откуда взялась на мою голову и чего ты от меня хочешь?

Девочка всхлипнула и снова вытащила платок.

– Да прекрати ты игры с этим реквизитом! – сердито выкрикнул Маркиз и шагнул к девочке. Она испуганно попятилась и заслонилась рукой:

– Не бейте меня!

– Да кому ты нужна! – Леня скрипнул зубами. – Я детей вообще никогда не обижаю! Скажешь ты наконец, кто ты такая?

– Я Света, – ответила девочка таким тоном, как будто выдала важную государственную тайну.

– И чего тебе, Света, надо?

– Именно этого я и боялась, – проговорила девочка с тяжелым вздохом, – боялась, что ты подумаешь, что мне от тебя что-то нужно…

– Да черт бы тебя побрал! – Леня ударил кулаком по стене и поморщился от боли. – Ты мне когда-нибудь объяснишь, что происходит?

– Ты подумаешь, что мне от тебя что-то нужно, – Света понурилась и двинулась к двери, – что ж, все правильно… конечно, ты никогда меня не видел… мама меня предупреждала… наверное, так лучше… я что-нибудь придумаю… переночую на вокзале, а потом…

– Объясни мне, что происходит! – рявкнул Леня, схватил девочку за плечи и встряхнул.

Она вскрикнула и безвольно обвисла в его руках, не сводя с Лени испуганного взгляда.

– Пятнадцать лет назад… – проговорила она наконец едва слышно.

– Что – пятнадцать лет назад?

– Пятнадцать лет назад ты был в Ярославле?

– В Ярославле? – Леня задумался. – Черт его знает… кажется, был… я тогда как раз окончил цирковое училище и где только не был… да в чем дело-то? И почему ты все время говоришь мне «ты»? Взрослым полагается говорить «вы»… – Леня осекся, поскольку перед его внутренним взором наконец замаячила догадка.

– Не всем взрослым говорят «вы», – отозвалась Света, – родителям, например, не говорят…

– Родителям? – Леня растерянно заморгал. – Ты хочешь сказать…

– Да, папа… – девочка снова всхлипнула. – Мама много рассказывала о тебе… но если я тебе совсем не нужна… – и она, скорбно опустив плечи, снова двинулась к выходу.

Стакан внезапно выпал из Лолиных рук и бесшумно упал на диван.

– Пу И! – шепотом сказала она. – Мне кажется, что я сплю! Наверное, это просто плохой сон. Укуси меня, Пу И, чтобы кончился этот кошмар!

Песик нехотя поднялся с места и впился Лоле в руку.

– Господи, Пу И, ну не так же сильно! Ведь будет синяк!

Лола потерла руку, потом подняла стакан и приникла к нему. Стало совсем плохо слышно, очевидно, двое в соседней комнате, ее идиот-компаньон и эта малолетняя паршивка, отошли в дальний угол.

– Стой! – Леня в комнате перехватил девчонку, повернул к себе и уставился в лицо. – Пятнадцать лет назад, говоришь? В Ярославле? А как ее зовут, твою маму?

– Лена! Неужели ты не помнишь?

– Лена? – неуверенно переспросил Маркиз. – Нет, почему не помню? Конечно, помню…

– Она дала мне отчество – Леонидовна, – тихим, как бы угасающим голосом проговорила Света и вытащила паспорт, – кажется, ты мне не веришь? Вот, смотри – Светлана Леонидовна Карпова… – и она ткнула Лене раскрытую на первой странице книжечку.

– Да что ты, я верю, убери свой паспорт…

– Она очень долго не могла тебя забыть… не могла забыть и только совсем недавно вышла замуж…

Выговорив это на одном дыхании, Света замолчала и безвольно опустила руки вдоль тела.

– Отчим тебя обижал?

– Нет, нет! – вскрикнула Света. – Ничего подобного!

– Он что – приставал к тебе? – Леня невольно сжал кулаки.

– Да нет, что ты! Как ты мог такое подумать? Он хороший человек… только ведь он совсем чужой мне… – девочка снова опустила глаза. – Как можно требовать от чужого человека настоящей родительской любви? А мама так часто говорила о тебе… вот я и подумала… – Света снова всхлипнула, – но если я вам совсем не нужна… я уеду, не думай!

– Не болтай глупостей! – Маркиз насупился. – Об этом не может быть и речи! Во всяком случае, переночевать у нас ты можешь… И пожить несколько дней… И чтобы я про вокзал не слышал!

– Правда? – лицо девочки осветилось робкой, неуверенной улыбкой, как небо после грозы. – Я все умею делать! Я буду мыть полы, стирать, мыть посуду, готовить… я все умею… папа!

– Да брось ты, – Леня порозовел, – стирает стиральная машина, посуду моет – посудомоечная, полы – приходящая женщина… так, ты говоришь, ее зовут Лена, твою маму?

– Ну да, – для верности девочка кивнула. – Неужели ты все, все забыл?

На Ленином лице отразилась мучительная работа мысли.

– Лена… ну как же… я помню… такая темненькая…

– Как ты можешь! – вскрикнула Света, мучительно скривившись. – Ты ее забыл! Мама блондинка!

– Ну, может, она перекрасилась… или, наоборот, тогда красилась, а потом вернула свой натуральный цвет… в конце концов, прошло так много времени… ой, – спохватился Леня, – ты ведь, наверное, голодная!

– Нет, что ты, папочка! – Света спрятала глаза. – Я ела в поезде… пила чай, проводник дал мне печенья…

– Бедная девочка! – Леня схватился за голову и устремился на кухню.

– Кошмар! – сказала Лола песику. – Это переходит уже всякие границы! Пу И, мы должны немедленно вмешаться.

В кухне Леня усадил Свету за стол, выложил перед ней содержимое холодильника и бросился к кофеварке.

– Это что – сыр? – вполголоса спросила девочка. – А это – такая колбаса? Нет, если можно, я съем кусочек хлеба с маслом…

– Бедный ребенок! – Леня снова схватился за голову. – Вы что – очень бедно жили?

– Нет, – тихо ответила Света, тончайшим слоем намазывая масло на подсохший кусок хлеба, – у нас было все необходимое…

– Это кто здесь бедный ребенок? – послышался в дверях кухни довольно-таки сварливый голос. – Леня, может быть, кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит?

Лола стояла на пороге, подбоченившись, и разглядывала девочку, как экзотическое насекомое. Она успела переодеться и кое-как расчесать волосы, так что теперь чувствовала себя более уверенно.

Леня подскочил к своей боевой подруге, встал перед ней и произнес полным сдержанного драматизма голосом:

– Лола, это моя дочь!

– Кто? – Лола попятилась, при этом едва не наступила на Пу И, жавшегося к ее ногам. Песик взвизгнул и опрометью бросился прочь из кухни.

– Леня, это бред! – заявила Лола. – Такого просто не может быть!

– Чего не может быть! – Леня нахмурился. – По-твоему, у меня не может быть детей?

– Нет, в принципе, наверное, они могут быть, – нехотя согласилась Лола, – но до сих пор ты мне не говорил, что они у тебя уже есть!

– Я сам не знал, – Леня потупился, – понимаешь, после окончания циркового училища мне пришлось много поездить… Кострома, Углич, Ярославль…

– Что это все какие-то сырные названия?

– Ну, ты же понимаешь… это цирк…

– Да, это действительно самый настоящий цирк! И где же ты сотворил это невинное дитя?

– В Ярославле…

– Спасибо, папа! – тонким голоском проговорила Света, вставая из-за стола. – Я наелась… Можно теперь помыть посуду? Вы не возражаете, тетя?

– Какая я тебе тетя? – взвилась Лола. – Слава богу, таких племянниц у меня нету!

Света опустила глаза, проследовала к мойке и принялась надраивать мыльной губкой свою и Ленину чашки.

– Светочка, у нас же есть посудомоечная машина! – подскочил к ней Леня. – И ты совершенно ничего не съела!

– Светочка, ты ничего не съела! – передразнила Лола партнера, громко фыркнула и удалилась из кухни.

Удивительно, что кот Аскольд, обычно при любых конфликтах принимавший Ленину сторону, удалился вслед за ней, высоко, как знамя, подняв пушистый хвост. Это было тем более странно, что завтрака он так и не дождался, Лене стало не до него.

– Папочка, – тонким высоким голосом проговорила Света, – кажется, я не понравилась твоей жене… Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были семейные проблемы…

– Никаких проблем… – проворчал Леня, поглядев вслед предателю Аскольду, – не обращай внимания.

Лола удалилась из кухни не оттого, что почувствовала себя побежденной. На самом деле она просто в бешенстве. Причем на маленькую дрянь злиться было глупо, нужно было просто выбросить ее из дому коленом под зад. Ну на что она рассчитывала? Что придет в дом с улицы и ей поверят? Лола злобно рассмеялась, но тут же опомнилась.

Дуракам, как известно, везет. Малолетняя паршивка ничуть не рассчитывала свои действия. Она понадеялась, что сумеет пробудить в Леньке отцовские чувства. И она в этом преуспела! Лола никогда не думала, что ее компаньон, великий мошенник всех времен и народов, широко известный в узких кругах, самый настоящий идиот. Только идиот может купиться на такой дешевый трюк!

– Пу И, что ты об этом думаешь? – спросила она песика. – Что нам делать?

Пу И явственно пожал плечами, и Лола поняла, что ей не от кого ждать сочувствия. В комнату постучали, и просунулась Ленина голова.

– Лола, Светику нужно помыться с дороги! Ты не могла бы дать ей кое-что из своих вещей?

– Только на время, тетя Лола! – послышался тоненький голосок. – У меня чемодан на вокзале в камере хранения! Мы с папой потом за ним съездим!

Лола поняла, что ей представится возможность поговорить с Леней без свидетелей, пока его, с позволения сказать, доченька будет в ванной. Она не стала спорить и возмущаться, что поганка называет ее «тетей», выдала девчонке футболку и брюки, а также белье и полотенце. Когда дверь ванной закрылась, Лола поглядела на своего компаньона в упор.

– Ну? Что все это значит?

– Я же сказал тебе… О том, что у меня есть дочь, я понятия не имел. И это ужасно!

– Что ужасно? – Лола пожала плечами. – Если бы ей не вздумалось приехать, ты бы и не узнал о ее существовании. Даже если она действительно твоя дочь, в чем, мой дорогой, я очень и очень сомневаюсь, ты вовсе не хотел становиться ее отцом. В то время, как я понимаю, ты был молодой и беспечный, ты даже не запомнил ее мать в лицо!

– Нет, теперь кажется я что-то припоминаю… – Леня мучительно сморщился и потер висок.

– Не мучайся, – посоветовала Лола, – все равно не вспомнишь.

– Это почему же?

– Потому что матери твоего ребенка не существует в природе! – резко ответила Лола. – Нет, конечно я допускаю, что при твоей неумеренной тяге к женскому полу у тебя могут быть рассованы дети по разным городам и весям. Но с чего ты взял, что твоя дочь – именно эта девица, а не любая другая? Мало ли на свете девочек подходящего возраста с твоим отчеством? Леонид – весьма распространенное имя, знаешь ли…

– Но все же такие совпадения… и отчество, и возраст, и город… – вяло возражал Маркиз.

– Ну знаешь! – возмутилась Лола. – Если бы она назвала не Ярославль, а, допустим, Кострому или Смоленск, ты бы тоже это принял! Ведь ты был в Смоленске?

– Был, – буркнул Леня.

– И в Угличе, и в… какие там еще сыры-то бывали? «Дорогобужский», «Пошехонский»… Есть такое город – Пошехонск? Еще «Голландский»… О, целая страна – Голландия!

– В Голландии я не был, – мрачно сказал Леня, – то есть был, но не тогда, а гораздо позже…

– Ну хорошо, Голландию пока оставим под вопросом, – согласилась Лола, – но, дорогой, если серьезно, то ты хотя бы спросил у девчонки, откуда она взяла наш адрес? Мы живем в этой квартире меньше года, и совершенно ясно, что твоя прежняя любовь в Ярославле никак не могла знать адрес этой квартиры!

– Света узнала от матери адрес той коммуналки в Апраксином переулке, – нехотя заговорил Леня, – естественно, я тогда там жил… Она приехала в Петербург и сразу же пошла туда. А там Зинаида Викентьевна…

Лола вспомнила милую старушку, бывшую Ленину соседку по коммунальной квартире. Леня оставил за собой комнату умершей бабки. В квартире бесконечно менялись жильцы, только Зинаида Викентьевна оставалась на месте. К Лене она по старой памяти относилась хорошо, да и он подкармливал иногда старушку. Лола тоже ее хорошо знала, поскольку в трудную минуту приходилось ей жить в той самой комнате умершей Лениной бабки, и с Зинаидой они очень подружились на почве обоюдной любви к Пу И.

– Так что Зинаида Викентьевна? – с интересом спросила она.

– Зинаида дала ей наш телефон, а Света сама уж узнала адрес по базе данных.

– И где она взяла эту базу? – не отставала Лола.

– Познакомилась в интернет-кафе с парнем, он ей все сделал…

«Девица не промах, – подумала Лола, – идет к своей цели, как танк. Звонить не стала, поняла, что ее сразу пошлют подальше, решила самолично заявиться. Свалилась как снег на голову, огорошила… Однако нужно будет все проверить у Зинаиды…»

– Лолка, хватит допросов! – Леня повысил голос. – Ты пытаешься меня убедить, что Света – самозванка, но скажи, пожалуйста, откуда тогда у нее адрес той квартиры в Апраксином переулке?

– Да откуда угодно! Кто-то сказал, вспомнил тебя… Возможно, ее мать и была когда-то с тобой… близка… Да только Светочка вовсе не твоя дочка!

– Папа, что она говорит? – в тоненьком голоске слышались рыдания.

Оказалось, малолетняя паршивка незаметно выбралась из ванной, подслушала их разговор и теперь, конечно, вмешалась.

– У мамы никого не было, кроме тебя! – Света прерывисто дышала. – Ее все соседи звали монашкой! За нее сватались, а она ни на кого не хотела смотреть, все ждала, что ты приедешь!

– И ходила в цирк, – вставила Лола.

Она тут же пожалела о своих словах, пожалела, что не сдержалась и дала малолетке такой козырь против себя. Из глаз нахальной девчонки показались самые настоящие слезы. Лола оторопела – она и сама неплохая актриса, но чтобы у такой девчонки – и такой талант… Она поняла, что справиться с девчонкой будет очень непросто.

Света развернулась и бросилась бежать к входной двери, причем так верно рассчитала свои действия, чтобы Маркиз сумел ее перехватить. Это правильно, подумала Лола, ни к чему выносить свои проблемы на лестницу, на рассмотрение соседей. Девица не промах, ой не промах!

– Ну, дорогая, не нужно плакать, – ласково ворковал Леня и гладил девчонку по волосам, – Лола не хотела обидеть твою маму…

– Извини, папочка, – девчонка снова достала многострадальный носовой платок, – просто я так намучилась в детстве из-за того, что у нас с мамой была семья не как у всех. Соседи во дворе все время спрашивали, где мой папа…

Лола почти явственно услышала, как Маркиз скрипнул зубами, и поглядела в спину девчонке с некоторым одобрением – хорошо, дескать, излагаешь…

Света вытерла лицо и убрала платок в карман своих потертых джинсов.

– Я больше не буду, папа!

– Детка, а отчего ты не надела брюки, что дала тебе Лола? – поинтересовался Маркиз.

– Они мне велики на два размера! – сообщила негодяйка с самым невинным видом.

– Действительно, – умилился Леня, – какая же ты худенькая!

Настал Лолин черед скрипеть зубами.

– Вот что, Лола, – сказал Леня, когда Света скрылась в его комнате, – нравится тебе это или нет, но я нашел свою дочь. Пока она поживет у нас, а там посмотрим, как сложатся события.